– Кларисса сказала, что она тоже не очень хорошо разбирается в ведьмовских знаках, – сообщила Джулс, – но два глифа она узнала. Знак моста символизирует врата, его обычно используют для того, чтобы объединить несколько заклинаний. Именно поэтому, сказала она, это оно такое сложное. Заклинание, наложенное на Матео, на самом деле многослойное.

– Ты имеешь в виду, что на него наложено не одно заклинание? – спросила я Джулс, когда мы перешли Канал-стрит, улицу, располагавшуюся всего в квартале от парковки отеля «Рузвельт», где проходила коктейльная вечеринка гильдии.

Клара и Вайолет шли в нескольких шагах позади, посмеиваясь над чем-то. Мимо проносились машины, и ночью город казался даже более оживленным, чем днем.

– Да. Символ моста связывает несколько заклинаний воедино. Другой знак, который она узнала, был похож на бесконечность. Ты помнишь его?

Я прижала свой черный клатч к животу.

– Этим знаком была испещрена вся его грудь.

– Кларисса сказала, что он может означать вечную жизнь.

– В смысле, бессмертие? Я думала, это невозможно.

Джулс нахмурилась.

– Я тоже так думала. Возможно, эта ведьма, кем бы он или она ни была, нашла способ обрести его. Или думает, что нашла.

– Да что за чертовщина, Джулс? Тело Матео расписано знаками смерти и бессмертия, в этом нет никакого смысла.

Звук моего голоса разнесся эхом, отражаясь от стен высотных зданий, окружавших нас, пока мы шли по Рузвельт-Вэй. Гнев и досада, очевидно, переполняли меня. Кто-то всерьез намеревался навредить мужчине, который был мне настолько дорог, что у меня перехватывало дыхание всякий раз, когда мы оказывались с ним в одной комнате, и я, чертова разрушительница заклятий, была не в силах ему помочь. Это сводило меня с ума!

Желая успокоить, Джулс взяла меня под руку, прикосновение ее кожи к моей оказывало умиротворяющий эффект. Мы обе решили оставить пальто дома. На улице было прохладно, но не настолько, чтобы замерзнуть насмерть во время короткой прогулки до отеля в вечерних нарядах. Джулс остановила свой выбор на облегающем темно-красном шифоновом платье, которое доходило до колен и делало ее зрительно выше. Что точно не было иллюзией, так это, бесспорно, сногсшибательная фигура моей старшей сестры, которую она обычно скрывала под поварскими халатами и мешковатыми брюками.

Я выбрала платье, в котором обычно ходила на все свадьбы и вечеринки, решив, что не потрачу ни единого проклятого доллара на новый наряд ради этой шумихи. К тому же оборки на моем зеленом шелковом платье красиво обрамляли декольте, а длина наряда, доходившая до середины бедер, подчеркивала мои стройные загорелые ноги. В этом платье я всегда чувствовала себя уверенной и красивой. И именно так я должна была ощущать себя на предстоящей вечеринке. Нельзя было создавать впечатление, словно я пыталась показать Дереку, что он упустил. Мне было глубоко наплевать, что он думает. Мне просто была необходима женская броня, одним своим видом кричавшая: «Я женщина, услышь мой рык»[89].

– Не волнуйся, – прошептала Джулс. – Мы разберемся с этим. Если кто и сможет, так…

Сестра вздрогнула, замедляя шаг. Я проследила за ее взглядом и увидела впереди нас отель. Прислонившись к стене, освещаемый светом газовых фонарей с золотой филигранью, у подножия лестницы, ведущей к входу отеля «Рузвельт», стоял Рубен. И ма-а-ать моя, выглядел он потрясающе. Одетый в черный смокинг с белым атласным шарфом, накинутым поверх лацканов, засунув руки в карманы и скрестив ноги, со сверкающими в теплом освещении светлыми волосами, он был похож на модель из глянцевого журнала. Журнала для чертовски сексуальных вампиров-миллионеров. Я понятия не имела, насколько Рубен был богат, но сейчас он выглядел на миллион долларов.

– Святые черти из табакерки, – пробормотала Вайолет, шедшая позади нас.

