Погода стояла прекрасная, температура идеально подходила для пикника, а день можно было смело отнести в разряд «большой редкости», потому что его вторая половина оказалась ничем не занятой.

В парке гуляли старушки, которых тащили за собой маленькие собачки. По дорожкам бегали супертренированные спортсмены, даже не потевшие, и запыхавшиеся любители, которые осмелились выйти на пробежку после многих лет сидения на диване. Горки и качели облюбовали дети, а кое-где на скамейках или в тени под деревьями сидели с книгами ребята постарше.

Виктория и Катерина пришли вместе. Каждая принесла с собой плед и пакет с едой, чтобы поделиться с остальными.

Виктория воспользовалась тем, что они с подругой оказались с глазу на глаз, и могли поговорить наедине. Вопрос уже давно вертелся у неё на языке:

– И как тебе в роли капитана?

Катерине, видно, тоже не терпелось поговорить об этом, потому что она сразу оживилась:

– Честно говоря, я думала, всё будет по-другому. В смысле мне очень нравится быть капитаном, но иногда я чувствую себя планетой, которая не может удержать свои спутники на орбите.

– Это как? Я не поняла.

– Я думала, что капитан должен выкладываться на площадке по полной и помогать другим членам команды проявить себя. Мне казалось, я смогу так… Но потом поняла, что пару раз дала плохие советы, например когда предложила Адель больше играть ногами, и она потянула мышцу…

– Это же просто совпадение! – перебила её Виктория. – Ты всего лишь капитан, а не божество, в руках которого жизни людей.

– Я не это хотела сказать, – стала оправдываться Катерина, явно немного задетая.

– Ммм… Ладно, продолжай, я тебя слушаю.

– А ещё я пару раз давала советы по схеме игры, но меня никто не послушал…

– Да ладно тебе, мы и Элизу не всегда слушались, – снова перебила Виктория. – Ты капитан, потому что ты хорошо играешь, и тренер доверяет тебе. Но она и нам тоже доверяет. И мы не можем всегда тебя слушаться, правильно? В конце концов, есть же ещё Эмма. Она, кстати, каждый раз даёт очень точные подсказки, скажи?

– Ты, наверное, права, – ответила Катерина, ненадолго задумавшись. – Знаешь, я очень горжусь ролью, которая мне досталась. И я хочу, чтобы она мне нравилась всё время, пока я буду капитаном!

– Вот это правильно, – подытожила Виктория. – По-моему, это очень хороший настрой!

Адель и Джорджия пришли одновременно с Маби и Мадалиной. Каждая с небольшим рюкзаком на плечах. Мадалина единственная из всех надела бейсболку с очень большим козырьком и держала в руках солнцезащитный крем. Её молочно-белая кожа требовала особого ухода. Тем, кто подшучивал над ней, а такие встречались ей постоянно, она говорила: «Кожа – это всегда проблема. В смысле проблема тех, кто отпускает по этому поводу комментарии. Я не понимаю, почему все всегда так заботятся о коже других людей! Если бы каждый с таким же энтузиазмом заботился о своей, мы все были бы здоровее и выглядели бы лучше».

– А Элиза где? – спросила Джорджия.

– Она только что написала в группе, что выходит из дома, – ответила Катерина.

Они расположились под огромным ливанским кедром – самым большим деревом в парке, приветливо раскинувшим свои ветви просторным тёмно-зелёным сводом, обещавшим спасение даже в самые жаркие дни.

Все в парке любили это место, и девочкам повезло, что оно оказалось незанятым.

Адель одолжила у Мадалины немного солнцезащитного крема и легла на спину, мечтательно глядя на сплетавшиеся над ней ветки.

– Когда мне было семь лет, мои родители устроили мне день рождения под этим деревом. Я чувствовала себя королевой. У меня было красивое платье с юбкой из тюля и полосатые шерстяные колготки. Я разорвала их в клочья, когда лезла наверх… – Адель помолчала, задумавшись, и продолжила: – Вон туда, на самые высокие ветки. Мама даже собиралась вызвать пожарных, чтобы спустили меня на землю! Она до сих пор мне это припоминает, когда хочет намекнуть, что в семье не без урода.

– Ой, а я это помню! – воскликнула Катерина так, будто вытащила воспоминание из глубокой тьмы своего прошлого.

– Да кто ж этого не помнит, – отозвалась Мадалина. – Это же в январе было. И ты залезла вон на ту ветку, – продолжала она, указывая куда-то наверх. – Ты позвала на день рождения меня и Элизу, хотя мы учились в разных классах. И она одна смогла добраться до тебя. Мы пытались сбить вас, бросаясь снизу снежками… Так-то, если подумать, это и вправду было не очень разумно!

– А меня с вами не было, – плаксивым голосом сказала Виктория. – У меня был тонзиллит, и я лежала дома с температурой. И умирала от зависти. Об этой снежной вечеринке говорили ещё несколько недель.

