– Я думала, мы идем на свидание, – сказала Иви, когда я вел ее по своему внутреннему двору, мимо статуи Аида.

– А мы и идем. – Я толчком открыл дверь мастерской.

– Ты обещал ужин и кино.

Я остановил ее, потянув за руку.

– Все это ждет тебя наверху.

– Ты приготовил еду?

– Не смотри на меня с таким удивлением. Я же говорил, что умею готовить.

– Это мы еще посмотрим. – Она взглянула на рабочий стол в мастерской. – Ух ты. А без меня ты не сидел без дела. – Иви подошла скульптуре, у которой еще отсутствовала голова, затем обошла ее по кругу. – Она уже выглядит просто чудесно. Ее одеяние.

Она присела на корточки и прошлась пальцами по стальным волнам: юбка вздымалась от дуновения невидимого ветерка, плотно облегая ногу, которую девушка из моих фантазий выставила вперед; ее босая ступня выглядывала из-под металлического платья. Одна рука скульптуры свободно лежала вдоль тела, другая была поднята, словно она тянулась ею к чему-то или к кому-то. Длинные изящные пальцы, которые мне были так хорошо знакомы.

Иви обернулась, нахмурив брови.

– Я думала, ты не можешь работать, когда Альфа тебе мешает.

– Я не мог. До этого.

– До чего?

– До тебя.

Она моргнула и с трудом сглотнула, вновь уставившись на незаконченную скульптуру. Иви провела пальцем по квадратному плечу и длинной руке.

– Как?

– Я не уверен. Не то чтобы он оставил меня в покое, но он стал заметно спокойнее с тех пор, как я начал проводить время с тобой.

– Как ты думаешь – почему?

– Я не знаю.

Но я знал. Я просто не был готов открыться ей. Боялся отпугнуть ее.

– Пойдем.

Я повел Иви наверх, даже не потрудившись включить свет. Я внимательно наблюдал за выражением ее лица, когда она разглядывала мою гостиную.

– Матео. – Она стояла, пораженная, и с каждой секундой ее глаза становились все ярче, пока она наконец не разразилась смехом. – Это еще что такое?

Она бросилась к пиршеству, устроенному на полу напротив плазменного телевизора с диагональю семьдесят два дюйма.

– О. Боже. Мой.

Я улыбнулся, потому что Иви буквально задрожала от восторга. Гигантский спальный мешок в форме «Звезды Смерти»[79], расстеленный поверх персидского ковра; груда пушистых подушек с изображением эвоков[80]; комната, освещенная лишь высокими красными и синими свечами, установленными в подсвечники в виде световых мечей; сервировочный поднос с куполом в форме головы робота R2-D2[81]; высокие бокалы c выгравированными на них лицами Хана и Леи; кувшин с «Маргаритой»; миски в виде перевернутых шлемов штурмовиков, наполненные попкорном; чипсы, сальса и гуакамоле на подносе «Тысячелетний сокол»[82], а также сахарное печенье в шоколадной глазури в форме Дарта Вейдера.

Иви стояла с открытым ртом и смотрела на все это с широко распахнутыми от радости глазами.

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Вот главный сюрприз. – Я подошел к дальней стороне спального мешка, уселся и поднял купол R2-D2, демонстрируя горку идеально испеченных золотистых пирогов.

– Это?..

– Удостоенные высших наград мясные пироги – специально для тебя.

Она стояла молча, покачивая головой.

– Тебе нравится? – Сам не знаю, почему я нервничал, но в тот момент я чувствовал небывалое волнение и то и дело вытирал ладони о джинсы.

Спотыкаясь, Иви добралась до середины спального мешка и опустилась на колени, разглядывая антураж.

– Одних только подсвечников в виде световых мечей было бы достаточно, чтобы меня очаровать.

Смеясь, я взял пульт и включил фильм, который специально заранее поставил на паузу.

Она резко обернулась, услышав вступительную музыку.

– «Пробуждение силы»?![83]

– Конечно. – Я положил на тарелку два пирога, чипсы, сальсу и гуакамоле и передал ей. – Я должен узнать, что будет дальше. – Я налил ей «Маргариту», затем положил еду себе.

Иви устроилась, откинувшись на подушки, с тарелкой на коленях, на ее лице сияла прелестнейшая улыбка.

– Ты словно идеальный мужчина, волшебным образом воплотившийся в реальность из моих самых смелых фанатских фантазий. Даже если бы я попробовала создать тебя в ходе научного эксперимента, как в фильме «Ох уж эта наука!»[84], ты бы не получился лучше.

Стараясь вести себя непринужденно, хотя мое сердце отбивало бешеный ритм, я поднял свой бокал для произнесения тоста. Иви повторила жест.