Джулс выпрямилась, еще сильнее вцепившись мне в руку, когда мы подходили. Рубен наблюдал за нашим приближением, его взгляд был прикован к моей сестре. Хотя прикован – это мягко сказано. Он блуждал по ней взглядом, просчитывал и представлял вещи, которые мог бы делать с моей сестрой и о которых я, пожалуй, знать бы не хотела. Я как-то раз спросила Джулс, что происходит между ними, и она с полнейшим презрением в голосе прорычала:

– Между нами нет абсолютно ничего, кроме чистой ненависти.

Наблюдая, как Рубен разглядывает ее с вожделеющей полуулыбкой, не сходящей с его лица, я подумала, что, возможно, мне стоит обратить внимание Джулс на тот факт, что она, похоже, не понимает, как выглядит ненависть. Потому что это точно не она. Но время говорить об этом было неподходящим. Особенно когда Рубен спиной оттолкнулся от каменной арки кремового цвета у входа в «Рузвельт» и достал из внутреннего кармана пиджака книгу.

– О, – пробормотала я, ускоряя шаг, чтобы сократить расстояние между нами.

– Добрый вечер, дамы, – сказал он, слегка поклонившись и встречаясь взглядом с каждой из нас по очереди, даже с Кларой и Вайолет, которые остановились у нас за спиной. – Вот экземпляр книги, который вы просили достать.

– Вайолет, пойдем-ка. – Клара потащила сестру, глазевшую на Рубена, по лестнице, устланной красной ковровой дорожкой. – Увидимся с вами внутри.

Я помахала им, покачав головой при виде откровенно пускавшей слюни Вайолет.

– Спасибо, – ответила Джулс, беря в руки маленькую книгу в твердом переплете. Кожаная обложка была зеленого цвета с золотым тиснением на лицевой стороне. – Надеюсь, ты не планировал посещать мероприятие. – Джулс жестом указала на вход в отель, надменно вздернув подбородок.

Он усмехнулся.

– Не думаю, что вампиру будут рады на коктейльной вечеринке гильдии. Кроме того, я не был приглашен.

Что ж, это чистая правда. Собственно говоря, именно по этой причине я не позвала Матео. Я не была поклонницей вечеринок гильдии еще и потому, что они были слишком претенциозными. Вход только для ведьм – и прочая чепуха. Я всегда хотела, чтобы гильдия стала более открытой и терпимой по отношению к другим сверхъестественным существам. Ведьмы оставались самой высокомерной расой из всех. Да, на них было возложено обязательство следить за тем, чтобы все сверхъестественные подчинялись законам магии, просто потому что Стражи были самыми могущественными существами среди нас, но складывалось впечатление, что у многих ведьм из-за этого не к месту развились чувства превосходства и элитарности.

– К сожалению, – Рубен одарил Джулс тяжестью своего пристального взгляда, – у меня другие планы.

Сестра посмотрела на книгу, которую держала в руках.

– На пути человека, который добывал ее, не возникло никаких препятствий?

– Никаких.

– Гора с плеч, – добавила она. – Я боялась, что он может нарваться на стаю ликанов, о которой ты мне говорил.

Теперь Рубен стоял, элегантно засунув обе руки в карманы смокинга.

– О, на стаю ликанов он как раз таки нарвался.

– Он же не пострадал, да? – спросила я, внезапно забеспокоившись за друга Рубена, или делового партнера, или кем он ему приходился.

Рубен улыбнулся, его голубые глаза казались темнее обычного.

– Как я и сказал, препятствий на его пути не возникло.

– Значит, он все же не пострадал, так? – спросила Джулс.

Вампир рассмеялся, и я, думаю, впервые за все время увидела, как показались клыки Рубена. Насколько я знала, вампиры обычно не показывали их до тех пор, пока не собирались трапезничать. От одного только вида безумно красивого мужчины, который смеялся, сверкая острыми клыками, а затем спрятал их, мой мозг на секунду затуманился.

Джулс стояла рядом со мной неподвижно, как статуя, вероятно прикидывая, как быстро она сможет оглушить его, если тот попытается ее укусить. Но Рубен не был идиотом или нарушителем правил. Он не стал бы пить кровь у хозяина, не желавшего ею делиться, вне зависимости от того, насколько сильно он того хочет. А сейчас, глядя на мою сестру, он чертовски сильно этого хотел.

