Сколько ни изучай слабый пол, все равно невозможно понять его до конца. До сих пор никто не может сказать, как поведет себя женщина в той или иной ситуации, потому что многие ее поступки основаны вовсе не на логических решениях, а на сиюминутных эмоциях.

Диана никогда не любила Лидию, а когда американка стала ее мачехой, возненавидела ее, и не только постоянно говорила об этом, но и выказывала это в каждом своем действии. К тому же она определенно верила в то, о чем говорила. Она заявляла, что будет очень счастлива, если у Лидии отберут все деньги и посадят в тюрьму. Американка вполне заслуживала такого наказания.

Когда же это действительно произошло, когда выяснилось, что Врэйн жив и Лидия потеряла свою свободу, и когда, будучи связанной с заговором, она оказалась арестована и посажена в тюрьму, Диана стала ее единственным другом. Мисс Врэйн объявила, что ее мачеха невиновна, посетила ее в тюрьме, а потом наняла адвоката для ее защиты. Люсиан не мог не указать девушке на непоследовательность такого поведения. Но у мисс Врэйн объяснение было наготове.

– Я всего лишь исполняю свой долг, – ответила она. – Лидия мне нравится ничуть не больше, чем раньше, но, думаю, мы несправедливо подозревали ее в том, что она замешана в заговоре, и поэтому я хочу помочь ей, насколько возможно. В конце концов, – закончила Диана, – она жена моего отца.

Она сказала это так, словно факт родства объяснял все.

– И он за это поплатился, – с горечью ответил Люсиан. – Если бы не Лидия, ваш отец не оставил бы дом и не спрятался бы в лечебнице для душевнобольных, да и мистер Клир не погиб бы.

– Я вполне согласна с вами, Люсиан, но все же из этого зла вышло и кое-что хорошее, ведь если бы все шло своим чередом, мы никогда бы не встретились.

– О да! Точно! – воскликнул Люсиан, целуя ее. – Нет худа без добра.

Итак, Диана играла роль доброй самаритянки по отношению к своей мачехе и помогала ей переносить тяготы тюремного заключения. Лидия написала отцу в Париж, но не получила ответ, и посему так вышло, что кроме Дианы у нее не осталось друзей. Позже ее выпустили под залог, и Диана устроила ее в гостинице в Кенсингтоне, где она ждала возвращения отца. Его молчание и отсутствие были совершенно необъяснимы.

– Надеюсь, с папочкой ничего не случилось, – плакала Лидия. – Обычно он всегда быстро отвечает, а если прочитал о смерти Эркюля и о моем заключении в газетах, я уверена, что скоро объявится.

Пока она ожидала отца, а Линк искал улики против нее, миссис Клир получила ответ на свое объявление. В той же колонке в «Дейли телеграф» появилось сообщение от мистера Рента. Он готов был встретиться с миссис Клир в доме номер тринадцать на Женева-сквер.

Детектив Линк был очень доволен, когда миссис Клир показала ему объявление, и даже потер руки от удовольствия. Похоже, все должно было вот-вот разрешиться, и, поскольку Линк снова руководил делом, его тщеславие было удовлетворено, и он стал гораздо дружелюбнее.

– На сей раз мы его схватим, мистер Дензил, – с энтузиазмом объявил он. – Вы, я и пара полицейских зайдем в дом на Женева-сквер и арестуем мерзавца.

– А миссис Клир тоже отправится с нами? – спросил Люсиан, желая разобраться во всех нюансах предстоящего дела.

– Нет. Она войдет в дом через задний двор и спустится в подвал, поскольку Рент ожидает, что она пойдет именно этим путем. А потом он последует за ней по той же дорожке и попадет в нашу западню.

– Но ведь эту парочку заметят, если они днем полезут через забор? – с сомнением спросил адвокат.

– А кто говорит, что это произойдет днем, мистер Дензил? Я не стал бы затевать все это днем, да и Рент днем не придет. Он не станет рисковать тем, что его заметят из окон соседних зданий. Нет-нет! Встреча назначена в гостиной в десять вечера, когда уже достаточно стемнеет. Вы, я и полицейские скроемся в спальне и послушаем, что мистер Рент скажет миссис Клир. Мы дадим им поболтать вволю, а потом нападем и схватим его.

– Если это мистер Врэйн, то особого сопротивления он нам не окажет.

– Не думаю, что это мистер Врэйн, – упрямо возразил детектив.

