Когда Сашка открыл глаза, на часах было десять утра. Мальчик довольно потянулся, сел в кровати и вдруг вспомнил события вчерашнего вечера. Настроение тут же испортилось.

«Что же делать? Придётся, видимо, рассказать дяде всю правду про мой план. Хотя он, конечно, и не допустил меня до раскрытия преступления, но не хотелось бы, чтобы он продолжал думать обо мне как о совершенно глупом и капризном мальчишке», – решил Сашка и выглянул из комнаты.

Дяди Арчибальда нигде не оказалось, лишь на столе был оставлен завтрак. Вспомнив, что у сыщика сегодня назначена встреча с Беркутовым в девять утра, Сашка позавтракал и, выбрав в шкафу гостиной книгу о знаменитом сыщике Шерлоке Холмсе, удобно устроился на диване, полностью погрузившись в чтение.

Время шло, и в тишине гостиной были слышны только тиканье часов и шелест переворачиваемых страниц. Увлекательные приключения Шерлока Холмса и его друга доктора Ватсона настолько захватили мальчика, что он даже не услышал звук поворота ключа в замочной скважине.

– Добрый день, Саша. – Низкий голос Арчибальда Пантелеймоновича вернул мальчика из мира лондонских преступников обратно на диван питерской гостиной.

Сашка вскочил:

– Добрый день, дядя.

– Как вам спалось? Уходя, я решил вас не будить и дать вам возможность выспаться. – По лицу сыщика скользнула едва заметная улыбка, когда он заметил книгу в Сашкиных руках.

– Спасибо, спалось хорошо. Дядя, мне нужно с вами поговорить. – Сашка решил не откладывать неприятный момент.

– Конечно, Саша, тем более я тоже хотел с вами поговорить. Вы позволите мне начать первому?

Сашка кивнул. Дядя Арчибальд пересёк гостиную и сел на стул.

– Я вчера много думал о вашей просьбе, Саша. Признаюсь, сначала я был обескуражен и рассержен. Но, когда мои эмоции улеглись, я понял, что ошибся. Я привык доверять своему первому впечатлению, а оно, уж поверьте, редко бывает ошибочным. – На этих словах сыщик многозначительно поднял вверх указательный палец, а его лицо приняло торжественное выражение. – Так вот, моё первое впечатление о вас сильно отличалось от того, каким вы вчера вечером пытались себя показать. И потом, ваша мама тоже отзывалась о вас как об очень умном и начитанном мальчике. Из чего я сделал вывод… – дядя Арчибальд улыбнулся своей застенчивой улыбкой, – что вы вчера меня разыграли. И сделали вы это исключительно для того, чтобы я позволил вам участвовать в раскрытии преступления. Я прав?

Сашка почувствовал, как его уши и лицо вспыхнули. Он опустил глаза и кивнул.

– Что ж, – продолжил сыщик, одобрительно кивнув, – могу отдать вам должное – сыграли вы очень натурально. Я даже на какой-то момент поверил и в вашу скуку, и в вашу недалёкость.

– Дядя Арчибальд, простите, пожалуйста, мне так стыдно… – Сашка действительно был готов сквозь землю провалиться. Особенно ему было неловко за то, что он недооценил ум и прозорливость известного сыщика.

– Ну что вы, Саша, я не сержусь. – Дядя Арчибальд встал и подошёл к дивану, на котором лежала брошенная Сашкой книга. На секунду его взгляд задержался на обложке с названием, и по лицу сыщика вновь скользнула мимолётная улыбка. Он продолжил: – Я предлагаю забыть это недоразумение. Более того, Саша, я всё обдумал и готов ответить положительно на вашу вчерашнюю просьбу. Разумеется, на определённых условиях.

Мальчик хотел было запрыгать от радости, но испугался, что дядя решит, будто он ведёт себя совсем как маленький ребёнок, и передумает. Поэтому Сашка лишь сдержанно кивнул. Но глаза его сияли.

– А что за условия, дядя Арчибальд? – Мальчик прекрасно понимал, что ему не позволят участвовать в раскрытии преступления на равных с сыщиком и полицией. Но он не сильно расстроился. «Самое главное – это быть в курсе всего, а там уж я обязательно что-нибудь придумаю», – думал Сашка.

– Так вот, Саша, эти условия должны безоговорочно выполняться. – Арчибальд Пантелеймонович завёл руки за спину и, словно важная цапля, заходил кругами по гостиной. Его низкий голос стал твёрд и суров: – Во-первых, ни при каких обстоятельствах вы не должны подвергать себя опасности. Это самое главное условие! Во-вторых, не вмешиваться в ход расследования. А это значит, что никакой импровизации, понятно? Никаких слежек за предполагаемыми преступниками и никаких самостоятельных поисков на месте преступления. Вас даже близко не должно там быть! Ваша задача – думать головой. – Сыщик остановился и внимательно посмотрел на мальчика. Сашка так усердно кивнул в знак согласия, что светлая чёлка упала ему на глаза.

– К тому же, – в глазах дяди Арчибальда сверкнули весёлые искорки, – вы мне сами вчера сказали, что вы сообразительны, умны и что вы умеете подмечать детали. И даже прозвище у вас Мистер Кто, а это, я думаю, что-нибудь да значит. – Тут сыщик закашлялся, и мальчику показалось, что за этим «кх-кх» дядя попытался скрыть свой смех. Сашка очень не любил, когда над ним смеялись. Он почувствовал, что краснеет, отчего нахмурился.

