Мы не разговаривали. По дороге домой не проронили ни слова. Я сидела рядом с Матео на переднем сиденье его пикапа и всем телом дрожала от желания, которое испытывала к нему. Он даже не пытался поцеловать меня или прикоснуться ко мне, пока мы ехали к нему домой. Он просто держал меня за руку, наши пальцы переплелись, от предвкушения я была заведена как гоночный автомобиль.

Матео подтолкнул меня к задней двери, ведущей в мастерскую, и, положив твердую ладонь мне на спину, повел сквозь темноту в свою квартиру. Мы поднялись по лестнице, все еще не произнося ни слова, в то время как мысленно я буквально кричала. В помещении царило такое сильное напряжение, что, если бы я оступилась, оно бы не дало мне упасть. Когда я оглянулась через плечо на затененную лестницу, все, что я увидела, – пара сияющих золотых глаз, взгляд которых был прикован ко мне, пока Матео снимал пиджак.

Я чуть не споткнулась, но мне удалость устоять, схватившись за стену. Он не подал мне руки. Просто продолжал приближаться, раздеваясь. На верхней площадке лестницы я повернулась к нему лицом и попятилась в спальню спиной, пока он сбрасывал пиджак и развязывал галстук. Я сняла туфли, но продолжала двигаться, потому что при виде голодного взгляда его глаз сердце у меня от тревоги забилось чаще. Я уже привыкла к нежным прикосновениям Матео, его головокружительным поцелуям и взглядам, от которых просто таяла. Но это… Я не была уверена, что готова к этому. Поэтому я продолжала пятиться, не сводя с него глаз, пытаясь подготовиться… если к тому, что произойдет дальше, вообще можно было подготовиться.

Матео сорвал с себя галстук резким, просвистевшим в воздухе движением. Я подпрыгнула, агрессивный звук отозвался мурашками на моей коже, между ног разлилось тепло. Я пошатнулась, но продолжила идти спиной в его спальню. Матео бросил галстук посреди комнаты, затем расстегнул накрахмаленную черную рубашку и резким движением распахнул ее. Та скользнула на пол спальни. Его идеальный рельефный торс, обтянутый прекрасной оливковой кожей, на минуту даже отвлек меня. Я не осознавала, что Матео загонял меня в угол, к своей кровати, пока коленями не коснулась ее края. Тем не менее он все еще не касался меня, он был слишком поглощен раздеванием.

Кто я такая, чтобы останавливать его? Я безмолвно стояла и прерывисто дышала, наслаждаясь этим шоу. И, черт возьми, шоу было что надо. К тому времени, как он стянул с себя брюки и бо́ксеры, я уже не могла дышать. Просто стояла и смотрела на длинный, толстый, возбужденный член, который Матео обхватил возле основания большой ладонью и с силой прошелся ею по всей длине.

– Снимай платье, – скомандовал он, его глаза мерцали золотом.

Говоря «скомандовал», я действительно имею в виду, что он приказал мне раздеться, его голос был полон темных обещаний и невероятного удовольствия. В нем также звучал Альфа. Да. Он был здесь, со мной. Я даже не была уверена, присутствовал ли сейчас здесь Матео.

Во мне вспыхнули паника и сильное возбуждение при воспоминании о том случае в доме с привидениями, о его грубом, но уверенном обращении со мной, и от этого я стала еще более влажной. Лунный свет, проникавший сквозь окно, освещал половину его лица. Ноздри у него снова раздулись, когда он открыл рот и сделал глубокий вдох.

– Я носом чую, как сильно ты меня хочешь. – Он склонил голову набок – я никогда раньше не видела, чтобы он так делал – и перевел взгляд на мою грудь. – Снимай. Сейчас же.

Не колеблясь ни секунды, я расстегнула молнию сбоку, затем позволила платью соскользнуть с моих плеч и упасть на пол. Золотые глаза наблюдали за каждым движением, видели все, пожирали меня взглядом, полным первобытного желания.

