Следующие две недели Лоусон занимался обучением молодых леди верховой езде. Он рассказал миссис Трембли все, начиная со своего прибытия в Сарлей-Вилледж и заканчивая получением пачки купюр и анонимной строчки благодарности. Естественно, закончив, Ричард ожидал услышать мнение Джози по поводу его необычной истории. Но она отказалась говорить что-либо, высказав, что все слишком запутано и она пока не может ничего понять. Призвав Дика хранить молчание и набраться терпения, она отправила его домой с уверениями, что сама со всем разберется.

– И я сделаю все по-своему, мой дорогой, – закончила Джозефина, – так что тебе не следует соваться в это.

Поэтому, пока Джози вела расследование своими темными путями, выслеживая неведомые Дику улики, молодой джентльмен посвятил себя честному заработку в качестве инструктора верховой езды у мистера Тарра. Он оправдал ожидания и оказался очень успешным – его внешний вид и чарующие манеры покоряли сердца учениц, и их число быстро росло. К тому же благодаря опыту жизни в Африке Дик был способен очень быстро и понятно объяснить, как найти подход к лошади и правильно управляться с нею. Мистер Тарр, видя, что с помощью этих навыков и популярности Лоусон находил ему все новых клиентов, едва приступив к работе, благодарил небо и мистера Болларда за такого драгоценного помощника. Жизнь Ричарда стала приятной, легкой и обеспеченной, но он постоянно думал об Одри и о загадке Сарлейского леса. И все же, несмотря ни на что, он был счастлив.

Так прошло две недели, и он снова встретился с Артуром Рэндольфом. После расследования Дик даже не вспоминал об этом апатичном джентльмене и ничуть не беспокоился о его судьбе, пока не увидел его снова. Ранним утром Рэндольф, проезжая по парку, увидел Ричарда, окруженного свитой девушек – группой прекрасных наездниц. Артур последовал за ним и, когда Лоусон привел своих учениц обратно к конюшням и они разошлись, решил возобновить знакомство с молодым инструктором. Дик вышел из конюшен и столкнулся лицом к лицу с Рэндольфом, верхом на чистокровной кобыле, в безукоризненном костюме для верховой езды.

– Здравствуйте, Лоусон, как поживаете? – спросил Артур, подведя свою лошадь к ограде.

– О! – Дик рассеянно поднял на него взгляд. – Отлично, а как вы? – пробормотал он и, удивляясь, почему Рэндольфу вдруг вздумалось приветствовать его, ничего больше не сказал, надеясь получить какие-то объяснения.

– Мы не встречались с той ночи в гостиной леди Хэмбер, – заметил Артур.

– Со дня расследования убийства леди Хэмбер, – холодно поправил его Лоусон.

– Но тогда мы не общались, – улыбнулся Рэндольф. – Мы просто находились в одной комнате.

– Какая разница? – пожал плечами по-прежнему настороженный Дик.

– О, да никакой, – беззаботно ответил всадник. – Просто это странно, что мы снова встретились так скоро.

– Не думаю, ведь вы сами последовали за мной сюда, – холодно заметил Дик. Артур был одним из тех немногих людей, которые ему не нравились.

– Я сделал это, чтобы узнать, выяснили ли вы что-нибудь о смерти леди Хэмбер.

– А почему я должен был что-то выяснять? Я дал показания, как и вы, и на этом мое участие закончилось.

– Это мое участие закончилось, а ваше, мистер Лоусон, – нет.

– Что вы имеете в виду? – подозрительно посмотрел на Артура Дик.

– Я виделся с вашей знакомой, миссис Трембли, – многозначительно сказал Рэндольф. – Она позвала меня, чтобы выслушать, что мне известно, и я сделал вывод, что вы наняли ее для расследования этого дела.

– Да. Необходимо, чтобы убийца леди Хэмбер был пойман и наказан.

– Это не так просто, – заметил Артур, и улыбка исчезла с его лица.

– Я и не ожидаю, что это будет просто, и миссис Трембли так не думает, она понимает такие вещи. Но в любом случае я доберусь до правды.

– Вам никогда это не удастся, – попытался убедить Дика его собеседник.

– Почему вы так в этом уверены? – напрямую спросил его Ричард.

