Через два года после признания Роды мистер и миссис Дензил отдыхали в саду поместья Бервин. Был прекрасный летний вечер, час заката, как в тот день, когда Люсиан попросил Диану стать его женой. Но с того дня прошло двадцать четыре месяца, за которые успело произойти много важных и не столь важных для молодой пары событий.

Тайна смерти Клира была разгадана. Лидию полностью оправдали и освободили; ее отец, признанный виновным в мошенничестве ради получения страховки, был осужден на длительный срок, и, что больше всего волновало Люсиана и Диану, скончался Марк Врэйн, на этот раз по-настоящему.

После того как расследование завершилось, мистер Дензил и мисс Врэйн совершили формальную помолвку, договорившись, что сыграют свадьбу через некоторое время, когда здоровье отца Дианы улучшится. Забрав отца из клиники доктора Джорса, Диана перевезла его в сельскую местность и окружила нежной заботой в надежде, что здоровье вернется к нему. Но все ее надежды оказались тщетны, поскольку злоупотребление морфием, побеги из дома, треволнения и неупорядоченный образ жизни окончательно подорвали его здоровье. Он впал в детство и, лишенный наркотиков, которые прежде возбуждали его до безумия, влачил жалкое существование. Иногда он днями ни с кем не разговаривал и даже перестал читать книги. Потом его разбил паралич, и последние несколько месяцев своей несчастной жизни он провел в инвалидном кресле, в котором его катали по саду.

Однако организм его оказался столь силен, что он прожил еще целый год после возвращения домой и умер неожиданно для всех, во сне. Диана не сильно страдала по поводу смерти отца и даже в глубине души радовалась, что та оказалась такой легкой, так как смерть милосердно освободила его душу от измученного тела. Марк Врэйн умер и был похоронен, после чего Диана отправилась за границу вместе со своей неизменной спутницей – Присциллой Барбар.

Люсиан же остался в грязном, дымном Лондоне и упорно трудился на ниве юриспруденции. Постепенно он приобретал известность и даже выиграл несколько дел в суде. Однако он еще был далек от образа адвоката с безупречной репутацией, который с легкостью может браться за любые дела. Редко случается так, что молодой адвокат быстро обретает известность, это всегда долгий путь. Усердие и пунктуальность, упорный труд постепенно приближают к желанной цели, хотя в девяти случаях из десяти цель эта довольно скромная. Люсиан не стремился стать судьей или получить место на мешке с шерстью, его вполне устроила бы хорошая адвокатская практика и, возможно, титул королевского адвоката в перспективе. Однако в течение того года, когда Диана находилась в трауре, дела Люсиана пошли очень хорошо, и он почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы попросить ее выйти за него замуж, когда она вернется. Не видя для этого больше никаких препятствий, Диана согласилась.

– Пусть вы небогаты, зато я богатая, – осадила его Диана, когда он заявил, что его бедность – единственное препятствие для заключения союза. – А без вас деньги не приносят мне никакого удовольствия. Я не хочу прозябать в поместье Бервин старой девой. Я выйду за вас замуж, когда вы пожелаете.

И Люсиан, воспользовавшись этим великодушным предложением, пожелал жениться не откладывая и как можно скорее. Итак, почти через два года после завершения дела Врэйна они стали мужем и женой.

Теперь же они вместе встречали закат в саду в поместье, куда возвратились после медового месяца. Мисс Присцилла Барбар, которая управляла поместьем в их отсутствие, с большой радостью приветствовала возвращение пары, так как рассматривала их брак как собственное творение. Теперь же, на закате, она скрылась в доме, оставив молодых. Взявшись за руки, Люсиан и Диана сидели под зеленеющим дубом, и солнечный свет окрасил закатным румянцем их лица.

Какое-то время Люсиан любовался своей супругой, а потом рассмеялся.

– Что так рассмешило тебя, дорогой? – поинтересовалась Диана и тоже улыбнулась.

– Вспомнил одну историю, скорее милую, чем забавную, – ответил Люсиан, чуть крепче сжав руку супруги. – У Ганса Христиана Андерсена есть такая сказка – «Бузинная матушка», там говорится про пожилую пару, которая справляет золотую свадьбу под липой. Они чинно сидят, залитые солнечным светом, сияющим на их серебряных коронах.