– Теперь лифчик.

Боже, его голос был таким глубоким и грубым, я практически чувствовала, как он царапал мою кожу, с такой невероятной силой, что у меня подкашивались ноги. Матео был слишком – слишком сексуальным, слишком твердым, слишком грубым. Он был слишком гипнотическим, стоял, широко расставив ноги, своей крупной, точеной фигурой подталкивая меня ближе и ближе к кровати, медленными и размеренными движениями руки поглаживая член, демонстрируя мне тем самым мощное тело, которым он вскоре накроет меня.

Быстро подчинившись, я расстегнула сзади застежку лифчика и позволила ему упасть на пол, мои соски затвердели под его диким взглядом. Дрожа всем телом, я попыталась снять трусики, но он покачал головой.

– Нет. – Еще одно основательное поглаживание члена рукой. – Не снимай. – Затем он направился ко мне.

Я стояла, опустив руки вдоль тела, не совсем понимая, что мне делать дальше. То есть да ладно, у меня случался секс и раньше. Со многими парнями. Но стоя перед Матео, я ощущала себя маленькой растерянной девственницей. Я так сильно его хотела, что просто продолжала делать то, что он мне велел. К счастью, у него имелись на меня вполне конкретные планы, и я была более чем согласна следовать его приказам.

Он сжал руками мои бедра, когда зарылся носом мне в волосы, а зубами царапнул мою шею. Слегка коснувшись языком, он затем прошептал мне на ухо:

– Я собираюсь дать тебе то, что пообещал в спальне той ночью. Заставлю тебя кончить от прикосновений моего языка. – Он прикусил мочку моего уха до боли, и еще одна влажная волна разлилась у меня в трусиках. – Затем мне нужно будет трахнуть тебя сзади, детка. В первый раз. Мне нужно, чтобы ты вела себя покорно. Ты понимаешь?

Я кивнула и вцепилась в него, сжимая его мускулистые предплечья. Он, казалось, не заметил этого. Или ему было все равно.

– Ты нужна мне без всего. Между нами ничего не должно быть. Кожа к коже. Это не пожелание. Этонеобходимость. – Глухой рокот в его груди, который сопровождал эти слова, заставил меня вздрогнуть. – Но я чист. Ты понимаешь меня?

Еще один короткий кивок.

– Я на таблетках.

И я тоже чиста. У меня давно никого не было, и я время от времени проходила обследования.

Со мной, без сомнения, говорил Альфа. Это было безумие. Матео боялся давать ему полный контроль над собой, но каким-то образом ему все же удалось взять верх. Независимо от того, было ли это с разрешения Матео или нет, но у руля сейчас находился Альфа. И я совсем не боялась. На самом деле я была сильно возбуждена и больше волновалась, что могу кончить в ту же секунду, как он коснется меня между ног своими шершавыми пальцами, и опозориться.

Он быстрым движением развернул меня так резко, что я упала лицом на кровать, обхватив себя руками. Когда я надумала приподняться, он положил сильную руку мне на спину между лопатками.

– Нет. – Он надавил сильнее, и я улеглась на локти. – Мне нужно, чтобы ты лежала именно так. – Он сильнее прижал ладонь к моей спине. – Выгнись для меня. – Он скользнул рукой ниже, к правой ягодице. – Подайся попкой назад.

Я так и сделала, выгнув спину. Он провел пальцем по внешнему шву моих кружевных трусиков, затем отодвинул ткань на пару сантиметров. Он погладил ладонью обнаженную кожу, затем его рука исчезла, и он со всей силы шлепнул меня, звук эхом отразился от стен спальни.

Ахнув, я вздрогнула, но он успокоил боль круговыми движениями своей ладони, а затем, скользя по кружеву, прошелся пальцами от верхушки моих складочек вниз к пульсирующему клитору. Он описывал мучительные круги, пока не только моя задница, приподнявшись для него, начала умолять о большем, но и мой рот тоже.

– Пожалуйста. Пожалуйста.