– В-третьих, – не обратив на это никакого внимания, продолжил диктовать свои условия Арчибальд Пантелеймонович, – никто из полицейских не должен знать, что вы находитесь в курсе всех деталей дела. Такие вещи всё же не для детей. И в-четвёртых, вы должны рассказывать мне обо всех своих идеях и догадках.

Сашка продолжал согласно кивать. Он был готов пообещать всё что угодно, тем более что для себя мальчик уже решил в случае особой необходимости этими условиями пренебречь. Ведь иногда, чтобы раскрыть дело, нужно идти на риск.

– Ах да, и вот ещё что, – тут низкий голос сыщика из сурового превратился в просящий, а сам он даже как будто стал меньше ростом, – маме своей всё же ничего, пожалуйста, не говорите. На всякий случай, а то мало ли что. – Арчибальд Пантелеймонович достал платок и нервно промокнул свою лысую голову.

Сашке стало смешно – так нелепо сейчас выглядел дядя Арчибальд. Стараясь скрыть улыбку, он как можно серьёзнее ответил:

– Конечно, дядя, это будет наш маленький секрет!

Сыщик, казалось, обрадовался:

– Ну и прекрасно! Итак, вы довольны, Саша? Или, может, у вас есть ещё что-то?

– Да, ещё одна просьба и один вопрос. Помните, вы в самый первый день сказали мне, что совершенно не умеете обращаться с детьми? И чтобы я сказал вам, если что-то будет не так?

Дядя Арчибальд наморщил лоб и растерянно кивнул:

– Конечно, помню. Но я что-то не понимаю… Я что, не должен был позволять вам участвовать в расследовании?

Сашка рассмеялся:

– Нет, здесь вы как раз всё сделали правильно. Вот только… Не могли бы вы обращаться ко мне на «ты»? А то мне как-то не по себе.

Сыщик удивлённо заморгал:

– Ну, хорошо Саша, как вы… то есть как ты хочешь. А какой вопрос ты хотел задать?

– Тот старинный телефон в кабинете – он действительно работает?

– Разумеется, работает, Саша. Странный вопрос. – Дядя Арчибальд выглядел озадаченным. – Я было подумал, что ты хочешь наконец-то узнать детали кражи.

– О, конечно, хочу! – Сашка плюхнулся на диван. У него захватывало дух от восторга. Подумать только, он может участвовать в реальном расследовании! И, может быть, ему даже повезёт, и он сможет сам узнать, кто преступник. Предстоящий месяц в гостях у Арчибальда Пантелеймоновича теперь казался Сашке настоящим подарком судьбы. Да и сам дядя Арчибальд уже не казался таким странным.

– Итак, Саша, дело вот какое. Два дня назад в галерее «Жжёный апельсин» прошла закрытая выставка для узкого круга людей. И кстати, довольно эксцентричная выставка: владельцы ювелирных изделий демонстрировали дорогие украшения, которые надели на своих же домашних животных. Кошки в диадемах, собаки в ожерельях… Был даже один питон с драгоценным кольцом на конце хвоста. Ну, как ты, наверное, слышал, у богатых свои причуды. Так вот, одна собака похищена вместе с дорогим фамильным ожерельем. Камеры ничего не зафиксировали, собака не лаяла при похищении, когда и как это произошло – никто не видел. Но факт остаётся фактом: ожерелье похищено вместе с собакой. Полиция сбилась с ног, но зацепок пока нет никаких.

– А что за собака похищена? – Сашка понимал, что вряд ли это овчарка: такую собаку попробуй украсть – останешься без рук.

Дядя Арчибальд подошёл к столу и достал из лежащей на нём коричневой папки фотографию маленькой собачки с очень длинной белоснежной шерстью и чёрными, как пуговки, глазами и носом.

– Вот, – протянул он фотографию мальчику. – Мальтийская болонка каких-то заморских кровей. Кличка Юджин-Викториан.

– Какая славная собачонка! – умилился Сашка. Он безумно любил собак, но родители пока были против животных в доме – мальчика это очень огорчало. – И такая малютка! Представляю, как ей страшно без своей хозяйки. Надеюсь, преступники обращаются с ней хорошо.

Арчибальд Пантелеймонович подавил улыбку и достал из папки ещё одну фотографию.

– А это то самое старинное фамильное ожерелье, которое было надето на собаку.

Сашка посмотрел на фотографию. Массивное золотое украшение, сплошь усыпанное прозрачными, как стекло, камушками.

– Это алмазы? – спросил мальчик.

– Бриллианты, – поправил его дядя. – И вчера, как ты помнишь, генерал-майор Беркутов Виктор Николаевич, мой старый друг, попросил меня принять участие в расследовании этого дела наравне с полицией. В помощники мне дали капитана Свиньина. Правда, я сомневаюсь, что от этого полицейского будет хоть какой-то толк. – Сыщик нахмурился, а Сашка фыркнул, вспомнив вчерашнего высокомерного толстяка.

– Ну да ладно, там посмотрим. – Арчибальд Пантелеймонович убрал фотографии обратно в папку. – Ровно через час я встречаюсь с капитаном Свиньиным, и мы отправляемся к потерпевшей, Жанне Леопольдовне, чтобы задать ей несколько вопросов. По возвращении я обязательно всё тебе расскажу.

Сашка кивнул. Дядя Арчибальд посмотрел на часы.

– Ну а сейчас, пока ещё есть время, как ты смотришь на то, чтобы выпить по чашечке чая?

Сашка был против того, чтобы снова пить невкусный чай без сахара, но сказать об этом постеснялся, поэтому смиренно кивнул.