– Новый аметист прекрасен. – Я аккуратно высыпала фиолетовые кристаллические камушки на подставку, которую Клара расположила на столе в гостиной.

– Да, это так, не правда ли? Я заказала больше крупного янтаря. Наши клиенты быстро его разбирают.

Я отхлебнула чаю, приготовленного мною из пакетика, который выдала Бэрил. У нас в доме закончился весь чай, так что я решила заварить то, что было. Скорее всего, Бэрил рассчитывала, что я использую его в других обстоятельствах, но после событий прошлой ночи мне нужно было взбодриться.

– Какими свойствами обладает янтарь, не напомнишь?

Толпы людей, включая туристов, которые приезжали сюда в любое время года, заходили в магазин за, так сказать, метафизической помощью.

– Вытягивает негативную энергию, затем исцеляет тело и душу.

– А могли бы просто пойти к ведьме-целительнице, – предложила я, поглаживая голову Зи, который лежал возле кассового аппарата.

– Это правда. – Клара собрала камушки на очаровательной подставке в идеальную кучку. – Но в мире тысячи страдающих людей, а сколько существует ведьм-целительниц?

Забавно, что Клара могла говорить об израненных душах мира сего с такой же легкостью, как если бы речь шла о выпечке торта.

В моем заднем кармане завибрировал телефон. Когда я вытащила его, мое сердце подпрыгнуло и сделало кульбит при виде имени Матео на экране.

– Я знаю, от кого оно, – сказала Клара, одаривая меня хитрой улыбкой.

Оставив ее замечание без ответа, я кликнула на сообщение и открыла его.

Матео:

Привет. Я доставил сегодня скульптуру, и ты не поверишь, что я здесь нашел. Я знаю, кто наложил на меня заклятие. Давай встретимся тут!

Иви:

Не может быть! Как? Я думала, что ты дома у Сандры?

На экране появились маленькие точки, а затем всплыло и само сообщение.

Матео:

У нее! Сандра знает, кто это, но боится все мне рассказывать. Она хочет, но, похоже, очень напугана. Я подумал, ты могла бы помочь мне поговорить с ней об этом. Пожалуйста, приезжай сюда.

Я с недоверием уставилась на сообщение. «Поговорить с ней об этом?» Странно как-то. Почему Матео не рассказал мне обо всем, просто позвонив? Откуда Сандра вообще могла что-то знать? Прежде чем я успела ответить, на экране появилось еще одно сообщение.

Матео:

Если ты занята, ничего страшного. Но я собираюсь остаться тут и немного поговорить с Сандрой. Она очень напугана, и ей сейчас нужен хороший друг, который может утешить. Домой я, наверное, вернусь поздно. Я просто подумал, ты захочешь услышать все из первых уст.

Вот же черт. Теперь я точно должна ехать. Я вспомнила, как Сандра смотрела на Матео в кофейне. Да, они были друзьями, но я глупышкой не была. Возможно, она влюблена в моего мужчину; и от мысли об этом чудовище с зелеными глазами[97] внутри меня подняло свою уродливую голову. Я не собиралась торчать тут, пока Матео пребывал там и утешал Сандру из-за того, что она была чем-то напугана. К тому же, как она узнала, что за ведьма наложила на него заклятие?

– Клара, мне нужно идти. – Я прошла за прилавок и достала свой рюкзак. – Матео говорит, что женщина, которой он сегодня доставил заказ, знает, кто наложил на него заклятие.

– Что? – Клара глянула на меня, нахмурившись, и я уверена, что смотрела на нее точно так же. – Кто она?

– Его хорошая подруга. На самом деле, именно благодаря ей у Матео есть прекрасная галерея.

Клара подошла к входной двери магазина, щелкнула замком и перевернула табличку с надписью «Закрыто».

– Я иду с тобой.

– Отлично. Спасибо. – Я погладила Зи по голове, проходя мимо него. В ответ он странно мяукнул. – Я скоро вернусь, Зи.

Мы вышли из магазина. Я набрала ответ, чтобы сообщить Матео, что я уже в пути, и он прислал мне адрес. На самом деле, было приятно отправиться за город и выбраться из бетонных джунглей на пышущую зеленью природу.

