Эти неожиданные пятьсот фунтов словно свалились на него с неба, и Дик уставился на пачку банкнот и единственную напечатанную строчку с неописуемым удивлением. Это был поистине гром среди ясного неба, но как письмо нашло адресата – то есть его самого, – молодой человек не мог и представить. Все еще обдумывая недавний разговор с мистером Боллардом, он забыл осмотреть конверт, когда открывал его, и решил сделать это сейчас, чтобы, если это возможно, определить отправителя денег. Как этот неизвестный разузнал его новый адрес? Выяснить это оказалось проще, чем он предполагал, так как письмо было адресовано Ричарду Лоусону через констебля Селвина, в Сарлей-Вилледж, с просьбой переслать по назначению.

В этом не было никакой загадки. Преступник знал, что Лоусон и Селвин занимались этим делом, и вполне мог предположить, что они поддерживают связь друг с другом. Конверт был отправлен из Лондона в Сарлей-Вилледж, а оттуда обратно в Лондон. Поскольку на нем не было ни имени отправителя, ни обратного адреса и вообще ничего написанного от руки, определить отправителя было довольно сложно. Ричард проверил банкноты. Все они, насколько он мог судить, были новыми и подлинными. Дик встал и принялся ходить взад-вперед по комнате, не понимая, что с этим делать.

В этот момент в его ошеломленном сознании промелькнуло имя миссис Джозефины Трембли. Они дружили с детства и были очень близки, пока ему не минуло двадцать один, а ей девятнадцать. Затем он отправился на поиски приключений в Африку, и хотя они с Джозефиной поддерживали формальную переписку, следующие десять лет они не виделись. Потом она известила Дика о своей свадьбе, а вскоре после этого о смерти мужа, который оставил ее без гроша. Ее последнее письмо, пришедшее около года назад, сообщало, что теперь она зарабатывает себе на жизнь, работая детективом.

Лоусон принялся искать ее письмо, страстно надеясь, что не выкинул его. К счастью, он наткнулся на него в кипе бумаг в сундуке. «Миссис Джозефина Трембли, Парсон-стрит, 24, Сохо, – прочитал Ричард и задумался. – Интересно, живет ли она еще там. В любом случае стоит поискать ее по этому адресу. Если кто-нибудь и сможет мне помочь, так это Джози».

Приняв такое решение, он сразу же приступил к действиям и отправил телеграмму, спрашивая старую подругу, могут ли они увидеться сегодня вечером. Ожидая ответа, он пообщался с мистером Саймоном Тарром в его клубе верховой езды и быстро выяснил все детали предстоящей работы. Мистер Тарр был очень дружелюбен, и казалось, что его крайне впечатлили манеры Дика. Они закончили разговор, условившись, что Лоусон приступит к своим обязанностям в течение трех дней. Жалованье его устраивало, и больше никаких вопросов у него не возникло.

Мистер Тарр был добродушным и веселым, и поскольку его новый работник был готов проводить уроки верховой езды и рано утром, и днем, остался вполне доволен. Лоусон вернулся в свою скромную квартиру, вздохнув с облегчением, что его дела так неожиданно наладились. И вдобавок к благодарности высшим силам – они теперь не казались ему такими уж злыми – он обнаружил ответ на свою телеграмму. Миссис Трембли все еще жила по тому же адресу и ждала его к себе вечером в восемь часов.

Дик привел себя в порядок, поскольку хотел сделать все, чтобы впечатлить свою весьма склонную к критике подругу. О нарядном костюме не могло быть и речи, ведь он не баловал себя такой роскошью уже много лет, но недавно приобретенный костюм из синей саржи, который его прежний портной с Бонд-стрит продал ему в кредит, вполне подошел. В нем Ричард выглядел аристократичным человеком, который прекрасно умел одеваться, и он был вполне доволен своим внешним видом, когда постучал в дверь Джозефины. Чтобы попасть туда, ему пришлось взобраться по узкой старой лестнице в захудалом доме в бедном районе. Удивляясь, почему такая притязательная женщина, какой она всегда была, решила открыть свое дело в столь угрюмом и сомнительном районе, Лоусон вошел в квартиру. Пройдя через прохладное и неуютное помещение, он вошел в хорошо обустроенную комнату, обстановка которой казалась роскошной в свете множества ламп, приглушенном розовыми абажурами.