– На Деврадже ни царапины. – Рубен посмотрел на книгу в руках Джулс, когда та убирала ее в свой клатч. Она была достаточно маленькой, чтобы поместиться в него. – Так что теперь ты должна мне свидание.

Сестра дерзко усмехнулась.

– Мы уже обсуждали это. Никакого свидания не будет.

– Ох, Джулиана, – буквально пропел он своим бархатным голосом, а потом с молниеносной вампирской скоростью переместился, оказавшись всего в паре сантиметров от Джулс, и запечатлел на ее щеке нежный поцелуй. – Еще как будет.

Затем он испарился, оставив после себя лишь дуновение ветра, которое всколыхнуло и перебросило мои волосы через плечо.

– Черт побери, Рубен может передвигаться так быстро. – Я посмотрела в обе стороны. Его и след простыл. – Он и вправду могущественный, да?

Джулс откашлялась и отвернулась в обратную от улицы сторону и посмотрела на лестницу.

– Да.

– Сколько ему лет? – спросила я, когда мы, пройдя сквозь стеклянные двери, очутились в большом фойе отеля.

– Двести с чем-то.

– Серьезно? Я не знала, что он такой старый.

Джулс не ответила, стуча каблуками по блестящему полу в сторону банкетного зала, где и проходила вечеринка.

Из всех сверхъестественных существ у вампиров продолжительность жизни была самой длинной – около семисот лет. Вторыми в очереди были оборотни, их средний возраст составлял около пятисот лет, это заставило меня задуматься, сколько же лет было Матео. Забавно, но раньше я не спрашивала. Почему же именно сейчас меня начало разбирать такое любопытство?

Ах да. Потому что я хотела провести с ним остаток жизни, которая, если повезет, продлится еще лет триста. По меркам ведьм я была еще достаточно молода. А Матео? Или он был намного старше, чем казался, как Рубен? Что, если тот вообще был старше Рубена? Я продолжала лихорадочно перебирать в голове все «если», когда мы прошли через дверь и оказались на коктейльной вечеринке.

– Эвелин!

Я узнала этот голос, доносившийся со стороны группы людей, расположившихся возле бара, где Вайолет и Клара смеялись вместе с моими кузенами. Джулс ускользнула к Клариссе и подружкам, стоявшим за высоким круглым столиком. Трэвис двинулся в моем направлении и, встретив меня в центре зала, заключил в объятия, подняв с пола.

– Будь я проклят. Ты так вкусно пахнешь. – Он поставил меня на пол, ухмыляясь как сущий дьявол. – Это платье для меня? Ты надела его специально для меня, правда же?

– Нет, – сказала я, игриво хлопнув его по руке клатчем и слегка отталкивая назад. – У меня есть парень.

При мысли о Матео мое сердце подпрыгнуло, теперь я жалела, что не пригласила его. И что с того, что парочка снобов таращилась бы на нас, верно? Но было уже поздно.

– Нет! – Трэвис схватился за сердце. – Поверить не могу, что ты изменяешь мне.

– О господи, да не изменяю я тебе. – Я стукнула его обтянутый пиджаком от Армани бицепс и почувствовала, словно врезалась кулаком в скалу. – Пойдем, мне нужно выпить.

– Еще как нужно. – Он улыбнулся как настоящий чертенок. – Я планирую тебя напоить и дьявольски с тобой позабавиться.

– Трэвис. – Я бросила на него полный отвращения взгляд. – Это даже не смешно.

На секунду он растерялся, затем на его лице появилось выражение крайнего шока.

– Нет! Речь не об этом. Господи, – сказал он, обвивая рукой мою талию и направляя меня в сторону остальных собравшихся. – Я хотел сказать, что заставлю тебя потанцевать со мной.

Я рассмеялась, принимая бокал шампанского из рук Клары.

– Что-то мне подсказывает, тебе не нужен алкоголь, чтобы заарканить женщину.

– Ну, – протянул Трэвис, – может, оно и так, я действительно не так уж много времени провожу в одиночестве. – Он сжал мою талию.

– Вот это шок, – закатила я глаза.

– Выглядишь просто потрясающе, – сказал Дрю, сверкая восхитительной улыбкой и мягко меня обнимая.