– Да пребудет с тобой Сила. – Мы звонко чокнулись.

Она покачала головой, тяжело вздыхая, ее рассыпавшиеся по плечам волосы сияли в свете свечей. Она распустила их специально для меня. Я знал, что для меня.

– Твоя взяла. Ты выиграл.

– Что я выиграл? – Я сделал большой глоток, поставил стакан на пол, затем зачерпнул чипсами немного гуакамоле и откусил кусочек.

– Все. Ты просто выиграл все.

– Ты еще даже не пробовала мой мясной пирог.

Нежный румянец, заливший ее щеки, заставил меня улыбнуться.

О да. Она попробует наш мясной пирог.

Успокойся. Возвращайся ко сну.

Я не спал. Просто наблюдал за позором, который у тебя зовется соблазнением.

Я не пытаюсь ее соблазнить.

Хорошо. Потому тебе ничего не светит.

Ты понятия не имеешь, чего хочет Иви. Ты думаешь, что девушке нужны лишь горячий язык да твердый член.

Я не прав?

Нет! Нет, придурок. Ты абсолютно, на все сто процентов, не прав.

Это мы еще посмотрим.

– Матео, ты в порядке?

Я отряхнулся от волка и откашлялся.

– Более чем.

Иви взяла мясной пирог и откусила кусочек, затем закрыла глаза, пережевывая. Она одарила меня широкой улыбкой.

– Ты полностью заслужил все награды и первые места.

Я ухмыльнулся, откусывая от собственного пирога.

– Это прекрасно, что ты готовишь, потому что я – нет. Твои навыки придутся как нельзя кстати, если… – Она оборвала себя на полуслове и нервно отвела взгляд, сделав затем большой глоток «Маргариты».

– «Придутся как нельзя кстати, если» что? – спросил я.

– Давай смотреть фильм. Ты запутаешься в сюжете, если пропустишь начало.

На этот раз я позволил ей соскочить с крючка. Она думала, что если мы станем парой и у нас будут постоянные отношения, то мы хорошо поладим. Мы бы подошли друг другу. Мы и подходили. Подходили друг другу просто идеально.

Я был интровертом, Иви – полной моей противоположностью. Она вытаскивала меня из мастерской, даже когда я не хотел этого. Я был слишком задумчивым и часто погружался в собственные размышления, Иви – легкой, забавной, доброй и чертовски восхитительной. Я был заперт в своем маленьком мирке, а она открыла мне глаза на окружающий мир. Более того, она заставляла меня думать, заставляла меня улыбаться, заставляла меня смеяться, заставляла меня желать так сильно, как никогда прежде в своей проклятой жизни.

Я старался не поддаваться эмоциям, которыми меня захлестывало всякий раз, когда мы оказывались с ней в одной комнате, но это была задачка не из легких. И вот теперь она находилась здесь, сидела в моей квартире, ела мою еду, лежала на моем полу. Этого оказалось достаточно для того, чтобы мой член затвердел. Животная часть меня взяла верх.

Да, я здесь.

Да, Альфа. Он хотел ее – во всех смыслах. Мы оба хотели, по правде говоря. Терпение, сказал я себе.

Когда Иви расправилась с третьим пирогом – по какой-то сумасшедшей причине доставив мне тем самым невероятное удовольствие, – она отставила тарелку в сторону и откинулась на подушки. Я убрал поднос с едой на кофейный столик позади нас, вытянулся и, согнув одну руку в локте, положил ее под голову, а второй притянул Иви к себе. Она прижалась к моей груди, ее тонкая рука обвилась вокруг моей талии. На секунду я даже отвлекся от фильма – настолько правильно ощущалось ее присутствие рядом, но затем вновь втянулся в просмотр.

Еще за просмотром оригинальной трилогии «Звездных войн» Иви первой начала комментировать сюжет по ходу дела – с тех пор это стало нашей привычкой.

– Не осуждай меня, но походка Кайло Рена, преисполненного ярости, выглядит привлекательно.

– Ты находишь привлекательным мужчину, который плохо контролирует гнев?

– Нет! – Иви несильно шлепнула меня по ребрам. – Не говори глупостей. – Она рассмеялась, прижимаясь теснее. – Просто в его властной, тяжелой поступи есть что-то такое, что меня заводит.

– Та-а-ак. Значит, тебе и Франкенштейн кажется привлекательным? У него похожая походка.

– Франкенштейн внешне не похож на Кайло Рена.

– Стало быть, плохо контролировать свой гнев позволительно, только если ты симпатичный.

– Я не это имела в виду. – Иви вновь побарабанила по мне тонкими, изящными пальцами. – А как он смотрит на Рей? Боже.