Миссис Трембли поднялась из-за стола и подошла к гостю, распахнув объятия.

– Мой дорогой Дик, я так рада тебя видеть!

– И я, и я! Джози, дорогая… – пробормотал Ричард. Та подставила ему щеку, и он по-дружески поцеловал ее. – Сколько же мы не виделись!

– Десять лет, – подсчитала миссис Трембли, кивком указывая ему на стул. – И чья же это вина, мой дорогой?

– Это вина негодницы-судьбы, – возразил гость, спокойно усаживаясь на стул. – Она послала меня за границу, чтобы я мог найти там свое счастье, а тебя оставила дома, чтобы ты нашла свое, Джози. И… – Мужчина многозначительно посмотрел по сторонам.

Трембли пожала плечами.

– Ох, мой дорогой, все это иллюзия. Я зарабатываю себе на хлеб – и только.

– Но почему в таком странном месте?

– Ах, гм, в силу моей профессия я вынуждена иметь дело с иностранными проходимцами, и мне хочется быть в центре событий.

– Ты не в Скотленд-Ярде, не в уголовном розыске?

– Увы. Но временами полиция привлекает меня к некоторым делам. Знаешь, мне нравится быть детективом, Дикки, это интересно, особенно когда приходится разбираться с мошенниками с континента. Но я не могу сказать, что накопила себе целое состояние.

– Ты прекрасно выглядишь, – критично оглядел ее Лоусон.

Джозефина действительно выглядела более чем хорошо – ее вечернее платье было дорогим, броским и превосходно подобранным. Она была высокой, крупной женщиной, с правильными чертами лица, поразительно красивой. Ее губы были полными, большие темные глаза властными, и весь образ говорил о твердом и решительном характере. Она нежно улыбнулась комплименту своего гостя, потому что любила Дика как родного брата.

– Снова иллюзия, – сказала она с широкой улыбкой, показав свои белоснежные зубы. – Приходится, что называется, показывать товар лицом.

– Что же заставило тебя заняться расследованиями, Джози?

– Мне пришлось, кое-кто не оставил мне выбора, – ответила миссис Трембли, зажигая сигарету и протягивая пачку Дику. – Билли промотал все наши деньги в глупых махинациях, а потом умер от разрыва сердца, бедняга! У меня был выбор – либо пойти на подмостки, либо стать компаньонкой, либо устроиться в душную контору, либо еще несколько вариантов. Ничего дельного, Дикки. – Она откинулась на спинку стула и скрестила ноги. – Все слишком скучное и слишком неопределенное. А потом я встретила человека из секретной службы, который предложил заняться расследованиями и дал мне несколько советов. Я ухватилась за эту возможность и хорошо справлялась с делами последние несколько лет. Однако, – миссис Трембли вздохнула, – ничего, что могло бы сделать меня знаменитой, мне не попадается. Я хочу произвести фурор, чтобы мое имя было на слуху у всех. Но все это лишь мои амбиции, – закончила она. – Расскажи мне лучше о себе, о своих приключениях, о своем успехе.

Ричард выпустил колечки дыма и усмехнулся.

– О моих неудачах, ты хотела сказать. Ты же знаешь, отец умер.

Его собеседница грустно кивнула.

– Влез в махинации, как и мой Билли. И это тоже разбило ему сердце.

– Да. Что ж, он оставил меня без гроша, и я не заработал никаких денег в Африке. Так я вернулся домой, и с повозкой, оставленной мне цыганом, чью жизнь я спас – точнее, я вытащил из воды его мать, когда она тонула, – путешествовал по стране.

– В повозке… – миссис Трембли поднялась и выбросила свою недокуренную сигарету, очень взволнованная. – Теперь я вспомнила. Черт побери, как я могла забыть! Ричард Лоусон и преступление в повозке!

– Так это назвали лондонские газеты, да?

– Да. Дикки, ты же не хочешь сказать, что пришел сюда попросить меня помочь тебе в этом деле?

– Да, так и есть. Это твой шанс произвести фурор.

– Видимо, ты прав. – Чрезвычайно взволнованная, леди попыталась привести бумаги на столе в порядок. – Мой дорогой, расскажи мне все об этом деле.

– Но ты же прочла все в газетах, – запротестовал Дик, чувствуя, что подруга как будто прижала его к стенке своим внезапным интересом.

