В тот день весь Лондон только и говорил о самоубийстве графа Ферручи, но ни одна газета не могла привести логичного объяснения столь странного поступка. Все дело было в полиции, которая, сохраняя тайну следствия и желая сохранить деньги страховой компании, упорно молчала, чтобы Лидия и Рент не узнали о грозящей опасности и не попытались сбежать.

Люсиану пришлось сообщить полиции о смерти Ферручи, и теперь дело вновь перешло от него в руки Линка, который первым делом отругал молодого адвоката за то, что тот не сообщил ему о новом повороте дела. Детектив всегда был скорее склонен ругать Люсиана, чем хвалить.

– Но что я мог поделать? – сердито воскликнул Дензил. – Вы дважды бросали это дело. Вы сказали, что убийца Клира – тогда мы еще считали его Врэйном – никогда не будет обнаружен.

– Я сделал все, что мог, но потерпел неудачу, – парировал Линк, которому не нравилось, когда ему напоминали о его же собственных промахах. – Вам же улыбнулась удача, и вы преуспели.

– Моя удача – плод упорной работы, мистер Линк. Я не стал трусливо отступать, подобно вам, при первых же трудностях.

– Ну-ну, однако еще не вся правда установлена, мистер Дензил. Да, вы раскрыли заговор, но теперь мне предстоит найти убийцу.

– Мы уже знаем, кто убийца. Это Рент.

– И все же вы должны это доказать.

– Я? – презрительно фыркнул Люсиан. – Ничего я не буду доказывать. Я умываю руки. Вы детектив, вот и посмотрим, сможете ли вы довести до конца дело, от которого дважды отступились. – И Дензил, разозлившись, ушел, оставив Гордона в полном смятении.

В этот момент детектив всем сердцем искренне ненавидел своего удачливого соперника.

Люсиан же взял кеб и отправился в гостиницу «Король Иоанн» в Кенсингтоне, где его ожидала встревоженная Диана. Прочитав вечерние газеты, пестревшие сообщениями о смерти Ферручи, она очень сильно перепугалась. Увидев своего возлюбленного, Диана поспешила к нему навстречу и схватила за руку.

– Люсиан, я так рада, что вы приехали! – воскликнула она, подведя его к креслу. – Я уже послала вам записки и на Женева-сквер, и в гостиницу «Сарджент инн», но вас не было ни дома, ни в офисе.

– Я был занят, дорогая, – с усталым вздохом ответил Люсиан. – Я беседовал с Линком, рассказал ему о смерти Ферручи, в которой он меня тут же обвинил.

– Он обвинял вас! Но почему? – со справедливым негодованием поинтересовалась Диана.

– Я заставил Ферручи сказать правду, и когда граф увидел, что у него есть все шансы оказаться в тюрьме, он принял яд. Если помните, миссис Клир говорила, что граф неплохой химик, поэтому, полагаю, он приготовил яд сам. Тот был очень быстро действующий, не успел я опомниться, а он был уже мертв.

– Люсиан! Как это ужасно! – воскликнула Диана, ломая руки.

– Согласен, – уныло продолжал молодой человек. – Теперь детали этого дела так или иначе попадут в газеты, и эту несчастную женщину арестуют.

– Лидия… И что скажет ее отец? Это разобьет ему сердце!

– Возможно. Но он пожинает плоды своего воспитания. Однако, – задумчиво добавил Люсиан, – я думаю, что виновна не столько Лидия, сколько мистер Рент. Этот негодяй, как мне кажется, стоит в самом сердце заговора. Они вместе с Ферручи все это задумали и исполнили, два злодея.

– Так этого Рента арестуют?

– Если найдут. Но я предполагаю, негодяй бежал, испугавшись последствий того, что натворил. С тех пор как он съехал с Джерси-стрит после убийства, о нем ничего не было слышно. Даже миссис Клир не знает, где он. Она разместила в газете объявления, как у них было условлено, но он так и не отозвался.

– А Рода?

– Ее до сих пор не могут найти. Полиция получила ордеры на арест служанки, Рента, миссис Клир и Лидии Врэйн. А вот Ферручи, к счастью для него, ускользнул из рук закона, сам себя осудив. Он поступил очень мудро, покончив с собой и избежав позора. Вынужден признать, это был решительный человек.

– Ужасно! Ужасно! И чем это все кончится?