Он опустился на колени и раскрыл рот, припадая им к моим трусикам и уверенно меня посасывая.

Я дернулась вперед и вскрикнула от шока, но сильными руками он обхватил мои ноги, практически на уровне бедер. Рокочущий стон отозвался вибрацией на моем клиторе, когда он лизал и посасывал меня через тонкую ткань.

– Ты стала такой влажной для меня, – прорычал он, прижимаясь носом и губами. – Да, детка. Издай этот звук еще раз. Позволь мне услышать тебя.

Именно тогда я поняла, что стонала, громко, как порно-звезда, но мне было все равно. Я подалась вперед, прижалась щекой к кровати, давая ему все, чего он хотел. То, чего хотела я. Затем он разорвал трусики с одной стороны, стягивая их вниз по другой ноге, скользнул горячим языком по моим обнаженным складочкам, прежде чем ввел один палец внутрь меня. Я думала, что сойду с ума.

– О боже.

– М-м-м, такая сладкая киска, – пророкотал он, прижимаясь к моему клитору, прежде чем проник двумя пальцами в меня, сделал ими три протяжных движения, затем убрал пальцы и вновь прикоснулся ко мне языком, лаская. – Я знал, что ты отреагируешь на меня именно так. – Он сомкнул губы на моем бугорке, всасывая его в себя так, что у меня перед глазами все поплыло. – Раздвинь ноги шире.

Я так и сделала. Выгибая спину еще сильнее, чтобы он мог сделать мне приятнее, чтобы он мог сделать все, что хотел, я заскулила:

– Заставь меня кончить. Пожалуйста. Мне так это нужно.

Он открыл рот шире и, лаская горячим языком мой клитор, стонал как умирающий. Раздвинув ноги, я кричала и пыталась взобраться вверх по его матрасу. Но мне это не удавалось. Он коротко усмехнулся, придерживая меня за бедра и продолжая ласкать, только теперь уже медленнее, позволяя мне самой опускаться и подниматься, но не отстраняться.

Даже после умопомрачительного оргазма, когда я лежала, тяжело дыша, я не была удовлетворена в полной мере. Мои внутренние стеночки сжались, желая большего. Дразнящих движений его пальцев и близко было недостаточно. Я нуждалась в том, чтобы он оказался внутри меня. Не только для того, чтобы утолить сводящее с ума желание, вибрировавшее у меня под кожей, но и чтобы ощутить тесную связь с этим мужчиной. Почувствовать самую глубокую близость, которую только способны испытать два человека.

Он перестал касаться меня руками и ртом, но я осталась лежать на месте, распластанная на кровати, с задранной вверх задницей. Он приподнял меня за бедра, и теперь я лежала на матрасе, с согнутыми под собой коленями. Затем он приник ко мне сзади, положив руки по обе стороны моей головы, касаясь корпусом моей спины, вжимаясь членом в ложбинку моей задницы, и прошептал мне на ухо, прижимаясь вплотную:

– Знаешь, что меня просто сводит с ума?

Хватая ртом воздух, с бешено колотящимся сердцем, я спросила:

– Что?

– Что я так чертовски долго хотел тебя. Именно вот так. – Он убрал волосы с моей шеи, сжимая их в кулак, и прижался губами к моей коже. – Он слишком долго не позволял нам быть вместе. – Я ощутила всасывающий поцелуй на изгибе своего плеча. – Ты только посмотри на себя. – И нежное покусывание. – Твой запах. – Он слегка отклонился назад, потираясь твердым членом о мою влажную щелочку. – Я слишком долго желал тебя, детка. Это будет грубо.

Я решила не говорить ему, что если бы Альфа повел себя подобным образом со мной в самом начале нашего знакомства, то напугал бы меня до чертиков. Скорее всего, я бы подала в суд заявление о наложении запрета на приближение и применила бы сотню защитных заклинаний. Для верности еще бы сделала куклу вуду. Потому что искрящаяся агрессия, волнами исходившая от него прямо сейчас, пробирала меня до самых костей. Плотью я была готова к обещанным толчкам, но духом – нет, я была напугана до полусмерти. Но то же время ликовала. Сковавший меня в своих объятиях волк, обнюхивающий и слегка покусывающий мою кожу, в грубых словах выражавший свою потребность во мне, был существом поистине опасным.