Дрю любил обниматься. Он тоже был Аурой, как и Клара, так что в этом не было ничего удивительного. Парень словно излучал волшебство, как и она.

– Спасибо. Ты тоже. Но ты и так это знаешь. – Я отпила из бокала, осматривая зал, в котором собрались красивые длинноногие ведьмы. – Похоже, в этом году у тебя широкий выбор.

Трэвис рассмеялся над чем-то, о чем говорила Вайолет, вдвоем они выглядели как соучастники-заговорщики на выпускном балу, размышлявшие, на кого из присутствующих вылить ведро крови в полночь.

– Я думаю, наш визит в Новый Орлеан окажется плодотворным, – согласился Дрю, подмигнув. В отличие от Клары, он без зазрения совести пользовался своей красотой и харизмой, чтобы завоевывать расположение женщин.

Я покачала головой.

– Сегодня вечером ты вовсю пользуешься даром Ауры, не правда ли?

– Никогда, – возразил он с улыбкой, потягивая напиток из стеклянного стакана. – Нам не нужно обращаться за помощью к магии, не так ли, Клара? Все происходит самой собой.

– Что, прости? – невинно спросила Клара.

Действительно, моя сестра выглядела как богиня в белом платье-футляре, облегавшем ее стройную фигуру; ее светлые волосы до абсурда идеальными волнами ниспадали до бедер.

– Знаешь что? Это просто несправедливо, – сказала Вайолет.

– Что именно несправедливо? – спросил традиционно хмурый Коул, подходя к нашей компании с пивом руке.

– Тот факт, что она получила магию Ауры. Ее дар пропадает впустую, – пожаловалась Вайолет, взмахнув рукой. – Она даже не пользуется им, чтобы заигрывать с красавчиками. Черт, я даже не могу вспомнить, когда она последний раз приводила домой мужчину или трахалась.

– Вайолет, – одернула Клара ее спокойно, но сдвинув брови, что случалось нечасто. – Сейчас не время и не место выносить на всеобщее обсуждение мою личную жизнь.

– Так ее нет, – усмехнулась сестра в ответ. – Именно об этом и речь.

– Я могу помочь тебе с этим, – ухмыльнулся Трэвис, глядя с высоты своего медвежьего роста на стоявшую рядом с ним Клару.

– Не сомневаюсь, – сказала она, одаривая его улыбкой, которая, вероятно, мелькнула на ее лице не ради кокетства, но все равно произвела ошеломляющий эффект. – Я в состоянии позаботиться о себе другими способами.

– Какая гадость, – сказал Дрю. – Подобным сценам с участием моей кузины не место в моей голове.

– А я не возражаю. – Трэвис отпил из бокала, в его глазах сверкали бесенята.

Вот же обольститель.

– Так вы, ребята, здесь надолго? – спросила Вайолет. – Мы можем вывести вас в свет, как в прошлый раз.

– Боюсь, что нет. – Дрю оглядел комнату, вероятно в поисках своей очередной ежегодной ковенской пассии.

Несколько пар танцевали на небольшом танцполе в центре зала, медленно покачиваясь в такт одной из песен Билли Айлиш.

– Мы все еще не вошли в рабочий ритм после того, как Изадора и Ливви приезжали к нам. Заказов накопилось прилично.

Втроем они владели пивоварней «Байу», расположенной недалеко от Лафайетта. Именно там мы заказывали наши фирменные сорта пива, Witch’s Brew и Gator Trail[90]. И разумеется, для нас действовала семейная скидка.

– Иви, – прошептал Коул, стоя рядом со мной и указывая в сторону пальцем, – тебя зовет Джулс.

– Ты тоже можешь получать сообщения?

Как и Ливви, Коул был Инфлюенсером, раньше таких называли Искажателями. Инфлюенсеры обладали даром помещать мысли в головы других людей таким образом, что те считали их своими собственными. В дополнение к этому их магия позволяла им, если они были достаточно для того сильны, общаться с другими людьми с помощью телепатии. Связь работала только в одну сторону, если только между собой не общались два Инфлюенсера.