Девочки помолчали, как умеют молчать только очень близкие люди.

В ветвях кедра раздался крик птицы, поднявший в воздух целую стаю воробьёв.

– Почему Элизы так долго нет? – спросила Джорджия, посмотрев на часы.

– Она придёт… – заверила Катерина и добавила: – Могу только передать слова брата. Он заявил, что ему нечего мне сказать, что у них всё хорошо и что Элиза моя подруга и сама расскажет мне всё что захочет.

Слова Пьетро только подогрели всеобщее любопытство. Девочкам надо было как-то убить время, и Маби предложила один хорошо знакомый ей способ:

– Может, поедим чего-нибудь?

– Бездонная бочка… – с улыбкой начала Катерина.

– Даже странно, что ты раньше этого не предложила, – подхватила Джорджия.

– Ничего не могу с собой поделать, – попыталась оправдаться Маби. – Будь моя воля, я бы вообще всегда ела. Чем я сейчас и займусь.

– У тебя, видно, метаболизм шестилетнего ребёнка, – со вздохом сказала Адель и надкусила яблоко, пока Катерина и Виктория раздавали сэндвичи и печенье, приготовленные отцом Катерины.

Маби активно двигала челюстями, когда вдруг увидела нечто, от чего замерла на месте. Потом с трудом проглотила застрявший в горле кусок и выдавила из себя, почти не пошевелив губами:

– Вы тоже видите это?

Все повернулись в ту сторону, куда смотрела Маби.

В это и вправду трудно было поверить.

К ним приближались Элиза и Рада. За ними не спеша шли Алекс и Маттео.

Девочки невольно подтянулись. А Маби даже отложила сэндвич, как будто у неё вдруг пропал аппетит.

Элиза упала на плед рядом с Катериной, а Рада расстелила на траве хорошо выглаженное покрывало, от которого пахло кондиционером для белья. Сев на него с грацией балерины, она достала из сумки протеиновый батончик и фляжку с соком. Девочки из команды «Мечта» готовы были поспорить, что Рада приготовила сок сама, перед тем как выйти из дома.

– Тебе привет от Карло, – как бы между прочим сказала Рада, повернувшись с Маби.

– Мы с ним созванивались сегодня, – ответила Маби, даже не пытаясь казаться вежливой.

В её истории со сводным братом Рады были взлёты и падения, как будто они катались на американских горках, спроектированных инженером-недоучкой, но это были одни из самых счастливых моментов в жизни девушки.

Виктория не хотела, чтобы Рада завладела всеобщим вниманием, и решила сменить тему:

– Элиза, мы вообще-то беспокоились о тебе… Не приходишь в школу и даже не предупреждаешь. Это что-то новенькое.

Элиза стала серьёзной, плотно сжала губы и нервно повела плечами. Девочки редко видели её в таком состоянии, и им сразу стало понятно, что у Элизы что-то не так.

– Сегодня утром я ездила на встречу с менеджером «Сеттемани»…

Девочки постепенно переваривали то, что Элиза рассказала им дальше. События, происходившие в её жизни, были слишком далеки от их размеренных будней.

– Он сказал, что готов взять меня в команду и что это просто удивительно. Он столько раз повторил слово «удивительно», что мне сначала даже стало неловко от всех этих комплиментов, но потом я поняла, в чём дело. Просто я оказалась одной из самых молодых волейболисток, с которыми их команда когда-либо подписывала контракт. Ну, понятно, что мне пришлось явиться на встречу с мамой и папой. Как несовершеннолетняя, я не могу принимать решения самостоятельно, без ведома родителей.

– Что-то мне подсказывает, что нас ждут плохие новости… – нервно вставила Маби.

Элиза сделала рукой жест, означавший, что новости были так себе: не слишком хорошие, но и не слишком плохие.

– Вы ведь знаете, что я всегда мечтала играть в профессиональной команде. Это означало бы сделать волейбол делом всей моей жизни.

– Это потрясающе, – подбодрила Элизу Виктория и жестами обеих рук подсказала ей рассказывать побыстрее.

– Но в этом-то и проблема, – продолжила Элиза, начав терзать одну из своих косичек, которая в итоге расплелась. – Подписать контракт – значит отказаться от всего остального в жизни. Мне пришлось бы тренироваться каждый день, пропускать школу ещё чаще, чем теперь, а моя личная жизнь оказалась бы под ковриком для ног, вместе с прошлогодними сухими листьями.

– Ты отказалась?! – ахнула Катерина.

– Я сказала, что мне надо подумать… – поправила её Элиза. – В смысле мне бы хотелось продолжить тренироваться в «Сеттемани», чтобы у меня был ещё один шанс в ближайшие годы.

– Только не говори, что ты сделала это ради моего брата?

