Вернувшись домой, Люсиан в первую очередь сел за стол и написал длинное письмо Диане с подробным отчетом о своем необычном открытии – о том, как нашел ее отца в «Приюте» Джорса, и посоветовал ей как можно скорее вернуться в Лондон. Тем же вечером он отправил письмо по почте и вздохнул, подумав, что с большим удовольствием отправил бы любовное письмо. Наверное, он мог бы исписать целые стопки бумаги словами страсти и обожания. Он мог бы часами изливать душу своей богине, говоря о своей любви, о своих стремлениях, надеждах и опасениях. Без сомнения, с точки зрения здравого смысла такое письмо показалось бы достаточно глупым, но он облегчил бы душу и был бы счастлив, зная, что любит и любим.

Однако вместо любовных откровений Дензил подробно описал свой визит к доктору Джорсу, детально изложив все, что узнал, и, хотя дело приобретало все более интересный оборот, это изложение казалось ему скучным. Как же хотел он быть влюбленным, а не детективом!

Люсиан вел себя так рассеянно и нервно, что мисс Грейб, которая давно начала подозревать, что с ее жильцом что-то не так, отважилась вмешаться в происходящее. Она объявила, что Люсиан слишком много работал и теперь нуждается в отдыхе, хотя и только что возвратился из поездки за город, и посоветовала ему принять снотворное. Наконец она вручила ему только что пришедшее письмо, явно написанное женской рукой, и зорким взглядом ревнивой женщины наблюдала за тем удивительным эффектом, который произвело на Люсиана это послание. Когда она увидела, как нетерпеливо молодой адвокат схватил письмо, как взглянул на нее, умоляя взглядом как можно скорее удалиться, она сразу все поняла, после чего поспешно вышла на кухню, где и разрыдалась.

– Могла бы догадаться и раньше, – бормотала себе под нос мисс Грейб, обращаясь к коту, который эгоистично нежился перед камином. – Он слишком красив. Такие юноши нарасхват. Он оставит меня и уедет жить к другой женщине. Надеюсь, она будет заботиться о нем не хуже, чем я. Она, наверное, красивая и богатая. О, как это ужасно!

Но кот ничего не сказал, чтобы поддержать хозяйку, даже не мяукнул. Он лишь перелег на местечко потеплее и продолжал дремать. Котам свойственен эгоизм.

Через два дня мисс Грейб открыла дверь высокой красивой даме, которая спросила мистера Дензила. Хозяйке ничего не оставалось, как проводить незнакомку в гостиную. Руководствуясь острым женским инстинктом, мисс Грейб безошибочно распознала, что именно эта женщина овладела сердцем Люсиана, и, отличаясь справедливым характером, несмотря на свою ревность, вынуждена была признать, что посетительница красива, как на картине. Окончательно уверившись, что у нее нет никаких шансов в сравнении с роскошной незнакомкой, мисс Грейб утешила себя тем, что вскоре ей снова придется давать объявление о сдаче жилья, и уж в этот раз ей непременно повезет. А пока, желая поплакаться на чьей-то груди, мисс Грейб отправилась к миссис Бенсусан, оставив Диану в апартаментах Люсиана, а кота на кухне.

Диана же, присев в гостиной, тем временем с сияющими глазами беседовала с молодым адвокатом. Она приехала сразу, как только получила письмо, побывала у доктора Джорса, увиделась с отцом, и теперь рассказывала Люсиану об этом визите.

– Мой бедный отец сразу узнал меня, – быстро сказала она. – Он спросил, куда я ходила, словно я просто вышла из дома на прогулку и теперь вернулась. Ах! – Она покачала головой и тяжело вздохнула. – Боюсь, он никогда не станет таким, как прежде.

– А что по этому поводу думает доктор Джорс?

– Говорит, что отца можно выписать, как излечившегося, и готов сделать это для меня. Хотя, конечно, мой отец никогда не будет прежним, но он никогда не будет буйствовать, если не давать ему морфия и других подобных лекарств. Как только его выпишут, я заберу его назад в Бервин, и пусть за ним присматривает мисс Барбар. А потом вернусь в город, и мы раскроем этот заговор.

– Заговор?

– А как еще назвать все это, Люсиан? Та женщина и Ферручи спланировали и подстроили все это. Они поместили моего отца в лечебницу и подставили вместо него другого человека, чтобы получить деньги по страховке. А поскольку подставной быстро не умирал, они ему помогли.

– Нет, Диана. И у Лидии, и у Ферручи твердое алиби. Их не было в Пимлико во время убийства. Может, они и сплели весь этот заговор, но убили Клира не они…

– Хорошо, посмотрим, что они скажут теперь. Но одну вещь Лидии придется сделать – вернуть деньги, которые она получила по страховке.

– Да и страховая фирма, скорее всего, подаст на нее в суд за мошенничество. Завтра я увижу Ферручи и заставлю его рассказать, почему он поместил вашего отца в сумасшедший дом.

– Нет! – резко объявила Диана, покачав головой. – Не делайте этого, пока мы не собрали против него как можно больше фактов.

– Полагаю, тех фактов, что предоставил доктор Джорс, более чем достаточно. Но я думаю, вы говорите о показаниях миссис Клир?

– Да. Уверена, она заговорит, когда поймет, что это в ее интересах.

Люсиан кивнул.

– Я тоже думал об этом, – заметил он. – Вчера я ходил на Сент-Берта-стрит, в Бейсуотере, хотел встретиться с ней. Однако выяснилось, что она переехала, и теперь никто не знает ее адрес. Боюсь, получив свою долю, она уехала из Лондона. Однако я разместил объявления в газетах, написал, чтобы она обратилась ко мне и что это в ее же интересах. Этим утром объявление должно было выйти.

