В Азии бамбук во все времена являлся универсальным материалом, из которого изготавливали различные орудия, включая оружие

Если, добравшись до этой страницы, вы почувствовали упадок сил, непременно соберитесь – вам еще столько предстоит узнать! Даже если мы обратим ваше внимание на то, к чему вы, несомненно, привыкли: в любом историческом фильме об Азии мы видим бамбуковые корзины, циновки, ширмы, мебель и тысячи предметов повседневного быта. Бамбук всюду, с незапамятных времен.

А еще в Азии растет Bambusa vulgaris, Phyllostachys edulis и Phyllostachys bambusoides, короче, Bambusoides, огромная семья бамбуковых растений. Собственно, ясно: если все можно сделать из бамбука, если его даже можно есть, такое растение должно было изменить модус поведения каждого нового вида универсальных людей, прибывающих в Азию. Находки на стоянках в бассейне Бозе или в Анкхе являются исключениями: орды охотников, явившихся в разоренную Азию, в основном лишившуюся своих лесов, своего бамбука, вынуждены были искать месторождения камня, пригодного для обработки. Но очень скоро леса выросли, и для изготовления копий перестали употреблять заостренные каменные наконечники. Появился лучший материал. Но какой именно?

Чтобы разрешить эту загадку, надо проанализировать находки, сделанные на стоянке охотников сапиенсов. Почему? Потому что они прибыли позднее, и их стоянки найти проще, чем стоянки H. heidelbergensis!

В лодке, сделанной из соединенных вместе толстых стеблей бамбука, стоит корзина, сплетенная из тонких бамбуковых стеблей. Прекрасная иллюстрация многофункционального использования бамбука в Азии

К тому же никто не сомневается в технической смекалке нашего вида. Так что давайте отправимся в камбоджийскую пещеру Лаанг Спин, где между 71 000 – и 3300 годами до н. э. жили люди. Скажем честно, обитавшие там охотники-сапиенсы незамысловато обрабатывали свои изделия: они создавали очень простые орудия, скалывая лишнее только с одной стороны (что соответствует Способу 1 по классификации Кларка). Неожиданно от H. sapiens ожидали более сложных технологий! Неужели он деградировал? Ведь эта пещера не единственный случай. Подобную грубую обработку находят на многих стоянках Юго-Восточной Азии, в то время как повсюду на планете наш вид уже был способен обрабатывать орудия с особой тщательностью. Повсюду, кроме Юго-Восточной Азии. Странно…

Объяснение простое: Юбер Форестье из Национального музея естественной истории, проводивший раскопки в Лаанг Спин, наглядно представил, что, в общем, цель была всего лишь получить острый край галечного скола или отщепа. Он полагает, что с помощью острых краев люди «заостряли» концы бамбука и бамбуковые ножи. Таким образом, говорит он, в Юго-Восточной Азии зона распространения грубо обработанных H. sapiens орудий из галечника или сколов совпадает с зоной произрастания бамбука…

БАМБУКОВАЯ ГИПОТЕЗА

Толкование Юбера Форестье смыкается с разъяснениями Анатолия Деревянко относительно стоянок в Анкхе. Бамбук, подчеркивает Юбер Форестье, «благодаря своим исключительным свойствам “твердости-гибкости” используется как материал для изготовления орудий и грозного оружия». Отсюда рождается мысль, что он заменил доисторическим людям камень. Бамбуковая теория объясняет, почему каменные индустрии на юге земель далеко на востоке отличаются очень грубой обработкой, при этом следует подчеркнуть, что если это справедливо для времени прибытия H. sapiens, то так же обстояли дела и 800 000 лет назад, когда явился H. heidelbergensis. И, подобно нашему виду, члены третьей волны универсальных людей вместе с бамбуком нашли множество технических решений.

Бамбуковая гипотеза особенно убедительна, потому что применима ко всем волнам миграции универсальных людей, даже если признаки перехода от обработки камня к работе с бамбуком выглядят очевидными только для двух последних волн: H. heidelbergensis и H. sapiens.

Говоря о последней волне, антрополог Вильгельм Солхайм (1924–2014) отметил явление, для которого изобрел любопытный неологизм: «древесный или лигнинный» (lignique). Термин, вдохновленный названием главного компонента древесины – лигнина, – очень практичный, и к тому же он похож на слово lithique – устаревший вариант слова «каменный». Следовательно, он подчеркивает, что в Восточной Евразии бамбук играл роль универсального сырья, ту, которую в Западной Евразии играл камень.