– Если не удастся доказать, что это Рент убил Клира, их всех посадят в тюрьму, а если докажут, то его повесят. Но теперь, когда Ферручи мертв, я полагаю, Рода – единственная свидетельница, которая может доказать вину Рента. Именно потому она и сбежала. Неудивительно, что она так напугана. Но я так устал от всего этого, Диана. Пожалуйста, дайте мне бисквит и бокал портвейна, целый день ничего не ел.

Со вздохом Диана коснулась звонка и, когда появился коридорный, сделала заказ. Она чувствовала себя одновременно и подавленной, и нервной, несмотря на то что ее отец оказался жив и здоров. Действительно, необычайные события последних дней могли смутить самый сильный ум.

Люсиан откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, поскольку у него разболелась голова от всех этих утренних волнений. Неожиданно он открыл их и вскочил. В это время Диана, вскрикнув, распахнула дверь, и оба они услышали пронзительный голос женщины, которая поднималась по лестнице.

– Не важно, как меня зовут, – говорила незваная гостья. – Я сама скажу об этом мисс Врэйн. Немедленно отведите меня к ней.

– Лидия! – воскликнул Люсиан. – Здесь?.. Боже! Зачем она пришла сюда?

Диана ничего не сказала, только поджала губы, когда Лидия появилась в сопровождении коридорного, который нес поднос с бисквитами и вином. Она была аккуратно и скромно одета и носила плотную вуаль, но казалась очень возбужденной. Лидия не произнесла ни слова, даже не поприветствовала Диану, пока официант не вышел и не закрыл за собой дверь. Тогда она отбросила вуаль, открыв измученное лицо и полные ужаса, покрасневшие от слез глаза.

– Господи! Разве это не ужасно? – завопила она, схватив мисс Врэйн за руку. – В этот раз, Диана, вам все удалось. Ферручи мертв, ваш отец жив, и я вовсе не вдова, только вот мой отец неизвестно где! Мне сказали, что меня ищет полиция, так что я уезжаю.

– Уезжаете, миссис Врэйн? – непонимающим тоном повторила Диана.

– Да уж наверное! – всхлипнула Лидия. – Не хочу, чтобы меня посадили в тюрьму, хотя что я сделала такого, за что можно посадить в тюрьму, не знаю.

– Что?! – с негодованием воскликнул Люсиан. – Это вы-то не знаете, когда этот отвратительный заговор…

– Я ничего не знаю ни про какие заговоры, – всхлипнула Лидия.

– Разве не вы подговорили Ферручи поместить вашего мужа в лечебницу?

– Я? Ничего подобного. Я думала, что мой муж мертв и похоронен, пока Ферручи не раскрыл мне правду, а потом заставил молчать. Я так и не придумала, как выйти из этого положения. А после того как Эркюль покончил с собой… его слуга пришел ко мне и все рассказал. Он слышал вашу беседу о миссис Клир и ее муже, и о том, что Марк жив… и… и… о боже! Разве все это не ужасно? Дайте мне стакан вина, Диана, или я прямо сейчас упаду в обморок.

Мисс Врэйн налила бокал портвейна и вручила его мачехе, которая, вся в слезах, отпила из него. Люсиан внимательно смотрел на несчастную женщину, не говоря ни слова. Он лишь задавался вопросом: была ли она в действительности столь невинна, как утверждала? Лидия говорила, что не осведомлена об интригах Ферручи, хотя, конечно, извлекла выгоду из всего произошедшего. Но она умела так ловко лгать, что молодой адвокат не знал, насколько можно ей верить. Вероятно, она если и принимала в происходящем какое-то участие, то весьма косвенное.

Тем временем Лидия допила вино и немного успокоилась. Люсиан спросил, готова ли она говорить дальше.

– Вы знали – или предполагали, или подозревали, – что ваш муж жив?

– Мистер Дензил, – продолжала Лидия с необычной серьезностью, – теперь, когда я замужняя женщина, а не вдова, как считала, – я даже не подозревала, что Марк жив! Пусть я плохой человек, но я не настолько плоха, чтобы запереть человека в сумасшедшем доме, притвориться, что он мертв… и все лишь для того, чтобы получить деньги, хоть я их и люблю. Когда я опознавала труп, я действительно думала, что это он.

– Вы действительно думали, что это тело моего отца? – с сомнением проговорила Диана.

