Вселенную, должно быть, не на шутку взбесил тот факт, что наше первое официальное свидание оказалось таким идеальным. Потому что сразу после него на нас обрушилась череда событий, которая помешала нам пойти на второе свидание или хотя бы побыть наедине.

Начнем с того, что новый су-шеф Джулс, Митчелл, не закрыл до конца холодильник в понедельник вечером, в день доставки мясной продукции, и у нас протух весь запас еды. Справедливости ради, вины Митчелла в том не было, поскольку он не знал, что, захлопывая дверцу холодильника, его нужно всякий раз запирать на засов с помощью стального колышка, в противном случае он открывался нараспашку. Это было одно из тех правил, которые Джулс обычно вбивала в голову каждому новому сотруднику по тысяче раз. Но с тех пор, как мы встретились с Рубеном за чашечкой кофе, сестра стала рассеянной клушей.

В довершение катастрофы на Фреда набросился уличный кот, и Зи побежал к нему на помощь. Мы с Кларой обомлели, когда однажды ближе к вечеру услышали гвалт и увидели, как Зи дерется во дворе с рыжим полосатым котом. Фред неистово прыгал вокруг них, хлопая крыльями как сумасшедший, его галстук-бабочка всех цветов радуги свободно болтался у него на шее. К тому моменту, когда мы подбежали, Зи выгнал кота со двора. Но на теле Зи было несколько кровоточащих ран, и он хромал на заднюю лапу.

Я тут же отвезла его домой к Бэрил. Она была лучшей ведьмой-целительницей в городе. После того как Бэрил с помощью заклинания наложила швы на его поврежденную лапу и залатала колотые раны, она повернулась ко мне с материнским и снисходительным видом.

– Ты должна позволить этому коту прожить остаток жизни естественным образом.

– Он так и живет. Просто с небольшой помощью.

– Изадора не может вечно продлевать ему жизнь.

– Нет, – согласилась я вслух, но не мысленно, – но, может быть, на ближайшие лет двадцать хотя бы?

По-настоящему тяжелый вздох.

– Это неестественно. Коты не хотят жить так долго.

Я посмотрела на Зи, чей сломанный моторчик урчал под моей ладонью.

– Откуда ты знаешь?

Бэрил надменно приподняла бровь. Я оглядела ее зверинец – трех кошек, той-пуделя Фитци, клетку с канарейками, хорька и карликовую козочку по кличке Матильда, затем со вздохом повернулась к ней.

– Да. – Бэрил была доктором Дулиттлом в мире ведьм, так что, полагаю, в ее словах был смысл. – Возможно, ты права.

Она нежно положила руку поверх моей, лежавшей на спине Зи, который устроился у меня на коленях.

– Необязательно делать это сейчас, но, может быть, попросить Изадору применять поменьше магии.

Я кивнула.

– Хорошо. – Я с трудом сглотнула при мысли о том, что рано или поздно мне придется отпустить Зи, но Бэрил была права. Она всегда была права.

– Что там насчет оборотня? – Она посмотрела на меня карими глазами цвета какао, совсем как мама раньше. Изучая слишком пристально и все прекрасно понимая.

– А что с ним?

– Вы любовники?

– Нет, – призналась я, избегая встречаться с ней взглядом. – Еще нет. – Затем я подняла на нее взор. – А что? Ты думаешь, если мы начнем встречаться, я умру, согласно предсказанию карт, которые вытянул для меня Дух?

Я надеялась, что она посмеется надо мной или покачает головой, но она лишь пожала плечами.

– Я не знаю.

– Бэрил… – Я облизнула губы, решившись наконец признаться. – Мне он дорог. Очень.

– Я знаю. Карта Смерти, трансформация – наверняка это связано с ним.

Я усмехнулась.

– В этом-то все и дело. Ведьма связала Матео с помощью сложного заклинания, из-за которого он не может обернуться волком. У него не получается трансформироваться. Вот уже как три месяца.

На мудром лице Бэрил появилось выражение крайней озадаченности.

– Звучит не очень хорошо.

– Так и есть. Волк Матео… доставляет ему неприятности.

– Да нет, проблема не в этом.

Матильда жевала концы длинного шарфа, который опоясывал талию Бэрил и ниспадал на пол. Она отогнала козочку и поднялась, чтобы подойти к окну, из которого открывался вид на английский сад с травами и цветами.

– Ведьма, наложившая заклинание, заблокировала его способность с какой-то определенной целью, и сделала она это отнюдь не для того, чтобы волк свел Матео с ума.