– Нет. – Он усмехнулся. – Она махнула нам рукой и указала на тебя. Но я телепатически дал подтверждение. – Он постучал пальцем себе по виску. – Ей нужно с тобой поговорить.

– Прошу прощения, ребята.

Я пересекла зал, огибая еще одну группу гостей – членов ковена с севера Луизианы, – пока не очутилась рядом с Клариссой и пожилым джентльменом, с которым я не была знакома. Если он седел, то по меркам колдунов это означало, что ему как минимум двести лет.

– Эвелин, я бы хотела познакомить тебя с моим отцом, Перри Бакстером, – сказала Кларисса. – Он приехал погостить из Лондона.

Мужчина пожал мне руку.

– Рад с вами познакомиться. – Он был настоящим лощеным аристократом, его голос звучал еще более утонченно благодаря акценту.

– Я тоже рада с вами познакомиться.

Джулс уже предупредила меня, что отец Клариссы, могущественный лидер лондонского ковена, будет присутствовать здесь.

– Он сейчас как раз говорил о том, какой Новый Орлеан замечательный город, – добавила Кларисса.

– Да, вчера вечером мне понравилось представление в театре Сэнгера[91] и ужин в «Коммандерс Палас»[92]. Полагаю, я в жизни не ел ничего вкуснее.

– Это определенно один из наших лучших ресторанов, – сказала Джулс.

– Какой спектакль вы смотрели? – спросила я.

– «Официантка». Отличная постановка, хотя сам бы я вряд ли ее выбрал.

– Отец, – отчитала его Кларисса. – Будь вежливым.

– Я всегда вежлив, – ответил он с блеском в глазах, который подсказал мне, что это могло быть не совсем так. – Я просто предпочитаю классику. Подайте мне «Отверженных» или «Призрака оперы» – и вечер пройдет идеально.

– Почему вы решили посмотреть «Официантку»? – спросила я, гадая, зачем он пошел на эту постановку, если предпочитал другой жанр. Не то чтобы в «Сэнгере» был большой выбор, но город определенно полон и других развлечений, необязательно идти на шоу, которое не по душе.

– Вчера вечером нас любезно пригласили на ужин и на спектакль.

– Кто пригласил? – спросила Джулс.

– Боюсь, вина лежит полностью на мне, – раздался знакомый голос у меня за плечом.

Я подвинулась поближе к Джулс, чтобы увеличить дистанцию между нами, но Дерек, подходя ближе, навязчиво вклинился в наш круг. И да, разумеется, под руку с ним шла высокая черноволосая красавица. Несмотря на это, он сбросил ее руку, чтобы заключить меня в неловкие объятия и поцеловать в щеку.

– Так рад тебя видеть, Иви.

– Я тебя тоже, – ответила я, едва сдерживаясь, чтобы не сказать то, что на самом деле хотела, и чувствуя, как губы сами собой поджимаются от раздражения.

Дело было не только в том, что он вмешался в наш разговор, но и в том, что он повел себя со мной слишком фамильярно. Как будто он все еще имел право вторгаться в мое личное пространство. Даже сейчас он склонился влево, касаясь моего плеча своим. Но я не хотела вести себя грубо в присутствии Клариссы и ее отца.

– И тебя я тоже рад видеть, Джулс.

Дерек перегнулся через меня и пожал ей руку вместо того, чтобы поцеловать в знак приветствия. Со мной ему следовало поздороваться таким же образом. Да, мы спали вместе на протяжении двух лет, но после того, как мы расстались, было совершенно ясно, что наши дружеские отношения закончились. Но я могла вести себя вежливо, если бы он вел себя аналогичным образом.

– Ты не собираешься представить нас своей подруге? – спросила Джулс, кивая в сторону женщины, стоявшей позади него.

Клянусь, Дерек буквально заслонял ее собой. Так грубо. Если ты собираешься привести с собой девушку, то будь любезен обращаться с бедняжкой как со своей спутницей, а не как со своим багажом.

– Прошу меня простить. Вчера вечером Перри и Кларисса уже имели удовольствие познакомиться с моей невестой Миллисент. Дорогая, это Джулс и Иви Савуа. – Дерек пристально посмотрел на меня, обхватив рукой тонкую талию девушки. – Миллисент, это та самая Иви, о которой я тебе рассказывал.