Я сжал ее бедро, на котором лениво покоилась моя рука. Совершенно естественно. Это было так… просто. У меня в голове не укладывалось. Женщины, с которыми я встречался в прошлом, даже те, с кем я слишком долго поддерживал отношения, прежде чем разорвать их, не вызывали у меня таких чувств. Все казалось тяжелой работой. Дискуссии походили на ссоры, а разногласия с ними не были похожи на дружескую перепалку, которую мы вели с Иви. Дискуссии с ней напоминали игру, которую я никогда не хотел бы заканчивать.

– Ты же понимаешь, что он злодей, – прокомментировал я.

Она потянулась за горсткой попкорна, высыпала ее мне на живот и стала есть по одной штучке. Иви брала пальцами одну за другой, отправляла ее в рот, снова и снова. Я надеялся, что она не заметила, как сильно у меня встал из-за того, что она ела попкорн, сервированный у меня на животе.

– Не… обязательно.

– Иви, он в сговоре с этим парнем по имени Сноук.

– Это правда. Но…

– И они взорвали планету просто ради забавы.

– Они – Империя. – Она выразительно посмотрела на меня и запихнула мне в рот попкорн, прикоснувшись пальцами к моим губам. – Именно этим они и занимаются. Взрывают планеты.

– Вот именно. – Я жевал, стараясь не обращать внимания на то, как мое тело реагировало на ее невинную игривость. – Он злодей.

– Сейчас – да.

Внезапно я перевернулся и лег на нее сверху, оставшиеся зернышки попкорна скатились с меня и оказались зажатыми между нашими телами.

– Неужели ты только что выдала мне сюжетный поворот следующего фильма и испортила грядущий просмотр? Поверить не могу, что ты это сделала.

– Не выдала! – воскликнула она со смехом в глазах.

– Еще как выдала, маленькая ведьмочка.

– Ну, я и правда маленькая ведьмочка. Но я ничего не выдавала и не портила!

– Ты только что намекнула, что в следующем фильме выяснится, что он не злодей.

– А вот и нет. К тому же в фильме «Последний джедай» он все еще злодей.

– Видишь, ты признаешь, что я прав. Он злодей.

– Но, несмотря на это, – она пожала плечами, – он все равно привлекательный.

Я приподнял бровь.

– Чтобы возбудить тебя, мне нужно начать устраивать истерики, топать по мастерской и швыряться предметами?

Иви покачала головой и прикусила губу.

– Тебе ничего не нужно делать. – Взгляд ее темно-зеленых глаз остановился на моих губах. – Тебе достаточно просто дышать, и я уже… – Она разомкнула губы, приоткрыв рот.

Наклонив голову, чтобы лизнуть ее нижнюю губу – маслянистую и сладкую одновременно, – я прошептал:

– «Ты уже» что?

Она не ответила. Просто неотрывно смотрела на меня. Пристально. Я скользнул губами по ее подбородку.

– «Ты уже» что? – Я прикусил ее зубами. – Взбудоражена?

Ответа не последовало, поэтому я скользнул ниже, прокладывая языком дорожку к ключице.

– Возбуждена?

По-прежнему тишина, слышно лишь тяжелое дыхание. Губами и языком я уделил немного внимания впадинке у нее на шее и нежному изгибу ключицы.

– Потому что если ты испытываешь хотя бы половину того возбуждения, что и я, когда ты просто входишь в комнату, то я счастливый человек.

Она пробежалась пальцами по моим волосам, затем скользнула ими к затылку.

– Тогда ты должен быть абсолютно, безмерно счастлив, как человек, попавший в рай.

Я прижался губами к ее рту, наклоняясь так, чтобы проникнуть глубже, желая вкусить, поглотить ее, показать ей, что она для меня значит. Потому что, святые угодники, Иви стала для меня всем. Как это произошло? Как от легкой ненавязчивой дружбы все перешло к тому, что я не мог нормально функционировать без нее? К желанию сорвать с нее одежду и трахать до тех пор, пока мы оба не лишимся сил.

Ну вот, наконец-то ты дело говоришь.

Как бы отчаянно я ни желал этого, я не хотел торопить события. Я не хотел случайного секса и не хотел, чтобы она думала, будто это случайный секс. Потому что ничего случайного в моих чувствах к Иви не было. Так что я удержался от того, чтобы сделать желаемое – засунуть руку ей в джинсы, почувствовать, какой влажной она стала для меня, раздеть ее и скользнуть промеж ее невыразимо прекрасных ножек.

Иногда я тебя по-настоящему ненавижу.

Кроме того, сегодня вечером мне нужно было поговорить с ней кое о чем важном, и предстоящий разговор, вероятно, мог испортить нам обоим настроение. Оставалось набраться смелости и поднять тему.