– Я тоже в этом сомневаюсь, – признался Люсиан. – Но вы знаете, что Врэйна выпустили из лечебницы и теперь он предоставлен сам себе. Ведь ответов на объявление не было, пока мистер Врэйн находился в «Приюте». Что, если таинственный Рент все же и есть этот несчастный?

– В таком случае ему придется за все ответить.

– Вы подразумеваете весь этот заговор?

– Да, и, возможно, за убийство Клира. Но мы пока точно не знаем, совершил ли так называемый Рент это преступление. Именно поэтому я хотел бы послушать, что он скажет миссис Клир, пусть оговорит сам себя.

– А ей-то мы можем доверять?

– Абсолютно. Она знает, с какой стороны на бутерброде масло. Это ее единственный шанс избежать королевского правосудия, и, я думаю, она ухватится за эту соломинку.

– А что она говорила о Врэйне, замаскированном под Рента?

– Знаете ли, сэр, – ответил детектив Линк, свесив голову набок и глядя на Люсиана со странным выражением. – Лучше подождите, пока мы его поймаем, прежде чем задавать этот вопрос. А потом, возможно, вам и не понадобится ответ.

– Очень возможно… – сухо протянул Люсиан. – Когда мне прийти к вам сегодня вечером?

– Подходите к девяти в участок, и мы сразу отправимся в дом. Ключи уже у меня – Пикок отдал мне их сегодня утром. Сцена будет очень драматической.

– И все же надеюсь, что это будет не Врэйн, – нервно сказал Люсиан, представляя себе, как расстроится Диана, если преступником все же окажется ее отец.

– Я тоже надеюсь, – повторил Гордон. – Но, если честно, я не знаю. Однако если это и в самом деле ваш старик, он может объявить себя невменяемым. Тот факт, что он находился в лечебнице Джорса, достаточно веское оправдание. Так что, мистер Дензил, всего хорошего. Увидимся ровно в девять.

– До свидания, – попрощался Люсиан и ушел.

В этот день Люсиан не пошел к Диане. Во-первых, он не хотел видеть Лидию, так как не разделял неожиданной любви к мачехе, которая вспыхнула в падчерице, а во-вторых, не хотел обсуждать с Дианой то, что Рентом может оказаться ее отец.

Диана, как хорошая дочь, должна была четко придерживаться мнения, что ее отец в принципе не мог вести себя таким образом, и, как разумная женщина, она не думала, что близкий ей человек мог вести себя столь вероломно.

А сам Люсиан, несмотря на то что имел собственное мнение относительно происходящего, все же допускал возможность преступления со стороны Марка Врэйна. Факты, что тот надолго покидал дом миссис Клир в Бейсуотере и что Рент точно так же часто отсутствовал в доме миссис Бенсусан на Джерси-стрит, выглядели весьма странно. К тому же по описаниям Рент походил на Врэйна.

Иногда Люсиану казалось, что в этот вечер закончится далеко не все и стоит поговорить с миссис Клир еще раз. Но только детектив Линк знал, где сейчас миссис Клир, и явно не собирался никому это сообщать. Теперь, когда все нити расследования вновь оказались в его руках, он не жаждал вновь передавать их молодому адвокату.

Пунктуальный, минута в минуту, Люсиан заглянул в кабинет детектива, и они тут же отправились на Женева-сквер. Двое полицейских уже заранее отправились в Безмолвный дом для того, чтобы осторожно войти и осмотреть здание.

Ночь выдалась темной. Луны на небе не было, да и большую часть звезд затянули облака. Подходящая ночь для того, что задумали Линк и Дензил.

– Отлично, – заявил Гордон, оглядев пустынную Женева-сквер. – Темно и тихо. Я хотел бы, чтобы ничего не потревожило нашего гостя раньше времени. Вот… Дверь открыта, заходите, мистер Дензил!

Согласно инструкциям, один из полицейских ждал их сразу за дверью, при первом же стуке открыл ее, чтобы детектив и молодой адвокат как можно быстрее проскочили в дом. У Гордона имелся потайной фонарь, который он использовал очень осторожно, так чтобы никто снаружи не мог увидеть свет. Вместе с тремя спутниками детектив вошел в комнату, которая служила мистеру Клиру спальней. Полицейские расположились в противоположных углах комнаты, а Линк и Люсиан притаились у двери в гостиную, приготовившись к появлению миссис Клир.

