В половине четвертого четыре человека сидели за столиком с остатками позднего ланча в ресторане-павильоне зоопарка «Ройал Альберт». Просторный солнечный зал ресторана окнами был обращен на небольшое озеро с лебедями и заднюю часть статуи принца-консорта. В данный момент в ресторане из посетителей оставались лишь Мэдж Пэллизер, Кэри Квинт, сэр Генри Мерривейл и старший инспектор Мастерс.

Старший инспектор, вежливый и добродушный, как карточный шулер, с тщательно зачесанными седеющими волосами, прикрывающими лысую макушку, сидел перед блокнотом и почти пустой кружкой горького пива.

– И если кто-то, – свирепо ворчал сэр Генри Мерривейл, – если кто-то в пятьдесят седьмой раз скажет, что это скверное дело…

Но Мастерс его не слушал.

– Скверное дело, – заявил он, важно качая головой. – Весьма скверное дело. О-о да. Если можно, мисс, расскажите нам еще раз?

– Прошу прощения, – вмешался Кэри, – но мисс Пэллизер, по выражению сэра Генри, уже рассказала все пятьдесят семь раз! И она очень утомлена!

– Совершенно верно, сэр, – спокойно согласился старший инспектор. – Но не могли бы вы, мисс, что-то добавить?

Мэдж допила бренди и отодвинула стакан.

– Я не против, – пробормотала она. – Просто я… не знаю, что вы хотите от меня услышать.

– Насколько я понимаю, мисс, – заговорил Мастерс, – этот человек позвонил по телефону в террариум, выдав себя за меня?

– Да, это так.

– Понятно. Вы узнали голос?

– Конечно нет!

– Вы когда-нибудь слышали его раньше, мисс?

– Нет, не думаю.

– Но вы уверены, что это был… гм… мужской голос?

– Да. То есть… – Мэдж заколебалась. – Да, уверена.

Мастерс снова прочистил горло.

– Был ли этот голос похож на мой, мисс?

– Боже правый, нет! Он был более…

– Высокий?.. – предположил Мастерс, не выказывая никакого недовольства. – Вежливый, раздраженный?..

– О нет. Не то. Это был просто… – Мэдж взмахнула рукой, – просто голос.

– И что сказал этот голос?

– Меня спросили, нашла ли я пистолет в кладовой дома Бентонов. Я уже вам об этом рассказывала. Я ответила, что нашла. Потом меня спросили, не могу ли я прийти в дом и ответить на ряд вопросов. Я сказала, что могу. И если бы у Кэри не лежал в кармане тот самый пистолет, когда кобра оказалась в коридоре…

– Да-да, мисс. Не волнуйтесь!

Мэдж оперлась локтями о стол и прижала ладони к вискам. Ей было явно не по себе. Выглядеть беспечной ей не очень удавалось.

Пытаясь отвлечь ее внимание, Кэри достал пачку сигарет и предложил девушке. Она взяла одну, и он щелкнул зажигалкой, все заметили, как дрожит ее рука. Мэдж все улыбалась и улыбалась.

Мастерс был вежлив, но настойчив:

– Понимаю, мисс. Значит, вы вышли из маленького кабинета в коридор и закрыли дверь. А потом?

– Потом кто-то схватил меня сзади за плечи, – она показала жестом, – и толкнул вперед к окну. Я упала на пол. Тогда я в первый раз закричала. Потом я увидела, как что-то движется на меня, это была кобра. И я снова закричала. Возможно, дважды. Вот и все. Остальное вы знаете.

– Но вы не разглядели человека, толкнувшего вас?

– Нет.

– Ну же, мисс! – Мастерс говорил мягко, но настойчиво. – Даже краем глаза? А?

– Даже краем глаза. Было слишком темно.

– И это все, что вы можете нам сообщить?

– Да, все.

Нахмурившись, Мастерс откинулся на стуле. Подняв кружку с горьким пивом, он допил ее и потом посмотрел через стол на Г. М.

– Скверно! – Мастерс вновь покачал головой. – Но мы уже побеседовали со всеми, кто был в кабинете террариума. В том числе с тем парнем, – он заглянул в блокнот, – Мактавишем. И полагаю, мы вполне можем реконструировать происшедшее. Что скажете, сэр?

– Пожалуй, сынок, – проворчал Г. М. – Вот и займитесь этим.

Мастерс задумался.

– Кто бы ни хотел причинить вред этой молодой леди, – продолжал он, – этот человек знал, что все вы находитесь в кабинете. А почему? Потому что большие окна кабинета выходят на аллею. Согласны?

– Угу.