Он сказал, что ему нужно, чтобы я вела себя покорно. Это мне было понятно. Я помню, как поздней ночью читала, что оборотень хочет, чтобы его пара подчинилась ему. Его пара. Его пара? Так вот в чем было дело? Я понятия не имела. Единственное, что я знала наверняка, так это то, что происходящее ощущалось по-настоящему. По-настоящему правильно.

– Я покоряюсь тебе, Матео, – прошептала я, и несколько прядей волос упали мне на лицо.

Он замер, огромной лапищей ласково убирая с моих глаз выбившиеся пряди волос. Намотав волосы на кулак, он нежно, но крепко потянул за них, заставляя меня посмотреть на него, когда он наклонился ко мне с левой стороны.

Святые угодники!

Взглядом своих глаз – сверкающих, огненно-золотых – он прожигал меня насквозь. Выражение словно подсвеченного изнутри лица вполне соответствовало неистовой пульсации, исходившей от его кожи. Он наклонился ближе, его губы касались моих.

– Альфа.

Услышав поправку, которую он сделал, я задрожала всем телом, понимая, что в эту самую секунду происходило. Моя покорность была нужна не Матео. Она была нужна его волку. Отклонившись назад, я коснулась рукой его лица, обхватывая ладонью подбородок.

– Альфа, – прошептала я, еще сильнее выгибая спину. – Я твоя.

Со стоном закрыв горящие глаза, он двинулся позади меня, его член приблизился к моему входу, а потом он вошел в меня глубоким толчком. Я резко втянула воздух от внезапного вторжения, чувствуя, как его толщина растягивала меня. Я была наполовину повернута к нему лицом, он наклонился ко мне и прикусил мою нижнюю губу, затем втянул ее в свой рот, прежде чем прильнуть своими губами к моим на краткую, напряженную, сводящую с ума минуту.

Прервав поцелуй, он прижался своим лбом к моему, закрыв глаза.

– Да, детка. – Он смотрел на меня сузившимися до щелочек золотыми глазами. – Ты моя. – Он прикусил мою нижнюю губу, затем лизнул место укуса. – Теперь позволь мне позаботиться о тебе.

Выпрямившись, он положил руки мне на бедра, впиваясь пальцами в мою плоть, затем начал вбиваться в меня с таким неистовством, которое я не испытывала никогда прежде. Я цеплялась за покрывало, но удержаться все равно не могла. С его губ сыпался поток проклятий, когда он, погружаясь в меня со звучными влажными шлепками, ритмично бился передней частью своих бедер о мои.

– Черт, детка, черт, – простонал он, замедляя темп на несколько толчков, прежде чем потереться о мою задницу и вновь начать вбиваться быстро и сильно.

Я потянулась рукой назад, нащупала его мускулистое бедро и провела по нему ногтями. Мне нужно было прикоснуться к нему, нужно было почувствовать его кожу. Он, должно быть, это понял, потому что секунду спустя вышел из меня, перевернул на спину, взобрался по мне и, расположившись у меня между ног, начал входить в меня медленными скольжениями. Мучительно медленными. Его губы парили возле моих, глаза его волка смотрели прямо мне в душу. Заглядывали в самые потаенные ее уголки. Давая безмолвные обещания. Обещания, что да, он будет неистовым и жестким, но и нежным тоже. Что ради меня он убьет или умрет сам, если понадобится. Что он будет охранять меня, защищать меня. Что он никогда не причинит мне боли и не бросит меня. Что он принадлежит мне так же, как я принадлежу ему.

