От Рубена Дюбуа веяло утонченностью, развязностью и сексом. Как и от его книжного магазина «Редкие книги и снадобья от Рубена». Да, у него на входе также располагалось и кафе, но походило оно больше на элегантную винтажную лаунж-зону в отеле. Здесь были мягкие козетки, обитые синим бархатом, и стулья, обтянутые серебряной парчой, а также искусно выточенные круглые столики, расставленные то тут, то там. Лампы в стиле Тиффани с мягким теплым освещением создавали в зале интимную, страстную атмосферу, которая просачивалась и в остальную часть помещения, наполненного шиком ар-деко и тихо звучавшей музыкой биг-бэнда.

Все это привлекало не ту хипстерскую, богемную толпу, которая обычно заходила в другие кофейни на Мэгэзин-стрит. Нет. Люди, которые сидели с книгами, а не с ноутбуками или другой электроникой, казалось, были здесь более уместны.

Даже Беверли, кассир и бариста за стойкой, выглядела так, словно сошла с рекламного плаката в стиле пин-ап в своей облегающей черной юбке-карандаше и шелковой красной блузке с объемным бантом, украшавшим ее пышную высокую грудь. Помада цвета пожарной машины сочеталась с блузкой, подчеркивая жемчужно-бледную кожу. Ее светлые волосы были собраны в пучок, довершавший образ.

Беверли, без сомнения, была вампиршей и, по-видимому, так же, как и Рубен, увлекалась винтажной одеждой. Или же она просто пыталась доставить удовольствие своему работодателю или любовнику. Я точно не знала, в каких отношениях она состояла с Рубеном, потому что она всегда смотрела на него так, словно хотела укусить. Но разве можно ее было за это винить?

Когда герой дня неторопливо вошел в зал, где мы сидели, я вспомнила, почему у меня всякий раз перехватывало дыхание при встрече с ним. Рубен был таким… таким… собранным. Язык не поворачивался назвать его просто привлекательным. Да и величественным тоже – слишком скромная характеристика. Он был таким… Рубеном. Одетый в сшитые на заказ темно-коричневые брюки, белую накрахмаленную рубашку с серебряными запонками и черный жилет с серой вышивкой, он выглядел так, словно переместился сюда прямиком из 1940-х годов, только забыл про шляпу, пиджак и галстук. Почему-то я была уверена, что для ночных мероприятий он надевал все перечисленные аксессуары, и не только их. Поскольку сейчас он пришел на дневное двойное свидание за чашкой кофе, ему не было нужды сходить с ума и наряжаться согласно всем правилам этикета, верно?

Как и все вампиры, Рубен был потрясающе красив. Светло-песочные волосы идеальной волной ложились на лоб. Сине-зеленые глаза меняли цвет в зависимости от освещения, становясь скорее темно-зелеными в теплом свечении ламп кафе.

Эти вечно настороженные глаза скользнули по мне и Матео, затем он посмотрел на Джулс и задержался на ней взглядом. Он не выглядел раздраженным из-за того, что Джулс пришла на «свидание» не одна – наоборот, его, казалось, это даже забавляло: уголки его красиво очерченного рта приподнялись вверх, когда он подошел ближе.

– Здравствуй, Джулиана. – Он наклонился, взял ее за руку и прикоснулся губами к костяшкам ее пальцев.

Джулс нахмурилась, но я не поняла, из-за поцелуя или из-за того, что Рубен назвал ее полным именем. Она отдернула руку и зажала обе ладони между ног.

– Я подумала, ты не станешь возражать, если я приведу компанию, раз уж книга, о которой я говорила, нужна именно им.

– Вовсе нет. – На его лице продолжала играть улыбка, когда он обеими ладонями пожал мне руку. – Рад снова тебя видеть, Иви. – Он повернулся к Матео и пожал ему руку. – Я Рубен Дюбуа.

– Матео Круз.

– Я несколько раз заходил в твою галерею.

– Правда?

Казалось, Матео был шокирован. Оно и неудивительно. Рубен был влиятельной фигурой как среди сверхъестественных существ, так и среди людей. Поразительно, что Матео не знал, что тот посещал его галерею инкогнито. С другой стороны, Рубен являлся вампиром, и достаточно могущественным – он мог использовать чары, скрывавшие его приход и уход.

Единственным свободным местом в нашем кругу для Рубена оставалось место напротив Джулс – на стуле за длинным зеркальным журнальным столиком. Она нарочно расположилась так, чтобы держать его на расстоянии. Я постаралась не рассмеяться, когда он подошел к двухместному столику с креслами без подлокотников, поднял одно из них и поставил его прямо возле Джулс. Очень близко.