Клара поведала мне о выходках наших буйных двоюродных братьев после того, как мы ушли с коктейльной вечеринки. Когда мы с Матео удалились, в зале повисло напряжение, и тогда Трэвис решил устроить танцы. Но только после того, как Дрю организовал серию шотов, которые с помощью телекинеза вливал в глотки всем желающим ведьмам возле барной стойки.

– Дай угадаю. Все они были потрясающе красивы и самую малость изнывали от желания, – сказала я и, следуя указаниям навигатора, съехала с главной дороги.

– Мы говорим о Дрю. Конечно они были такими. Он может привлечь внимание даже самых высохших старых дев.

– Тем не менее звучит все это не слишком интересно, – сказала я. Вливать шоты с помощью телекинеза?

– О, ну, Дрю поставил одно условие участникам. Если хоть капля жидкости прольется мимо, он слижет ее языком.

Я улыбнулась.

– Вот это похоже на моего Дрю. А что делал Коул? Хмурился и закатывал глаза?

– Да. Но это всегда возбуждает ведьм, которые строят из себя недотрог. Они тоже пускались во все тяжкие, чтобы привлечь его внимание.

– Жаль, что ребятам пришлось уехать так скоро. – В груди начало зарождаться теплое покалывание, гудение, взывавшее к моей магии. Дело было в чае. Я подумала, что, может быть, не стоило пить его сегодня, ведь Бэрил велела дождаться подходящего момента. Я почувствовала себя собранной. Сильной.

Клара смотрела в окно, пока мы ехали по сельской местности, вокруг были разбросаны единичные домики.

– Они расстроились из-за того, что ты, во-первых, не сказала им, что – цитирую – сожительствуешь с оборотнем. А во-вторых, что не познакомила их с ним.

– Я тебя умоляю. Как старшие братья, они просто хотели попытаться запугать его своей чрезмерной заботой обо мне.

– Возможно. Но бедный Трэвис действительно обиделся.

– И сколько он ходил обиженным? Пять минут?

– Десять, – сказала Клара. – Затем он принялся водить хороводы и заметно повеселел.

Я покачала головой.

– В этом весь Трэвис. Он просто хочет быть в центре внимания. – Я рассмеялась, впечатленная выходками Трэвиса, но в машине внезапно стало тихо. Я взглянула на Клару, та моментально посерьезнела. – Эй. Ты в порядке?

Она вцепилась в дверную ручку так, что костяшки пальцев побелели, а ее лицо приобрело мрачное, как могила, выражение.

– Эй, ты в порядке? – Сестра смотрела в лобовое стекло, ее тело напряглось. – Клара?

– Что-то не так.

Мы свернули с главной дороги на зеленую аллею, затем подъехали к дому и остановились. Пикап Матео стоял слева, там, где он, должно быть, припарковался, чтобы вытащить скульптуру. В доме было темно, но ведущую в сад дорожку освещали бамбуковые факелы.

– Иви. В воздухе витает что-то зловещее.

– Напиши Джулс.

Клара тут же набрала и отправила сообщение, пока я парковалась и выходила из машины.

– Подожди, – прошипела она, тоже выскакивая из авто и подходя ко мне со стороны капота. – Нам стоит подождать.

– Джулс приедет?

Вибрация. Клара посмотрела на экран своего телефона.

– Она уже в пути. С Рубеном.

Я на секунду задалась вопросом, зачем Джулс взяла с собой вампира, но потом меня охватило непреодолимое желание двигаться вдоль тропинки, ведущей в сад, и я не могла больше думать ни о чем другом.

– Тут как-то слишком тихо, Клара.

– Я знаю.

Сестра нервно огляделась по сторонам, в ее глазах читался страх. Я еще ни разу не видела у Клары такого выражения лица.

– Нам действительно стоит подождать.

Стояла гробовая тишина, а затем внезапно со стороны факелов до нашего слуха донеслись леденящий душу крик и звериный рев. Не в силах бездействовать, я бросилась бежать.

– Иви! – Клара помчалась прямо за мной. – Не беги туда!