– Ну, мы-то сидим под дубом, и никаких корон у нас нет, – ответила в свою очередь Диана. – Но счастливы мы не меньше. Хоть до золотой свадьбы нам еще далеко.

– Возможно, дорогая Диана, когда-нибудь так и будет.

– Пятьдесят лет, мой дорогой, это большой срок, – с сомнением проговорила миссис Дензил.

– Вот и хорошо. Я рад, что у меня впереди пятьдесят лет счастья с тобой рядом. Честное слово, Диана, я чувствую, ты заслуживаешь счастья. А все неприятности пусть останутся в прошлом.

– Уверена, с тобой, Люсиан, меня ждет счастье. Жаль только, что другие люди до сих пор страдают.

– Ты о ком?

– Например, о мистере Джабезе Клайне.

– Моя дорогая, искренне надеюсь, что я не самый жестокий человек, но я никак не могу найти в своем сердце жалости к нему. Он был, не побоюсь этого слова, настоящим негодяем!

– Не отрицаю, он совершил ужасные поступки, – вздохнула Диана. – Но это было ради дочери. Ты же знаешь.

– Существует предел даже для отцовской любви, дорогая Диана. Помимо этого коварного заговора, я не могу простить этому человеку, что он подсунул стилет человеку, обезумевшему от пьянства, в надежде, что тот убьет себя. Это дьявольская идея, моя дорогая, и думаю, что Джабез Клайн, он же Рент, вполне заслуживает свой приговор.

– Так или иначе, страховая компания вернула свои деньги.

– Они вернули то, что не успела потратить Лидия. А когда твой отец и в самом деле умер, все эти деньги к ней вернулись.

Диана покраснела.

– Но в этот раз все вышло по закону, – словно извиняясь, проговорила она. – Когда отец захотел изменить свое завещание полностью в мою пользу и оставить Лидию без гроша за то, что она так обошлась с ним, я воспротивилась этому. И ты тоже со мной согласился.

– Помню, – кивнул Дензил. – Из двух зол я выбрал меньшее. Если бы Лидия не получила этих денег, она вполне могла бы оспорить второе завещание, ссылаясь на безумие мистера Врэйна.

– Но на самом деле он не был безумным, – возразила Диана. – Он был слаб, признаю, но в то же время отлично осознавал все, что происходит вокруг. Кроме того, не думаю, что после всех этих скандалов Лидия рискнула бы обратиться в суд. Однако я ничуть не жалею, что она получила часть денег, тем более мисс Присцилла говорит, что она сейчас в Италии и собирается выйти замуж за итальянского принца.

– Что ж, это даже лучше, чем за графа. А ведь бедный Ферручи погиб из-за нее.

– Скорее, из-за себя, – энергично воскликнула миссис Дензил. – Он знал, что если останется в живых, то попадет в тюрьму, так что предпочел покончить с жизнью, чем пережить такой позор. Я не сомневаюсь, что он действительно любил Лидию, но при этом хотел получить и деньги по страховке, так что, думаю, он грешил не только ради Лидии, но и ради себя.

– Без сомнения, и, думаю, Лидия тоже по-своему любила его. Хотя, судя по всему, у нее очень короткая память, если она уже собирается выйти замуж за принца. Не завидую его высочеству.

– У нее совсем нет сердца, так что могу сказать: она будет счастлива, как была бы счастлива на ее месте любая женщина, – заметила Диана. – И снова счастье рождается из зла. Если бы она не вышла замуж за моего отца, ее отец не оказался бы сейчас в тюрьме, и при этом граф Ферручи и Рода остались бы живы.

– Ферручи, возможно, и остался бы в живых, – согласился Люсиан. – А вот насчет Роды не уверен. У этой девушки были преступные наклонности, и рано или поздно они бы не довели ее до добра. Смерть Клира, конечно, несчастный случай. Но Рода обидела еще одного человека, который так переживал за нее. Я имею в виду миссис Бенсусан. По-моему, она до сих пор оплакивает молодую чертовку и считает ее своего рода мученицей, которую сбил с пути праведного Клайн, он же Рент.

– Уверена, миссис Клир так не думает.