Драматическая музыка и крики вывели меня из оцепенения, вызванного поцелуем. Я перекатился на бок, чтобы посмотреть, что происходит на экране.

– Черт возьми, да вы издеваетесь? – Я разинул рот. – Поверить не могу, что он это сделал.

– Я знаю. Ужасно, не правда ли?

Я уставился на Иви сверху вниз.

– Как ты можешь считать его сексуальным? Кайло Рен безнадежен после этого поступка.

– Возможно, этот эпизод был необходим для развития сюжета и раскрытия мотивации персонажей в дальнейшем. Возможно, в конце концов он окажется хорошим парнем. – В ее глазах прыгали насмешливые искорки и что-то еще – возможно, отблески вожделения, возникшего из-за меня.

– А, понимаю. Ты одна из тех, кто не считает зазорным пытать и убивать главных героев ради создания драматического финала.

– Драматические финалы эпичны. Ты смотрел «Игру престолов»? Возьмем, к примеру, эпизод с «Красной свадьбой». Хотя, подожди, зачем я вообще спрашиваю об этом? Ладно, это следующий пункт в нашей программе. Мне столько всего нужно сказать о…

– Т-с-с-с. – Я обвил рукой ее талию и крепче прижал к себе. – Битва на световых мечах.

Она теснее прильнула ко мне.

– Мне нравится, что ты любишь битвы на световых мечах, – прошептала она. – Вот это действительно сексуально.

Я просунул руку ей под футболку, но задержался на талии, водя большим пальцем взад и вперед по шелковистой коже. Затем мы досмотрели оставшуюся часть фильма в удовлетворенном молчании. Я понял, что вцепился пальцами в ее талию сильнее положенного, когда Рей прошествовала по острову и вручила меч…

– Не. Может. Быть!

– Да! – Иви подскочила и захлопала в ладоши, как маленькая наивная девочка. – Ты можешь в это поверить?

– Мурашки по коже, боже. – Как только зазвучала музыка и пошли финальные титры, я восхищенно покачал головой. – Это было просто… вау.

– Скажи?

– Если честно, я думаю, что нашел новый источник вдохновения для своего творчества.

– Не может быть!

– Здесь есть десятки сцен, которые могут стать основой для создания великолепной, впечатляющей скульптуры.

Иви покачала головой, прикусив губу, ее лицо осветилось выражением восторженного недоверия. Она наклонилась и подняла бокал с «Маргаритой».

– Я рада, что фильмы тебя вдохновили. – Затем она залпом допила остатки коктейля.

– Что тут скажешь? Ты открыла ящик Пандоры.

– Я знала, что тебе понравится.

Она подбросила попкорн в воздух и поймала его ртом, а затем рассмеялась, заметив мой восхищенный взгляд. А я действительно был восхищен. Меня приводило в восторг все, что она делала. Иви посерьезнела, склонив голову набок в характерной для нее манере.

– Знаешь, ты действительно потрясающий художник.

Я сделал глубокий вдох, а затем решился и сказал:

– Ты тоже.

Сделав глоток, она наморщилась, затем поставила бокал на поднос.

– О чем ты?

– Комиксы, которые ты рисуешь, просто потрясающие.

Иви застыла, широко раскрыв глаза, и уставилась на меня. Но ничего не ответила.

– У тебя определенно есть талант.

– Что… когда ты их увидел? – Ее грудь быстро поднялась и опустилась.

– У тебя в комнате. Я видел наброски, хранящиеся в ящике стола. И на планшете.

– Ты залез в мой планшет! – Ее взгляд стал сердитым и суровым. – И часто ты роешься в личных вещах других людей?

– Никогда. И наверное, мне не следовало рыться в твоих. Но я просто не смог удержаться, но я рад, что все-таки сделал это.

Иви вся подобралась, поджав колени к подбородку, и уставилась на меня поверх своих ног. Защищая себя.

– Не знала, что тебе свойственны такие поступки.

– Ты злишься, потому что я увидел что-то, что ты прятала ото всех, но, Иви, ты не должна скрывать эти рисунки. Ты понимаешь смысл моих слов?

Она сверлила взглядом свои ноги, крепко стиснув зубы.

– Почему? – Стоя на коленях, я полз вперед до тех пор, пока не оказался возле нее, затем присел на ноги. Я взял ее за лодыжки, чтобы завладеть ее вниманием. – Почему ты не публикуешь их? Ты уже начала рисовать серию. Не говоря уже о той… другой.

– Ты видел наброски? Которые я рисовала с тебя? – Ее лицо от смущения, граничащего с унижением, вспыхнуло густо-розовым.