– Это Матео!

Вот и все, что я смогла выдать в качестве объяснения. Я не сомневалась, что рев издавал мужчина, которого я любила. Он страдал от боли. Бился в агонии. Я услышала, что Клара последовала за мной, когда я промчалась мимо фонтана и свернула на дорожку, огибавшую высокий кустарник и выходившую на поляну, возле которой я остановилась с открытым ртом.

Внутри огненного ведьминого круга, подобно которому я никогда не видела прежде, стоял Матео на коленях. Он был словно приклеен к земле. И да, он кричал, отчаяние и страх переполняли его глаза, блестевшие от слез, но не было слышно ни звука. Ни единого. Я была сбита с толку. И в ужасе.

Мне потребовалось всего две секунды, чтобы осознать происходящее, прежде чем я призвала свою магию, готовясь пробить дыру в круге, чтобы вытащить Матео оттуда, но тут произошло два чудовищных события. Сначала Клару с глухим стуком ударило чем-то тяжелым, и я увидела, как ее тело рухнуло на землю рядом со мной. Затем сильным телекенетическим толчком меня сквозь огонь забросило внутрь круга. Я упала на живот и поползла по каменной плите в сторону Матео.

Взглядом я скользнула по скульптуре, которую он создал по моему образу и подобию, ее серебристая сталь ярко сияла в свете магического огня.

– О боже, Иви. – Он притянул меня к себе и крепко прижал к груди. – Мне так жаль. Так жаль.

В воздухе блеснула вспышка магии. Я подпрыгнула в объятиях Матео, увидев, как Клара молнией запустила в Сандру поток своей магии. В Сандру, вокруг которой сияла красно-оранжевая аура и чьи глаза сверкали, как у демона. Что, черт возьми, тут происходило?

Я задавалась вопросом, может ли магия Клары справиться с тем, кто закутан во тьму, как в плащ, но прежде, чем я сумела это выяснить, краем глаза я заметила, как мимо меня сквозь темноту пролетел большой объект.

– Клара! – закричала я.

Она взглянула на меня за долю секунды до того, как обернуться, но было слишком поздно. Пустым каменным цветочным горшком ее ударило сбоку по голове. Она безвольно упала на землю. Я закричала, надеясь и молясь, что она просто потеряла сознание.

– Ну разве это не очаровательно? – раздался зловещий голос ведьмы.

Я пыталась осознать тот факт, что той самой темной ведьмой оказалась Сандра, но она вновь заговорила, выводя меня из оцепенения:

– Какое трогательное прощание.

Сандра стояла с внешней стороны эфемерного огненного круга, щелкая пальцами одной руки в воздухе и поворачивая ведьмовский знак, паривший над ее ладонью.

– Ключ, – пробормотала я.

– Да, – ядовито прошипела она, – ключ.

– Что он делает? – Я тянула время, пытаясь придумать, что мне делать дальше, и надеясь, что Джулс и Рубен скоро будут здесь. Но у нас ушло тридцать минут, чтобы добраться сюда на машине.

– Ты скоро узнаешь. Не забивай свою хорошенькую головку почем зря. Матео покажет тебе.

Затем она сделала движение рукой назад и вперед, словно бросая бейсбольный мяч, бормоча заклинание на каком-то другом языке. Пламенеющий ведьмовский знак пролетел по воздуху как стрела и, пронзив мое тело насквозь, попал в Матео. С мучительным стоном он рухнул на спину, ведьмовский знак отпечатался и засиял на его коже, прямо как в ту ночь в Байу-Соваж.

– Матео. – Я подползла к нему, но он оттолкнул меня с таким неистовством, что я пролетела по плите в сторону основания скульптуры.

Сандра продолжала бормотать какое-то заклинание, ведьмин огонь теперь окрасился в кроваво-красный, окутывая Матео жутким сиянием. Он выпрямился во весь рост, больше не прикованный к земле, его грудь тяжело вздымалась, глаза сияли ярче солнца.

Матео тряхнул головой и хриплым голосом сказал:

– Мне так жаль, Иви. – Когтями он разорвал рубашку на своей груди.

