Не везло Кольке в личной жизни. За тридцать перевалило, а все в бобылях ходил. Никак не находил ту самую. Сам часто думал: «А может плохо ищу или не там?» Переживал из-за этого. Не хотелось всю жизнь в пустой квартире куковать.

По ночным клубам не ходил, в Интернете знакомиться как-то не получалось. Да и как можно стучаться в друзья к незнакомому человеку? На работе женщины были и незамужние тоже. Но все не то. И красивые вроде, и разговорчивые. Но как-то не тянули к себе. И Колька не заводил серьезных отношений.

Он, Колька, идеалистом был. Ипотека, дети, поездки на отдых… Это все было не для него. Нет, не то чтобы хотел жить за счет жены будущей и ничего не покупать. Ему нужна была любовь. Которая все заменит. Чтоб всю жизнь под руку, любить и в глаза друг другу смотреть.

Машина, хата своя, отдых в Крыму… Все это придет само собой. К чему начинать семью с этого? Это оболочка для жизни, а не сама жизнь. В это Колька искренне верил. Этими размышлениями делился с девушками. И они часто понимали все превратно. Что Колька мечтательный лентяй, а с таким сытой не будешь. Не видели они смысла быть с этим человеком. Или не попадалась та самая.

И Колька был один. И сам все время недоумевал. Вроде при деньгах, хочет чистого и светлого, а выбирают других. Как такое может быть? Странно все это было. Оставалось ждать чего-то неожиданного. И оно произошло.

Как-то к Кольке в офис зашел кадровик.

– Здорово, Николай. Тебе это, в военкомат сейчас надо. Повестку вот принес, – замолчал пришедший и вручил бумажку в руки ничего не понимающему мужчине.

Коля отложил документы и взял небольшой листок в руки.

«Явиться сего дня в военкомат Н…ского района по мобилизации».

– О как! – только и вымолвил Николай. – Не ожидал. А работа?

– Там все скажут. Вроде бы справку дадут, отдашь нам в кадры потом, – неуверенно произнес это «потом» вошедший.

Делать было нечего, поехал. В военкомате дали времени на сборы и отпустили домой. В коридоре Коля увидел десятки таких же, как он, зашедших по повестке. Мужики собирались стайками и оживленно что-то обсуждали.

Добрался до дома на машине, закрыл ее на сигнализацию, поднялся на свой этаж, открыл ключом замок, разулся, вошел, замер…

Коля стоял посреди квартиры и думал о том, что взять с собой. Потом вспомнил про повестку. На обороте был список необходимого.

В туристический рюкзак сложил нательное белье, свитер, выгреб содержимое аптечки. Да, надо было отдать ключи от квартиры и машины соседу дяде Володе. Он мужик неплохой, присмотрит. А то мало ли что. Еще наличку взял всю, что была дома. Маловато, надо бы еще.

Маме решил пока не звонить, не беспокоить раньше времени. Созванивались они пару раз в неделю, а виделись не каждый месяц. Можно по первому времени и из части позвонить. Дома лежал старый кнопочный телефон, но вполне исправный. Николай взял и его. Насчет смартфонов сомневался, разрешат ли пользоваться. Но, подумав, взял оба телефона.

По пути в военкомат Колька завез справку на работу. Теперь его не уволят за отсутствие. А еще снял в банкомате дополнительную наличку.

Дальше все завертелось-закружилось: часть, военная подготовка, стрельбы на полигоне, марш-броски, тактика боя. Три недели в круговороте. И отправка за «ленту». Маме Колька сказал, что уезжает на военные сборы на три месяца за Урал. Соврал. Думал, что так будет лучше.

Мобилизованных поселили вместе с контрактниками. Кольку с первых дней поставили на блокпост. Он с напарником проверял въезжающие в поселок машины, и гражданские, и военные. Своих, конечно, знал, не останавливал, а вот с чужими: «Будьте добры, предъявите документы».

Так прошел месяц. Служба как служба. Почти как в армии. Разве только прилеты порой беспокоили. Следили за небом. Наведывались сюда вражеские «птички» постоянно. После них начинался обстрел.

В один из таких Колька и познакомился с Наташей. Она с отцом откуда-то возвращалась домой на старом жигуленке. Колька минуту назад засек чужой дрон в небе и теперь с тревогой вслушивался. Звук выхода можно было услышать и заранее спрятаться, благо на блокпосту был небольшой блиндаж. От осколков самое то.

Эх, не вовремя эта машина нарисовалась, но что делать. Может, и пронесет в этот раз.

Стреляли с той стороны не прицельно. Кассеты и фугасы падали порой в ста – ста пятидесяти метрах от блока. Чаще в поле.