У меня внутри все сжалось. Я кивнул, Иви выглядела почти убитой горем, и от беспокойства за нее мой желудок скрутился в узел. Все это время она внимательно изучала меня. Очень внимательно. И то, как она изобразила меня с волком, то, каким она меня видела… Я был польщен – нет, даже близко не то слово. Ошеломлен. Сбит с толку. Шокирован. Эти слова были ближе к истине.

– Видел. Тебе нужно публиковать эти работы, делиться ими с людьми, которые любят комиксы. Что происходит?

– Это не так просто, как ты думаешь.

– Ты можешь публиковать их самостоятельно. Тебе необязательно подписывать контракт с издательством. Я к тому, что ты уже используешь программное обеспечение, которое позволяет тебе рисовать их в стиле современных комиксов.

– Я знаю. – Она упрямо вздернула подбородок, отвернувшись от меня.

– Тогда что происходит? Чего ты боишься?

– Всего, понятно? Да, ты говоришь, что у меня хорошо получается, но ты не знаешь этого наверняка. – Иви подняла руки ладонями вверх, бурно жестикулируя, но после отвела взгляд и вытерла ладошки о джинсы. – Ты прочитал серию до конца?

У меня тогда не было столько времени. Да и, честно говоря, меня мучила совесть из-за того, что я без спроса заглянул в ее планшет, поэтому шпионские игры пришлось быстро прекратить.

– Нет, – наконец признался я.

– Ну вот. Возможно, иллюстрации у меня получаются неплохо, а вот история может оказаться никудышной. – Ее взгляд был прикован к одеялу, выбившуюся нитку которого она теребила руками. Пожав плечами, она добавила: – Люди могут посмеяться надо мной и посчитать историю абсурдной.

– Совместный выход Вайолет и Фреда в свет и правда выглядел абсурдно. – Я обхватил руками ее прижатые друг к другу лодыжки. Она была комочком нервов, который защищался, свернувшись клубком. – Но в хорошем смысле. В забавном смысле. Как и было тобою задумано.

Краешек ее рта приподнялся.

– Это всего лишь одна небольшая сцена. Остальное может оказаться полнейшей ерундой. – В ее глазах засверкали слезы. Причиной тому был всепоглощающий страх. В воздухе повис его горький привкус.

– Эй, эй, эй. – Я придвинулся к Иви, схватил за бедра и притянул к ближе, располагая ее тело у себя между ног. Несмотря на то что она все еще сидела, свернувшись клубком, я чувствовал себя лучше, когда она находилась в моих объятиях. Одну руку я положил ей на спину, а другой приподнял ей подбородок, чтобы она посмотрела на меня. – Ты действительно боишься. Это не похоже на тебя. Не похоже на мою Иви.

– Может быть, ты не знаешь настоящую Иви.

Я засмеялся.

– О, поверь, знаю. Ты просто упрямишься и отказываешься со мной разговаривать. Наше первое свидание и наша первая ссора.

– Мы не ссоримся. Я просто объясняю тебе, что ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не владеешь всей информацией, поэтому ты не можешь просто слепо верить в мою гениальность и утверждать, что мои работы великолепны.

Горечь, звучавшая в ее голосе, и боль, читавшаяся в глазах, отозвались в моей груди. Я поднял руку и обхватил ладонью ее щеку, заставляя Иви посмотреть на меня.

– Во-первых, – мягко начал я, – я не слепой. Я увидел достаточно, чтобы составить правильное, здравое мнение о твоих художественных способностях. И во-вторых, я тебе точно говорю, ты мелешь ерунду и ты заслуживаешь куда большей похвалы, чем простое «великолепно». Это значит, что мы спорим. Спор равносилен ссоре. – Я произнес все это самым нежным голосом, на который был способен, потому что, глядя на ее страдания, чувствовал, как сердце колотится от паники.

И тут она вновь замолчала, отвернувшись к телевизору, на экране которого теперь проигрывалась повторяющаяся заставка «Пробуждения силы».

– Ну и что с того, если некоторым людям комикс не понравится, – добавил я. – Именно этим художники и занимаются. Они создают произведения искусства и делятся ими с окружающим миром. Некоторым людям эти работы нравятся, они ими восхищаются и в итоге становятся преданными фанатами. Другие люди могут возненавидеть работы, раскритиковать их в пух и прах и назвать собачьим дерьмом. По правде говоря, так устроен мир, и в особенности то общество, в котором мы живем, где так ценится свобода слова.

– Я знаю.

– Тогда что происходит?

Иви испустила раздраженный вздох.

– Дело не только в этом.

– Расскажи мне.

– Нет. Ты сочтешь меня идиоткой.