– Клянусь, – решительно заверила миссис Врэйн. – Марк ушел из дома, так как думал, что я все еще кручу роман с Ферручи, чего на самом деле и в помине не было. Это все Тайлер нас рассорила, а Марк был настолько слабым и малодушным, наполовину сумасшедшим от своего морфия и книг. Когда я увидела объявление о человеке, убитом на Женева-сквер, который называл себя Бервином, человеке со шрамом на щеке, я подумала, что это может быть мой муж. А когда гроб открыли, я действительно поверила, что передо мной мертвое тело бедного Марка. Лицо точно такое же, и такой же шрам.

– А как насчет отсутствующего пальца, миссис Врэйн? Насколько я помню, вы даже рассказали, как он его лишился.

– Ну, с этим дело было так, – несколько смутившись, вздохнула Лидия. – Я знала, что у Марка были все пальцы, когда он ушел из дома, но Ферручи сказал, что если я не придумаю историю, то полиция откажется признавать опознание. Так как я была уверена, что это труп Марка, я сказала, что он потерял палец на Диком Западе. Не думала, что от этой маленькой фантазии будет какой-то вред, ведь он вполне мог лишиться пальца после того, как оставил меня. Но лицо мертвеца было лицом моего мужа, к тому же он назвался Бервином – взял себе за имя название поместья. И шрам на щеке. Теперь я знаю, что все это придумал Эркюль, но тогда-то я ничего не знала.

– А когда вы узнали правду?

– После того как появился этот плащ. Ферручи приехал ко мне, и я сообщила ему, что рассказала продавщица из «Бакстер и К°». Я потребовала, чтобы он мне все рассказал. И он рассказал мне правду, чтобы вынудить меня выйти за него замуж. Тогда я велела ему пойти и сделать так, чтобы, когда мистер Дензил снова придет к продавщице, та стала бы отрицать, что плащ купил Эркюль.

– Она действительно отрицала, – мрачно проворчал Люсиан. – Ферручи, прежде чем умереть, сказал, что подкупил ее, чтобы она солгала. Что еще, миссис Врэйн, рассказал вам граф? Про заговор?

– Он сказал, что нашел Марка в Солсбери, где тот скрывался, наполовину обезумевшим от морфия и отвез его к миссис Клир. Потом, поняв, что Марк окончательно спятил, они поместили его в этот сумасшедший дом как ее мужа. Ферручи рассказал, что увидел Майкла Клира на сцене, а так как он сильно напоминал Марка и к тому же умирал от алкоголизма и чахотки, заставил его сыграть роль Марка, поселив на Женева-сквер. Миссис Клир посещала своего мужа, перебираясь через забор и спускаясь в подвал.

– Это я знаю, – кивнул Люсиан. – Выходит, я видел тень миссис Клир на ставнях. Она боролась со своим мужем, но, когда я позвонил в звонок, они так испугались, что ушли из дома через задний двор на Джерси-стрит. Тогда миссис Клир отправилась к себе домой, а Майкл вернулся на Женева-сквер обычным путем. Тогда я его и встретил. Я-то все недоумевал, какие люди посещали дом в его отсутствие… А миссис Клир все мне рассказала.

– А она не сказала, почему ее муж заставил вас тогда обойти весь дом? – спросила Диана.

– Нет. Думаю, он заставил меня сделать это, чтобы у меня не осталось никаких подозрений. Миссис Врэйн, когда Ферручи признался, что ваш муж на самом деле жив, почему вы никому не сообщили об этом?

– Но я же получила деньги по страховке. Видите ли, я боялась, что компания поднимет шум и все отберет. Впрочем, теперь так и будет. Ферручи хотел, чтобы я вышла за него замуж, но я не очень к этому стремилась. К тому же я не хотела совершать двоебрачие. Но я действительно попридержала язык, потому что Ферручи сказал, кто убил Клира.

– Выходит, он знал? – воскликнул Люсиан. – А ведь в беседе со мной он это отрицал! Так кто же убийца?

– Рент – человек, который жил на Джерси-стрит.

– Он – сердце всего этого заговора, – с яростью проговорил Люсиан. – Вы знаете, где его найти?

– Да, – смело ответила Лидия. – Но не скажу.

– Почему?

– Не хочу, чтобы он был наказан.

– А я хочу, – сердито заявила Диана. – Он негодяй и должен ответить за содеянное!

– Хорошо! – громко и злобно сказала Лидия после затянувшейся паузы. – Тогда пусть он страдает, ведь этот Рент – ваш отец! Это Марк убил Майкла Клира!