– Что ты имеешь в виду?

Она побарабанила длинным пальцем по губам.

– По какой-то причине она пытается управлять природой оборотня.

– Его природой? Способностью оборачиваться зверем?

– Его жаждой крови.

Я стояла, держа на руках Зи.

– Но это же бессмыслица.

– Для нас – да. – Она повернулась ко мне лицом. – Но для нее это имеет значение. Или для него. Кем бы ни была эта ведьма.

Развернувшись к стене с многочисленными полками, она выдвинула один из ящиков, перебрала несколько маленьких конвертов, по размеру не больше пакетиков с семенами, затем вынула один и протянула его мне. Это был один из травяных сборов, которые она готовила.

– Полагаю, совсем скоро ты планируешь произнести заклинание, разрушающее проклятие.

– Мы уже пытались, но ничего не вышло.

Она замерла, бросила взгляд через плечо, затем вновь принялась перебирать пакетики.

Я продолжила:

– Нам нужно больше информации о ведьмовских знаках и наложенном на Матео заклинании. Джулс работает над этим, и мы поговорим с Клариссой на летнем Саммите ковена.

– Хорошо. – Бэрил нашла то, что искала, и повернулась ко мне, чтобы вложить пакетик мне в руку. – Принимать вместе с чашкой горячего чая. Это не устранит горечь, но приглушит ее.

– Спасибо. – Я уставилась на маленький белый пакетик с небольшим внутренним кармашком, наполненным порошкообразной смесью. – Не думаю, что Матео любит чай, но он выпьет его, если я попрошу.

– Это не для него. Это для тебя.

– Почему для меня?

– Я не знаю. Дух велит мне передать пакетик тебе.

– Мне нужно выпить его сейчас?

– Нет. Дух говорит, что ты сама поймешь, когда его нужно будет принять.

Я уставилась на пакетик.

– Какого эффекта от него ожидать?

Бэрил обхватила ладонями мое лицо, глядя на меня с большей добротой, чем обычно, чего она не делала с тех пор, как я была маленькой девочкой.

– Он избавит тебя от страха и поможет сосредоточиться, а это именно то, что тебе нужно.

Откашлявшись, я прошептала в ответ:

– Хорошо.

Указания Бэрил не проясняли ровным счетом ничего. Но это не имело значения. Когда придет время, я все пойму. Странно, но в глубине души я знала, что это так.

Бэрил наклонилась вперед и обняла меня так крепко, как только могла, учитывая, что на руках я держала Зи.

– Береги себя, любимая.

Я запечатлела на ее щеке поцелуй.

– Хорошо, Бэрил. Не волнуйся за меня.

Я засунула пакетик во внешний карман своего рюкзака, направляясь в сторону двери с москитной сеткой и открывая ее.

Я оглянулась на Бэрил, от моего взора не укрылось беспокойство, пронзившее ее напряженные черты лица, и я повторила:

– Не беспокойся. Все будет хорошо.

Но когда я усадила Зи в набитую подушками коробку, расположенную на пассажирском сиденье, а затем поехала обратно в сторону Мэгэзин-стрит, я гадала, а будет ли.

С того дня я испытывала легкое желание защищать Зи, старалась держаться поближе к дому и помогала Джулс наверстывать упущенное по мере приближения Дня благодарения, праздника, к которому сестра относилась со всей серьезностью. Матео целыми днями пропадал в мастерской, доделывая заказ для своей подруги-художницы Сандры. Несколько раз ему удавалось заскочить ко мне, чтобы поужинать и выпить. Он вел себя как джентльмен. Откровенно говоря, излишне тактично.

По какой-то неведомой причине в последнее время ему стало гораздо легче контролировать Альфу, и я не могла понять, с чем это связано. Когда я спросила его об этом, он просто пожал плечами и улыбнулся той таинственной улыбкой, от которой я таяла. Мы все еще ждали, когда Рубен сумеет раздобыть для нас экземпляр нужной книги, но не волновались по этому поводу. Если кто и сможет найти ее, так это Рубен.