– Ну, я думаю, что не публиковать чудесные комиксы – это идиотизм, так что хуже уже не будет.

Она еще больше нахмурилась и ударила меня по ноге тыльной стороной ладони, а затем покрепче обхватила руками себя за колени.

– Иви, – тихо прошептал я, проводя подушечкой большого пальца по ее скуле. – Милая, милая Иви.

Она закатила глаза, но легкая улыбка промелькнула на ее лице, прежде чем она успела вновь ее скрыть. Я наклонился вперед и обхватил ладонями ее лицо, заставляя посмотреть на меня.

– Поговори со мной. Я твой друг, помнишь?

– Мой друг?

– Твой лучший друг.

– Когда это мы успели стать лучшими друзьями?

– В ту самую минуту, как твоему взору открылось пиршество в стиле «Звездных войн», которое я сегодня организовал для тебя.

Иви заулыбалась шире, глядя на меня проникновенными зелеными глазами. Но затем она почти так же быстро посерьезнела.

– Мне стыдно говорить тебе об этом.

– Лучшие друзья могут рассказать друг другу все что угодно. И ничего в их отношениях не изменится. Разве ты не знаешь этого?

Еще с минуту Иви просто смотрела на меня, затем я заметил, как изменился ее взгляд, когда она все же решилась поведать мне свой ужасный, постыдный секрет. В чем бы он ни заключался.

– Это из-за парня.

– Парня? – Живот мне скрутило. Желудок обожгло кислотой. – Какого парня?

– Его зовут Дерек Салливан. – Когда она произнесла его имя, в ее голосе слышалось раздражение. – Какое-то время он был моим парнем. Он колдун. – Иви посмотрела на меня. – Ты уверен, что хочешь это услышать?

– Если из-за этого ты не хочешь заниматься искусством, то да.

Мне уже хотелось врезать ему по горлу просто за то, что он существует, но, в отличие от Кайло Рена, я мог контролировать свои эмоции. За исключением тех случаев, когда за дело брался Альфа.

Ох, я бы этому ублюдку врезал не только по горлу. Дерек Салливан. Имя какое-то девчачье.

– В общем, – продолжила Иви, – какое-то время у нас с ним все было довольно серьезно. Мне он действительно нравился, и, казалось, наши отношения развивались.

Выпотроши его ложкой.

И мы снова вернулись к ложке, да?

Кровожадные мысли крутились в моей голове и без убийственных комментариев Альфы.

– Дерек заканчивал ординатуру в Новоорлеанском университете, и он хотел, чтобы наши отношения вышли на новый уровень.

– На какой уровень? Он хотел?..

Я даже не мог вслух произнести «жениться на тебе», не то бы меня стошнило.

– Он хотел, чтобы мы съехались и начали жить вместе, но продолжал твердить, что мне нужно бросить свое хобби – рисование – и заняться чем-то более серьезным, например пойти по стопам Джулс, которая официально владеет и управляет «Котлом», и открыть собственный бизнес. Но в мои планы это никогда не входило. Для него было важно подняться по социальной лестнице внутри ковена, а для меня нет. – Она вздохнула с раздражением. – На самом деле я почти уверена, что первый раз на свидание он пригласил меня из-за того, что у меня и моей семьи есть связи в ковене.

– Он использовал тебя?

Тупой ложкой.

Согласен.

– Поначалу, думаю, да. Джулс дразнит меня за то, что у меня вечно появляются какие-то «проекты», как она их называет. Я хотела помочь Дереку влиться в ведьмовское сообщество, поэтому представила его всем. В том числе своей матери и бабушке, самым влиятельным ведьмам в истории Нового Орлеана. А также их друзьям.

Иви посмотрела на меня, а затем быстро отвела взгляд. Я продолжал прижимать ее к себе, давая ей понять: то, что этот придурок думал о ней, сказал или сделал ей, не должно иметь значения. Он был в прошлом. Но я чувствовал, что ей нужно выговориться, поэтому замер в ожидании.

– Хотя позже я была уверена, что он испытывал ко мне искренние чувства. Ну, насколько Дерек в принципе может испытываться к кому-то чувства. Но я не соответствовала его идеалу, а меняться ради него не желала.

– Молодец. – Я провел ладонью вверх по ее позвоночнику и нежно сжал ее затылок. – Он тебя не заслуживал.

Довольная улыбка, озарившая ее лицо, помогла мне подавить ярость, сжигавшую меня изнутри.

– Я так понимаю, он намного более красноречиво высказался о твоих рисунках, чем ты мне говоришь.

Она пожала плечом.

– Я только-только начала осваивать программу Adobe Photoshop. Для меня все это было в новинку, и я училась. Он увидел мои первые работы.

