Так как день был очень жарким и солнце беспощадно сияло на чистом голубом небе, Дик нашел себе убежище от этой невыносимой жары в тени раскидистого бука, под которым стояла его старая повозка. Будучи разъездным торговцем, он должен был отправиться дальше по пыльным дорогам к следующей деревне, но почему-то не мог заставить себя покинуть это место, где с ним произошла столь загадочная история. Он хотел закончить ее, добраться до истины, призвать виновного к ответственности и думал, что в окрестностях все же может быть найдена какая-нибудь улика. С того момента, как он стоял у входа в Сарлей-Корт, прошли сутки, и в течение всего этого времени Дик тщательно обдумывал случившееся, но безрезультатно. Его размышления шли по кругу, и новые мысли лишь повторяли старые.

Растянувшись под деревом и закурив сигару, Дик построил теорию, объяснявшую возможный ход событий в ту роковую ночь. Молодой Хэмбер ушел к себе в восемь часов, оставив сестру, мачеху и гостей в гостиной. В девять Рэндольф ушел наверх, и женщины остались вдвоем. Одри сказала, что пошла к брату через полчаса. Этому Дик не верил. Скорее, она поссорилась с леди Хэмбер и убежала из дома – ведь позже он встретил ее в лесу – к своему дяде, Оливеру Болларду, на Сарлейскую ферму, находящуюся в двух милях от поместья. Рэндольф, спустившийся за книгой, и Бэкхаус, пришедший за указаниями, – оба видели леди Хэмбер в гостиной до десяти часов. Поэтому Лоусон предположил, что, как только они ушли, она последовала за Одри через парк в лес. Возможно, леди Хэмбер подслушала разговор девушки с Диком о вывихнутой лодыжке и сняла поводья с лошади, чтобы Одри не смогла добраться до фермы. А потом… здесь мысли путешественника заходили в тупик.

Одри была в повозке, когда он искал лошадь. Леди Хэмбер, вероятно, пряталась возле тропинки. Но как девушка с больной ногой покинула повозку и как леди Хэмбер оказалась на ее месте в кровати – это было невозможно объяснить. Дик пришел к выводу, что в этом участвовал кто-то третий, кто выстрелил в пожилую женщину, перенес ее тело в повозку и отнес Одри домой. Но кто это был? Это не мог быть сэр Джеральд, так как он был практически инвалидом, не способным на такие действия. Тогда кто же? До этого момента Лоусон вполне мог объяснить события, но здесь он уперся в тупик.

Одри, которая могла бы пролить свет на загадку, сбежала во Францию с братом, которому она, конечно же, во всем призналась. Удивительным было то, что она всецело доверилась Лоусону по части сохранения всего в секрете и даже не взяла с него обещания хранить молчание. Именно этот факт оправдывал ее в глазах Дика. Если бы девушка действительно была виновна, она бы, несомненно, попыталась добиться от него такого обещания. Но будучи, как решил Лоусон, невиновной, она оставила его. И все же он видел проблеск благодарности в ее глазах и в спальне ее брата, и в комнате, где проходило следствие. Это значило, что она доверяла ему, и Дик, нелепо влюбленный в девушку, о которой почти ничего не знал, поклялся себе, что будет и дальше хранить ее тайну. Тем не менее он хотел встретиться с ней и обо всем ее расспросить, хотя устроить такую встречу было весьма затруднительно. В надежде придумать подходящий план, он продолжил размышлять, закрыв глаза, чтобы собрать разбегающиеся мысли.

– О! Ты здесь. Отлично! Рад, что нашел тебя. Эй! Лоусон! Проснись!

Дик открыл глаза, сел и уставился на большую фигуру полного пожилого джентльмена, который с удивительной легкостью двигался по поляне. Он сразу же вспомнил его имя.

– Мистер Боллард… – Ричард встал, гадая, с чем тот пришел.

– Собственной персоной! – подтвердил Боллард, снимая свою соломенную шляпу и протирая круглое красное лицо желтым носовым платком. – Я очень рад, что так быстро нашел тебя, Лоусон.

– Почему? – прямо спросил его Дик.

Внезапный гость достал табакерку, слегка постучал по ней и порадовал себя внушительной щепоткой нюхательной смеси. Он был больше шести футов ростом и отличался чрезвычайно тучной фигурой, а его чисто выбритое лицо было ярко-красным, как солнце на закате. Благодаря своим проницательным серым глазам, тяжелому подбородку и орлиному носу мистер Оливер Боллард выглядел весьма угрожающе. Но когда глаза его сверкали и он улыбался – как сейчас, когда он глядел на своего молодого худощавого друга, – он казался совсем безобидным. На самом деле, этот человек походил на добродушного слона, чья невероятная сила используется на благие дела. Дик давно знал его и понимал, что внешность обманчива. Поэтому, когда его удивление прошло, путешественник смирился с присутствием гостя.

– Я видел вас вчера на похоронах, – заметил он, чтобы прервать молчание.

– Почему же ты тогда не подошел ко мне поговорить?

