– Вы видели смуглого мужчину на заднем дворе в сочельник? – переспросил Люсиан, сильно удивленный этим открытием.

– Да, видела, – уверенно подтвердила Рода. – В половине девятого. Я вышла во двор, чтобы убрать в сарай пустые бутылки. И увидела человека, стоящего у забора, который у нас общий с домом номер тринадцать. Услышав мои шаги, он пробежал мимо меня в переулок. Луна светила ярко, и я видела его очень хорошо.

– Он выглядел испуганным?

– Да. Судя по всему, он не хотел, чтобы его заметили. Я сказала мистеру Ренту, и он пообещал мне плащ, если я стану держать язык за зубами. Он сказал, что мужчина во дворе ждал, когда уйдет дама, а потом хотел зайти снова.

– Но вы сказали, что дама ушла в восемь, а мужчину вы видели через тридцать минут после того?

– Вот именно. Постоялец мне соврал, потому что смуглый мужчина больше не вернулся.

– Но он же уже видел даму?

– Да. Он пришел с ней в семь, а ушел в половине восьмого.

Люсиан машинально наклонился и поднял меховой плащ. Он был озадачен тем, что узнал от Роды, и не понимал, что это значит. Судя по смуглой коже, человек, скрывавшийся на заднем дворе, мог быть не кем иным, как графом Ферручи, в то время как маленький рост и вуаль с бархатом говорили о том, что к постояльцу миссис Бенсусан приходила Лидия Врэйн. Кроме того, пара находилась рядом с Безмолвным домом в вечер убийства. И хоть они и ушли в половине восьмого, они не могли уйти далеко и могли быстро вернуться, чтобы убить Врэйна между одиннадцатью и двенадцатью в тот же вечер, когда Рода и миссис Бенсусан легли спать.

Все выглядело совершенно ясным, но Люсиан был озадачен поведением постояльца – мистера Рента. Он уже не первый раз спрашивал себя о том, кем был этот седобородый мужчина, который часто встречался с Лидией и пытался заставить замолчать Роду, чтобы та никому не сказала, что видела Ферручи во дворе. Неужели он обладал ключом к этой тайне?

Рода больше не смогла сообщить ничего полезного. Мистер Рент шесть месяцев прожил в доме миссис Бенсусан и съехал через два дня после убийства. Выходит, его задача была выполнена. Все это случилось четыре месяца назад, и Дензил после некоторых сомнений задал еще пару вопросов миссис Бенсусан.

– А мистер Рент больше не заходил сюда? – поинтересовался молодой адвокат.

– Боже мой! Нет, конечно! – прохрипела миссис Бенсусан, покачав головой. – После того как он съехал, я его не видела. А ты, Рода?

Девушка отрицательно покачала головой, так пристально глядя на Люсиана, что тому стало как-то неуютно.

– Он остался должен вам, миссис Бенсусан?

– Нет. Он платил своевременно. Я всегда была хорошего мнения о мистере Ренте.

– Рода, кажется, не разделяет ваши чувства, – сухо проговорил Дензил.

– Да! – нахмурившись, выпалила девушка. – Я ненавидела мистера Рента!

– А почему вы его ненавидели?

– Не ваше дело, – мрачно повторила Рода. – Ненавидела, и все!

– Но он же купил вам этот плащ.

– Нет, не купил! – возразила девушка. – Он взял его у леди!

– Что? – воскликнул Люсиан. – Вы уверены?

– Поклясться не могу, – чуть засомневавшись, ответила Рода, – но та дама носила плащ вроде этого, и мне он ужасно нравился. В тот вечер, в сочельник она пришла в плаще, а ушла без него. Потом, на следующий день, мистер Рент подарил мне его. Так что, думаю, это тот же самый плащ.

– Дама ушла в холодную зимнюю погоду без плаща?

– Да, но на ней был длинный жакет, так что она, наверное, не замерзла.

– Уходя, дама была взволнована?

– Не знаю. Она ничего не говорила, а лицо ее было закрыто вуалью.

– Вы можете мне еще что-то рассказать? – поинтересовался Люсиан, стараясь ничего не упустить.