Она потянула за нитку, торчавшую из шва джинсов, стараясь не смотреть мне в глаза.

– И что он сказал?

– Он, э-э-э, посмеялся над ними. – Иви выдернула нитку из шва и затем наконец посмотрела на меня. – Сказал, что мои рисунки в лучшем случае посредственны и они никогда не будут достаточно хороши для публикации. Затем он добавил, что мое хобби все равно не вписывается в наш совместный образ жизни, поэтому мне стоит от него отказаться.

Думаю, сначала я выколю ему глаза.

Я помогу.

Да, братишка! Добро пожаловать в стаю!

– И что ты ему ответила?

Да, мой голос резко перешел на нижний регистр.

– Ничего. Я бросила его.

Я притянул ее еще ближе к себе.

– Хорошо. – Я выдохнул. – Но раз ты понимаешь, что он, очевидно, кусок дерьма, что тебя останавливает сейчас?

Иви снова тяжело вздохнула.

– В этом-то все и дело. Я не уверена, что он был куском дерьма. В смысле, я знаю, что я хорошо рисую. Может, даже лучше, чем просто хорошо. Но с другой стороны, а вдруг нет?

Вот оно что. Я отнял ее руки от коленей.

– Иди сюда.

Я вытянул ноги, и Иви позволила мне усадить ее боком к себе на колени. Мне нужно было, чтобы она находилась как можно ближе.

– Послушай меня. Во-первых, Дерек Салливан – настоящий козел.

– Спорить не стану.

– Во-вторых, он не художник и он не вправе судить о степени твоего мастерства. Но так уж получилось, что я художник. И, кстати говоря, просто потрясающий, по мнению моей девушки.

– Твоей девушки?

Ее чудесные глаза засверкали, и у меня в животе вновь запорхали бабочки. Клянусь, из-за Иви я чувствовал себя как влюбленный подросток.

– Я думала, я твой лучший друг.

– Ты и то и другое.

Я крепко прижался к ее рту, не разжимая губ. Она тут же поцеловала меня в ответ, но ее дразнящий взгляд подсказывал мне, что она не осознавала всю серьезность моих чувств к ней.

– Так уж получилось, что моя девушка прекрасно разбирается в искусстве. Как и я. Она должна понимать, что я, черт побери, знаю, о чем говорю.

– А еще ты немного предвзят.

– Возможно. – Я пожал плечом. – Правда в том, Иви, что мое мнение не имеет значения. Как и мнение других людей. – Я запустил пальцы в ее шелковистые волосы, наслаждаясь их мягкой текстурой, и обхватил ладонями голову Иви, заставляя ее посмотреть на меня. – Никто, кроме тебя самой, не может обесценить твои работы. И никто, кроме тебя, не решает, что твое искусство чего-то да стоит. Будут ли нелепые тролли писать тебе отвратительные, изматывающие душу комментарии? Да. Будут. Но у тебя также появятся преданные читатели, которые полюбят твои комиксы и оценят твои усилия. Помимо этого, ты сможешь осуществить свою мечту и поделиться искусством с миром. И это самое важное.

Иви запрыгнула на меня, обвивая руками мою шею и прижимаясь головой к изгибу моего плеча.

– Почему я не встретила тебя раньше?

Крепко обнимая ее и раскачиваясь из стороны в сторону, я наслаждался мягкостью и теплом ее роскошного тела, прижимающегося к моему.

– Мы встретились, когда нам было суждено встретиться.

– Хотела бы я знать, что за ведьма тебя прокляла, чтобы я могла отблагодарить ее.

Я усмехнулся, затем запечатлел долгий, чувственный поцелуй сбоку на ее шее.

– Я бы тоже хотел знать.

Слова о том, что этот козел Дерек – колдун, навели меня на мысль.

– Полагаю, этот Дерек посещает Саммиты ковена, да?

Иви безвольно повисла на мне и проворчала:

– Верно. Поэтому я не хочу идти на эту проклятую коктейльную вечеринку.

– Тогда не ходи.

– Я должна. Трудно объяснить, но если вкратце, то все ведьмы – те еще сплетницы и чуть что – начинают тебя в чем-то подозревать. Так что, если я не появлюсь на вечеринке, могут поползти слухи, будто у нас в семье проблемы. И тогда есть риск, что Джулс может потерять свою должность. Это, конечно, маловероятно, но сестре и без того хватает проблем, мне не хочется добавлять ей новых.

– Все из-за того, что ты не пойдешь на какую-то вечеринку?