Не успела я опомниться, как наступил День благодарения. Весь предыдущий вечер и все следующее утро я неустанно трудилась на кухне, готовила еду вместе с Кларой. Я не шутила, когда говорила, что Джулс относилась ко Дню благодарения чертовски серьезно. Я думаю, что ее больше заботил изысканный праздничный ужин, а не выражение чувства благодарности. Но именно так Джулс проявляла свою любовь. Она была не из тех людей, которые открыто выражают симпатию, даже по отношению ко мне или кому-то из членов семьи, но я знала, что ради нас она готова убить или умереть. Для нее приготовить потрясающий обед – все равно что подарить близким самые крепки объятия, на которые она только была способна. Так что трапеза в честь Дня благодарения была похожа на крепчайшие, любящие, безмерно уютные объятия.

Клара и Вайолет отодвинули все круглые столы к стене и принесли переносные, которые мы сдвинули вместе, чтобы получился один длинный стол, за которым уместились бы все наши гости. Он был накрыт белой скатертью и украшен оранжевыми и желтыми тыквами, серебряными подсвечниками и милыми маленькими индюшками, которых Клара сделала из крепированной бумаги, а также серебряными бокалами и накрахмаленными салфетками бордового цвета. Стол пестрел осенними красками.

– Ух ты, – присвистнул Матео, когда вошел в ресторан и заметил наш восхитительный стол.

Я взяла оборотня под руку, благодарная за его появление в моей жизни больше, чем за что бы то ни было еще.

– Подожди, ты еще не видел меню.

В этот день Джулс всегда старалась на кухне превзойти саму себя, экспериментируя с новыми рецептами, которые находила или придумывала сама.

– О, правда? – Матео приподнял бровь. – Расскажи мне.

Я ухмыльнулась. На самом деле, мы оба улыбались как полные идиоты. Я скучала по нему и не могла контролировать мышцы своего лица, которые сами собой расплывались в безумной улыбке, потому что я была чертовски счастлива, что он находился здесь.

– Сегодня в меню индейка, запеченная в сливочном масле с травами и цитрусовыми, с начинкой из яблок, грецких орехов и курицы, под устричным соусом; запеченные кабачки с кленовым сиропом и беконом; запеканка из зеленой фасоли с жареным луком-шалотом; запеченный с козьим сыром и зеленым луком сладкий картофель; мандариново-клюквенный джем; домашние мраморные булочки из ржаной муки, посыпанные молотым перцем; и салат из брюссельской капусты, красного перца и авокадо. – Я сделала глубокий вдох. – И наконец, на десерт у нас будут тыквенные пирожные со сливочным соусом, сделанным на основе виски, и пекановый пирог с кусочками шоколада.

– Черт побери, – раздался бархатистый голос за спиной у Матео, – теперь я умираю с голоду.

Нико сделал шаг вперед, положив руку себе на живот. Я протянула ладонь для рукопожатия.

– Добро пожаловать на лучший ужин в честь Дня благодарения, который у тебя когда-либо был.

Нико улыбнулся краешком рта, из-за чего на секунду стал очень похож на своего двоюродного брата.

– Если, конечно, ты не планируешь приходить в следующем году, – добавила я. – В таком случае Джулс приготовит ужин еще лучше. Она всегда находит способ это сделать. Доходит иногда до абсурда. Подходите! Знакомьтесь, – сказала я толпе, все еще стоявшей у барной стойки, где Джей-Джей смешивал напитки. – Это Матео и Нико. Ребята, это Джей-Джей, наш бармен, которого вы уже знаете, его друг Чарли, Элси и Сэм, два наших потрясающих линейных повара[85], наш новый су-шеф Митчелл и моя боевая подруга Белинда, которая, как вы наверняка успели заметить, обслуживает столики вместе со мной.

Белинда кокетливо помахала в знак приветствия. Затем я повернулась к сестрам, выходившим с кухни, – они несли последние подносы с едой, чтобы поставить их на сервировочные столы и организовать шведский стол.

– И уже знакомые вам Джулс, Клара и Вайолет, мои сестры.

Глаза Вайолет расширились от удивления, поскольку я не предупредила ее, что Нико тоже придет. Я имею в виду, Джулс всегда говорит, что мы должны приглашать всех, кого захотим, всех, у кого, возможно, нет праздничного семейного стола, за которым они могли бы провести День благодарения. Нико подходил под это описание. Я могла бы предупредить Вайолет, но не стала. Она была злюкой и заслуживала получить сдачи.

– Добро пожаловать всем, – поприветствовала гостей Джулс. – Почему бы вам не поставить куда-нибудь напитки. – Она жестом указала на стол. – И затем положить себе еды на тарелки. Мы много всего приготовили.