– Да, Иви, – прошептал он, погружаясь в меня аккуратно и медленно, нежно и глубоко. Тембр его голоса переменился, ко мне вернулся Матео. – Отдайся мне полностью, – потребовал он. – Ты нужна мне целиком и без остатка.

Крепко упершись одной ногой в матрас, а другую закинув повыше ему на бедро, я поднималась навстречу ему, подстраиваясь под его размеренный ритм, улетая от удовольствия в стратосферу.

– Вот это моя девочка, – прошептал он, лаская меня, его лицо напряглось, в глазах появилась мольба. – Трахни меня жестко, детка.

Что я и сделала, двигая бедрами в такт его размеренному ритму, наслаждаясь основательными толчками его члена. Матео схватил меня за задницу одной рукой, перенес вес своего тела на другую и, используя обе руки как рычаг, вонзался в меня с жадной безрассудностью. В этот – буквально – кульминационный момент я поняла, как много он для меня значил, что я любила его. Эти прекрасные, но в то же время пугающие мысли захлестнули меня с головой, обрушившись на меня с неистовой силой, и благодаря этому я осознала, что отныне принадлежала одному лишь ему. Что Матео и вправду был моей парой. Моей родственной душой, моим лучшим другом. Моей самой большой любовью.

Я вскрикнула, выгибая шею, и знакомое, сладкое ощущение начало накатывать, словно прилив.

Зарычав, Матео перевернул нас, и я упала ему на грудь. Он зарылся рукой в мои волосы, притягивая поближе к себе, чтобы прошептать мне на ухо:

– Оседлай меня, Иви. Возьми меня так, как я взял тебя. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.

Если бы он только знал. Я уперлась ладонями в его широкую грудную клетку, мышцы его накаченного пресса сокращались всякий раз, когда он входил в меня. Я задвигалась быстрее, прикасаясь к нему клитором. Взгляд Матео был прикован к моей груди, подпрыгивающей от каждого толчка. Затем он посмотрел на меня карими, но обрамленными золотом глазами. Матео и Альфа были едины и наблюдали, как я трахала его в свое удовольствие. Смотрели, как я рассыпаюсь на кусочки ради них обоих.

– Да, – прошипел он, приподнимаясь и втягивая в рот мой сосок. – Он твой. – Затем он зарылся губами в мою шею, неистово целуя и облизывая. – Я твой.

Я никогда не вела себя в постели робко и обычно растворялась в моменте. Но сейчас все было совсем иначе. Казалось, словно вся власть над нашим наслаждением принадлежала мне, и я подводила нас обоих к блаженному завершению. Я приподнималась и опускалась, снова и снова. Когда Матео схватил меня за талию, чтобы приподнять повыше и самому войти в меня, прижимаясь губами к моей груди, посасывая ее и задевая зубами сосок, я была готова. Готова!

– Матео! – вскрикнула я, ярко кончая и впиваясь ногтями ему в грудь.

Он крепко обхватил меня за талию и перекатился, в то время как мой оргазм продолжал нарастать, сильнее и быстрее разливаясь по телу. Он крепко поцеловал меня, поглощая мои тихие звуки удовольствия. Издав стон, Матео прикусил мою губу, вошел еще два раза, затем погрузился глубоко и застыл, его член пульсировал во мне. Его горящие глаза потускнели и, потемнев, стали прохладно-карими, он позволил нашим устам разомкнуться, и его губы растянулись в понимающей улыбке. Он знал, что заполучил меня. А я – его.

– Матео.

Эмоции переполняли меня. Я никогда не испытывала ничего подобного во время секса. Никогда. Во время секса я обычно расслаблялась, получала простое удовольствие, хорошо проводила время. Но никогда прежде он не затрагивал душу и не сближал сердца. Я едва могла смотреть на Матео из-за переполнявших меня чувств, разливавшихся по телу волной эйфории. Это было выше моих сил.

Он оставался внутри меня, знакомый взгляд его темных глаз блуждал по моим щекам, подбородку, лбу, рту, затем он посмотрел мне в глаза.

– Ты в порядке?