Встреченный благосклонно неологизм успешно характеризует все доисторические культуры Азии, потому что техники, основанные на растительности – к которой принадлежит бамбук, – доминировали там гораздо раньше, чем туда пришла культура камня. Тем не менее она играла основную роль, потому что камень помогал срезать растения, в том числе и бамбук. Однако не будем вводить в заблуждение: представление о том, что использовались техники либо каменные, либо древесные, относится к крайности – все доисторические культуры играли на двух досках.

Режущие инструменты – здесь скол – служили как для разрезания растительных волокон, так и для разделки туш

Итак, говоря о H. heidelbergensis, предке денисовца, обнаруженная фрагментированная деревянная платформа в GBY в Израиле и деревянная конструкция, созданная 467 000 лет назад на палеолитической стоянке Каламбо Фолс в Замбии, свидетельствуют о том, что участники третьей волны универсальных людей практиковали использование дерева в строительстве.

В Западной Евразии деревянные копья из Шёнингена в Германии, о которых мы уже рассказывали (созданные 300 000 лет назад), рогатина из Клактон-он-Си в Англии (созданная 400 000 лет назад), палки-копалки и другие неандертальские орудия, открытые в Баррике, испанской Стране басков (возрастом 90 000 лет), иллюстрируют употребление дерева H. heidelbergensis и его потомками-неандертальцами.

МУЛЬТИТУЛ, АЗИАТСКАЯ МОДЕЛЬ

В густых лесах тропической Азии и Азии с умеренным климатом роль древесины столь велика, что с прибытием очередной волны универсальных людей обработка камня быстро уходила на второй план, уступая место обработке растительного сырья. Травянистые, одревесневающие растения с высоким древовидным стеблем, к которым относятся бамбуки, использовались для самых различных нужд. Bambusoides – семейство бамбуковых – в самом деле очень разные, это богатство огромного лесного пространства, протянувшегося от линии Уоллеса до широты Кореи и моря, вплоть до 3800 метров высоты. Известны два больших семейства рода бамбуковых, одно приспособилось к тропическому климату, а другое – к климату умеренному. Сегодня Китай является страной, обладающей самым большим бамбуковым лесом в мире, что делает его настоящей «страной бамбука». Бамбук в Азии встречаются столь часто, что местные медведи – панды – даже приспособились поедать их листья! Но не люди, хотя они и едят их ростки. Люди научились извлекать выгоду из многочисленных форм, какие принимает бамбук: одни его виды имеют стволы такого же диаметра, как и деревья, у других стволы тонкие, как пальцы. Кроме того, поскольку эти растения вырастают очень быстро, они дают много сырья, которое всегда доступно. В Азии такое положение являет контраст с редкими залежами камня, пригодного для обработки. Например, месторождения кремня – излюбленного камня людей раннего палеолита – часто встречаются только на северо-западе Китая, за горами Циньлин.

Результат? В Азии практически все доисторические люди создавали свои орудия из бамбука. Орудия, сделанные нынешними папуасами, охотниками-собирателями, обитающими в холмистой местности, дают нам впечатляющие примеры изделий из бамбука: ножи, кухонная утварь, музыкальные инструменты, веревки, корзины (из коры), плетенки, верши, даже целые дома… В каждой семье есть свои традиции и свой бамбук, который она умеет использовать. Что касается оружия, то папуасы-охотники изготавливают из него копья, луки, стрелы и сарбаканы, а также ловушки с использованием клеток и другие приспособления; в каждой семье множество секретов мастерства, передающихся от отца к сыну или – кто знает? – от матери к дочери.

Китайско-американская команда, сложившаяся вокруг археолога и антрополога Офера Бар-Йосефа из Гарвардского университета, решила проверить бамбуковую гипотезу. Она изготовила орудия из бамбука и успешно продемонстрировала их возможности в доисторическом контексте, используя этот материал самым разным образом.

Однако опыты этих исследователей установили предел возможностей лезвий из бамбука: ими нельзя разрезать шкуру крупного животного, тогда как каменное лезвие справляется с этим прекрасно. Короче говоря, равновесие между каменным и древесным орудием осмыслено еще не до конца ни в Азии, ни в Европе.

После блестящей карьеры в Еврейском университете Иерусалима археолог и антрополог Офер Бар-Йосеф перешел в Гарвардский университет

Наблюдения подводят нас к простому выводу: если мы не можем сомневаться в прибытии в Китай с юга третьей волны универсальных людей, то маркер ашельской культуры этого не подтверждает. Мы располагаем только отдельными образцами каменных индустрий, что не позволяет проследить распространение универсальных людей в Азии, поскольку из-за гигантского метеорита следы их проникновения через юг по чистой случайности сохранились только на двух стоянках (Бозе и Анкхе), но не следует забывать, что еще раньше каменная индустрия сократилась до подсобной роли индустрии древесной. Теперь, когда мы это знаем, мы можем и дальше исследовать продвижения третьей волны по континентальной Азии. Начнем с описания условий жизни ее участников.