– Мой дорогой друг, откройте глаза. Леди Хэмбер идет в лес в такой поздний час – никто не знает почему. Ее застрелили в том лесу – неизвестно кто. Револьвер, из которого ее застрелили, так и не найден. Мужчина, который совершил это, исчез, и…

– Откуда вы знаете, что стрелял мужчина? – прервал его Лоусон.

Глаза Рэндольфа заблестели.

– Неужели вы предполагаете, что женщина могла взять в руки оружие?

– Это вряд ли. Но… – Дик нарочно сделал паузу, чтобы выяснить, ожидал ли Рэндольф услышать имя Одри. Конечно, Артур не мог знать, что Одри была в лесу, но огонь в его глазах давал понять – он догадывался, что она могла сделать это.

– Но что? – спросил Артур уже более сдержанно и настороженно.

Ричард пожал плечами.

– Ничего! Я не знаю, был ли убийца леди Хэмбер мужчиной или женщиной. Я ничего не знаю.

– И тем не менее вы были в лесу в это самое время, – вновь многозначительно произнес всадник.

– Я уже доказал свою невиновность следователю и присяжным, мистер Рэндольф.

– О, мой дорогой друг, – тон Артура внезапно стал очень задушевным, как будто он собрал для этого все свои силы. – Я ни на секунду не мог предположить, что вы имеете к этому какое-либо отношение. Мне просто интересно, неужели у вас не возникло никаких… э… подозрений, скажем так. Вы ведь были так близко к месту преступления.

– Не возникло, – резко заявил Лоусон.

– О, что же, жаль. Если я могу чем-нибудь вам помочь – ведь леди Хэмбер была моим близким другом, – дайте мне знать, – кивнув на прощание, Рэндольф тронул лошадь с места и уехал, все в той же ленивой манере.

– Хм! – прокомментировал это Дик, глядя ему вслед. – Что это все значит?

Всю дорогу до Блумсбери он задавал себе этот вопрос, так как ему показалось странным и даже подозрительным, что Рэндольф заинтересовался этим делом в самый последний момент. Он что-то знает? Он о чем-то беспокоится? Это были очень уместные, но и очень сложные вопросы, и Ричард так и не нашел на них ответов, пока шел к себе на квартиру. К тому же всякое желание искать их пропало, как только он увидел ожидавшую его в гостиной миссис Трембли.

– Ты сегодня поздно, – сказала она, весело приветствуя его. – Я здесь уже полчаса, а время – деньги в моей профессии, мой непунктуальный друг.

– Меня задержал… – начал Лоусон, но замолчал, потому что упоминание имени Рэндольфа привело бы к дальнейшим обсуждениям и отсрочило бы объяснение цели визита его гостьи. – Неважно. Почему ты здесь, Джози?

– Я разузнала, кто прислал тебе деньги, – заявила Трембли с торжествующим видом.

– Нет! Боже, ты чудо, Джози! И кто же это?

– Потерпи немного. Я хочу объяснить, как я проследила путь этих банкнот.

– Ну, давай!

Дик предложил гостье сигарету и, когда они закурили, вопросительно посмотрел на Джозефину, которой не терпелось рассказать ему все в деталях.

– Я отнесла банкноты в банк, – начала она неспешно, опираясь локтями на стол. – Треднидл-стрит, ты знаешь, где это. Я надеялась, что у них остались записи и они сообщат, кто обналичил чек на пятьсот фунтов. Как бы там ни было, не буду утруждать тебя деталями, Дикки, так как вижу, ты уже весь как на иголках. Я выяснила, что эти пятьсот фунтов – все десять банкнот – были выплачены через кассу… – Женщина замолчала с издевательской улыбкой.

– Ну же! Ну же! – нетерпеливо потребовал Ричард. – Почему ты остановилась?

– Хочу, чтобы ты догадался.

– Какая же ты невыносимая, Джози! – рявкнул Лоусон, окончательно теряя терпение. – Не Одри?

– Разумеется, нет. Ее репутация безукоризненна.

– Тогда Джеральду Хэмберу, ее брату?

– Нет, он в Париже.

– Рэндольфу? – предположил Дик, вспомнив свой недавний разговор.

– Нет, мой дорогой. Мистеру Оливеру Болларду, – сообщила Джозефина.