– Так что означают все эти символы? В двух словах, Джулс.

Мы изучали знаки, которые видели на коже Матео в ту ночь, когда пытались снять с него заклятие, выискивая информацию в книге, доставленной нам Рубеном, и выяснили, что это было живое заклинание и обращаться с ним нужно было иначе, чем с обычным заклятием. Мы это и так знали, но в книге нашли подсказку, что именно нужно делать. Контрзаклинание работает по тому же принципу, что и заклятие, – то есть нужно знать, в чем оно заключается, чтобы направить на него противоположную магию. Как разрушительница заклятий, я была самой сильной из нас шестерых – мне было под силу создать контрзаклинание и разрушить заклятие, которое имело силу над Матео. Но нам нужен был ключевой элемент исходного заклятия, чтобы я могла направить в него противоположную частицу и разрушить его до основания.

Джулс уставилась в книгу, раскрытую у нее на коленях.

– Откровенно говоря, я вижу только символы рождения, смерти и вечности. Каким словом их можно объединить?

– Жизнь. В смысле, круговорот жизни, – сказала Вайолет, сидя на полу в гостиной с Фредом, устроившимся у нее на коленях. На нем был фиолетовый галстук-бабочка с маленькими белыми драконами.

– Противоположность жизни – смерть. – Я отправила в рот три орешка M&M’s. – Я не могу призвать смерть, – сказала я, жуя.

– Нет, – согласилась Клара, сидя, скрестив ноги, на диване рядом со мной. – Символ моста не связан с жизнью. Я думаю, что в данном случае он означает силу. Силу всех трех действий. Рождение – сила даровать жизнь. Убийство – сила забирать жизнь. Вечность – сила продлевать жизнь до бесконечности. Все дело в силе, не так ли?

Джулс кивнула, слушая Клару, уткнувшись в книгу, и пролистала ее до конца, где были даны инструкции о том, как интерпретировать и использовать ведьмовские знаки. Я открыла на телефоне фотографию Матео, которую сделала Джулс и отправила нам всем, чтобы мы ее изучили.

Я каждый раз вздрагивала при виде выражения неподдельной ярости на его лице, проступившей в момент, когда он пытался наброситься на меня. При воспоминании об этом меня бросало в дрожь, а желудок скручивало в узел от одной только мысли, что он мог сделать, если бы Джулс не остановила его. Дело было не только в том, что он мог причинить мне боль, но еще и в том, что я знала, он бы никогда себя за это не простил.

– Ты забываешь, что есть еще и четвертый символ, – сказала я, увеличивая изображение глифа, который был запечатлен только на левой стороне груди Матео. Другие ведьмовские знаки повторялись на его теле, но скелет с ключом на нем был только один. – Ключ.

– Какую дверь эта ведьма пытается им открыть? – спросила Вайолет. – Джулс, прочти описание еще раз.

Джулс перелистала страницы книги и прочитала вслух.

– Ключом открывается дверь, и он может быть использован только вместе с другими ведьмовскими знаками в сложном заклинании. Ведьма выстроила дверь. И в момент исполнения заклинания ключ завершит процесс.

– Черт, это просто чушь какая-то. Мне нужен перерыв. – Вайолет встала, убаюкивая Фреда на руках. – Если хотите, сделаю нам бутерброды на обед. – И вышла.

Джулс тяжело вздохнула.

– Она права. Вот бы Мэриголд Лорд выражалась яснее. Итак, теперь мы знаем, что на Матео вживую было наложено заклинание. И похоже, есть некий ключ, который активирует и завершает заклинание? Вот и все выводы, что я могу из этого сделать.

– Но в чем состоит конечная цель этой ведьмы? – спросила я, одновременно злая и расстроенная.

Клара потянулась ко мне и положила руку мне на плечо, с помощью магии передавая мне небольшую дозу терпения.

– Все это тяжело, но мы найдем выход из ситуации.

– Ну, до следующего полнолуния осталось не так много времени – всего три дня.