Митчелл, работавший сверхурочно, чтобы загладить вину за оплошность, которую он допустил в первый рабочий день, устроился возле бокового столика позади Элси и Сэма, радовавшихся ароматным угощениям. Он был красивым парнем с аккуратно подстриженными темными волосами и ухоженной бородой. Подойдя поближе к Джулс, он сказал:

– Тебе нужно было позволить нам помочь тебе приготовить еду. Это, – он махнул рукой, качая головой, – потребовало огромного количества работы на кухне.

Джулс улыбнулась, ее руки были расслабленно скрещены на груди.

– Тогда бы весь смысл потерялся, Митч. Это тот день, когда я отдаю должное тем, кто так усердно работает на нас. Семье «Котла».

– Да, – сказала Вайолет, ставя на стол свой стакан, наполненный какой-то жидкостью цвета виски. Хотя если подумать, наверное, это и был неразбавленный виски. Взгляд ее бегающих глаз метнулся к Нико. – Она использует нас в качестве бесплатных рабов, так что не забивай свою хорошенькую голову сожалениями.

Митч кивнул, его щеки порозовели, затем он взял тарелку и начал накладывать себе еду.

– Что ж, я ценю это.

– Конечно, – сказала Джулс, – ты только что переехал в город, и мы относимся ко всем нашим сотрудникам как к членам семьи. Рады, что ты с нами.

Он кивнул, используя щипцы, чтобы подцепить кусочек индейки.

– Где Финни и Барб?

Финни был нашим посудомойщиком, а Барб – третьим линейным поваром.

– Со своими семьями, – ответила Джулс. – Бабушка Финни убила бы его, если бы он не поехал к ней, а Барб всегда собирается со своей семьей в Метэри. Но нам все равно нужно упаковать остатки еды навынос.

Сэм сел за стол.

– Не думаю, что с этим возникнут проблемы.

– Не знаю, – сказал Нико, становясь в очередь, – я могу съесть довольно много.

– А ты проголодался, парень, да? – спросила я.

Он подмигнул, затем перевел взгляд на Вайолет.

– Очень.

Я закатила глаза. Оборотни.

– О, миссис Фэрридей! – Клара взвизгнула и бросилась к двери. – Я так рада, что вы пришли. – Она взяла под локоток одну из пожилых дам, которая, как я знала, состояла в ее книжном клубе.

– Знакомьтесь, это миссис Фэрридей, она сегодня присоединится к нам.

– Прошу, зовите меня просто Мириам.

Это была бодро выглядящая женщина лет семидесяти, одетая в платье и мерцающий золотом шарф на шее. Ее образ гармонировал с осенним декором интерьера.

– Проходите, Мириам, – сказал Джей-Джей. – Что вам налить?

– Вы можете сделать «Том Коллинз»?[86]

– Сейчас подам.

Глядя на Джей-Джея, женщина предостерегающе подняла палец вверх.

– Не жалей джина, сынок.

– Мне бы и в голову не пришло.

Направляясь в сторону барной стойки, он сверкнул одной из своих очаровательных улыбок, которая заставила ее одернуть руку и затеребить ею шарф. Похоже, Джей-Джей нашел себе еще одну поклонницу. Неудивительно.

– Куда отправилась Клара? – спросил Матео, нахмурившись, когда моя сестра вышла из бара и перебежала улицу. На его тарелке громоздилось столько еды, что я забеспокоилась, не станет ли ему плохо, если он все это съест.

Вайолет фыркнула.

– Не волнуйся. Должно быть, она заметила бродягу.

– Не будь занозой в заднице, – сказала я Вайолет.

– Что? Я говорю серьезно. Она любит заботиться о бездомных.

Чарли незаметно подошел, чтобы поставить свою тарелку рядом.

– Мы знаем. Просто, что бы ты ни говорила, ты всегда звучишь как стерва.

Это было правдой. Тон Вайолет всегда казался язвительным, даже когда она сама того не желала. Поразительно, что они с Кларой были близнецами. Да, внешне они были похожи: имели схожий тон кожи, цвет глаз и фигуру – хотя Клара была худее, – но тем не менее разница между ними была огромная, просто колоссальная. Если не знать, что они «вылупились из одного яйца», вы бы ни за что не подумали, что они сестры.

Пока все накладывали на тарелки еду и рассаживались по местам, я выглянула в окно и увидела, как Клара легкой походкой подошла к высокому худощавому парню, прислонившемуся к углу пекарни «Королева Тартов»[87], которая сегодня была закрыта. Он наблюдал за ее приближением, глубоко затягиваясь сигаретой. Я неоднократно видела его поблизости.

