Из всех теорий относительно смерти Клира это было последнее, что ожидал услышать Люсиан. Несколько секунд он стоял ошеломленный, глядя на детектива, не в состоянии найти подходящих слов.

– Говорю вам, это правда! – воскликнул Линк, присаживаясь и разглаживая листы бумаги, которые сжимал в руке. – Рода, и никто другой, убила этого человека!

– Вы уверены в этом, мистер Линк?

– Конечно. И вот бумага – ее предсмертное признание.

– Ее предсмертное признание? – ошеломленно повторил адвокат. – Она что, тоже мертва?

– Да. Это длинная история, мистер Дензил. Садитесь, я все расскажу. Поскольку вы начали распутывать это дело, то имеете право узнать, чем все закончилось.

Ни слова не говоря, Люсиан сел, ничего не понимая. Он никак не мог представить себе, что Клир принял смерть от руки юной Роды. Он подозревал Лидию, потом Ферручи, запутавшегося в собственных интригах. Следующим подозреваемым стал мистер Рент. В вине Джабеза Клайна, скрывавшегося под этим именем, он был уверен. Но, как выяснилось, все оказалось совсем не так. То, что настоящий убийца – рыжая служанка, никак не укладывалось в его голове. Ведь у девушки не было никакого повода убивать этого человека, она добровольно рассказывала о деле и вела себя совершенно как невинный человек. Так, значит, вот почему девушка так поспешно бежала из дома на Джерси-стрит? Всему виной страх наказания, и именно он подтолкнул ее пуститься в бега? Однако, как подумал про себя Люсиан, ей не было никакой нужды бежать, поскольку до удивительного заявления Линка ничто не связывало ее с убийством. Это было просто поразительно.

– Вижу, вы удивлены, – кивнув, заметил Гордон. – Точно так же был удивлен и я. Из всех действующих лиц этой драмы я меньше всего подозревал девушку. Мы никогда не узнали бы правду, не признайся Рода в последний момент. Даже сейчас я с трудом верю во все это. Поэтому, как видите, мистер Дензил, ни вы, ни я так и не смогли раскрыть тайну этого убийства. И мы так бы никогда и не узнали имя преступника, если бы не случай – величайший детектив всех времен. Так что вы имеете право быть удивленным, – медленно повторил он. – Я потрясен не меньше вашего.

– Не тяните, рассказывайте же, Линк!

– Секунду. Сначала я расскажу, откуда взялось это признание, а потом попытаюсь восстановить цепь событий, чтобы окончательно не запутаться, иначе вы ничего не поймете. И для начала должен сказать: это признание доказывает, что мистер Клайн совершенно невиновен.

– А служанка Рода виновна? – задумчиво проговорил Люсиан. – Никогда не думал, что она причастна к убийству. Как вышло так, что она призналась?

– Итак, – ответил детектив Линк, прочищая горло, словно готовясь к долгому рассказу. – Видимо, миссис Бенсусан взяла эту девочку к себе в приступе филантропии, подобрала где-то в деревне. Рода жила в цыганском таборе, но родители ее погибли, и табор был рад избавиться от лишнего рта. Так Рода Стенли – это ее полное имя – оказалась в Лондоне, и миссис Бенсусан взяла ее на воспитание, чтобы цивилизовать.

– Кажется, ей это не очень удалось, Линк. Рода в глубине души так и осталась дикаркой. Несмотря на то что написал в своем признании мистер Клайн, я полагаю, что именно она превратила дом номер тринадцать на Женева-сквер в дом с привидениями, просто ради развлечения. Кричала, ходила по комнатам со свечой. Как она, наверное, веселилась, когда слышала разговоры о призраках!

– Не сомневаюсь, что это была она, мистер Дензил. Но со временем ей это надоело. Она всегда стремилась вернуться к свободной цыганской жизни. Когда она узнала – от вас, мой дорогой Люсиан, – что полиция всерьез взялась за дело Клира, то бросила миссис Бенсусан и отправилась за город, где вернулась к своему племени.

– А как ее воспитательница восприняла этот побег?

