На Женева-сквер в Пимлико я нашел подходящий дом, в котором, как считалось, водилась нечисть. Поговаривали, что ночью оттуда доносятся крики, а в окнах мелькают тени, когда на самом деле внутри никого нет. Я осмотрел дом с площади, а потом перебрался на Джерси-стрит, чтобы осмотреть его сзади. Соседний дом на Джерси-стрит, рядом с выбранным мной, принадлежал миссис Бенсусан, которая как раз искала квартирантов. Ее комнаты были свободны, и, поскольку это соответствовало моим планам, я снял эти комнаты. Как выяснилось, они великолепно подходили для нашей цели.

Когда я рассказал Ферручи о своем открытии, он дал Клиру деньги, заставил его снять указанный дом и обставить две комнаты по своему усмотрению. Деньги он взял у меня. Вот так Клир под фамилией Бервин устроился в Пимлико. А настоящего Врэйна мы поселили у миссис Клир в Бейсуотере. И все соседи считали его ее мужем. С головой у старика было очень плохо, да и граф запугал его не на шутку, так что выдать его за мужа миссис Клир оказалось совсем не трудно. Тем более что все знали о болезни Клира.

Я же поселился на Джерси-стрит под именем Рента. Там же я встречался с миссис Клир, но в Безмолвный дом ходил только при крайней необходимости.

Я постоянно боялся, что Майкл Клир, напившись, что-нибудь выкинет – что-нибудь совершенно не соответствующее образу Бервина – и тем самым раскроет нашу тайну. Поэтому я снял у миссис Бенсусан спальню, окна которой выходили на задний двор дома номер тринадцать. Однажды ночью я увидел, как темная тень скользнула во двор миссис Бенсусан, перемахнула через забор и исчезла. Перепугавшись, я быстро оделся и поспешил во двор, и тоже перелез через забор во двор дома тринадцать. Но я не понимал, куда исчезла загадочная фигура, потому что окна и двери в задней части дома были крепко заперты. Я не мог понять, что это за женщина – ибо я был уверен, что видел женщину, – как она попала в дом и зачем это сделала.

Пока я терялся в догадках, женщина поднялась буквально из-под земли – так, словно вылезла из люка, – и направилась назад, к забору. Я остановил ее и, к моему удивлению, это оказалась рыжая служанка миссис Бенсусан – очень умная цыганская девушка и, как я думаю, злоумышленница. Увидев меня, она встревожилась и попросила, чтобы я ничего не говорил хозяйке дома. Мне тоже был не нужен скандал, и я пообещал молчать, но потребовал у нее объяснить, как она вошла в дом и зачем. Тогда она рассказала мне и вовсе необычную историю.

В течение нескольких лет она жила с миссис Бенсусан, которая забрала ее от цыган и воспитала, но не смогла искоренить ненависть к цивилизованной жизни. К тому же у этой девушки в крови было бродяжничество, и по ночам она убегала из дома. Зная, что соседний дом пустует, Рода – так звали эту девушку – однажды перелезла через забор и попробовала забраться в дом, но окна и двери оказались запертыми.

Потом как-то ночью она обнаружила в траве что-то вроде зарешеченного окна, которое оказалось незапертым и легко открылось. Прихватив свечу, она спрыгнула туда и оказалась в заброшенном погребе. Только кот мог благополучно спрыгнуть с такой высоты, и Рода больше не рисковала прыгать – она нашла лестницу, которую, как я полагаю, использовали для того, чтобы снимать бутылки вина с верхних полок, установила ее под люком и с тех пор спокойно спускалась в погреб и поднималась обратно. В следующий раз, пробравшись в Безмолвный дом, она прихватила побольше свечей и стала бродить по комнатам. Так и появился призрак дома номер тринадцать, хотя не думаю, что молодая цыганка знала об этом. Она ходила в Безмолвный дом просто ради развлечения, в то время как миссис Бенсусан думала, что девушка спокойно спит в своей кровати.

Я спросил Роду, зачем она полезла в дом в ту ночь, когда я поймал ее. Она призналась, что присмотрела некоторые серебряные предметы в комнате Клира и собиралась украсть. А потом мистер Клир стал запирать дверь в гостиную – он всегда делал так, когда сильно напивался. И Рода ушла ни с чем. После этого признания она вернулась к себе, а я пообещал держать все в тайне. Я также сказал ей, что если она будет держать язык за зубами, то получит стоящий подарок. Из-за этого я и заставил Ферручи купить женский плащ с кроличьим мехом. Рода часто гуляла по вечерам и сильно мерзла. Когда Ферручи передал его мне, у меня в гостях находилась миссис Клир. Она сильно замерзла и позаимствовала плащ, чтобы добраться до дома. Какое-то время плащ находился у нее, а накануне сочельника она вернула его, и на следующий день я вручил его Роде. Это Ферручи купил плащ, а не я. И купил его для Роды, а не для миссис Клир.