– Миссис Клир есть о чем подумать, если она вспомнит, что лишь чудом избежала тюрьмы за участие в этом позорном заговоре. Если бы она не помогла следствию, то была бы наказана, как и мистер Клайн, ей просто повезло. Однако, если бы не она, мы никогда не узнали бы правду. Я, например, никогда не подозревал мистера Клайна, который всегда был таким кротким и незаметным. Даже тот его визит, когда он явился ко мне поплакаться относительно брака его дочери и Ферручи… Это была только уловка, чтобы выяснить, что мне известно.

– А ты не думаешь, что он просто ненавидел Ферручи?

– Нет. Уверен, он делал это по совершенно иной причине. Он и в самом деле всего лишь хотел понять, что я знаю. Если бы миссис Клир не предала его, мы бы никогда не раскрыли этот заговор.

– А если бы не заговорила Рода, мы так никогда и не узнали бы, кто убил мистера Клира, – добавила Диана. – Хотя она и призналась в убийстве только на смертном одре.

– Думаю, мистер Линк остался доволен, пусть загадки и разрешились таким неожиданным и трагическим образом, – усмехнувшись, вторил ей Люсиан. – Он никогда не простит мне, что я так много выяснил без его помощи. Хотя считает, что мне просто повезло, – и, возможно, он прав.

– Гм! – хмыкнула миссис Дензил, которая недолюбливала детектива. – Он-то сам действительно полагался только на удачу. Дважды бросал расследование.

– И я тоже бросал его дважды, – сказал Дензил. – Если бы это не касалось тебя, я никогда не взялся бы за столь безнадежное дело. Но когда я познакомился с тобой, ты побудила меня продолжать поиски преступника. А второй раз дала мне толчок, когда рассказала о том, что у твоего отца все пальцы были на месте, и была так уверена, что твой отец жив.

– Мы все изрядно потрудились: и ты, и я, и Линк тоже, – философски произнесла Диана. – Мы все трое хотели открыть правду.

– Но правда открылась лишь благодаря случайному повороту судьбы.

Диана рассмеялась и кивнула, но не стала спорить.

– Хорошо, мой дорогой, – согласилась она. – Но хватит об этом. Я хотела бы только узнать одну вещь: а что сейчас с Безмолвным домом в Пимлико?

– Недавно я говорил с мисс Грейб, и она сообщила, что мистер Пикок собирается снести дом номер тринадцать на Женева-сквер. Ты же знаешь, незадолго до нашей свадьбы я съехал от мисс Грейб, у которой квартировал довольно долго. Недавно она сообщила мне, что выходит замуж – и за кого, как ты думаешь?

– Не знаю, – ответила Диана, но выглядела она заинтересованной – впрочем, как все женщины, когда речь заходит о браке.

– За мистера Пикока, который владеет почти всей недвижимостью на Женева-сквер и в ее окрестностях. И, получается, она станет много богаче, чем мы с тобой.

– Но не такой счастливой, мой дорогой, – добавила Диана. – Я очень довольна, что мисс Грейб нашла себе мужа, поскольку она неплохая женщина и обеспечивала тебя всеми удобствами. Но зачем сносить Безмолвный дом?

– Потому что никто больше не желает в нем жить.

– Но теперь же там нет привидений. Ведь выяснилось же, что призраком была Рода и этот призрак, как сказала мисс Грейб, и убил Клира.

– Теперь, по слухам, там бродит призрак Клира, – серьезно ответил Люсиан. – Что бы там ни говорили, он был убит в этом доме, и теперь никто не хочет там жить. Да я и сам не захотел бы. Так что Пикок посчитал, что содержать этот дом нерентабельно, и решил снести его.

– Значит, Безмолвному дому конец, – подвела итог Диана, взяв мужа за руку. – Пойдем, Люсиан. Становится прохладно.

– «Ночь холодна и ветер веет, Но нас с тобой любовь согреет», – продекламировал Люсиан, и они пошли к дому. – Стихи так себе, но это сущая правда, любовь моя.

Диана засмеялась и с гордостью посмотрела на своего мужа.

Они зашли в дом. Оказалось, что к этому времени мисс Присцилла уже приготовила чай, и все они были очень счастливы и благодарны судьбе за свое счастье. В этот приятный момент мы их и оставим.

КОНЕЦ