– Нет, мистер Дензил, – ответила Рода после некоторого раздумья. – Не могу. Разве что мистер Рент еще задолго до Рождества обещал мне подарок, и подарил этот плащ.

– Вы позволите мне забрать этот плащ? – поинтересовался Люсиан.

– Если хотите, – небрежно ответила она. – Мне он не нужен.

– Рода! – в удивлении воскликнула миссис Бенсусан. – Такой прекрасный кроличий мех!

– Я верну его, – торопливо заверил Люсиан. – Я всего лишь хочу использовать его как вещественное доказательство.

– Вы хотите узнать, кто эта дама? – резко спросила Рода.

– Да. А вы можете сказать?

– Нет. Но по плащу вы легко ее найдете. Понимаю, почему вы забираете его.

– Вы очень проницательны, Рода, – с улыбкой сказал Люсиан, поднимаясь. – Недаром у вас такая репутация. Если я найду мистера Рента, то попрошу вас опознать его. Ну, и миссис Бенсусан тоже.

– Я готова, а вот хозяйка слаба глазами.

– Слаба глазами, – повторил Дензил, взглянув на круглые глаза миссис Бенсусан.

– Господи, сэр, да, я близорука, но никому об этом не говорю. Рода, как ты могла сказать джентльмену о моем недостатке? Что до мистера Рента, так я его узнаю, – вскинула голову миссис Бенсусан. – Весь седой, с длинной белой бородой. Еще он носил черную бархатную шапочку, вроде ермолки.

– Ермолки? Он носил ермолку?

– Только в комнатах, – подтвердила Рода. – Но, сэр, вы вроде как собирались уходить.

– Да, уже ухожу, – ответил Дензил, надевая шляпу. – Но я еще зайду. А вы пока держите рот на замке. Молчание в данном случае – золото, а слово даже не серебро.

Миссис Бенсусан, довольная, засмеялась шутке, а Рода улыбнулась и проводила адвоката до входной двери. Ее рыжие волосы в сочетании с черными глазами выглядели так странно, что Люсиан не смог удержаться и спросил:

– А вы англичанка?

– Нет, – решительно ответила Рода. – Я из благородных ромалэ.

– Цыганка?

– Это вы, внешние, так нас называете! – ответила девушка и закрыла дверь, слишком сильно хлопнув ею.

Люсиан остался на крыльце с плащом в руках, несколько встревоженный ее последними словами.

– Цыганка! – повторил он. – Да уж. Из Назарета может ли быть что доброе? Не стоит так уж доверять этой девчонке. Если бы я знал, почему она так ненавидит этого Рента, дело было бы яснее. Кто же, черт возьми, этот мистер Рент?

Люсиан задавал этот вопрос себе еще много раз, прежде чем нашел на него ответ, но это случилось гораздо позже. А в настоящий момент он отмел его, как бесполезный. Адвокат погрузился в размышления о том, что узнал на Джерси-стрит, перестав строить беспочвенные предположения, впустую тратя свое время. Вернувшись домой, он стал обдумывать, что делать дальше.

После долгих размышлений и споров с самим собой Люсиан решил пригласить в гости миссис Врэйн, предъявить ей плащ и заставить признаться в причастности к преступлению. Но была ли она организатором или всего лишь соучастницей чудовищного преступления? Этого Люсиан не мог определить, но знал наверняка: ей что-то известно и она скрывает это ради собственной безопасности.

Сначала Дензил перед визитом к миссис Врэйн намеревался встретиться с Дианой, чтобы передать ей все, что узнал, и выяснить у нее, в самом ли деле меховой плащ принадлежал вдове. Но, поразмыслив, решил действовать по-другому.