Наибольшей силой магия обладала именно в полнолуние. Это также было время трансформации, а поскольку главным побочным эффектом от заклятия – или заклинания, неважно, – наложенного на Матео, была невозможность обратиться волком, то мы были уверены, что это самое удачное время для применения контрзаклинания.

– Я думаю, что Клара права. Похоже, суть этого заклинания крутится вокруг контроля и силы.

– Что можно этому противопоставить? – спросила я с некоторым отвращением, хотя магия Клары делала свое дело и успокаивала меня.

– Тебе нужно обратиться к своей магии, Иви. – Джулс одарила меня тем взглядом, которым мама одаривала нас сотни раз, в ее голосе даже зазвучали материнские нотки. – Прислушайся к своей интуиции. Это твой дар, а не наш. Ты знаешь, что нужно делать, лучше, чем кто-либо из нас. Копни глубже, и ты найдешь решение.

Ответственность за благополучие Матео легла на мои плечи – осознав этот факт, я запаниковала. Я хотела помочь ему больше всего на свете. Я обязана была ему помочь.

– Пойдем. – Клара сжала мою руку и, потянув, подняла меня с дивана. – Давай пообедаем, затем ты можешь помочь мне разобрать новую поставку для «Мэйбелл».

Тяжко вздохнув, я последовала за ней, хотя предчувствие чего-то мрачного продолжало меня терзать.

* * *

МАТЕО

Двигаясь по дороге, посыпанной гравием, вдоль стройных линий дубов с толстыми стволами и клонившимися к земле ветвями, я понял, где Сандра черпала вдохновение для картин, которые писала маслом. Даже сейчас, когда солнце уже начало садиться, оранжевые лучи скользили по деревьям, прямо как на ее работах, а испанский мох[93] покачивался от дуновения ветерка. Это место было прекрасным. Умиротворяющим.

На плантации возвышался дом, к которому вела петлявшая подъездная дорога. Это был особняк в неогреческом стиле, окруженный пышным зеленым ландшафтом. Сандра вышла через парадную дверь, подошла к одной из греческих колонн и помахала мне рукой, лучезарно улыбаясь. На ней было красно-оранжевое платье, длинный струящийся подол которого отражал лучи заходящего солнца.

Я подъехал к дому и опустил стекло со стороны пассажирского сиденья.

– Вечер добрый. У меня есть кое-что для тебя.

Она засмеялась.

– Привет, милый.

Ее взгляд метнулся к укрытой брезентом скульптуре, которая была привязана к кузову моего пикапа, и ее лицо засияло от восторга.

– Не могу дождаться, когда увижу ее. – Художница сложила ладони вместе.

– Надеюсь, она тебе понравится. Но куда мы ее поставим? Я бы хотел по возможности довезти ее на машине.

– О, да, конечно. – Одной рукой она оперлась на выступ пассажирского окна, а другой указала в сторону. – Сдай назад и припаркуйся между кустов азалии. Вглубь ты не проедешь из-за фонтана, но недалеко от него в моем саду есть идеальное местечко. – Повернувшись ко мне, Сандра одарила меня лучезарной улыбкой. – Я часто рисую в саду, так что твоя скульптура составит мне компанию. – Она вновь бросила взгляд на кузов моего пикапа.

– Отлично. Давай тогда я довезу ее туда.

Развернувшись, я задним ходом доехал до кустов азалии, огибавших дом, из которого открывался вид на, по-видимому, большой сад. Я выпрыгнул из машины и быстро опустил пандус, которым пользовался для транспортировки. Статуя была привязана амортизирующими тросами к большой ручной тележке и лежала в кузове пикапа, укрытая брезентом. Я вытащил скульптуру, не снимая с нее брезента, чтобы сохранить интригу, надеясь, что Сандра останется довольна моей работой.

– Боже мой, Матео. Она огромная. Ты сможешь без посторонней помощи ее подвинуть?

– Она не такая тяжелая, как кажется.

Это было неправдой. Скульптура получилась безумно тяжелой, если учитывать, сколько стали потребовалось для ее изготовления. Но я был оборотнем и мог поднять гораздо больший вес, чем обычный мужчина.

Сандра, похоже, этого не осознавала и потому медленно пошла в сторону сада, держась впереди меня.

