Я резко втянула носом воздух. Мы с сестрами одновременно подпрыгнули, услышав пронзительный вопль, принадлежавший Матео, – задрав голову вверх, он бился в агонии. Он вцепился пальцами в волосы, его лицо было искажено от мучительной боли. Но он не оборачивался волком. Он корчился. Я не могла смотреть. Это было невыносимо. Я чуть не задохнулась, произнося последние слова, которые должны были помочь снять заклятие. Но затем я сделала еще одну попытку.

Протянув одну руку к оборотню, а второй продолжая прижимать к груди его футболку, я желала, чтобы магия возымела действие и заставила Матео повиноваться мне, а не тому, кто наложил на него заклятие.

– Покажи свою метку и освободи его душу! – закричала я, и мой голос утонул в потоке ревущего ветра.

У меня перехватило дыхание. Сделав шаг назад, ахнули и мои сестры – при виде ослепительно красной вспышки, вырвавшейся из тела Матео и подсветившей сотни магических знаков, выгравированных на его коже.

– Боже мой, – выдохнула Джулс, но ветер унес ее слова.

– Матео! – вскрикнула я, увидев, как его кожа начала дымиться в тех местах, где были выжжены глифы[68].

Он резко перевел на меня взгляд своих глаз – в них пламенел золотой огонь волка, который был не на шутку взбешен. Он даже щелкнул зубами, хотя все в нем – кроме звериного взгляда – оставалось человеческим. Ничего не изменилось. Он не обернулся волком. Зверь был по-прежнему заперт внутри него, но теперь он был по-настоящему зол.

Знаки на его теле продолжали светиться красным огнем. Символы, расползавшиеся по поверхности всей его кожи, были ведьмовскими, но узнала я только один из них. Матео был не просто проклят. Он находился под действием очень, очень темного заклинания. С таким я раньше не сталкивалась. Чтобы освободить человека от заклятия, я обычно прощупывала его с помощью своего дара – и наложенное на человека заклятие подсвечивалось. Но ничего подобного я никогда раньше не видела. Зрелище было ужасающим. Он выглядел ужасающе. Я стояла и дрожала, не зная, что делать дальше.

Его хищный взгляд был устремлен на меня, затем он, оскалившись, перепрыгнул через свечи и взмыл в воздух.

– Pas un geste![69]

Джулс резко скомандовала по-французски. Это сработало. Матео застыл в воздухе, его руки тянулись ко мне, ладони были растопырены как когти, словно он собирался напасть. В памяти всплыл приснившийся мне ночной кошмар, и я вновь услышала доносившийся вместе с ветром шепот ведьмы. Я не знала, кто она такая, но знала, что она была могущественна.

Клара уже подскочила к Матео и положила руку ему на плечо, хотя он все еще висел в воздухе, удерживаемый силой телекинеза. Она втолкнула в него заклятие радости, по своей силе равное, наверное, тысяче заклятий. Джулс и Вайолет встали рядом со мной.

– Не причиняй ему вреда, Джулс. Не отнимай у него ничего. – Слеза скатилась по моей щеке. Я не хотела, чтобы она наказывала Матео, лишая его сверхъестественных сил. – Он не виноват.

– Я знаю. – Она обняла меня за плечо. – Я просто хочу ненадолго погрузить его в сон.

– Aller dormir[70], – тихо прошептала она, выговаривая звук «r» на французский манер.

Глаза Матео тут же закрылись, конечности обмякли, голова безвольно упала вперед.

– Что, черт побери, это было? – спросила Вайолет. – Вы видели эти ведьмовские знаки? Срань господня!

Я подавила новый страх, о котором раньше даже не думала. Что, если ведьма – или колдун, неважно – наложила это заклятие с какой-то более темной целью? Миллион вопросов возник в моей голове.

– Раньше мне всегда удавалось разрушать заклятия, – тупо сказала я.

– Пойдем, – произнесла Джулс, махая рукой и передвигая Матео по воздуху в сторону машины.