Черт! Да, теперь черные когти выпирали из его кистей, которые удлинялись и увеличивались в размерах. С его руками происходило то же самое, а грудная клетка выпячивалась вперед, становилась шире, кости хрустели, пока он оборачивался иным существом.

– Помни, – сказал он почти нечеловеческим голосом, – я люблю тебя.

Затем он запрокинул голову назад, издав ужасающий звук, напоминавший смесь воя и стона. Зверь, страдающий от боли. Я не могла ясно мыслить, наблюдая за тем, как одежда рвется в клочья на его коже, на его теле. Джинсы разошлись по швам, когда его конечности выросли и превратились в лапы оборотня, который скрывался за его человеческой сущностью. Мой ночной кошмар стал явью, лицо Матео деформировалось, удлиняясь и превращаясь в волчью морду, челюсти стали слишком широкими, а клыки – слишком острыми, таких не было ни у одного живого существа на этой планете. Он опустился на все четыре лапы, но все равно казался огромным, настоящим гигантом.

Злобный смех, раздавшийся за пределами дьявольского круга, привлек мое внимание к ней. К Сандре.

– Почему? – спросила я.

– Увидишь. – Она ухмыльнулась, как непослушный ребенок, хранивший секрет.

Я глянула на Клару, все еще лежавшую на земле без сознания.

– Заклинание магии крови, – прошептала я скорее себе под нос.

– Да, дорогая. Лучшее, что я когда-либо создавала. Оно определенно является моим главным шедевром.

Я поднялась на ноги, двигаясь позади скульптуры медленно, очень медленно, наблюдая за Матео: его грудь вздымалась, и он тяжело дышал, гигантская голова была опущена к земле, а слюна капала на бетон из его открытой пасти.

– Ты Инфлюенсер, так ведь? – Только так можно было объяснить, почему никто не заметил, что она ведьма, – она скрывала свою сверхъестественную сущность с помощью магии, своеобразных чар, которыми обычно пользовались темные ведьмы.

– Все верно. Очень старая и опытная. Хотя, чтобы продлить свою жизнь, мне нужно кое-что от тебя.

– Тебе нужна жертва для заклинания магии крови, – сказала я как полная идиотка.

– Да, нужна.

Господи, мои сестры. Они были нужны мне. Клара, пожалуйста, пусть с тобой все будет хорошо. Слезы навернулись на глаза, но я несколько раз моргнула, чтобы не заплакать.

– Что именно должно здесь произойти? – глухо прошептала я на выдохе.

– Я спущу волка с цепи, дорогая Иви. И он так сильно, просто до безумия, жаждет крови. Он провел взаперти достаточно долго. И ты станешь для него идеальным блюдом.

– Матео никогда не причинит мне вред. – Я знала это в глубине души.

– Может, и нет. Поэтому я помогу ему, слегка повлияв на него.

Я схватилась за предплечье скульптуры, затем обратила внимание, что мои руки выглядели чужими. Взяв прядку своих волос и посмотрев на нее, я увидела, что она приобрела светлый оттенок.

– Нет.

К горлу подступила желчь, когда я разгадала ее замысел. Я не могла поверить в происходящее. Она собиралась обмануть Матео. Его чувства накалились до предела, он жаждал крови, и меня – в обличье Сандры – он воспримет как врага. Я наблюдала за ним, он все еще стоял на четвереньках, глухо рычал и глубоко вдыхал воздух.

В жертву должны были принести меня.

Матео умрет на месте, когда поймет, что натворил. Он не сможет жить дальше, если я погибну от его рук. Моя магия. Мне нужно было призвать свою магию. Пребывая в оцепенении, мыслила я тем не менее ясно и четко. Чай. Движимая, вероятно, слабыми экстрасенсорным способностям, которыми обладали все ведьмы, я выпила его вовремя.

Сконцентрируйся. Я уставилась на ведьмовский знак, который отпечатался на коже Матео и испускал зловещее сияние.

Матео или, скорее, Альфа встретился со мной взглядом, его лицо, преисполненное невероятной свирепостью, которой я раньше ни разу не видела, исказилось в волчьем оскале. Он поднялся на задние лапы, его рост теперь был почти два с половиной метра.