– Тут недалеко. Следуй сюда.

Мы прошли мимо фонтана, который сразу привлек мое внимание. В центре него располагалась высеченная из белого камня скульптура персонажа из греческой мифологии – Медузы Горгоны. На голове вместо волос у нее извивались змеи, обнаженная грудь была гордо приподнята, а тело ниже талии было превращено в змеиный хвост. Самое поразительное заключалось в том, что в руке она держала голову греческого мужчины и вода струилась из его иссеченного горла так, словно то была кровь. На ее прекрасном лице застыло победоносное выражение. Эта скульптура странным образом напоминала знаменитую статую Персея, держащего голову Медузы, вот только герои здесь поменялись местами.

– Странно, – пробормотал я себе под нос.

Как и все художники, Сандра была эксцентричной, но скульптура и правда выглядела необычно. У меня внутри зародился низкий, глубокий, первобытный рык – такой, от которого волоски на руках вставали дыбом, несмотря на то что издавал его я сам.

– Прямо сюда, – сказала Сандра, уже исчезая за живой изгородью кустарника.

Успокойся, приказал я волку. Но он не ответил. Тем не менее я почувствовал, как он пригнулся к земле, словно собирался напасть.

Обогнув струящийся фонтан, я последовал за Сандрой и вышел на открытую поляну с топиарами[94] и кустарниками, выполненными в форме мифологических существ. Заметив дракона и олененка, я затем посмотрел вперед. В центре поляны находилась пустая каменная плита.

Сандра встала за ней и махнула рукой.

– Поставим статую прямо в центре. Не могу дождаться, когда увижу ее.

За годы нашего знакомства я привык к эмоциональности Сандры. Она часто бурно восторгалась моими работами, когда заходила в галерею. Но сегодня она буквально ликовала. Это почти обескураживало.

– В какую сторону ты хочешь, чтобы она смотрела? Полагаю, в сторону входа?

– Да. Будет идеально.

Она хранила молчание, пока я возился с ручной тележкой, а затем, взяв скульптуру за основание, снял ее с поддона. Я отодвинул ее в сторону от тележки, затем начал отстегивать амортизирующие тросы.

– Я очень надеюсь, что ты останешься довольна.

– Я знаю, что останусь довольна, – тут же выдала она.

– Если нет, над заменой мне придется работать прямо здесь, чтобы потом не пришлось тащить сюда очередную тяжесть.

Сандра рассмеялась и подошла ближе, когда я стянул последний амортизирующий трос. Отчасти я хотел, чтобы скульптура ей не понравилась – тогда я бы мог забрать ее с собой домой. Я не подозревал, что воссозданный в металле образ Иви окажется так дорог моему сердцу.

– Готова?

– Готова! – Хлопнув в ладоши, она сложила руки вместе.

Со свистом я сдернул брезент c верхушки, демонстрируя Сандре, за что она заплатила деньги.

Она ахнула, почти прижимая руки ко рту.

– Матео, – прошептала она с хрипотцой, от которой у меня по необъяснимой причине побежали мурашки по коже.

– Нравится? – Я отступил назад, засовывая руки в карманы джинсов и наблюдая, как она обходит скульптуру по кругу.

Она засмеялась так, что у меня волосы встали дыбом.

– Я знала, что ты сделаешь ее.

– Прости?

– Девушку, с которой ты был в кофейне. – Она поймала мой взгляд, прежде чем подошла поближе и пробежалась пальцами по волосам скульптуры, воплощавшей образ Иви.

– Иви.

– Я поняла, что ты любишь ее, как только увидела вас вместе. – Сандра принялась еще внимательнее изучать скульптуру, проведя ладонью по вытянутой руке. Затем она наклонилась и прижалась ртом к развевающемуся рукаву. – Я чувствую магию, с помощью которой ты создал ее. – Затем она прошептала так тихо, что только благодаря тонкому слуху оборотня я смог разобрать ее слова: – Ты просто идеальна, моя дорогая. Хотя это и нарушило мои первоначальные планы.

– Что, прости?