– Я что-то упустил? – спросил Перри, переводя оценивающий взгляд то на меня, то на Дерека.

Прежде чем я успела сменить тему или сказать что-нибудь вежливое, Дерек внезапно выдал:

– Иви и я были любовниками в течение тех двух лет, что я жил в Новом Орлеане. В то время мы, на самом деле, были просто неразлучны. Не так ли, милая?

Он коснулся моего обнаженного локтя кончиками пальцев, скользя ими вверх по тыльной стороне руки, пока я наконец не отодвинулась, чтобы избавиться от его прикосновений.

Подождите. Что он только что сказал? Он собирался трепаться об этом перед всеми? Грубиян!

– О, – только и смогла выдавить Миллисент, окидывая меня взглядом с головы до ног.

Мне действительно стало жаль эту женщину. Ты приводишь свою невесту на ее первый Саммит гильдии ковена, а затем ставишь ее в неловкое положение перед президентом и ее отцом, важной шишкой в Лондоне? Не было никакой необходимости вдаваться в подробности наших прошлых взаимоотношений. Если раньше я не испытывала отвращения при виде его лица, то теперь, каким бы красивым оно ни было, при взгляде на него мне становилось тошно.

– Это было давно, – язвительно заметила я.

Потянувшись, чтобы поставить пустой бокал из-под шампанского на поднос официанту, проходившему мимо, я схватила другой и воспользовалась этим шансом, чтобы встать подальше от Дерека, так, чтобы между нами оказалось добрых полметра, когда я смотрела ему в лицо.

– А так и не скажешь, – сказал он ровным голосом. – Помню все так хорошо, словно это было вчера.

Неужели он только что посмотрел на мою грудь? Козлина!

Кларисса рассмеялась, хотя и немного нервно, потому что ситуация была дичайше неловкой.

– Ведьмы обладают прекрасной памятью.

– Это правда, – сказала Джулс. – Я помню тот день, когда Иви порвала с тобой, Дерек. В жизни не видела, чтобы колдун выглядел таким обескураженным.

Я любила свою сестру всем сердцем. До луны и обратно. Потому что Дерек неловко дернулся, крепче сжимая свою безмолвную невесту.

– Иви, – продолжил он беззаботно, и этот тон подсказал мне, что он собирается сказать какую-то гадость, хотя внешне он казался рассеянным, поглядывая в сторону входа в зал. – Ты все еще рисуешь те милые комиксы? – Он усмехнулся, и это был злобный смешок, сигнализировавший присутствующим, что он смеялся надо мной, а не вместе со мной. – Все еще стремишься претворить в жизнь свою маленькую мечту?

Гневный жар прилил к шее и проявился румянцем на щеках, когда я стиснула зубы. Нелепая ухмылка, игравшая на лице Дерека, подсказывала мне, что он искренне наслаждается происходящим, разбалтывая столь личную информацию обо мне в кругу далеко не простых людей – высшего общества, элиты ковена, на которую он хотел, чтобы я равнялась.

В ту минуту я поняла, насколько Дерек мне не подходил. Насколько несчастной была бы, попытайся я превратиться в ту женщину, которой он хотел меня видеть. В безмолвный симпатичный трофей – как тот, что сейчас стоял рядом с ним и терпел это дерьмо.

Еще больше я бесилась из-за того, что была зла на саму себя. Если бы я не позволила этому засранцу задеть мои чувства, я бы уже давно опубликовала свои работы. Бесстрашно последовала бы за своей мечтой. И хотя после свидания с Матео у меня прибавилось уверенности в себе, хвалиться было нечем. Пока что. Поэтому вместо того, чтобы огрызнуться в ответ, я просто стояла и терпела, памятуя о том, что я была несчастна лишь потому, что сама допустила все это. Я сама была во всем виновата, черт побери.

Улыбка внезапно исчезла с его лица, а Миллисент перевела взгляд на что-то позади меня. Затем ее примеру последовали и остальные, у них отвисли челюсти, а на лицах появилось озадаченное выражение. Исключение составляла лишь Джулс, чей убийственный взгляд, адресованный Дереку, испарился, уступив место дерзкой улыбке. Да что, черт побери, происходит?