– Я прочла то, что решили написать газеты, – ответила миссис Трембли. – Интересно узнать то, о чем они умолчали.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну же, Дикки, они скрыли кучу деталей. Я хочу, чтобы ты рассказал мне все.

– Но я давал показания на слушании.

– Да, конечно, – саркастичным тоном ответила Трембли, – и это были очень предусмотрительные показания, мой дорогой. Ты был один в том лесу, и я бьюсь об заклад, ты видел гораздо больше, чем рассказал присяжным и следователю.

Дик был поражен ее женской интуицией.

– Но я сказал… – начал было он, но засомневался и замолчал.

– Ну же, – подбодрила его подруга. – Я помогу тебе начать. Я знаю Одри Хэмбер. Да. Мы учились вместе в школе. Мне двадцать восемь, а ей двадцать пять, она на два года старше своего хрупкого братика.

– И ты… она тебе нравится? – Ричард заинтересованно наклонился вперед.

– Эй! – Джози тоже наклонилась к нему и ухмыльнулась. – Да ты ведь…

– Да, – прервал ее Дик. – По уши.

– Хм! И ты видел ее только на слушании дела, – артистично удивилась миссис Трембли.

– Ну, я… понимаешь… видишь ли…

– Нет, не понимаю, но догадываюсь. Увидев Одри лишь во время слушания, ты не мог влюбиться в нее. Ты встречался с ней, ты разговаривал с ней. О, я знаю, какая Одри очаровательная негодяйка!

– Она не негодяйка. Она прелесть.

Джозефина подняла свои красивые брови.

– Все понятно. Что ж, расскажи мне, что она говорила тебе в лесу и как она оказалась там.

– Я не говорил, что она была в лесу. Это просто твоя догадка.

– Верная догадка, – мило поправила Лоусона миссис Трембли. – И теперь ты можешь рассказать мне, что она говорила.

Дик все еще сомневался. Сверхъестественная проницательность подруги, по правде говоря, в высшей степени удивила его. Да к тому же он достаточно хорошо знал женскую натуру, чтобы понимать: раз она вбила себе что-то в голову, то пойдет на все, чтобы ее догадка – если это была лишь догадка – подтвердилась.

– Ты виделась с Одри, – нервно заявил Ричард.

– Она в Париже. Газета «Морнинг пост» написала, что она отправилась туда с братом сразу после похорон.

– Даже не увидевшись со мной, – пробормотал Лоусон, обращаясь больше к самому себе, чем к своей собеседнице.

– С чего бы ей видеться с тобой, если вы не друзья? А этого быть не может, если ты видел ее только на слушании. Так не пойдет, Дикки, старина. Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, ты должен мне довериться.

– Да брось ты, Джози! – вспылил Ричард. – Ты так говоришь, как будто я застрелил эту бедную женщину. Это не так. Я был в другой части леса…

– Да-да-да! – Трембли взмахнула рукой, чтобы остановить его. – Я уже читала все это в газетах. Глупенький, я знаю, что ты так же невиновен, как и Одри или ее очаровательный брат. Тем не менее ты знаешь нечто, что бросает тень на нее и на Джеральда. Ну же! Не забывай, я ее подруга.

– Джози! – Лоусон уставился на нее с восхищением. – Ты умна, как дьявол.

– Но не так успешна, – вздохнула миссис Трембли, взяв новую сигарету.

– Я… я… – начал Ричард, все еще сомневаясь. – Я знаю кое-что, чего не рассказал на слушании.

– Я победила, – отозвалась леди. – Хм, ты боялся навлечь подозрения на Одри.

– Да! Черт тебя побери!

– Фи! Еще черта вспомнил, – развеселилась Джози. – Ну и?

– Это останется между нами, надеюсь?

– Честное слово. Я не собираюсь публиковать твой рассказ, чего бы это ни стоило, и помогать тем самым преступнику. Разве ты не понимаешь, Дикки, что если я раскрою это дело, то стану известным детективом? Знатная семья, богатые люди, убийство, загадка, красивая девушка – все элементы хорошего детектива собраны воедино.

– Надеюсь, ты сможешь закончить эту историю моей женитьбой на Одри.

– Ну, никто не знает наверняка, – ответила миссис Трембли, – хотя я прирожденная сваха, а тебе и правда уже пора бы остепениться. Ну так что?

Дик решил рискнуть. В любом случае он знал, что может доверять Джози.