– Альфа, это я. Иви. Ты знаешь меня.

К счастью, мой голос по-прежнему звучал как мой собственный. Но этого, очевидно, было недостаточно. Не сводя с меня смертельно пристального взгляда, он кинулся вперед и обогнул статую, чтобы схватить меня за предплечье. Я закричала и нанесла удар вспышкой магии, отбросив его к невидимой стене ведьмовского круга. Он тряхнул головой и, глядя на меня, вновь щелкнул челюстями, на белый каменный помост теперь стекала струйка крови. Волк принялся кружить вокруг статуи. Я двигалась в противоположном от него направлении, стараясь сохранять спокойствие, ведь у меня было всего два варианта действий.

Я могла и дальше отбрасывать его к непробиваемой стене, выстроенной Сандрой, но это вполне могло привести к его смерти еще до того, как он потеряет сознание. Или я могла позволить ему убить себя.

Есть и третий вариант, разрушительница заклятий, прошептал нежный голос. Вены начало покалывать, моей кожи коснулся порывистый ветер. Моя магия. Она говорила со мной, наполняя мою кровь надеждой и силой.

Матео снова кинулся вперед. Я успела увернуться, но когтями он оцарапал меня в области ребер. Я закричала и толкнула его телекенетическим ударом, вновь отбрасывая к стене.

Разрушительница заклятий.

Да. Я была разрушительницей заклятий.

Мои способности также позволяли мне направлять заклинания в противоположное русло. Когда мы были маленькими девочками, нам с Вайолет нравился один и тот же мальчик в школе, Томми Хартфорд. Прямо посреди урока обществознания Вайолет надумала наложить на меня заклинание ветрянки, чтобы я покрылась ярко-красной сыпью. Не раздумывая, я изменила направление заклинания и запустила его обратно в Вайолет. Оно также попало в Мэнди Паркер и Кэрри Хэнаган, которые, так уж случилось, оказались в этот момент рядом с ее партой. Я не разрушила заклинание, но сумела изменить его.

Однако теперь я имела дело не с чарами, насылающими ветрянку. Я сомневалась, что смогу изменить направление заклинания крови. Но я была готова умереть, пытаясь это сделать.

Когда Матео в очередной раз ринулся вперед, он перепрыгнул прямо через меня, вцепившись когтями мне в спину. Я закричала и ударила его мощнейшим зарядом магии, отбрасывая его с такой силой, что услышала, как хрустнула его нога.

– Вот стерва! – закричала Сандра. – Что ты натворила? – Она мерила шагами землю по ту сторону круга.

Матео заскулил, магия исходила от моего тела волнами, пульсируя на коже, и я знала – это означает, что энергия на исходе.

– Матео, – прошептала я, смахивая слезы, набежавшие на глаза, и поползла по плите.

Он продолжал лежать на боку, поскуливая, его грудь тяжело вздымалась. Сандра вновь начала что-то бормотать, усиливая действие заклинания, голову и грудь мне начало сжимать давлением. Матео зарычал, приподнимаясь корпусом на мускулистых руках. По мере того как Сандра произносила заклинание, ведьмовский знак на его теле все сильнее светился белым, словно прожигая собой кожу. Матео взвыл от боли. Символы закружились у меня в голове, и мой внутренний голос словно постучал меня по плечу.

Тогда я закрыла глаза, отключилась от происходящего и прислушалась. Подавив свой страх и желание контролировать то, что контролю не поддавалось, я следила за знаками, которые крутились и вертелись у меня в сознании, пока они не потеряли смысл, пока я не узрела пустоту, но почувствовала, что они означали на самом деле. Почувствовала все.

– Это не сила.

Я открыла глаза, ужаснувшись, каким пристальным и горящим взглядом Матео смотрел на меня. Огромный и пугающий, встав на четвереньки, он начал, крадучись, подбираться ко мне.

– Это ненависть, – прошептала я. Ненависть подпитывает ее. Подпитывает заклинание.

Словно соглашаясь, Матео зарычал, обнажая острые как бритва клыки.

– Viens á moi, mon amour[98], – прошептала я.