Альфа зарычал так свирепо, что вырвавшийся у меня изо рта рокот разнесся по всей поляне в саду. Сандра и бровью не повела. Более того, она улыбнулась. Что, черт подери, тут происходило?

Убей ее. Или беги.Сейчас же.

Я застыл и, замешкавшись, остался стоять на месте на секунду дольше, чем стоило. В мгновение ока Сандра оторвалась от плиты и, взлетев вверх, крикнула:

– Lantul lui![95]

Я узнал звучание румынского языка, но не понял смысла слов. Но это не имело значения. Я тотчас почувствовал, как невидимыми цепями мои ноги приковало к земле. Я зарычал, в то время как Сандра произнесла еще одно заклинание. Я не слышал, что именно она сказала, потому что мой разум, мой рот и мой волк кричали и рычали одновременно.

Неземное оранжевое пламя кольцом окружило меня и скульптуру. Сандра взмахнула рукой, и тележка пролетела над кустами и скрылась из виду, с лязгом грохнувшись на землю.

– Так это ты – та чертова ведьма? – Слова прозвучали как вопрос и оглушающее восклицание одновременно. – Как?

Я тряхнул головой. Я никогда не чувствовал исходящей от Сандры магии. Никогда. Я знал ее много лет. Чертовых лет, и даже не подозревал.

– Мой дорогой Матео, я позволяла тебе видеть ровно то, что хотела, чтобы ты видел.

Она стояла босиком, и теперь я заметил, что ее стопы выглядят слишком молодо для женщины средних лет. От легкого бриза ее волосы всколыхнулись, тонкая ткань ее юбки вздымалась на ветру, вызванном ее магией.

– Тебе много лет, так ведь?

Она рассмеялась.

– Достаточно. Намного больше, чем можно предположить. По сравнению со мной ты просто крошечный младенец.

Впервые в ее американском акценте проскочило чисто английское словечко[96].

– Чего ты хочешь?

Сандра стояла передо мной, находясь за пределами ведьмовского круга. На ее прекрасном лице появилось зловещее выражение.

– У меня уже давно были планы на тебя, дорогой. Когда мы впервые встретились, я подумала что-то вроде: «Какой он идеальный, какие у него высокие моральные устои».

Она нахмурилась, приподнимая губу в отвращении. Никогда не видел у нее столь уродливого выражения лица. Сандра была хорошей актрисой.

– О чем ты говоришь?

– Инфлюенсер. Если бы я думала, что мне удастся пошатнуть твои моральные устои с помощью магии Инфлюенсера, я бы попыталась это сделать. Но я знала, что это не принесет мне должного успеха. Так что мне пришлось развратить тебя с помощью более темного проклятия.

Я не мог поверить своим чертовым ушам.

– Я думал, что ты настоящая художница, которая с помощью имеющихся средств хочет развивать наше сообщество. Мой друг!

– Я была. И есть. У меня действительно имеются средства, которые можно тратить на многие вещи. Но как только я поняла, что моя природная магия не подействует на тебя, я осознала, что ты предназначен для чего-то более сложного.

Сложного. Заклинания.

– В чем суть этого заклинания? Какая тебе выгода от того, что мой волк заперт внутри меня?

Тем временем Альфа рычал и щелкал челюстями у меня в голове, готовый пролить кровь и выдрать ей глотку.

– Ты помог мне осознать одну вещь, – Сандра подняла руку, раскрыла ладонь и оглянулась через плечо, прежде чем вновь обратить свое внимание на меня, – для достижения моей цели требовалось специальное заклятие.

Стальные нотки в ее голосе, леденящий огонь в глазах и покровительственный тон, которым она разговаривала со мной, свидетельствовали о том, что я совершенно не знал эту женщину. Женщина, которую я считал своим союзником, которая помогла мне построить бизнес, которая была добра ко мне все эти годы, вовсе не была моим другом. Она была темной ведьмой, обладавшей невероятной силой. Полностью обездвиженный и запертый внутри магического круга, я попал в нехилую переделку.

– Чего ты хочешь? – выплюнул я.

– Всего на свете, мой дорогой. И благодаря тебе я смогу это получить.