Блок стоял у моста. Бетонное сооружение вэсэушники не успели взорвать при отступлении и теперь периодически утюжили его из 155-миллиметровых натовских гаубиц.

«Копейка» остановилась у блокпоста в тот самый момент, когда Колька отчетливо расслышал звук выхода.

– Бегом из машины, на землю! – заскричал он.

Девушка с мужиком растерянно смотрели на солдата. Колька понял, что они испугались. Елки-палки! Обычно проезжали без проблем, а тут такое.

Парень подскочил к пассажирской двери, дернул ручку, махнул девушке выходить. В этот же миг рядом ухнуло. Да так, что едва не лопнули перепонки в ушах. Близко, совсем близко. Метрах в пятидесяти. Еще один выход. Да чтоб им! Снаряды, что ли, подвезли? Не церемонясь, Колька выволок пассажирку и кинул прямо в песок. И накрыл сверху собой.

Взрыв, шум в ушах, комья земли падают сверху. Они лежали, вжимаясь в землю. Он и хрупкая девушка. Броником давил ей на спину. Наверное, ей было больно, но Колька пережидал обстрел. Он надеялся, что мужик за рулем последовал их примеру.

Третий снаряд ударил метрах в ста. Ф-фух. Неужели все?

Наступила тишина. Колька вскочил и осмотрелся, мужик сидел за рулем. По лобовому стеклу паутинкой растеклись трещины. Попали все-таки.

В этот день Наташа осиротела. Мамы не стало три года назад. Хорошо, что хоть отец был. Помогал ей, сидел с четырехгодовалым Витькой. Мальчонку оставили на попечение соседки тетки Нади, а сами поехали с отцом в райцентр за продуктами и лекарствами. Хорошо, что Витьку с собой не взяли.

Витьку Наташа нагуляла. Вернулась на позднем сроке из города. На бухгалтера так и не отучилась. Отец внука принял, помогал растить. Так и жили втроем. Теперь вот вдвоем остались…

Осознав, что произошло, Наташа бросилась к отцу. Парень по рации вызвал подмогу. Напарник Пашка отошел на пару минут в лесок и теперь бегом возвращался. Вскоре приехали и медики, но было поздно.

Молодую женщину отвезли домой. На следующий день были похороны.

Колька как раз сменился и отдыхал после смены. Лежал на топчане и вспоминал вчерашний день, новую знакомую, то, как все стремительно произошло. И жалко ее было, и не хотелось про нее не думать. Вновь и вновь он проматывал в памяти произошедшее.

В обед Кольку по рации вызвал командир.

«Зачем? – подумал он. – Рапорт о вчерашнем происшествии, что ли, писать?»

Но вышло по-другому.

– Ты сходи к ним, вырази от нас соболезнования, – сказал комбат. – Мы тут скинулись с мужиками кто сколько смог, можешь тоже поучаствовать, – протянул конверт офицер. – У нее малец остался на руках. Вдвоем тяжело будет.

Колька пошел к дому, где жил покойный. На улице собрались сельчане, в основном старики. Человек десять. Ждали, когда вынесут. У двора стояла ритуальная старенькая «Газель» с подгнившими порогами.

После кладбища Кольку позвали на поминки. Наташа в черном платочке сидела заплаканная и подкладывала нехитрую снедь сыну. Мальчонка ничего еще толком не понял. С любопытством рассматривал людей и ел куриную лапшу.

Колька как-то вмиг ощутил, что не оставит их, будет помогать. Почему? Наташа очень ему понравилась.

На следующий день он зашел в гости и предложил помочь по хозяйству. Какая-то искра проскочила между ними. Они полюбили друг друга почти одновременно.

Через месяц Колька позвал Наташу замуж. Комбат для такого случая даже согласился выделить машину до городского загса.

Регистрацию отложили, еще не прошли сороковины… Свадьбу играть не стали, время не то, но к Наташе Колька переехал. Службу нес по-прежнему, а в дни отдыха приходил к семье.

– Нас перебросить скоро должны, – как-то предупредил комбат Кольку. – Имей в виду.

– Мы с Наташей это давно обсудили, еще до загса, – ответил парень. – Она понимает все риски и будет ждать. Одна просьба у меня.

– Говори, – сказал командир.

– Помоги жену с мальчонкой к матери моей отправить, им там безопаснее будет, – пояснил Колька.

– Сделаем, – пообещал комбат. – Сейчас свяжусь с военной полицией, все организуем в лучшем виде. Все у вас будет хорошо.

– Конечно, будет, и никак иначе, – улыбнулся Колька.