– Так не о чем… не о чем было говорить, – ответил Дик, пожимая плечами.

– Я думаю, есть о чем, иначе меня бы здесь не было, – возразил его друг низким громким голосом.

– О, ну да. – Ричард указал на коврик, на котором сидел. – Не хотите присесть и объяснить мне все? И, может, что-нибудь поесть?

– Что-нибудь выпить, – прогремел Боллард, опускаясь на землю. Движения его были невероятно легки и быстры для такого телосложения.

– Чаю?

– Ха! А ты не налегаешь на выпивку, да? Что же, тем лучше для тебя, но не для твоих гостей. Но это правильно, я считаю, что молодым людям лучше воздерживаться от этого.

– А людям вашего возраста? – удивленно спросил Дик.

– О, они уже могут поступать как им угодно. Сам я люблю выпить. Но ты! Нет-нет!

– Ваши слова расходятся с делом, мистер Боллард.

– Я как дорожный знак – просто указываю правильное направление. Ха-ха! – посмеялся Оливер над своей шуткой. – Итак, Лоусон, я знал тебя еще ребенком и знал твоего отца, когда он был еще кадетом. Поэтому я и дал тебе письмо для леди Хэмбер, чтобы ты мог устроиться на работу. Но я полагаю, оно так и не дошло до нее.

– Именно. Леди Хэмбер убили до того, как я добрался до Сарлей-Корта.

– Кто же убил ее?

Дик пожал плечами.

– Спросите меня о чем-нибудь другом. Если вы присутствовали на следствии, которое проводилось в трактире «У монаха», вы должны знать…

– Я знаю все, что известно об этом деле, – сказал Боллард с усмешкой, – то есть практически ничего. Я видел инспектора Хелдера и твоего деревенского констебля.

– Селвина, я полагаю?

– Точно. Он не верит, что ты имеешь какое-то отношение к случившемуся.

Лоусон кивнул.

– Мы старые друзья. И я осмелюсь предположить, что вы тоже не подозреваете меня в участии в убийстве.

– Конечно. Учитывая, что это было в твоих интересах – доставить письмо и получить работу, – леди Хэмбер больше пригодилась бы тебе живой.

– В этом я с вами полностью согласен, – кивнул Дик.

– Так как я знаю, что у тебя есть это письмо, которое ты, кстати, не упомянул в своих показаниях, ты должен был бы отыскать меня вчера на похоронах. А вместо этого мне пришлось самому искать тебя. – Последние слова прозвучали возмущенно.

– Я не вижу никаких причин для нашей встречи. Письмо не имеет никакого отношения к загадке этого убийства.

– Загадка! Ха! Именно. Загадка! Что ты знаешь об этом?

– Я уже рассказал все, что знаю.

– Нет! Нет. – Глаза мистера Болларда перестали блестеть, и взгляд его стал очень проницательным, почти как у охотника. – Ты что-то скрываешь. Ну же!

– Да что я могу скрывать? – спросил Лоусон, удивляясь такому предположению.

– Я бы хотел, чтобы ты мне это сказал, – язвительно заметил его гость.

– Мне нечего сказать.

Оливер буквально сверлил Ричарда взглядом, как будто пытаясь разглядеть его самые сокровенные мысли.

– Я люблю свою племянницу, – сказал он, наконец, хотя это было совсем не к месту. – И я любил ее мать, свою сестру, так же сильно, если не сильнее.

– И что же? – вопросительно посмотрел Дик, окончательно запутанный ходом беседы.

– Ты же не думаешь… не думаешь, что моя племянница имеет какое-то отношение к…

– Что? Нет-нет! – перебил Лоусон собеседника, несколько слукавив.

– Ага… – Боллард взял еще щепотку табака и вздохнул с облегчением. И все же, когда он продолжил разговор, его слова снова прозвучали не к месту. – Человек твоего происхождения не должен скитаться по деревням в качестве торговца. Давай отправимся в Лондон, малыш Лоусон, и я устрою тебя инструктором по верховой езде в организацию «Вест-Энд».

– Почему инструктором по верховой езде? – спросил Ричард, благодарный за предложение, но все еще удивляющийся настойчивому дружелюбию мистера Оливера.

– Ты же любишь лошадей, – Боллард поднялся с земли, – и любишь находиться на открытом воздухе. Ну же, что скажешь?

– Спасибо!

– Ты согласен? – прорычал добродушный великан.

– Да. Я хочу поехать в Лондон, у меня есть на то свои причины.

И снова Боллард напрягся, снова он вопросительно оглядел молодого друга, но не стал задавать никаких вопросов.

– Отлично, – сказал он. – Когда ты сможешь быть в городе?

– Через пять или шесть дней.

– Хорошо. Как приедешь, зайди ко мне в контору. Адрес ты знаешь. Тогда мы сможем все подробно обсудить.

– Почему вы мне все время помогаете? – спросил Дик, когда Боллард уже отвернулся, чтобы уйти.

– Я знал твоего отца, и я знаю тебя, – отозвался здоровяк и поспешил прочь с поляны.