– Ой, слушай, я устала об этом говорить. Сначала с мамой, потом с психологом «Сеттемани». Я делаю это ради себя. Да, чтобы продолжать встречаться с Пьетро, но не только. Чтобы продолжать нормально ходить в школу и, может быть, дальше выбрать лицей, который мне понравится. Чтобы продолжать проводить время с вами и ложиться спать, не думая о том, что я ошиблась, выбрав то, что меня с одной стороны очень привлекает, а с другой – страшно пугает. Теперь мне спокойно. Менеджер команды понял меня и сказал, что всё в порядке и что мы поговорим об этом в другой раз.

– Вот это да… – задумчиво произнесла Маби.

– Так об этом вы вчера так долго говорили с Пьетро? – спросила Катерина.

– Да. Мне трудно было решиться. Просто, когда всё кажется таким радужным, ты невольно думаешь, что всё чудесно и замечательно, и сложно бывает признать, что это не так. Но уверяю вас, что теперь мне намного лучше. У меня спокойно на душе… ну, почти.

– Точно? – спросила Виктория.

Элиза кивнула.

Алекс, сидевший рядом с Маттео и до этого момента слушавший не перебивая, наконец подал голос:

– Ты уверена, что тебе так лучше? Просто сегодня утром я видел тебя в машине, когда вы проезжали мимо, и ты плакала!

– Нет, – с улыбкой сказала Элиза. – Может, я высмаркивалась… Но я точно не плакала. Я бы не стала от вас это скрывать!

– Я сразу поняла, что ты, как всегда, драматизируешь, – поддразнила друга Виктория.

– Он вечно всё преувеличивает! – сварливо заметила Рада.

С тех пор как они расстались, она не упускала возможности лишний раз уколоть Алекса.

– Рада, а что ты, собственно, здесь делаешь? – буркнул Маттео, решив, что ему пора вступиться за друга.

Рада уже повернула голову и собиралась ответить, полузакрыв глаза, как будто глядя на Маттео сверху вниз. Но Элиза оказалась быстрее:

– Это я её пригласила. У Рады сегодня утром тоже была встреча с менеджером «Сеттемани».

– С ней тоже хотели подписать контракт?! – ужаснулась Адель, не скрывая ни удивления, ни разочарования.

– Да, со мной тоже! – со снисходительной улыбкой ответила Рада. – Но я полностью согласна с Элизой. Мы с ней очень много говорили об этом.

– Поэтому я и решила пригласить Раду на пикник. Вы же мне сами говорили, что она хороший капитан!

Рада даже подпрыгнула от неожиданного комплимента, но быстро взяла себя в руки и посмотрела на всех с удовлетворённым видом.

Виктория попыталась отвлечь от неё всеобщее внимание, снова обратившись к Элизе:

– Так ты возвращаешься в «Мечту»?!

– Если вы этого хотите… – кокетливо протянула Элиза и тут же добавила: – Конечно, я возвращаюсь к вам!

Подруги возликовали так, будто находились на трибунах стадиона во время матча.

Первой перестала радоваться Катерина.

– Я так думаю, ты вернёшься в качестве капитана… – сказала она, изо всех сил стараясь произнести эти слова без вопросительной интонации.

– Надо будет поговорить об этом с Эммой. Я-то всегда готова, ты же знаешь. Но решать будет Эмма, я думаю. Хочешь, мы сначала обсудим это между собой? – предложила Элиза с миролюбивой улыбкой.

– Да, давай подумаем об этом позже, – ответила Катерина.

Ей совершенно не хотелось говорить об этом сейчас, потому что она вот так сходу даже не знала, что на это сказать.

Мадалина воспользовалась наступившей тишиной, чтобы раздать всем оставшуюся еду.

– Честно говоря, – начал Маттео, возвращая всех к теме, которую они всегда избегали, – Рада, ты, когда играешь в волейбол, ведёшь себя намного лучше, чем когда сидишь на уроках… Или разговариваешь с Алексом!

Алекс невольно покраснел. Пока Рада пожимала плечами и долго не решалась ответить, приняв тот отстранённый вид, который всегда сводил его с ума, он всё переводил глаза с неё на Адель, явно недовольную сложившейся ситуацией. Рада или Адель, Адель или Рада. Алексу вдруг захотелось, чтобы у него было два сердца и две параллельные жизни. Тогда ему не пришлось бы выбирать… Но он прекрасно понимал, что так не бывает.

Рада сделала вид, что не заметила его смущения. Она спокойно надкусила батончик, который всё это время держала развёрнутым в руке, и сказала:

– Иногда мне кажется, что вы считаете меня соперницей не только на волейбольной площадке. И я прекрасно знаю, что некоторые мои манеры действуют вам на нервы… но, если бы мы все здесь были идеальными, – Рада сделала паузу, выразительно посмотрев на Алекса, и продолжила: – мир был бы совсем другим.

С королевским спокойствием отпив из фляжки, она закончила свою речь совершенно неожиданно:

– Может быть, когда-нибудь мы научимся быть одной командой.

– Было бы здорово, – отозвалась Элиза.