– Ты незаурядный художник, – продолжил Рубен, положив руку на синий бархатный подлокотник кресла Джулс, вторгаясь в ее личное пространство.

– Спасибо. Я понятия не имел, что ты мой потенциальный клиент. – Матео вытянул руку вдоль спинки дивана, на котором я сидела. – Я бы поприветствовал тебя лично.

– Не стоит так утруждаться ради меня.

Для могущественного вампира, который правил самой многочисленной популяцией своего вида на Глубоком Юге[77], он вел себя довольно скромно. Даже в своей щегольской одежде он выглядел расслабленным и дружелюбным. Ой. Тут я наконец сумела хорошенько рассмотреть мелкий повторяющийся рисунок, вышитый серыми нитками на его черном жилете, – это был удав, соблазнительно обвивавший тело обнаженной женщины, шея которой была выгнута навстречу ему, а глаза прикрыты от экстаза. Рисунок на жилете несколько раз повторялся. Не было никаких сомнений в том, что Рубен шил свою одежду на заказ.

– Если интересно, – продолжил Матео, – я с удовольствием проведу для тебя экскурсию по галерее и подсобным помещениям. Покажу несколько работ, которые не выставлены в основном зале.

– Я был бы очень тебе признателен. – Пока они обменивались любезностями, взгляд Рубена был сфокусирован на Матео, но затем он испытующе посмотрел на Джулс. – Не желаете ли заказать по чашечке кофе?

– Конечно. – Сестра изо всех сил старалась быть вежливой, это я могу сказать наверняка. В конце концов, мы просили его об одолжении.

– Беверли. – Рубен поднял руку.

Сверхъестественная красотка выскользнула из-за стойки и направилась в уголок, в котором мы располагались.

– Да, сир?

Сир? Я и забыла, что вампиры соблюдают столько формальностей в общении. Джулс застыла, внезапно заинтересовавшись собственным маникюром.

– Вы не против, если мы закажем эспрессо?

– Не против, – ответил Матео.

Я кивнула. Джулс притворилась невидимкой. Это было так странно. Моя сестра была сильной женщиной, крутой ведьмой, Стражем и выдающимся кулинарным шеф-поваром, она руководила не только нашим ведьмовским бизнесом, но и «Котлом». Ей не была свойственна застенчивость. Никогда. Но прямо сейчас она выглядела так, словно пыталась вжаться в бархатную подушку и стать частью изысканной обивки.

– Сейчас принесу, сир.

Когда Беверли удалилась, покачивая пышными бедрами, Рубен повернулся к Джулс.

– Как ты поживаешь, Джулиана?

– Нормально. – Она избегала смотреть ему в глаза и встречаться с его тяжелым и внимательным взглядом. – Как продвигается кровососущий бизнес?

– Кроваво, как и всегда. – Он понизил голос, переходя на сексуальные нотки. – Как атмосфера на кухне? Все так же горяча?

– Достаточно для того, чтобы поджарить тебя до восхитительной хрустящей корочки.

Он ухмыльнулся.

– Ты считаешь меня восхитительным?

Она фыркнула, закатив глаза и уставившись в потолок.

– А ножи, Джулиана? Все еще острые?

Его страстный тон намекал на разного рода вещи, но я понятия не имела, что, черт возьми, они обсуждали.

– Очень. В последнее время я использую волшебный точильный камень, чтобы удостовериться, что при необходимости они сделают свое дело. На случай вторжения непрошенных гостей.

Рубен улыбнулся еще шире.

– Хорошо. Сигнализируют остальным ухажерам, что им лучше держаться подальше.

Ухажерам? Только Рубен мог использовать такие архаичные слова. И почему он так интересовался личной жизнью Джулс? Не то чтобы она у нее была.

Она закатила глаза. В очередной раз. Жест начинал казаться комичным из-за избыточного повторения.

– Нет у меня никаких ухажеров.

– Потому что они все тебя боятся. А я не боюсь.

– Нет. Ты достаточно ясно дал это понять. Кроме того, у меня нет времени на ухажеров.

В ответ Рубен лишь безмятежно улыбнулся, так, словно они беседовали о погоде, а затем повернулся к нам.

– Итак, какую книгу вы ищете?

Джулс выпрямилась, сменив тон с убийственного на профессионально-деловой. Это была зона комфорта моей сестры.

– «Этимология и описание всех известных ведьмовских знаков», автор Мэриголд Лорд.