– Она сильно расстроилась – приняла все случившееся очень близко к сердцу. Она ведь обращалась с девушкой очень ласково, как со своей дочерью, и в ответ ожидала получить хоть малую толику благодарности. Возможно, когда она узнает, что ее приемная дочь бродила по ночам и в конце концов убила Клира, она даже обрадуется, что Рода уже мертва и похоронена. И все же не знаю. Женщины порой чудовищно мягкосердечны – но, похоже, Рода и думать не думала о чувствах этой леди.

– Да-да, – сказал Люсиан, раздосадованный этим отступлением. – Так вы говорите, Рода вернулась в табор?

– Да, сэр. И поскольку она была сообразительна и умна, да еще пришла с деньгами, которые украла у миссис Бенсусан, усугубив свою неблагодарность воровством, то ее приняли с распростертыми объятиями. Она стала жить со своими братьями, как живут настоящие цыгане, но, непривычная к тяготам жизни на открытом воздухе, вскоре заболела.

– Полагаю, цивилизованная жизнь сделала ее слишком нежной, – мрачно подытожил Дензил.

– Точно. Ее организм не был приспособлен к кочевой жизни, после того как она выросла в тепле под крышей. Она слегла с воспалением легких и быстро сгорела, словно свечка.

– А когда она призналась в своих преступлениях?

– Сейчас расскажу. Умирая, она послала двух цыган к ближайшему мировому судье – которым оказался викарий той местности, где стоял табор, – попросить его увидеться с ней. Ему сказали, что это вопрос жизни и смерти. Викарий сразу приехал и, узнав, что Рода – та самая девушка, которую разыскивают в связи с делом Врэйна, о котором он читал в газетах, очень заинтересовался. Он записал признание несчастной и дал подписать двум свидетелям и самой Роде, а потом отправил в Скотленд-Ярд.

– И это признание…

– Вот оно, – объявил Гордон Линк, указывая на бумаги, которые принес с собой. – Читать все это слишком долго, поэтому скажу кратко: Рода призналась и рассказала, как все было.

– Продолжайте! Я должен это знать.

– Так вот, мистер Дензил, я уже говорил, что Рода часто посещала дом номер тринадцать по Женева-сквер. Она забавлялась, гуляя по пустым комнатам, хотя не знаю, какое удовольствие находила во всем этом. Когда там поселился Клир, Рода очень разозлилась, поскольку его присутствие сильно ей мешало. Однако, изучив его комнаты – Клир натолкнулся на нее как-то вечером, с радостью приветствовал ее и показал все свое жилище, – она решила прибрать кое-что из ценностей, как настоящая цыганка. В тот самый вечер, когда Клир был столь гостеприимен, она попыталась прикарманить серебряный нож для бумаг, но слишком неуклюже, и тот заметил кражу. Разозлившись, он выставил ее из дома и поклялся, что изобьет, если снова поймает в доме.

– Неужели это ее напугало?

– Нет, конечно. Надеюсь, вы понимаете, что такую девушку трудно чем-то напугать. Просто, посещая дом, она старалась больше не сталкиваться с Клиром, но всякий раз, когда он уходил из дома, забыв запереть двери гостиной, воровала вещи из его комнаты. Клир невероятно злился и даже пожаловался мистеру Клайну, которого Рода знала как мистера Рента. Тот, в свою очередь, прочитал девушке нотацию.

Но Рода, которая показала Клайну проход в дом через погреб, знала о них слишком много и лишь рассмеялась ему в лицо, когда он попытался приструнить ее. Клайн не смел пожаловаться на воровство в полицию или миссис Бенсусан. Иначе Рода рассказала бы о связи между ним и жильцом Безмолвного дома, который называл себя Бервином. Поэтому мистер Клайн велел Клиру держать запертой дверь в гостиной.

– Мудрая предосторожность, – согласился Люсиан. – Надеюсь, Клиру хватило ума соблюдать ее.