На следующую ночь я проник в дом номер тринадцать через погреб и нашел, что это очень удобно и позволяет посещать Клира и присматривать за ним, не вызывая никаких подозрений. Сначала он был встревожен моим неожиданным появлением, но когда я показал ему секретный ход, он тоже стал пользоваться им. Однако мы ходили там только поздно в темные ночи, так, чтобы никто из соседей не заметил, как мы перелезаем через забор. Миссис Клир тоже однажды воспользовалась этим ходом, посетила мужа и поссорилась с ним из-за его пьянства. Именно ее тень и тень Клира мистер Дензил видел на ставнях. Услышав стук в дверь, они выбрались из дома через погреб. Тогда-то в спешке миссис Клир и порвала свою вуаль, обрывок которой обнаружил адвокат.

В ту ночь, после того как ушла его жена, Клир через погреб вышел из дома и потом, войдя через парадный вход, встретился с Дензилом, сильно удивленный этой неожиданной встречей. Я очень рассердился, когда узнал, что Клир провел Дензила по дому. Но он сказал, что молодой человек был очень подозрительным и он показал адвокату дом только для того, дабы тот убедился, что никого больше в доме нет и что ему, несомненно, почудились тени на ставнях. Несмотря на эти объяснения, я отругал Клира, особенно за знакомство с Дензилом.

Так продолжалось несколько месяцев. Клир жил в Безмолвном доме, продолжая спиваться. Миссис Клир заботилась о Врэйне у себя дома в Бейсуотере, а я, замаскировавшись под старика, торчал на Джерси-стрит, хотя время от времени уезжал, чтобы повидаться с дочерью. Все это время Лидия и понятия не имела о наших приготовлениях. Потом я начал уставать от всего этого маскарада, потому что Клир оказался крепче, чем мы ожидали, и, судя по всему, умирать не собирался. В отчаянии я подумал, что единственный способ свести его в могилу – дать ему оружие, чтобы он смог убить себя.

Нет, я не хотел убивать его, но когда он напивался, ему чудилось, что на него нападают враги, а потом, в меланхолическом состоянии, он часто говорил о самоубийстве. Я подумал, что если оставить у него под рукой оружие, то Клир может воспользоваться им для самоубийства. Я не оправдываюсь, но, конечно, лучше мертвый пьяный негодяй, чем живой. Выбирая оружие, я постарался сделать так, чтобы в случае чего оно указывало на Ферручи, а не на меня. Так что выбор мой остановился на стилете, висевшем на разноцветной ленте в библиотеке поместья Бервин. Я решил, что раз стилет куплен во Флоренции и Ферручи тоже из Флоренции, то, если какие-то факты выйдут наружу, получится, что оружие Клиру дал граф.

Я забрал этот стилет из поместья Бервин незадолго до Рождества, принес в Безмолвный дом и оставил на столе в гостиной Клира. Это было в девять часов вечера, и это был последний раз, когда я видел его живым. Что же до того, кто убил мистера Майкла Клира, то я знаю об этом не больше вашего.

В сочельник я чувствовал себя очень скверно и написал Лидии, чтобы она приехала. Мы встретились у Пегаллов, но, сказавшись больным, я уехал в шесть часов, а Лидия осталась у них ночевать. В семь часов миссис Клир приехала ко мне в сопровождении Ферручи. Она вернула плащ, который я потом отдал Роде. Миссис Клир снова хотела увидеться с мужем, но я отказал ей, потому что это было слишком рискованно. Кроме того, именно тогда Ферручи сообщил мне, что договорился поместить Врэйна в частную клинику доктора Джорса в Хэмпстеде.

Ферручи ушел первым, потому что он хотел увидеться с Клиром, и ждал, когда стемнеет. Вскоре после восьми он вышел на задний двор. Там-то его и заметила Рода, как раз в тот момент, когда он собирался перемахнуть через забор, а граф, не зная, кто эта девушка, испугался и выскочил со двора на Джерси-стрит. Там он натолкнулся на миссис Клир, которая вышла от меня и ждала его. Потом оба отправились к доктору Джорсу в Хэмпстед. Полагаю, они остались там ночевать.