«Мне нечего сообщить Диане, – сказал он себе. – Я не могу ничего наверняка утверждать до тех пор, пока не заставлю миссис Врэйн признаться. Диана, – так называл он ее про себя, – вряд ли знает что-то об этом плаще, поскольку он выглядит новым и, вероятно, куплен Лидией в то время, когда Диана находилась в Австралии. Нет, у меня есть адрес миссис Врэйн, который дала мне Диана. Надо пойти к ней и, показав плащ, заставить ее признать свою вину. С такой уликой она не сможет отрицать, что бывала у Рента и находилась возле дома тринадцать в тот самый вечер, когда там убили ее мужа. И еще она должна рассказать, зачем Ферручи прятался на заднем дворе, кто такой Рент и почему он помогал исполнять их дьявольский план. Сомневаюсь, что она будет со мной говорить, но собранных мной улик против нее уже достаточно, чтобы получить ордер на арест. Возможно, поняв это, она сообщит что-то, что поможет ей оправдаться – если она и в самом деле невиновна. – Тут Люсиан пожал плечами. – Однако если она виновна, то неизвестно, что она может предпринять».

Миссис Врэйн с отцом устроилась в маленьком, но роскошном домике в Мейфейре, готовясь с удовольствием провести предстоящий сезон. Хотя ее муж погиб ужасной смертью менее полугода назад, она уже сняла траур и носила только траурную шляпку в знак своего вдовства.

Ферручи часто заходил к ним в гости. Но хотя Лидия теперь стала свободной и богатой, она ни в коем случае не казалась готовой выйти замуж за итальянца. Возможно, она думала, что с ее внешностью и богатством она сможет получить британский титул, который ценился больше, чем континентальный. И в этом ее наверняка поддерживал отец. Единственным желанием Клайна было видеть свою любимую дочь счастливой, и ради этого он готов был пожертвовать всем, но, поскольку Ферручи он не любил, а Лидия в последнее время к нему изрядно охладела, он не торопил их с браком.

Однако пока этот вопрос оставался нерешенным, поскольку Лидия была слишком дипломатичной, чтобы порвать со столь чувствительным человеком, как граф, который, если его любовь превратилась бы в ненависть, мог оказаться опасным врагом. Поэтому мистер Клайн старался поддерживать с Ферручи хорошие отношения, пока Лидия считала, что такая дружба полезна. Короче говоря, Лидия крутила своим отцом как хотела, а Ферручи, с которым иметь дело было гораздо труднее, умела расположить к себе. В общем, она ловко управляла ими обоими, сохраняя благопристойный вид, чтобы с честью войти в лондонское общество. Несмотря на свой наивный детский вид, Лидия была необыкновенно умна.

Когда принесли визитную карточку Люсиана, миссис Врэйн оказалась дома, а поскольку приятная внешность молодого человека произвела на нее глубокое впечатление, сразу же приняла его. Адвоката провели в хорошо обставленную гостиную, и миссис Врэйн вышла к нему, широко улыбаясь и протягивая руки. Она выглядела еще очаровательнее, чем при их первой встрече.

– Ах, как это мило с вашей стороны, – весело сказала она. – Давненько вы не показывались. Но выглядите не таким уж радостным. Что случилось?

– Я немного беспокоюсь, – проговорил Люсиан, сбитый с толку ее холодностью.

– Это вы зря, мистер Дензил. Не стоит ни о чем беспокоиться. Я вот никогда не расстраиваюсь.

– Даже из-за смерти вашего мужа?

– Как грубо! – резко фыркнула Лидия, побледнев. – Что вы имеете в виду? Вы пришли, чтобы говорить мне гадости?

– Я пришел, чтобы вернуть вам это, – ответил Дензил, бросая плащ на пол перед вдовой.

– Это? – повторила миссис Врэйн, глядя на плащ. – Зачем вы принесли сюда эту старую тряпку?

– Это ваша вещь. Вы оставили ее на Джерси-стрит.

– Я? И где эта Джерси-стрит?

– Вы отлично знаете где, – серьезно проговорил Люсиан. – Она неподалеку от того места, где убили вашего мужа.

Миссис Врэйн стала белой как мел.

– И вы смеете утверждать… – начала она, но Дензил прервал ее, намекнув на предыдущий их разговор:

– Стилет, мисс Врэйн. Не забудьте про стилет!

– Боже! – воскликнула Лидия, дрожа от ярости. – Что вы знаете о стилете?