– По словам Мактавиша, несложно было выманить кобру из клетки, не прикасаясь к ней и даже не подходя близко. Мактавиш говорит, что змеи ненавидят толпу. Когда снаружи собирается народ, змее хочется уползти в темное место. Итак, убийца – будем называть его так – пробирается в коридор, отодвигает засов на дверце клетки с коброй, оставляя дверцу приоткрытой на пару дюймов. Потом он отходит, не сомневаясь, что кобра выползет в темный коридор, после чего свернется под окном, потому что там проходят трубы с горячей водой. Можно сказать, выпустить кобру – это все равно что подложить бомбу.

Мастерс умолк.

Было очевидно, что старший инспектор не питает особого пристрастия к змеям. Он снова откашлялся и продолжил:

– Теперь о телефоне. Футах в десяти от террариума есть телефонная будка, которая видна из окон кабинета. Убийца, выпустив змею, бежит к телефонной будке и звонит мисс Пэллизер. Он возвращается к тому моменту, когда она выходит в коридор. Хватает ее, толкает к кобре и… – Мастерс изобразил завершающий жест.

– Постойте! – запротестовал Кэри, который пытался представить себе эту сцену.

– Да, сэр?

– По-вашему, получается, что убийца входил в коридор и выходил из него, когда ему хотелось?

– Ну и что?

– Но на внешней двери коридора, ведущей в холл террариума, стоит пружинный замок. Я помню, как он щелкнул, когда мы вошли в коридор. Каким образом убийца мог ходить взад-вперед по своему усмотрению?

– Боюсь, сэр, – сухо заметил старший инспектор, – это вы облегчили ему задачу.

Кэри уставился на него:

– Я облегчил ему задачу?

Г. М., заткнув за воротник салфетку, слегка отодвинулся от стола с унылым выражением лица:

– Не понимаете, сынок? Все дело в этих чертовых стеклянных контейнерах! Уж кто-кто, а вы должны помнить, что два из них вчера разбились!

– Вы имеете в виду…

– Конечно. Как вы, вероятно, заметили, стекла не успели вставить. Просто убрали двух ящериц, выключили лампы и повесили спереди пеньковую занавеску. Задние дверцы этих пустовавших контейнеров не были закрыты на засов. Все очень просто. В переполненном зале террариума света было мало. Убийце оставалось только нырнуть под занавеску, пройти через клетку и выйти в коридор с другой стороны. Как будто очень просто. Мастерс, вы опрашиваете свидетелей, которые могли видеть, как этот тип проник в клетку?

Мастерс мрачно кивнул:

– О да! Несомненно. Сейчас этим занимается один мой сотрудник. Беда в том, сэр, что никто ничего не заметил.

Старший инспектор в раздражении пролистал свой блокнот.

– Взять, к примеру, этого молодого доктора… Как там его?.. Риверс.

– И что с ним, сынок?

– Примерно за три минуты до нападения на мисс Пэллизер, – продолжал Мастерс, – доктор Риверс оставил вас в кабинете, чтобы принести из дома Бентонов пару резиновых перчаток. У парня голова, видно, совсем не варит. И по-видимому, в то время, когда он уходил, чертову змеюку поместили под окном в коридоре. Можно предположить, что доктор что-то заметил. Ничего подобного! Было слишком темно. Он уходит за перчатками, возвращается, запыхавшись, и к этому моменту все уже кончено.

Они сидели у одного из длинных окон, превращавших ресторан в зал со стеклянной стеной. Послеполуденное солнце светило по-летнему, листья деревьев за окном трепетали, освещенные мягким светом ранней осени.

– Да, – согласился Г. М. – Все было кончено.

Старший инспектор Мастерс потихоньку закипал.

– С остальными свидетелями та же история. «Где вы были?» – «Точно не помню». – «Можете это подтвердить?» – «Не знаю». Вот к чему сводятся все показания о нападении змеи на мисс Пэллизер. То же самое относится к ночному происшествию, когда кто-то пытался отравить мисс Пэллизер газом в ее квартире, находящейся в театре. И наконец, главная загадка, в которой нам предстоит разобраться, – смерть мистера Бентона прошлой ночью. За исключением Хораса Бентона, который клянется, что у него железное алиби, никто ни в чем не уверен. «Не помню, не знаю, и зачем вы меня беспокоите?»

Мастерс умолк и с подозрением уставился на Г. М. Последний, раскачиваясь взад-вперед, сотрясался от беззвучного смеха.

– Хо-хо-хо! Похоже, опять оно с вами, Мастерс?

– Что именно, сэр?

– Ваше старое пугало, – объяснил Г. М., делая гипнотический пасс, – пугало с тридцатью девятью хвостами. Нед Бентон был убит в комнате, запечатанной изнутри. Как же его убили?