– И да и нет. Когда он был трезвым, он запирал дверь, а когда напивался, оставлял ее открытой. Тогда Рода приходила в его комнаты и воровала все, что ей вздумается. Ну, а теперь самая важная часть признания. Помните, Клайн писал, что, забрав стилет из поместья Бервин, оставил его на столе Клира?

– Да. Добряк надеялся, что, напившись, несчастный сам себя прикончит. Да еще оставил кинжал как раз перед сочельником – самое подходящее время, чтобы совершить самоубийство.

– Конечно, его намерения были ужасны, – проговорил мистер Линк. – Некоторые могли бы подумать, что подобное невозможно, но я видел столько проявлений худшей стороны человеческой натуры, что уже не удивляюсь. Клайн был слишком труслив, чтобы убить человека, и надеялся сделать Клира своим собственным палачом, подсунув ему стилет. И в самом деле, как и планировал мистер Клайн, стилет стал орудием убийства Клира.

– Только убила его Рода, – кивнув, произнес Люсиан. – Понимаю. Но как она завладела кинжалом?

– Случайно. Ей понравился клинок. Когда мистер Рент – я имею в виду мистера Клайна – и миссис Бенсусан в сочельник легли спать, Рода решила развлечься в доме с привидениями. Она выскользнула из кровати, вышла во двор, спустилась в погреб и пробралась в комнаты Клира.

– А тот уже лег?

– Нет, но он был в спальне и, если верить Роде, совершенно пьян. Вы же помните, Клайн писал, что этот человек в сочельник пил весь день. В эту ночь он оставил дверь гостиной открытой, не потушил и лампы. На столе лежал стилет с богатой лентой, в ножнах, отделанных серебром. Когда Рода оглядела комнату, высматривая, что бы украсть, ее взгляд остановился на этой великолепной игрушке. Она прокралась в комнату и схватила стилет. Но прежде, чем она скрылась, Клир выскочил из спальни и бросился на нее.

– Она убежала?

– Она не могла убежать, Клир оказался между ней и дверью. Она бегала кругами по комнате, роняя вещи, боясь, что Клир в пьяном гневе убьет ее. Помните, мистер Дензил, какой беспорядок был в комнате, когда обнаружили труп? В итоге Клир загнал Роду в угол и хотел ударить ее, а у нее в руке был стилет, и она выставила его перед собой, чтобы защититься. Девушка решила, что когда Клир увидит оружие, то остановится, не посмеет приблизиться и напасть на нее. Однако он или не увидел стилета, или был слишком пьян, чтобы пугаться, и, вместо того чтобы отступить, бросился вперед и сам налетел на клинок, который ударил его прямо в сердце. Через мгновение он упал мертвым. По словам Роды, бедняга даже не вскрикнул.

– Так в конце концов выходит, это был несчастный случай? – удивился Люсиан.

– Да, удивительный несчастный случай, – подтвердил Гордон Линк. – Я совершенно отчетливо могу себе представить, как все произошло. Конечно, Рода была напугана тем, что совершила, хотя сложно обвинять ее в этом. Она убежала, прихватив с собой стилет, и потеряла ленту у двери, ведущей в погреб, где ее потом нашла миссис Кебби.

– А что Рода сделала со стилетом?

– Сначала спрятала у себя в комнате, а потом, сбежав в табор от миссис Бенсусан, прихватила с собой. В доказательство того, что говорит правду, она передала его викарию, который записал ее признание. А тот в свою очередь передал его в Скотленд-Ярд вместе с бумагами. Странное дело, не правда ли?

– Очень странное, мистер Линк. Уж кого я только не подозревал, но только не Роду…

– Вот! – печально протянул детектив, словно подводя некую черту. – Так, стало быть, выходит, что убийцей почти всегда оказывается тот, кого меньше всего подозреваешь. Я готов был поклясться, что это Клайн. Теперь оказывается, что он невиновен, и ему грозит лишь наказание за мошенничество.

– Да и этого наказания он может избежать, свалив все на графа Ферручи, – сухо заметил Люсиан. – Но с нравственной точки зрения он более, чем Рода, виновен в этом убийстве.