ЦЕНТР МИРА НАХОДИТСЯ В КИТАЕ

Zhongguo (Чжунго), «Срединная страна» – так именовали территорию имперского Китая. Вглядываясь в географическую карту континентальной Азии, понимаешь, что – без сомнения – жители этого региона всегда чувствовали себя в центре Земли. Их мир действительно, состоит из двух просторных прибрежных территорий, одна на севере, другая на юге, а между ними – разделяющая их горная гряда Циньлин. На запад вдается огромное Тибетское нагорье; с учетом, что его средняя высота превышает 4500 м, это область малонаселенная. С севера она граничит с Таримским бассейном и пустыней Гоби, обширными пустынными и крайне засушливыми территориями, где экстремальные колебания температур делают жизнь затруднительной. Гигантские лёссовые плато, самые большие в мире, также пустынные, хотя и потенциально плодородные, прикрывают с фланга пустыню Гоби, а с востока Тибетское нагорье, спускающееся в восточную равнину. Хуанхэ – Желтая река – выходит оттуда окрашенная в… желтый цвет лёсса и орошает северную континентальную равнину, колыбель китайской цивилизации.

Карта Китая с расположением местонахождений ископаемых останков преденисовцев и денисовцев

На юго-востоке лёссовые плато, горы Циньлин – «ясеневый хребет» – тянутся на 1500 км с востока на запад и являются своеобразной северной границей зоны муссонов. Через горы проходит Янцзы – Голубая река, самая главная китайская река.

На юге этого барьера климат влажный, тропический, напоминающий океанический климат морского побережья, и геология чаще всего определяется самыми большими и самыми многообразными известняковыми ландшафтами. Огромный гидрографический бассейн размером примерно 200 000 км² пересекают быстрые и короткие реки, воды которых пополняются за счет муссонов и ураганов. На севере гряды Циньлин другой огромный гидрографический бассейн, где Желтая река образует внутреннюю дельту с тихими и заиленными потоками, которые летом переполняются из-за обильных дождей и выходят из берегов, приводя к катастрофическим наводнениям. Наконец, на севере монгольское плато через юг Сибири соединяется со «степной автострадой», этой северной саванной, связывающей Европу со «Срединной страной».

«Срединная страна» состоит в основном из двух больших прибрежных территорий: первая – великая северная равнина – с климатом от умеренного к холодному, с запада изолирована пустынями; вторая – южная тропическая равнина – на западе прикрыта огромным тропическим карстом, граничащим с тибетским плато и Гималаями, и связана с Юго-Восточной Азией. Порядка 40 % этого обширного пространства занято горами и холмами высотой более 2000 м. Биогеографическая структура издавна активно влияла на эволюцию человеческих популяций. В частности, она позволяла обширному резервуару тропической популяции непрерывно контактировать с северным сообществом, которое после холодных периодов постоянно заселялось заново.

В КИТАЕ ОБРАБОТАННЫЙ КАМЕНЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРЯМЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ

Как все тропические люди, предшествовашие третьей волне, двинулись на север? К несчастью, археологические данные почти ничего не говорят об их расселении в южной зоне, потому что в тропической среде окаменение следов пребывания человека, равно как и древесных артефактов, происходит редко. Однако логично было бы предположить, что после прибытия, случившегося примерно 800 000 лет назад, H. heidelbergensis быстро распространился до горных хребтов Циньлин. Остановленные географическим барьером, определяющим оконечность тропической Азии, участники третьей волны универсальных людей, без сомнения, немного потоптались, а потом пошли на север.

Как мы уже говорили, каменная индустрия рубил – ашельских бифасов – не помогает нам определить их продвижение, потому что ее нет в континентальном Китае, а на западной оконечности горной гряды Циньлин рубила появились только 250 000 лет назад, после прибытия третьей волны… На деле по всей континентальной Азии индустрия, именуемая «снятия отщепов с нуклеусов», представлена всюду, а после нашей долгой дискуссии по поводу бамбуковой гипотезы мы понимаем почему… Такая примитивная обработка вполне может принадлежать мигрантам всех волн, начиная с первой… Даже если залежи кремня доступны в северной зоне, нет сомнения, что H. heidelbergensis успешно освоился с индустрией растительных материалов, уже практиковавшейся местными популяциями, которые встречались им на пути и с которыми они смешивались. Подобные размышления приводят нас к простому выводу: когда мы сомневаемся в прибытии третьей волны универсальных людей в континентальную Азию с юга и ее биологические – ископаемые останки – и культурные маркеры этого не подтверждают, у нас остается единственный критерий: огонь!