Я рассмеялась, отказываясь давать волю слезам, потому что – что тут сказать? Нет! Я была не в порядке. Я испытывала бурю самых разнообразных эмоций, но я чувствовала, что находилась дома. Там, где мне и следовало быть. Возможно ли испытывать и то и другое одновременно? Поэтому я сказала Матео правду, надеясь, что он чувствовал хотя бы половину того, что чувствовала я.

– Чувствую себя великолепно, лучше, чем когда бы то ни было.

Он медленно наклонил голову, нежно касаясь меня ртом, скользя языком по моим сомкнутым губам, уговаривая меня раскрыться, упрашивая впустить его внутрь. Это было просто невероятно, если учитывать, чем мы до этого занимались, но в то же время это было так нежно и мило. В стиле Матео.

– Ты великолепна, – сказал он. – Настолько невероятна, что мой мозг превратился в кашу. Я не в состоянии ясно мыслить.

Я коснулась указательным пальцем ямочки на его подбородке.

– Задело только твой мозг?

Его безумная улыбка потускнела, стала более серьезной. На лице появилось выражение грустной надежды. Странное сочетание, но я понимала его.

– И мое сердце, Иви.

Запустив пальцы Матео в волосы, я притянула его к себе, сплетаясь с ним языком. Его член дернулся внутри меня, уже готовый вновь затвердеть. Я одобрительно хмыкнула и прервала поцелуй.

– Так скоро?

Он пожал плечами, улыбаясь мне в губы.

– Я оборотень.

Можно подумать, это что-то проясняло. Затем я вспомнила, как в книге упоминались ликаны и говорилось об их ненасытности. Почему-то я была уверена, что такое положение дел меня вполне устроит.

– Может, перекусим? – предложил Матео в перерыве между легкими поцелуями. – Сегодня ночью тебе понадобятся силы.

– Значит, мы еще не закончили? – спросила я игриво.

– Даже близко не закончили. – Он ухмыльнулся, глядя на мои губы, прежде чем коснуться их своим ртом. – Голодная?

– М-хм-м. На вечеринке не было времени поесть.

– Что бы ты хотела?

Мы разговаривали, не прерывая поцелуев, оба пока что не готовые расстаться друг с другом.

Затем я ухмыльнулась.

– Я хочу твой мясной пирог.

Матео свалился на бок, смеясь в подушку. Я присоединилась к нему, у нас обоих кружилась голова, мы были одурманены эндорфинами после потрясающего секса. Он повернулся ко мне лицом, наши головы лежали на одной подушке.

– Тебе нравится мой мясной пирог, да?

– Я люблю твой мясной пирог.

Так же, как я люблю тебя.

Я пока не могла произнести это вслух, даже если это было правдой. Матео и Альфа безумно меня хотели. Сомнений в этом не осталось, но я не была уверена, проистекало ли это желание из тех же чувств, которые испытывала я. Страшно, чудесно и прекрасно было думать, что Матео может чувствовать то же самое. Но пока что я была не готова рискнуть и узнать истину.

Матео, должно быть, почувствовал перемену в моем настроении. Он провел пальцами от моего виска вниз вдоль линии роста волос и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.

– Я дам тебе все, что ты захочешь. – Большим пальцем он скользнул по моей скуле. – Все, что ты захочешь от меня. – А затем подушечкой пальца он скользнул ниже, чтобы коснуться моих припухших от поцелуев губ. – Просто скажи мне, и это станет твоим.

Наши взгляды встретились – мы оба находились в уязвимом положении, но не стали это обсуждать, словно страшный секрет. Я хотела его сердце, его любовь. Но слишком боялась попросить все это, хотя была почти уверена, что именно любовь Матео мне и предлагал.

– Давай начнем с твоего мясного пирога, заслуживающего всех наград мира, – прошептала я, одарив его легкой улыбкой.

Выражение его лица смягчилось. Мне подумалось, что оно отражает мое собственное – полное надежды, обожания и желания.

– Это хорошее начало.