При звуке моего голоса он навострил угловатые уши, но он все еще видел меня в обличье Сандры.

Он сделал это. Подошел ко мне, чудовищный хищник подкрадывался ко мне, прямо как в моем ночном кошмаре. Я осталась лежать на земле и позволила ему проползи вдоль моего тела, угрожающе нависая надо мной с жаждой крови в глазах.

– Attendez[99], любимый. – Мой голос дрожал, но магия продолжала кружить вокруг меня, убеждая меня в правильности того, что мне нужно было сделать. – Еще не время. Еще не время меня убивать.

Я прижала обе ладони к своей груди, мысленно собирая образы любви: Клара произносит речь в честь Дня благодарения, Джулс обнимает меня за плечи на входе в отель «Рузвельт», Вайолет от души смеется в гостиной и Матео. Матео, который открывает предо мной дверь своего пикапа, танцует со мной в баре «Котел», готовит завтрак, заправляет мне за ухо прядку волос и смотрит на меня так, словно я единственная женщина на земле, приходит мне на помощь на вечеринке и любит меня… Выражает свою любовь ко мне с помощью своего тела, своих рук, своих слов.

Сплетая все это внутри своей груди, я посмотрела волку в глаза и положила ладони ему на грудь, покрытую жесткими волосами и тяжело вздымающуюся от каждого глубокого вздоха.

– Arrêtez[100].

Ослепительная вспышка наэлектризованного зеленого света вырвалась из моего тела и устремилась наружу, заливая красное пламя ведьмовского круга. Сандра закричала. Я взглянула на свои ладони, которые все еще прижимала к груди Матео, и узнала в них свои собственные. Давление исчезло, но ведьмовский круг остался невредимым. Мои ладони задрожали, тело обмякло, когда поток энергии в конце концов иссяк. Руки упали по обе стороны от меня, и я уставилась на того, кто все еще мог стать причиной моей смерти.

На свою любовь.

Глаза Матео сузились: все еще золотые, они принадлежали волку. Альфе. Он раскрыл пасть, и откуда-то из темных глубин его нутра донеслось раскатистое рычание. И тогда я воспользовалась единственной силой, которая у меня осталась.

– Это я, Альфа. Твоя Иви. – Вниз по щеке скатилась слеза.

Его зрачки расширились, он внимательно смотрел на меня, наблюдая за тем, как на моем лице появляется еще одна мокрая дорожка. Дрожа всем телом, я потянулась рукой к его лицу, очень медленно. Он наблюдал, его рычание становилось громче.

– Вспомни прошлую ночь, – прошептала я. – Вспомни это. – Дрожащими пальцами я легонько коснулась его гигантской челюсти. – Я твоя, помнишь? – Моя грудь сотряслась от сдавленного всхлипа. – Пожалуйста, вспомни.

Он опустил свою огромную голову еще ниже, затем склонил ее в сторону моей ладони, которой я обхватила его челюсть.

Моя рука безвольно упала, но он дернул головой и сжал челюсти на моем запястье – с невероятной нежностью. Затем он отпустил его и лизнул мое запястье, мою ладонь, мои пальцы, касаясь широким горячим языком моей руки, и рычание, затихая, перешло в собачье поскуливание. Волк зарылся мордой мне в волосы, облизывая шею. Прежде чем я осознала, что происходит, он обвил когтистой лапой мою талию и поднял меня с земли так, что я оказалась в полусидячем положении: моя спина касалась его коленей, а голова очутилась возле его груди.

– Нет! Как! – завопила Сандра, устраивая, как сказала бы бабушка Мэйбелл, истерику. – Как тебе удалось это провернуть, ты, стерва! Он жаждет крови. После столь долгого заключения все оборотни жаждут ее.

Изрыгая поток проклятий, Сандра ударила ладонью по ведьминому кругу, отчего столб дыма взметнулся в ночной воздух. Она хотела было пересечь границу круга, но прежде, чем она успела сделать два шага вперед, справа от нас раздался чей-то голос:

– Зверю нет необходимости убивать, неважно, как много времени он провел взаперти. – Джулс стояла прямо за границей дымящегося круга, ее ладони были окутаны зеленым светом магии, ноги широко расставлены, а в глазах светилась ведьминская сила и сестринская жажда мести. Рубен стоял прямо позади нее. – Только не в том случае, если он нашел свою пару. Как видишь, он ее нашел.