Какой-то маленький предмет из ниоткуда появился в воздухе и плюхнулся ей на раскрытую ладонь. Она продемонстрировала, что в ее руках теперь находится мой мобильный телефон. Она призвала его с помощью телекинеза с сиденья моего пикапа.

– Черт побери.

Если Сандра обладала способностью перемещать с помощью телекинеза предметы, которые находились за пределами видимости, это означало, что она была намного могущественнее среднестатистической ведьмы.

– Что делает это заклинание? – Спросил я, пока она кликала по экрану моего телефона.

– Это ты мне скажи, Матео. Что твоему волку нужно больше всего на свете?

Кровь.

Рта я не раскрывал, мой пульс моментально подскочил, пока она кликала по экрану моего телефона, похоже набирая текстовое сообщение. Сандра закончила и подняла на меня глаза, теперь, в полумраке, светившиеся синим цветом.

– Убивать. Твоя животная сущность требует в первую очередь крови, – ответила она на свой собственный вопрос, осклабившись. – И твои потребности полностью совпадают с моими.

– Что ты собираешься делать?

– За бессмертие приходится дорого платить, дорогой. Магия крови требует особого жертвоприношения, чтобы ответить согласием на подобный запрос. – Ее голос вибрировал от магии, а воздух пульсировал от неосязаемой темной энергии. – И на редкость высоконравственный оборотень, убивающий свою любимую женщину, – это идеальное жертвоприношение. – Она ухмыльнулась дьявольской улыбкой, выбивая воздух из моих легких.

– Нет.

Я хватал ртом воздух, грудь энергично вздымалась. Инфлюенсер.

– О да. – Волосы Сандры, колыхаясь, развевались вокруг нее на созданном ею волшебном ветру. – Я не могу стать по-настоящему бессмертной, но до сегодняшнего дня мне удавалось перехитрить смерть. Я знаю, что жертвоприношение подобного рода позволит мне выиграть еще одно столетие или даже два. – Она пожала плечами. – В прошлый раз удалось.

Я пытался сохранять хладнокровие и выкинуть из головы сценарий Сандры, по которому я убью Иви, принеся ее в жертву ради бессмертия, но от одной мысли о вероятности подобного к горлу подступила горечь.

– Я никогда не причиню ей вреда. Никогда. Ты выбрала не того оборотня.

Она запрокинула голову и рассмеялась как самая настоящая демоница.

– О, еще как причинишь. Я думала, что к этому моменту твой волк уже убьет ее, учитывая, как много времени вы проводите вместе. Но когда я увидела вас двоих в кофейне, то поняла, что твоему волку необходим магический пинок.

Она неспешно прошлась вокруг огненного кольца, поглядывая на телефон в руке.

– Я сковала тебя всевозможными заклинаниями крови. И твоего волка тоже. Он сидел на цепи слишком долго.

Сандра подняла вверх свободную руку и пошевелила пальцами в воздухе. Над ее ладонью появился светящийся золотом ведьмовский знак, плавающий внутри идеального круга. Это был ключ.

– Как только я активирую заклинание, твоему волку нужно будет перегрызть кому-нибудь глотку. Я позабочусь о том, чтобы это произошло, с помощью заклинания. Ничто не помешает ему насладиться вкусом крови.

Да-а-а.

От злобного ответа Альфы я вздрогнул всем телом. Сандра улыбнулась, ее зловещие глаза теперь светились красным, угрожающе мерцая в темноте.

– Катись ты ко всем чертям.

– Рановато еще. – Она вновь ухмыльнулась, глядя на экран мобильного. – Для начала нам нужно совершить жертвоприношение. – Она что-то набрала на моем телефоне, затем я услышал звук, обычно сопровождавший отправку СМС. – И я готова поспорить, что, получив это сообщение, она мигом примчится на помощь своему возлюбленному.

Моя кровь закипела от страха и злости. Я кричал что было мочи, безуспешно пытаясь вырваться из невидимых оков. Сандра вновь рассмеялась и щелкнула пальцами, запирая все звуки внутри ведьминого круга. Пока она шла обратно к дому, я слышал только свои собственные мучительные крики.