– Сомневаюсь, что от этого будет толк, – серьезно покачала головой Диана. – Что относительно обещанных откровений Роды?

– Полагаю, девчонка обманула меня, – сердито проворчал Люсиан. – Я пришел на Джерси-стрит, но дверь открыла миссис Бенсусан. Она сообщила, что Рода ушла и вернется не скоро. В итоге мне ничего не оставалось, как сидеть здесь в ожидании вас. С тех пор я больше не был на Джерси-стрит, но непременно отправлюсь туда сегодня же вечером… О чем же думает мисс Грейб! – неожиданно воскликнул Люсиан, перебив сам себя. – Этот звонок трезвонит уже минут пять.

Оставив Диану, он спустился в прихожую, призывая мисс Грейб, но ответа так и не получил. Звонок продолжал неистово трещать, поэтому Люсиану пришлось самому открыть дверь. На пороге стояла маленькая женщина в коричневом платье, шитом на заказ; на голове была простая коричневая соломенная шляпка с черной вуалью, отделанной бархатом. Дензил сразу понял, кто перед ним.

– Вы – миссис Клир? – спросил он, удивленный, что женщина так быстро откликнулась на его объявление, поскольку оно только этим утром появилось в газетах.

– Да, это я, – подтвердила гостья. – Вы тот самый Л. Д., который дал объявление?

– Да. Поднимайтесь наверх. Мне нужно серьезно с вами поговорить.

– Диана, позвольте представить вам миссис Клир, – объявил Люсиан, заходя в комнату со своей гостьей.

– Миссис Клир! Вы супруга того человека, который был убит в доме напротив?

Миссис Клир вскрикнула от удивления и развернулась, словно пытаясь отступить, но Дензил встал между ней и дверью, отрезав путь к отступлению. Она рывком сбросила вуаль, словно ей стало трудно дышать, и Диана уставилась на ее тонкое, бледное лицо с блестящими темными глазами.

– Это западня, – хрипло пробормотала миссис Клир, переводя тревожный взгляд с девушки на молодого человека. – Кто вы?

– Я тот самый человек, который встретил вашего мужа перед тем… – вежливо начал Люсиан.

– Моего мужа! Мой муж в лечебнице для душевнобольных. Вы не могли встретить его!

– Вы говорите неправду, – прервала ее Диана. – Джентльмен, находящийся в лечебнице мистера Джорса, не ваш муж, а мой отец.

– Ваш отец? Кто вы?

– Я – Диана Врэйн.

Миссис Клир завизжала и упала на диван, уставившись на Диану широко открытыми глазами.

– Теперь, миссис Клир, я вижу, вы понимаете ситуацию, – холодно объявил Люсиан. – Вы должны признать свое участие в этом заговоре.

– Какой заговор? – взвилась женщина.

– Вы поместили мистера Врэйна в сумасшедший дом, выдав его за вашего мужа Майкла Клира.

– Я ничего об этом не знаю.

– Не говорите чепуху! Если вы откажетесь говорить, вас сразу арестуют.

– Арестуют?! – подскочила она, сверкая глазами.

– Да, по обвинению в заговоре. И сердиться на нас бесполезно, миссис Клир. Это ничуть не улучшит вашего положения. Мы – то есть эта леди и я – хотим знать: во-первых, почему ваш муж стал выдавать себя за мистера Врэйна; во-вторых, где мы можем найти мистера Рента, который нанял вашего мужа; и в-третьих, мы и представители закона очень хотим знать, кто убил вашего мужа.

– Не знаю, кто убил его, но, полагаю, мистер Рент, – ответила женщина, которая теперь выглядела очень испуганно.

– Кто такой этот Рент?

– Не знаю.

– Вы многого не знаете, – продолжала Диана, вступая в беседу. – Но вы должны рассказать все, что знаете, иначе я вызову полицейских и они арестуют вас прямо здесь и сейчас.

– У вас нет ничего против меня.

– Думаю, есть, – продолжил Люсиан в самой веселой манере. – Я могу доказать, что вы были в доме номер тринадцать на этой площади, где видели своего мужа. Я нашел кусочек вашей вуали на заборе, разделяющем задний двор того дома и двор дома по Джерси-стрит. Хозяйка и ее служанка смогут подтвердить, что вы заходили к мистеру Ренту несколько раз и были с ним в ночь убийства. Именно поэтому, для того чтобы скрыть ваш визит, мистер Рент отдал ваш плащ служанке Роде. А также показания синьора Ферручи…

– Ферручи? Что он говорил обо мне?

Люсиан понимал, что только месть может заставить женщину заговорить, а поэтому невозмутимо лгал, чтобы добраться до правды.

– Ферручи сказал, что придумал весь этот заговор.

– Да, это он все организовал, – кивнула миссис Клир.

– И в сочельник привез вас в «Приют» в Хэмпстеде.

– Это правда. Он забрал меня из дома Рента на Джерси-стрит. Можете не продолжать, мистер Л. Д. Я все признаю.

– И вы все расскажете? – разом воскликнули Люсиан и Диана.

– Да, хотя бы для того, чтобы отомстить этому старому злодею Ренту, который не заплатил мне, как обещал.

Прежде чем Люсиан и мисс Врэйн смогли выразить свою радость по поводу решения миссис Клир, дверь неожиданно открылась и в комнату ворвалась мисс Грейб. Она была очень взволнована.

– Мистер Дензил! Я только что была у миссис Бенсусан. Рода сбежала.

– Сбежала?!

– Да! Ее не было весь день, она оставила хозяйке записку, что собирается скрыться, потому что очень боится.