Гладкий лоб Рубена сморщился – никогда раньше не видела, чтобы он так хмурился. Конечно, я встречалась с ним всего-то несколько раз, когда он приходил в «Котел», чтобы поговорить с Джулс о делах. Но складывалось впечатление, что этого парня редко что выводило из себя.

– Я предполагал, что в вашей библиотеке хранится зачитанный до дыр экземпляр. – Реплика была адресована Джулс.

– Это необязательная книга. Для нашей магии не нужны ведьмовские знаки.

– Правда? – Рубен наклонился вперед, испытывая неподдельный интерес. – Почему нет?

Матео тоже подался вперед.

Джулс вопросительно посмотрела на меня. Подобные темы мы не обсуждали вне дома или в компании других ведьм. На самом деле никакого секрета здесь не было, просто данные знания нужны были только ведьмам. Либо они представляли интерес только для ведьм. Я пожала плечами и кивнула.

Джулс, сидя на стуле, повернулась лицом к Рубену, тем самым отодвинувшись от него подальше. Определенно нарочно.

– Ведьмовские знаки используются в заклинаниях, выходящих за рамки естественного порядка магии ведьм. Это означает, что, если ведьма творит магию, даром которой он или она не обладает с рождения, ей необходимо передать магии сообщение с помощью ведьмовского знака. Как будто она… – Джулс описала руками в воздухе круговые движения, ее глаза в этот момент сверкали, как и всякий раз, когда она говорила о магии. – Как будто ведет беседу.

– Ты имеешь в виду, говорит с магией, – уточнил Матео.

Я повернулась коленями к нему.

– Попробуй представить это так. Тебе ведь не нужна помощь магии, чтобы говорить с волком, верно?

Он усмехнулся.

– Я слышу этого ублюдка громко и отчетливо. Особенно в последнее время.

Казалось, Рубен хотел его прервать, но не стал этого делать.

– Что ж, мне не нужна помощь в разговоре с магией. Я могу призвать ее по своему желанию. То же касается Джулс и всех моих сестер. Но давайте предположим, что я хочу наложить, ну, не знаю, любовное заклинание.

– Вы и вправду умеете накладывать подобные чары? – спросил Рубен, переводя взгляд на Джулс.

Ее лицо залилось розовой краской.

– Речь скорее о заклинании увлеченности, – пояснила она. – Любовь не может возникнуть по мановению волшебства. А вот поверхностные чувства – вожделение и очарование – да.

Матео наклонился поближе ко мне и, поддразнивая, спросил:

– Ты использовала это заклинание на мне?

Я шлепнула его по груди тыльной стороной ладони.

– Так вот, если бы мы хотели наложить это заклинание, нам бы пришлось, собравшись внутри магического круга, использовать ведьмовский знак и ряд других ингредиентов.

– Каких еще ингредиентов? – спросил Рубен. – Принести в жертву животное или еще что-то в этом духе?

Джулс вздрогнула.

– Я тебя умоляю. Все не настолько примитивно. Прядь волос или какой-то предмет, принадлежащий человеку. Но дело не в этом. А в том, что чтение заклинаний – наука невероятно сложная. Чем больше ведьмовских знаков используется, тем оно сложнее.

– Черт возьми, – сказал Матео, откидываясь на спинку дивана. – Значит, заклинание, наложенное на меня, чрезвычайно сложное.

Беверли подошла к нам и поставила на стол поднос с четырьмя порциями эспрессо в белых фарфоровых чашках с голубыми ободками, маленькими серебряными графинами, наполненными сливками и сахаром, и четырьмя чайными ложками.

Рубен улыбнулся ей.

– Спасибо, Беверли.

Она кивнула и ушла.

Матео откинулся на спинку дивана, обхватив чашку длинными пальцами.

– Значит, ведьмам не нужны ведьмовские знаки, чтобы пользоваться врожденным даром.

Я подула на свой эспрессо, прежде чем сделать глоток.

– С телекинезом то же самое. Большинство ведьм в той или иной степени обладают этой способностью с рождения. Нам не нужно читать заклинание для этого. Мы можем делать это усилием воли.

– Да, об этом я все знаю, – сказал Рубен и одарил Джулс улыбкой, показывая маленький клык.

– Правда? – спросила я. – Откуда?

– Твоя сестра однажды швырнула мне в лицо кусок сырого мяса. С помощью телекинеза.

Матео подавился кофе. Я прыснула со смеху, но тут же взяла себя в руки. Джулс была практически пунцовой от густого румянца, заливавшего ее щеки. Рубен улыбался до ушей, потягивая кофе с непринужденной грацией.