Я обернулась, замечая, что в зале воцарилась тишина. Затем я увидела потрясающе красивого мужчину, который шел через весь зал прямо ко мне, и поняла причину всеобщего замешательства. То был не просто мужчина, а единственный оборотень в толпе ведьм. Мой оборотень. И боже милостивый, Матео, одетый в черный, хорошо сшитый костюм, решительно двигался по залу в мою сторону. Как только он заметил Дерека у меня за спиной, на его восхитительном лице застыло опасное выражение.

Все, что я могла в тот момент делать, так это наблюдать, как он приближается ко мне во всей своей красе. Когда он наконец подошел к нам, то положил ладонь мне на поясницу – я ощутила твердое, успокаивающее прикосновение, – затем он наклонился и запечатлел медленный целомудренный поцелуй на моих губах, взгляд его темных глаз был прикован ко мне. Поцелуй словно сообщал окружавшим нас людям, что они ничего не значат. Что они могут катиться ко всем чертям. Он пришел сюда ради женщины, которую сейчас держал в своих объятиях. Буря чувств захлестнула мое сердце. Врать не стану. Мне захотелось расплакаться на месте.

– Детка, прости, что я опоздал, – сказал он достаточно громко, чтобы остальные его услышали. – Я задержался в галерее.

Он вел себя так, словно я его пригласила, а он в начале торжества не оказался со мной рядом только потому, что опоздал по собственной вине; он защищал меня перед Дереком, этим кастрированным чудом, стоявшим с отвисшей челюстью.

Когда Матео наконец отстранился, он провел ладонью мне по спине под распущенными волосами, а затем нежно обхватил шею сзади. Я даже не потрудилась посмотреть на Дерека, потому что лицом чувствовала его испепеляющий взгляд. К тому же я лишилась дара речи и даже не сумела представить Матео остальным. На помощь мне пришла Джулс, благослови ее Господь.

– Знакомьтесь, это Матео Круз, известный в Новом Орлеане художник по металлу. Матео, это Перри Бакстер из Лондона, его дочь Кларисса, президент нашей гильдии, а это Дерек Салливан и его невеста Миллисент.

Матео все еще стоял возле меня, нежно, но властно обхватив пальцами мой затылок. Он протянул ладонь, чтобы пожать руку каждому из присутствующих, пока Джулс их представляла, но он даже мускулом не пошевелил, чтобы наклониться к ним. Не-а. Он заставил их подойти к нему. Последним в очереди был Дерек, и, когда Матео пожал ему руку, в его груди зародилась вибрация, в которой, без сомнения, угадывалось глубокое, дикое рычание. Звук был низким и угрожающим, но не из тех, что сулил нападение, он предупреждал Дерека о том, что тот находился в зоне риска.

– Я все о тебе слышал, – сказал Матео. Каким-то образом ему удалость произнести это достаточно вежливо, но в то же время с отвращением. Оказывается, у моего оборотня был еще один талант.

Я едва не рассмеялась, но потом заметила золотистый блеск в его глазах. Ой-ой. Кларисса и Миллисент ахнули, вероятно ожидая, что он обернется волком здесь и сейчас. Я подумала, что он бы так и сделал, если бы не заклятие. Затем Дерек решил, что ему необходимо восстановить свою мужественность, зачитав строчку из резюме:

– Вообще-то, я доктор Салливан. Я также являюсь президентом Батон-Ружа и прилегающих территорий…

– Мне все равно, – тут же оборвал его Матео ровным и приятным голосом. – Я бы извинился, да не за что. Я пришел сюда не ради тебя. – Он обвел взглядом остальных присутствующих, затем посмотрел на меня. – Я пришел сюда ради нее. – Он разжал челюсти, отчего выражение его лица немного смягчилось. – Потанцуй со мной, любовь моя.

Любовь?!

Я имею в виду, что Матео наверняка не подразумевал под «любовью» именно любовь, но все же. Нежности, которая сквозила в его проникновенном взгляде, серьезного тембра его голоса и того, как крепко он держал меня за руку, оказалось достаточно для того, чтобы кровь по моим венам побежала с бешеной скоростью. Я не могла отвести от него глаз.

– Да.