В доме было темно и тихо. Нервы Люсиана напряглись, и он едва мог удержать себя в руках. Наконец, не выдержав, он шепотом обратился к Гордону:

– А вы слышали что-нибудь о той девушке, Роде?

– Мы проследили ее до Беркшира, – шепотом ответил детектив. – Она вернулась в табор цыган. Должен вас уверить, что рано или поздно мы ее схватим.

– Я считаю, она сообщница этого Рента.

– Я тоже, надеюсь, сегодня вечером он это подтвердит. Тихо!

Неожиданно Линк сжал запястье адвоката, чтобы тот молчал. В следующий миг они услышали шорох женского платья. Женщина осторожно вошла в гостиную, медленно двигаясь в темноте, и прокралась к двери, за которой прятались Люсиан и детектив. Дверь найти было несложно, потому что та располагалась прямо напротив окна.

– Вы там? – нервно прошептала миссис Клир.

– Да, – ответил Гордон также шепотом. – Тут я, мистер Дензил и еще пара полицейских. Постарайтесь разговорить вашего гостя и выясните, если сможете, он ли убийца.

– Надеюсь, он не станет меня убивать, – пробормотала миссис Клир. – А ведь он может, если поймет, что я его предала.

– Все будет хорошо, – продолжал Линк тихим, полным нетерпения голосом. – Если он поведет себя агрессивно, мы сразу выскочим из засады. Постарайтесь держаться возле окна, чтобы мы могли видеть вас и Рента, пока вы будете разговаривать.

– Нет! Нет! Только не открывайте дверь. Вдруг он вас увидит.

– Не заметит, миссис Клир, если мы будем держаться в тени. Если он попытается зажечь свет, мы бросимся на него. Мы скрутим его прежде, чем он попробует использовать оружие или убежать. Вернитесь к окну!

– Надеюсь, все будет хорошо, – нервно пробормотала миссис Клир. – Как это ужасно. – И она осторожно подошла к окну.

Неподалеку от окна на улице стоял газовый фонарь, и в его свете сидящие в засаде отлично видели фигуру женщины, ее профиль. В доме было тихо как в могиле. Время тянулось очень медленно.

Минута шла за минутой. Тишину нарушало лишь дыхание полицейских и шорох платья – миссис Клир не сиделось на месте, и она беспокойно ходила взад-вперед у окна. Дензил видел, как она несколько раз прошлась по комнате, а потом неожиданно остановилась и замерла.

Вдали послышались приглушенные шаги, заскрипели ступеньки.

Люсиан почувствовал, как напряглось все у него внутри. Шаги звучали все громче и громче и, наконец, остановились у двери, а потом приблизились к окну, где ждала миссис Клир.

– Это вы? – раздался приглушенный голос, странно звучавший в темноте.

– Да, я уже полчаса жду вас, мистер Рент, – ответила женщина дрожащим голосом. – Я так рада, что вы пришли.

– И я тоже рад встрече, – резко сказал неизвестный. – Я хочу знать, почему вы решили предать меня?

– Но ведь вы мне не заплатили, – дерзко отвечала миссис Клир. – И если вы не расплатитесь со мной, то я прямиком пойду в полицию и все расскажу о моем муже.

– Но прежде я вас убью! – воскликнул злодей и метнулся к женщине.

Та с криком увернулась от него и отпрыгнула к дверям в спальню, словно в поисках защиты. В следующий миг четверо мужчин, сидевших в засаде, набросились на мистера Рента. Когда он понял, что ему не вырваться, что он предан, то яростно закричал и удвоил свои попытки. Однако он ничего не смог поделать с четырьмя противниками и, наконец выдохшись, в отчаянии опустился на пыльный пол.

– Пропало! Пропало! – пробормотал он. – Все пропало!

Он с трудом дышал. Гордон Линк вытащил потайной фонарь и направил его луч на лицо схваченного человека. Из темноты проступило бледное лицо с седыми волосами и бородой.

– Мистер Врэйн! – воскликнул Люсиан и, отшатнувшись, отступил. – Мистер Врэйн?..

– Смотрите внимательнее, – предложил Гордон, проведя рукой по лицу и голове обессилевшего преступника. И тогда Дензил во второй раз вскрикнул от удивления. Парик и борода полетели на пол, и Люсиан сразу узнал мнимого мистера Рента.

– Джабез. Джабез Клайн!.. – в удивлении воскликнул молодой адвокат.

– Да! – торжествующе объявил Линк. – Перед вами Джабез Клайн – заговорщик и убийца!