Успокоившись, я спросила:

– Во имя всего святого, зачем ты это сделала, Джулс?

Она пожала плечами и отпила кофе.

– Не сошлись во мнениях.

– По поводу чего?

Рубен открыл было рот, но она схватила его за предплечье, лениво покоившееся на подлокотнике кресла.

– Речь шла о работе. Нет нужды это обсуждать.

Взгляд Рубена метнулся к ее руке, лежавшей на его предплечье. Казалось, он задумался на секунду, а затем кивнул.

– Деловые разногласия.

Джулс убрала руку и засунула ее обратно между коленями. Рубен поставил пустую чашку на стол.

– Стало быть, ты разозлил какую-то ведьму, не так ли, Матео?

Мне показалось интересным, что Рубен ни разу не упомянул тот факт, что Матео был оборотнем.

– Очевидно, что так.

Я поставила чашку с кофе на стол, и Матео взял меня за руку, переплетая свои пальцы с моими.

– Какое бы заклинание она не наложила, я не могу обернуться волком.

– Вот черт.

Рубен подался вперед, опершись локтями на колени и свободно сцепив длинные пальцы. На указательном пальце его правой руки красовался серебряный перстень с каким-то гербом. Он и вправду выглядел безукоризненно, с головы до пят. Я почувствовала себя немного неряшливой в футболке и джинсах.

– Ты не знаешь, кто его наложил?

Матео резко выдохнул, его рука рассеянно скользнула по моей спине, и он слегка потянул меня за кончик хвоста.

– Хотел бы я знать.

Взгляд Рубена теперь мерцал голубым, а не зеленым.

– Я поспрашиваю в округе, посмотрим, удастся ли мне что-то узнать.

– Здорово. Буду очень признателен.

Если кто и мог раскопать информацию о ведьме, которая здесь балуется черной магией, так это Рубен.

Рубен вращался в высшем обществе, у него имелись связи среди знаменитостей, политиков и более организованных бизнесменов, то есть мафии. По крайней мере, такие ходили слухи.

– Я задействую все свои ресурсы и добуду книгу как можно скорее, – сказал он Джулс.

Матео встал.

– Спасибо. Если помощь когда-нибудь понадобится тебе, ты знаешь, где меня найти.

Рубен улыбнулся, а затем поднялся вместе со мной и Джулс.

– Ловлю тебя на слове. – Он пожал Матео руку, после повернулся к моей сестре. – Я напишу тебе сообщение по поводу нашего свидания.

Джулс побелела.

– Это и было свидание. Только что.

Ответный смех Рубена был глубоким, соблазнительным и тающим, как декадентский[78] шоколад, и отозвался сладкой волной вдоль моего позвоночника. Бьюсь об заклад, ежедневно к нему в очередь выстраиваются десятки женщин, готовых стать его донорами крови.

– Это не было обещанное свидание. – Рубен положил одну руку с длинными пальцами поверх жилета, разглаживая ею ткань, а вторую небрежно засунул в карман брюк.

– Нет, было, – отрезала Джулс, вызывающе сверкнув глазами. – К тому же ты все равно не хочешь со мной встречаться.

– Ты понятия не имеешь, чего я хочу.

Его тон, как и выражение лица, был серьезным, почти суровым. На этот раз Джулс не отвела взгляда и теперь смотрела на него так же пристально, как он на нее до этого.

Матео подтолкнул меня к двери, положив руку на поясницу. Я оглянулась через плечо и заметила, как Рубен вторгся в личное пространство моей сестры и принялся что-то говорить ей низким и тихим голосом, но затем мы оба нырнули за дверь, и мне так и не удалось разобрать, что же такого он ей сказал.

Притянув к себе и сцепив руки у меня на пояснице, Матео зашептал мне в висок, отчего мелкие волоски у меня встали дыбом, а по коже побежали мурашки:

– К слову, о свидании, я бы хотел пригласить тебя на него.

– С удовольствием. – Взволнованная, я обвила руками его талию и сжала. – Какие у нас планы?

– Поужинаем и посмотрим фильм?

Я наклонила голову и приподняла бровь.

– Не очень оригинально.

– Я подумаю, что можно сделать, чтобы это исправить. – Матео широко улыбнулся. – Завтра в шесть вечера?

Я поднялась на цыпочки. Он наклонился мне навстречу, чтобы запечатлеть на моих губах не дружеский, а вызывающий в животе порхание бабочек поцелуй.

– Да, наше свидание состоится в шесть.