– Она приглашает грима на ужин в честь Дня благодарения? – пробормотала я Джулс, которая наблюдала за происходящим вместе со мной.

– По-видимому.

– Это будет интересно.

Клара что-то оживленно говорила, размахивая руками, как делала обычно. И хотя я видела только ее спину, я была уверена, что она лучезарно улыбалась ему. Парень, чья черная челка падала ему лицо, практически закрывая один глаз, просто наблюдал за ней, покуривая сигарету. Клара потратила достаточно времени, чтобы рассказать, вероятно, о том, как мы любим приглашать на ужин всех, даже незнакомцев, и усаживать их за стол, накрытый в честь Дня благодарения. Да что там, вполне возможно, что она уже прочитала ему мини-лекцию по истории – о пилигримах и коренных американцах, идеалистическую версию определенно; и что нашим гражданским долгом было пригласить всех одиноких странников мира за наш стол. Ничто не доставило бы Кларе большего удовольствия, чем возможность накормить всех голодающих на этой планете.

Грим наблюдал за ней сосредоточенно, но обыденно, прислонившись к кирпичному зданию, его пальцы свободно держали сигарету. Клара продолжала говорить и, по-видимому, даже посмеялась над одной из своих реплик, но не от смущения, потому что она редко смущалась, а так, словно спрашивала: «Ну, разве это не забавно?» Грим посмотрел вдоль улицы, выпуская в сторону дым, а затем что-то сказал, повернув голову, прежде чем вновь встретиться с ней взглядом.

Клара кивнула. Она активно жестикулировала, пока говорила, затем слегка махнула ему и перешла обратно на другую сторону улицы, движения на дороге сегодня практически не было. Он проследил за тем, как она вернулась в бар, бросил сигарету и затушил ее ботинком, а затем побрел в противоположную сторону, засунув руки в карманы.

– В этом году никаких мрачных жнецов, – прошептала я Джулс.

– Слава богу, – ответила она, и мы последними, не считая Клары, пошли вместе накладывать себе еду на тарелки. – Двух оборотней сейчас мне и так достаточно.

Я бросила на сестру полный презрения взгляд, но заметила ухмылку, которую она пыталась скрыть.

– Признай это. Матео – хороший парень. – Я зачерпнула ложкой очень большую порцию устричного соуса. За него можно было умереть. – Если не считать тех случаев, когда он срывается с цепи под воздействием заклинания ведьмы.

– Если не считать этого. – Она вздохнула, намазывая мандариново-клюквенный джем на мраморную ржаную булочку. – Рубен написал мне, что смог разыскать экземпляр книги. Он должен получить его в течение недели.

– Недели? Почему так долго?

– По-видимому, книга находится у ведьмы, которая живет в Карпатах. Если говорить точнее, у целительницы. Один из местных вампирских ковенов знает ее достаточно хорошо. Но она живет в изоляции, поэтому Рубен отправит одного из своих людей, чтобы тот нашел ее и забрал у нее книгу. Это довольно опасно, так что… – Сестра пожала плечом.

– Почему опасно? Она практикует магию крови?

– Да нет, не она. Она целительница, Иви.

Мне ли не знать. Целители не смогли бы пользоваться своей магией, если бы занимались темными искусствами, потому что их сила исходила из земли. Магия целителей от природы была доброй.

– В Карпатских горах располагается множество других ковенов, там также обитают безжалостные стаи оборотней, которые не подчиняются правилам. – Сестра глянула через стол. – Они не такие, как твой Матео.

Мое сердце затрепетало от ее комплимента. Мой Матео.

Я подцепила вилкой ломтик запеченной индейки и положила его себе на тарелку.

– Рубену нужно отправить в Карпаты кого-то, кто может сразиться со стаей оборотней? Ради нашей книги?

– Он сказал, что у него есть подходящий человек.

– Черт меня побери. Похоже, он суровый парень.

– Очень квалифицированный, по словам Рубена. В общем, если все пройдет хорошо, скоро мы получим книгу.

Я глянула на Матео, который смеялся над чем-то, что сказал Нико.

– Хорошо. Успеем к следующему полнолунию. Надеюсь.

Клара звякнула ложкой по стакану с белым вином, стоя рядом с Мириам, которая сидела возле Джей-Джея, побуждавшего ее вовсю флиртовать с ним.