Мастерс изменился в лице, но ответил с достоинством:

– Пока что мы можем утверждать, что это было убийство. Все выяснится в ходе следствия.

– Ах, Мастерс, сынок! Вы же знаете, что это убийство, не так ли?

– Я знаю лишь одно, – кивнув в сторону Мэдж, зловещим тоном произнес старший инспектор. – Кто-то хочет убить эту молодую леди.

Наступила долгая пауза.

Легкий ветерок, проникая через открытые окна, шевелил скатерти. Г. М. вытянул салфетку из-под воротничка и положил ее на стол.

– Да, – сказал он. – И пока дело не зашло слишком далеко, мы должны найти причину, по которой кто-то хочет ее убить.

Его большое лицо разгладилось. Серьезное выражение этого лица и блеск проницательных маленьких глаз за стеклами очков усиливали ощущение угрозы.

– Я сидел и думал об этом, – с виноватым видом продолжал Г. М. – Первый шаг несложен. Есть только одна причина, по какой кто-то мог захотеть убить ее. Она прежде не встречалась ни с кем из этих людей и никак не связана с делами зоопарка «Ройал Альберт». Поэтому легко догадаться, что девушка в опасности, поскольку узнала то, что ей знать не следовало.

– Прошу вас! – запротестовала Мэдж. Положив сигарету на край пепельницы, она стукнула себя кулаком по лбу. – Сколько раз мне повторять, что я ничего не знаю?

– Дело не в этом, девочка моя, – мягко произнес Г. М. – Может, и не знаете, но кто-то уверен в обратном.

– Ну и что?

– А это еще хуже. Потому что, если вы действительно ничего не знаете, то понять, с какой стороны ждать нападения, гораздо труднее…

– Продолжайте, пожалуйста!

– Мерзавец может сделать еще одну попытку, – закончил Г. М.

Он раздраженно достал носовой платок и громко высморкался.

– Возможно, я напугаю вас еще больше, – продолжил Г. М., – но по причине, мне неизвестной, вы могли бы отправить убийцу на виселицу, провалиться мне на этом месте!

– Честное слово, сэр Генри…

– Погодите минутку. – Он мягко остановил ее. – Вчера вечером, когда все мы были у Бентонов, вы сказали или сделали то, что заставило убийцу решить, будто вы его раскусили. Это легко вычислить. И чем больше я думаю, тем четче вспоминаю, как чертовски мало вы делали и говорили. Только один раз вы, похоже, ступили на опасную почву. – Г. М. с прищуром взглянул на Кэри. – Помните, сынок?

– Что помню?

– Мы все были в кабинете, когда прозвенел звонок и прибыла полиция. Вспомнили?

– Да.

– Кто-то спросил эту девушку, – Г. М. кивнул на Мэдж, – об искусстве иллюзионистов и о том, что рука быстрее глаза. Она что-то ответила, а потом вдруг умолкла. Припоминаете?

– Да, – ответил Кэри. – Я хорошо это помню. Что-то про обгорелую спичку.

Теперь настала очередь Г. М. удивляться.

– Обгорелую спичку? – переспросил он.

– Она смотрела, – настаивал Кэри, – на обгорелую спичку, оброненную мистером Бентоном или кем-то еще.

– Сынок, – сказал Г. М., почесывая челюсть, – я ничего не знаю про обгорелую спичку. А также о том, могла ли обгорелая спичка в кабинете подсказать этой девушке, кто убил Неда Бентона. У меня есть смутное подозрение… – Он не договорил и повернулся к Мэдж. – Полагаю, девочка моя, вы этого не забыли?

– Нет, конечно нет, – ответила Мэдж.

– Это единственный ключ, которым мы располагаем, помимо моей маленькой идеи. И возможно, благодаря этому мы получим правду на блюдечке, здесь и сейчас. Вы отвечали на вопрос о фокусах. Вы заметили обгорелую спичку. И она напомнила вам о чем-то, что насторожило убийцу. Отлично! О чем же она вам напомнила?

Кэри Квинт в буквальном смысле затаил дыхание, ожидая ответа, поскольку ощутил боль в груди. Г. М., как и старший инспектор Мастерс, склонился над столом.

Мэдж открыла рот, чтобы ответить, и неуверенно протянула руку за сигаретой, лежащей на краю пепельницы, но рука застыла в воздухе. В серо-зеленых глазах девушки мелькнуло озадаченное выражение, сменившееся страхом. Облизнув губы и прижав тыльную сторону ладони ко лбу, она с удивлением переводила взгляд с одного на другого.

– Я не помню, – сказала она.