Сандра перевела преисполненный ужаса взгляд на нас двоих, затем Джулс дала ей почувствовать всю мощь силы Стража.

– Ух ты, – прошептала я.

Я и раньше видела, как сестра высасывала силы из тех, кто нарушал наши законы. Обычно это происходило без особого пафоса, довольно спокойно. Вспышка ее магии, щелчок – и все испарялось. Но мощнейший поток силы Джулс, вонзившийся в Сандру, которую буквально распирало от магии крови, был сокрушительным. Через две секунды ее крик оборвался, и в нее прилетел сильнейший удар магии Сифона. Воцарилась звенящая тишина, дым клубился вокруг Сандры.

Когда он рассеялся, на месте красивой, могущественной ведьмы лежала сморщенная, сгорбленная старуха, ее седые волосы были редкими и сальными. Она дрожала всем телом, уставившись на свои морщинистые руки, оплакивая потерю магии. Я знала – Джулс высосала из нее все до последней капли. Внешняя красота, которую она заполучила, принося в жертву жизни невинных, испарилась, оставив после себя лишь уродство.

Рубен сделал шаг вперед и встал рядом с Джулс. Сандра резко подняла голову с иссохшим лицом и впилась в него взглядом своих глаз-бусинок.

– Не смей подходить ко мне, дьявол. – Ее голос тоже утратил былую мягкость и мелодичность, уступив место скрипучему карканью.

– Посмотрите-ка, кто кого называет дьяволом, – сказал вампир своим ровным выдержанным тоном. – Лучше беги отсюда, ведьма. Или, вернее будет сказать, человек? Если еще раз попадешься нам на глаза, тебе конец.

Вскрикнув, Сандра заковыляла в сторону леса, располагавшегося за ее садом.

– В любом случае я сомневаюсь, что она долго проживет, – сказала Джулс. – Без собственной-то магии.

Я с облегчением вздохнула. Затем сестра посмотрела на меня и побежала по каменной плите. При виде нее Матео со звериным рычанием щелкнул челюстями, все еще прижимая меня к своей гигантской груди. Рубен поспешил к Кларе, по-прежнему лежавшей без сознания.

– Тише, – сказала Джулс, поднимая руки вверх в знак примирения. – Тише, Матео. Это всего лишь я.

Он не поддался на уговоры и зарычал еще сильнее. Я высвободилась из его хватки, нежно поглаживая его по челюсти и по плечу. Да, я ласкала своего парня как зверька. Он вцепился в мою талию когтистой лапой, не позволяя мне сильно отстраняться.

– Дай нам минутку, – сказала я через плечо.

– Эвелин, – сказала Джулс с материнскими нотками в голосе. – Мне нужно удостовериться, что ты в порядке.

– Меня не ранило. Но ему медицинская помощь понадобится. Давайте убираться отсюда к чертям собачьим.

Спустя несколько секунд сестра сдержанно кивнула мне.

– Я позвоню Бэрил. – Она продолжала стоять на месте. – Рубен, с Кларой все хорошо?

– С ней все в порядке. Отделалась шишкой на голове. – Он взял ее на руки. – Я отнесу ее во внедорожник Иви.

– Я буду недалеко, – сказала Джулс, следуя за Рубеном.

Я вновь перевела взгляд на своего оборотня, который все это время неотрывно глядел на меня. За исключением тех моментов, когда скалился и рычал на Джулс, конечно. Даже Альфа смотрел на меня с тем же томлением, что и Матео.

– Альфа, – заворковала я, поглаживая его возле уха. Он прикрыл глаза, издавая знакомый мне стон. – Мне нужно, чтобы ты позволил Матео вернуться. – Он самодовольно фыркнул и уткнулся носом мне в руку. – Нам нужно залечить тебе ногу, Альфа. – Он моргнул. Посмотрел на меня тяжелым взглядом. – Мы не сможем заняться сексом, пока не вылечим твою ногу. – Раздался протестующий рык. Он наклонился ниже и лизнул мою шею. – Позволь Матео вернуться, малыш. – Я обхватила ладонями его мускулистую шею. – Пожалуйста.