Гул голосов и звон столового серебра стихли, когда я заняла место между Матео и Нико. От моего внимания не укрылось, что Вайолет заставила Элси поменяться с ней местами, чтобы отсесть подальше от Нико, который специально приземлился рядом с ней.

– Во-первых, я бы хотела поблагодарить мою сестру Джулс за то, что она приготовила для нас такой потрясающий ужин. – Раздались одобрительные возгласы. – Но я бы также хотела продолжить нашу традицию, когда мы все по кругу делимся тем, за что испытываем благодарность.

– Да брось, Клара, – простонала Вайолет. – Неужели мы должны делать это каждый год?

– Да. Должны. – Она вздернула подбородок и уставилась на свою близняшку. – Но раз уж Вайолет любит жаловаться и ворчать по поводу этой традиции, я решила пойти на компромисс, чтобы немного облегчить ее страдания. Давайте выразим в двух словах, за что мы благодарны в этом году больше всего.

– Легко, – сказал Митчелл. – За новую работу.

Джулс улыбнулась и, сидя с противоположной стороны стола, подняла бокал в его честь.

– За новых сотрудников, – произнесла она.

– Эй! Минуточку, – сказал Сэм, жестом указывая на себя.

– И за старых, – добавила она. За столом раздалось несколько смешков.

– За новых друзей, – сказал Нико, слегка наклонив бокал в сторону стола.

– И за старых, – добавил Джей-Джей, с улыбкой глядя на Чарли.

– За лучших друзей, – сказал сидящий рядом со мной Матео, его рука скользнула под стол, длинные пальцы обвились вокруг моего бедра.

У меня во рту стало сухо как в пустыне, когда он поймал мой пристальный взгляд, его наряженное выражение лица завораживало меня, своей большой ладонью Матео сжимал мою ногу. Даже не посмотрев в сторону стола, я машинально повторила:

– За лучших друзей.

Кажется, кто-то посмеялся над нами, и да, все продолжили говорить по очереди, добавляя слова благодарности от себя. Но я не слышала ни одного чертового словечка. Я затерялась. Окончательно и бесповоротно затерялась в глубине прекрасных карих глаз Матео, в безумно притягательном выражении его лица, в том, как его пальцы, заставляя все у меня внутри трепетать, скользили вверх и вниз по моей ноге. Даже через ткань джинсов я ощущала исходящий от него жар, магнетическое притяжение его прикосновений, его взгляда, его тела, его разума, сердца и души. Это было правдой. Он поймал меня. Привлек добрыми словами, нежными прикосновениями и крепкими поцелуями. Но мне было этого мало. Я хотела большего. Я хотела всего, что он мог мне предложить. Я хотела всего на свете.

Да, я благодарна своим сестрам за то, что у меня всегда была крыша над головой, за все, чем жизнь меня благословила. Но больше всего на свете я благодарна за одну-единственную вещь. Вернее, за человека, чья рука сейчас обвивала мое бедро и чье желание, передаваясь мне, заставляло мое сердце биться чаще. Я тотчас поняла, что Матео наложил на меня самое сильное заклинание на свете. Благодаря которому в далекое плавание отправлялись тысячи кораблей, развязывались войны и рушились королевства. Которое заставляло королей ради женщин отрекаться от данных ими клятв. Которое вынудило бы меня сделать все – абсолютно все – что угодно ради Матео. Я поняла, что это было за чувство, и постаралась не дрожать, когда оно накрыло меня с головой.

Я сглотнула, через силу запихивая себе в рот ужин, достойный трех звезд Мишлен[88], надеясь, что Матео каким-то образом не заметит, что только что произошло. Это было одновременно и чудесно, и пугающе. Что, если он не испытывал тех же чувств?

– Что такое? – прошептал он мне на ухо, касаясь губами чувствительной кожи.

Я вздрогнула.

– Ничего. Просто… счастлива, что ты здесь.

– А где же мне еще быть. – Матео улыбнулся, его рука все еще собственнически сжимала мое бедро.

– Хорошо, – сказала я, обращаясь к тарелке, не в силах встретиться взглядом с Матео. Меня одолевали эмоции, необузданные и бурные.

Затем он губами коснулся моей щеки, и после этого отстранился. Простой поцелуй. В нем не было ничего сексуального или страстного. Но в то же время он ощущался… надежным. Как будто Матео знал, что его губам было место здесь. На мне. Каким-то образом это ослабило напряжение в моем позвоночнике, достаточно для того, чтобы я могла надеяться, что – возможно, просто возможно – его чувства развивались в том же направлении.