Его стоическое выражение лица переменилось и стало каким-то ослепительным и неземным. Словно кто-то заколдовал ночь, сделав звезды такими яркими, что на них стало невозможно смотреть. Я была загипнотизирована. Затем Матео скользнул ладонью, располагавшейся на моей шее, к руке и переплел свои пальцы с моими, как это обычно делают влюбленные. Настоящие влюбленные. Которые любят друг друга во всех отношениях, желают стать единым целым и хотят, чтобы мир об этом знал.

Развернув меня лицом к себе, он обнял меня сильными руками – одной скользнул вдоль талии и обхватил пальцами за противоположное бедро. В свободную руку он взял мою, и мы вытянули их, как в вальсе. И наши тела, ну, так тесно прижимались друг к другу, что можно было подумать, будто мы в зале совершенно одни. Я крепко вцепилась в него, чувствуя головокружение от пьянящего сочетания Матео в костюме и его альфа-волка.

Мне было все равно, кто на нас смотрел, а смотрели, вероятно, все присутствующие на вечеринке, потому что, будем откровенны, это мероприятие предназначалось исключительно для ведьм. Мы не нанимали вышибал, которые могли бы выкинуть незваных гостей на улицу, но я всерьез беспокоилась, что Джулс потом получит ряд гневных писем по электронной почте. Но сейчас? Мне было без разницы, кто находился в зале и что они думали. Матео, судя по тому, как он на меня смотрел, это тоже не заботило. Его пронзительный взгляд отливал янтарно-золотым, а губы находились всего в паре сантиметров от моих. Я прижималась к его телу, стоя на каблуках, и таким образом ему было намного удобнее тянуться к моему рту. Но прямо сейчас он только и делал, что смотрел на меня, впитывал в себя мой образ, сжимая и разжимая челюсти.

– Матео, – задыхаясь, сказала я.

– Да?

– Ты мой чертов герой.

– Нет. – Он издал самокритичный смешок. – Я твой раб. – Он скользнул грубыми подушечками пальцев по обнаженной коже посередине моей спины, круговыми поглаживаниями вызывая на ней мурашки. – Я сделаю все, о чем ты меня попросишь. Последую за тобой, куда бы ты ни пошла.

– Даже на коктейльную вечеринку только для ведьм.

– Я бы спустился за тобой в ад, если бы мне пришлось.

– Ну, это примерно то же самое.

Он усмехнулся, а затем судорожно выдохнул. В его глазах словно заплескалась лава.

– Я бы так не сказал. – Наклонив мою голову к своей груди, еще крепче обхватывая меня руками, он прижал меня к себе так плотно, что я ощутила всю твердость его тела, особенно той части, что находилась у него в брюках. – Больше похоже на рай. – Затем он прошептал: – Ты чертовски красивая, Иви.

Матео завладел моим ртом с помощью своего – медленно и уверенно; одно властное движение его языка – и я не смогла сдержать стон. Мои кости словно размякли, но он держал меня, прижимая к себе. Я находилась в очень умелых руках, поэтому позволила оборотню вести. Зацеловать меня до смерти на глазах у всей гильдии, их родственников и друзей, а также на глазах у идиота-бывшего. Когда он прервал поцелуй, ноздри у него раздувались, а на лице читалась решительность, от которой напрягалась челюсть.

– Думаю, пришло время для следующего раза.

Потрясенная тем, что благодаря Матео в моей голове теперь крутились очень грязные мыслишки, хотя мы находились в зале с кучей ведьм, каждая из которых, вероятно, следила за малейшим нашим действием, я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но он оборвал меня.

– Иви. – В его голосе зазвучали нотки отчаяния. Рукой, лежавшей на моей спине, он зарылся мне в волосы, обхватив затылок, а затем слегка потянул вниз, чтобы я посмотрела прямо на него. – Мне нужно лизать, касаться и ласкать тебя. Каждый сантиметр твоего тела. Прежде чем я жестко трахну тебя.

От меня не ускользнула вспышка вожделения Альфы в его глазах, но у меня также не нашлось ни малейших сил сопротивляться сексуальному магнетизму Матео. Я уже была готова, обезоружена обещаниями о том, что он собирался со мной сделать своим ртом, своими руками и своим членом. Мне оставалось ответить лишь одно.

– Да.