Он стал уменьшаться в размерах, как только я сказала «пожалуйста», его фигура начала приобретать знакомые очертания. Я держала его голову близко к себе, пока облик менялся, жесткие волосы исчезали и тело зверя превращалось в поджарое мускулистое тело моего мужчины. Когда Матео наконец стал самим собой, тяжело дыша мне в ухо, он отстранился, глядя на меня, лежавшую у него на коленях.

Он обхватил ладонями мое лицо и прижался своим лбом к моему, дрожа всем телом и судорожно выдыхая.

– Иви.

Я рассмеялась, слезы брызнули из глаз, когда я села и обвила его руками, утыкаясь лицом ему в шею.

– Матео. – Я поцеловала его шершавую щеку, мое сердце бешено колотилось. – Я люблю тебя. Очень сильно. Я люблю тебя.

Отстраняясь, чтобы лучше меня видеть, он усмехнулся, изучая каждую черточку моего лица теплым взглядом своих карих глаз.

Матео улыбнулся одним уголком губ.

– Я знаю.

Что? Не такой ответ я надеялась услышать, как вдруг…

– О боже, Матео. Ты что, сейчас процитировал мне «Звездные войны»?

Он ухмыльнулся, клыков уже не было видно. Тем не менее в глазах его вспыхнул дьявольский волчий огонек.

– Именно это я и сделал.

Я запрокинула голову назад, смеясь над тем, как безумно любила этого мужчину. Он усмехнулся, затем я заметила каплю крови в уголке его рта.

– О, малыш, я поранила тебя. – Я встала на колени и вытерла ее.

Матео взял меня за запястье.

– Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что спасла меня. Я понятия не имел, что… – Он с трудом сглотнул, его кадык дернулся. – Я не догадывался, что она была…

– Перестань. – Я запечатлела на его губах краткий поцелуй. – Никто из нас не догадывался. Я просто рада, что сообразила, как разрушить ее заклятие.

Он нахмурился, глядя на Рубена, возвращавшегося на поляну.

– Как тебе это удалось?

– Легко, – ответила я, думая о маме. – Я вспомнила, что сильнее нее.

Рубен подошел к нам и наклонился.

– Давай, дружище. Нужно довести тебя до машины.

Я содрогнулась при виде сломанной ноги Матео. И пусть кости из нее не торчали наружу, ничего такого, но под коленной чашечкой явно был перелом. У оборотней раны заживали быстро, но Бэрил могла, применив магию, помочь сделать так, чтобы кости срослись идеально.

– Тебе нужна помощь? – Джулс показалась на поляне, но тут же развернулась в обратную сторону. – Полегче, дружок.

Я хихикнула. Матео был полностью обнажен.

– Я подожду в машине! – крикнула она через плечо, махнув рукой.

– Хорошо, – пробормотал Рубен, сосредоточенно глядя вниз, поддерживая плетущегося на одной ноге Матео.

Я спешно поднырнула с другой стороны и обняла Матео за талию, улыбаясь ему.

Он слегка поморщился, но улыбнулся мне в ответ, пока мы ковыляли до машины.

– Извини, что испортил нам сегодняшний вечер.

– Ничего страшного. У нас впереди еще миллион вечеров.

– Миллион?

– Ага. Минуточку. А сколько тебе лет?

– Сто двадцать три года.

Я вздохнула с облегчением, подсчитывая.

– Если точнее, то у нас впереди добрых сто тысяч вечеров или даже больше.

Внимательно изучая мое лицо взглядом проницательных карих глаз, он слегка покачал головой.

– Но даже этого будет мало.

– Матео. – Мой голос слегка дрогнул. Я посильнее обняла его за талию, к горлу подступил ком.

Он поцеловал меня в лоб.

– Я люблю тебя.

Улыбаясь до ушей, я поднялась на цыпочках и поцеловала его в идеальные губы.

– Я знаю.