Оставшись один, я перелез забор приблизительно часов в девять и навестил Клира. Он уже отпраздновал сочельник – был мертвецки пьян, и я не собирался говорить с ним, потому как он все равно не воспринял бы моих слов. Я оставил стилет на столе рядом с ним и вернулся на Джерси-стрит. Потом я лег спать и проспал всю ночь, так что не знал ничего об убийстве до второй половины рождественского дня. Именно тогда мисс Грейб рассказала моей хозяйке, миссис Бенсусан, что арендатор дома номер тринадцать на Женева-сквер убит. Я предположил, что он совершил самоубийство в приступе меланхолии, заколовшись стилетом, который я оставил на столе, но не посмел подойти к Безмолвному дому, чтобы узнать подробности.

Впоследствии я узнал, что доктор, который обследовал тело, решил, что Клир убит, и тогда, испугавшись полиции, расплатился с миссис Бенсусан и съехал через два дня после Рождества. Я вернулся в поместье Бервин, и вскоре ко мне присоединился Ферручи. Он сообщил о том, что успешно поместил Врэйна в лечебницу под именем Майкла Клира.

Когда вышла газета с объявлением, именно я намекнул Лидии, что мертвец – тот, кто называл себя Бервином, – мог оказаться ее мужем. Мы отправились в город. Лидия опознала тело Клира как тело своего мужа… После смерти он стал еще больше похож на Врэйна. А потом она получила страховку.

Не думаю, что могу сообщить что-то еще, кроме того, что не знал, что миссис Клир предала меня. Я не мог заплатить ей, потому что не знал, под каким предлогом взять деньги у Лидии. Я сказал Лидии, что еду в Париж, но на самом деле отправился на поиски Роды, которая сбежала из дома на Джерси-стрит. Я боялся, что она нас выдаст, и хотел с ней договориться. Но прежде чем мне удалось обнаружить ее, я узнал из газет о самоубийстве Ферручи, а также о том, что Лидия поехала встречать меня в Дувр, думая, что я возвращаюсь из Парижа, и что ее арестовали. Потом я увидел объявление миссис Клир, где говорилось о том, что она выдаст меня, если я не расплачусь с ней. Я согласился встретиться с ней в условленном месте, чтобы уговорить хранить молчание, и там-то меня и схватили полицейские.

Последнее, что хочу заявить: я не убивал мистера Клира. Я не видел его после девяти часов, а тогда он был еще жив. Несмотря на утверждения судебного врача, я склонен считать, что мистер Клир совершил самоубийство. Теперь, сделав чистосердечное признание, я готов принять наказание, но надеюсь, что Лидия будет освобождена, поскольку она совершенно невиновна. Я – неудачник и остаюсь им, подписывая это письмо.

Джабез Клайн

Само собой, Гордон Линк и Дензил были поражены этим признанием, которое, казалось, разъяснило все произошедшее.

– Что вы думаете о его версии самоубийства Клира? – поинтересовался Люсиан.

– Исключено, – решительно ответил детектив. – Доктор, который осматривал тело, сказал, что подобное невозможно, что этот человек не мог совершить самоубийство. Положение раны показывает, что удар нанесен со стороны. Никто не мог вонзить стилет себе в сердце подобным образом. Кроме того, в комнате царил беспорядок, который явно указывал на борьбу, и стилета нигде не было. Это не самоубийство, а убийство, и я считаю, что или Клайн, или Ферручи убили этого человека.

– Но Ферручи не было…

– Его не было там после десяти, – перебил Люсиана Гордон Линк. – Но он был там около восьми. Рискну предположить, что Рода видела его, когда он возвращался, совершив убийство, а Клайн пишет, что стилета там в это время не было, просто чтобы выгородить его.

– Думаю, сказать правду может только Рода, – вздохнул Люсиан.

– Мы ищем ее, мистер Дензил.

Но прошло несколько недель, и, несмотря на все усилия полиции, Роду так и не нашли. И вот однажды утром детектив ворвался в офис Люсиана.

– Признание! – закричал он. – Мы получили еще одно признание.

– И кто же признался? – в удивлении уставился на него молодой адвокат.

– Рода! – взволнованно ответил Гордон Линк. – Она призналась! Рода и убила Майкла Клира!