– По мнению гильдии, это очень важное мероприятие. По правде говоря, все ведьмы тоже так считают. Я определенно не хочу лишний раз на пустом месте усложнять жизнь Джулс. Она прикладывает массу усилий, чтобы все шло своим чередом. Так что я пойду на эту проклятую вечеринку и сделаю вид, будто присутствие Дерека меня нисколько не заботит.

Мне была ненавистна сама мысль о том, что Иви будет чувствовать себя некомфортно, особенно из-за бывшего, принижавшего ее талант и мечты. Я ненавидел его больше за то, что он сломал ей самооценку, пошатнул веру в себя, чем за то, что в прошлом ему выпала честь стать важной частью ее жизни. Да как мужчина мог заполучить Иви и выбросить отношения с ней на помойку? В одном я был точно уверен: если мне повезет и она станет моей, я никогда ее не отпущу.

– Пойдем. – Я отстранил ее от себя, встал и, взяв за руку, повел в сторону двери. – Провожу тебя домой.

Она остановилась, ее взгляд метнулся к двери моей спальни.

– Я думала…

Помотав головой из стороны в сторону, я притянул ее к себе и, нежно покачивая в своих объятиях, запечатлел краткий поцелуй на ее виске.

– Не сегодня.

– Почему нет? – Она указала на спальный мешок, расстеленный на полу, и кофейный столик. – Ты покорил меня антуражем в стиле «Звездных войн». Я вполне готова к тому, чтобы разрешить тебе залезть мне в трусики.

ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Наконец-то. Пойдем.

– Детка, не сегодня, – повторил я.

По-видимому, мне не нужно было что-либо объяснять – она просто смотрела на меня в течение нескольких секунд, затем кивнула, прошла вперед и начала спускаться по лестнице.

Я не хотел, чтобы Иви думала, будто я устроил первое свидание здесь только ради того, чтобы затащить ее после в постель. Да, я хотел, чтобы она находилась рядом со мной, в моих владениях – возможно, во мне говорил волк-собственник, – но я желал большего. Помимо этого, вечер завершился на эмоционально-тяжелой ноте, и я не идиот. Она бы весь вечер сокрушалась о своем выборе и сожалела, что позволила Дереку принимать какие бы то ни было решения за нее. Я, черт побери, точно не хотел, чтобы мысли Иви, идущей в мою спальню, были заняты бывшим парнем. Когда ее прекрасный мозг будет думать только о нас двоих, тогда я отведу ее туда. Тогда я сделаю ее своей.

Клянусь, ты хочешь, чтобы у нас отвалился член, да?

Мой член в полной безопасности и точно не отвалится.

Не уверен.

Когда мы рука об руку вышли из галереи на улицу, Иви обратилась ко мне:

– Спасибо тебе за чудесное первое свидание.

– Всегда пожалуйста. Рад, что тебе понравилось. – Затем я не удержался: – Оно оказалось лучше предыдущих первых свиданий?

– Определенно.

– Даже с Дереком?

Когда она потянула меня, чтобы остановиться, шедшая позади нас пара чуть не врезалась в нас. Иви обхватила руками мое лицо, поглаживая пальцами щетину, от которой уже пора было бы избавиться.

– Оно лучше всех свиданий.

– Всех? Вообще всех?

– Всех до одного.

– Что ж, полагаю, его можно оценить на пять звезд. В противовес четырем звездам, которые я получил за свидание в «Готэм-сити гриле».

Она засмеялась.

– О, за это свидание ты получаешь пять триллионов звезд.

– Ух ты. Я польщен. – И я не шутил.

Затем мы страстно целовались, полностью растворившись друг в друге, прямо посреди оживленной улицы. Не подозревая и не заботясь о том, кто на нас смотрел или что о нас думали. Наши тела идеально сливались, мягкая грудь Иви прижималась к моему твердому корпусу. Я скользнул рукой вниз, чтобы обхватить и сжать ее соблазнительную попку. Она застонала.

– Вам бы уединиться, – бросил проходящий мимо парень, смеясь вместе со своим другом.

Мы отстранились друг от друга. Немного. Губы Иви припухли от поцелуев, щеки раскраснелись, глаза горели желанием, она выглядела сногсшибательно.

– Знаешь, ты дал обещание насчет следующего раза.

Мне не пришлось долго думать, чтобы вспомнить обещание, на которое она ссылалась. Мой член дернулся и напрягся сильнее, упираясь в молнию джинсов. От одной только мысли о том, как я буду лизать ее прелестную киску, у меня перед глазами все поплыло. Я желал ее и сходил с ума от потребности обладать ею.

– Да, – сказал я, услышав грубую хрипотцу в собственном голосе. – Обещание, которое я планирую сдержать.

– В следующий раз. – Она переплела свои пальцы с моими и повела меня за собой по тротуару.

В следующий раз.