ОБ ОГНЕ В КИТАЕ: КАК ВЕЗДЕ…

Как и в Европе, в Азии между 800 000 и 400 000 лет назад следы огня отсутствуют или же проявляются крайне нечетко. Есть слой 10 Чжоукоудяня, равно как и заметки первых археологов, проводивших раскопки этой стоянки и убеждающих, что в округе Пекина огонь использовали уже 770 000 лет назад. Такое предположение не противоречит впечатлению команды, исследовавшей GBY; по ее мнению, люди там без ограничения пользовались огнем, однако с ними соглашаются далеко не все палеоантропологи. И все же следы огня, датируемые ранее чем 400 000 лет назад, бесспорно, наличествуют. Начиная с этой даты следы приручения огня множатся во всем Старом Свете, следовательно, во всей Евразии. Подобное изменение, о котором мы уже упоминали, соотносится с прибытием третьей волны универсальных людей с более развитыми когнитивными способностями.

В довершение напомним, что как в Западной Евразии, так и в Восточной использование прирученного огня началось, возможно, 800 000 лет назад (слои 7 и 8 в Чжоукоудяне), и, как в Европе, наверняка с 400 000-летнего рубежа (верхние слои Чжоукоудяня, бассейн реки Феньхэ), следовательно, во время появления денисовца.

ХРОНОЛОГИЯ ДЕНИСОВСКОГО ЧЕЛОВЕКА

Здесь наша история H. heidelbergensis останавливается. Третья волна универсальных людей вышла из Африки примерно 800 000 лет назад и постепенно захватила все территории, продвигаясь из Европы на земли, находящиеся далеко на востоке. Сначала волна шла по южному краю Евразии, быстро прибыла в Индию, затем в Юго-Восточную Азию, а потом остановилась на юге горного хребта Циньлин, приспособившись к образу жизни, основанному на использовании бамбука.

Начавшаяся колонизация Северной Азии произошла позднее по причине холода. Когда оледенение двигалось на север Азии и на Тибетское нагорье, оставалась возможность присоединиться к популяциям, живущим в благодатном климате юга, а именно в тропическом поясе. Напрашивается вывод, что на землях далеко на востоке ледниковые периоды в меньшей степени влияли на демографию, чем в Европе, где могли удержаться одни только небольшие популяции неандертальцев, хорошо приспособленных к холоду. В Северной Азии после суровых заморозков вышедшие из крупного популяционного тропического резервуара популяции могли прийти и усилить племена, оставшиеся на севере. Потомки третьей волны универсальных людей в Восточной Евразии стали денисовцами, а в Западной Евразии – неандертальцами. Эти братские группы встретятся в Центральной Азии на «степной автостраде» – как раз в регионе денисовцев! – и смешаются.

Таким образом, эволюционные различия, возникшие из-за географических условий, не препятствуют существованию определенного хронологического параллелизма между Западной и Восточной Евразией. Прибыв около 800 000 лет назад на южную часть земель далеко на востоке и на крайний запад, часть третьей волны универсальных людей примерно в те же временные периоды смешалась с «суперархаичными» людьми, которых они там нашли, а потом эволюционировали параллельно, каждый в своей части света. Это предполагает, что хронологические ориентиры, имеющиеся у нас применительно к эволюции неандертальца евразийского вида, самого известного после нашего, подходят также и к денисовцу, самому малоизвестному евразийскому виду.

Таким образом, после 400 000 лет, в то время как Западная Евразия стремительно неандертализировалась, в Восточной Азии столь же быстро проходила «денисовизация». Подобно неандертальскому периоду, собственно денисовский период начинается около 300 000 лет назад и оканчивается 40 000 лет назад, после прибытия H. sapiens. Этот временной срез подтвержден точно установленными датами отдельных стоянок в Денисовой пещере и пещере Байшия на восточной оконечности Тибетского нагорья. В отложениях Денисовой пещеры следы самой древней денисовской митохондриальной ДНК насчитывают более 200 000 лет, в то время как наиболее поздние насчитывают примерно 40 000 лет. В пещере Байшия, на Тибетском нагорье следы той же самой ДНК обнаружились в отложениях пещеры возрастом между 160 000 и 45 000 лет назад.

Становится понятно, что новая парадигма денисовца – на востоке он является эквивавалентом западного неандертальца – дает нам метод, позволяющий навести определенный порядок в реестре евразийских ископаемых останков плейстоцена. Путаница, царящая в нем, на деле объясняется сходством евразийских окаменелостей: все они обладают архаичными чертами, унаследованными от общего предка H. heidelbergensis, а потому все они похожи. Что же касается различий, то они объясняются эволюционированием в разных средах, и прежде всего в различных демографических ситуациях: неандертальцы – в изолированности, денисовцы же – нет. Помня об этих важных пунктах, мы готовы составить фоторобот денисовского человека.