Он плыл головой вперед, и я ухватилась за его ботинок. Дело было не в том, что я хотела приподнять его тело за носок ботинка, и вовсе не в том, что Джулс иначе уронила бы его. Если бы люди знали, насколько телекинез могущественная сила, то сильно бы удивились. Дело было в другом – я просто хотела прикоснуться к Матео. В первую очередь, чтобы успокоиться самой.

– Клара и Вайолет, заберите свечи. А мы отвезем его домой, чтобы он отоспался после заклинания.

– Ты имела в виду после заклинания, которое не сработало, – сказала я. – Ты видела, какую боль я причинила ему? – Я подавилась рыданиями.

– Нет.

Джулс притянула меня к себе. Я обняла ее за плечи свободной рукой, второй я по-прежнему цеплялась за носок ботинка Матео.

– Ты не виновата. Мы имеем дело с чем-то неизвестным, я никогда с таким не сталкивалась. Заклятие оказалось намного более могущественным, чем мы думали.

– Боже, Джулс. Я сделала ему больно.

– Перестань так говорить. Это не твоих рук дело. Заклятие заблокировало твою магию. Мы не могли знать, что так получится. Нам нужно будет поискать больше информации, прежде чем мы продолжим.

Я кивнула, к этому моменту мы уже вышли из леса. Джулс успешно донесла левитирующего в воздухе Матео до наших машин.

– Опусти пассажирские сиденья во внедорожнике, – сказала она, магией подводя Матео к двери багажника.

Я опустила второй и третий ряд сидений, освобождая пространство внутри салона, чтобы Матео мог лечь. Но даже когда Джулс поместила его внутрь автомобиля, мне пришлось придержать руками голову Матео и облокотить его о водительское сиденье, потому что его тело в полный рост не помещалось в салоне. Джулс мягко опустила его вниз, после чего мы – уже не прибегая к магии – согнули ноги Матео в коленях так, чтобы он лежал на боку.

– Он не должен проснуться, пока действует мое обнуляющее заклинание, но я все равно хочу поехать с тобой – просто на всякий случай. Погоди секунду. – Сестра пощупала карман джинсов Матео и вытащила ключи, выскочила из машины со стороны багажника и побежала обратно по дорожке.

Я повернулась к оборотню и убрала длинные пряди с его лица. Его кожа была горячей, она почти горела, но символы, до этого проступившие на ней, уже исчезли.

– Прости, Матео. – Я проглотила ком в горле, мне так хотелось оказаться могущественней той женщины или того мужчины, которые сделали это с ним. – Мы обязательно разберемся с этим. Не волнуйся.

Джулс открыла дверь со стороны водительского места.

– Я за рулем. Ты сейчас не в состоянии вести машину.

Я не стала спорить, обошла автомобиль, села рядом с сестрой, пристегнула ремень безопасности, и мы поехали.

– Клара и Вайолет доедут до дома на его пикапе, там же его и припаркуют. Матео останется на ночь у нас – нужно убедиться, что, очнувшись, он не будет страдать от остаточного эффекта заклинания.

– Какого, например? Думаешь, он может вновь попытаться вцепиться мне в горло? – спросила я излишне саркастично, когда сестра завела машину.

– Ну, строго говоря, он и правда хотел вцепиться тебе в горло, – сухо добавила она.

– Это был не он, Джулс. Матео никогда бы не причинил мне вреда.

Обратно по дороге, выложенной гравием, и по шоссе мы ехали в полном молчании. Некоторое время мы не разговаривали, погрузившись в тревожные раздумья и переваривая произошедшее. Когда мы выехали обратно на междугороднее шоссе, направляясь в сторону Мэгэзин-стрит, я оглянулась на Матео. Его лицо было спокойным, умиротворенным и таким прекрасным. Но образ яростно вспыхнувшей темной магии вновь всплыл в моей памяти.

– Меня потрясли не только символы и крики боли, – нарушила я тишину, царившую в салоне.

– Я знаю.

– Ты тоже это почувствовала?

– Да. Вполне отчетливо. – Джулс посмотрела на меня. – Как будто злоба обрела плоть и кровь, верно?

– Да. – Я грубо смахнула слезу. – Это было просто ужасно.

Джулс не слишком-то любила утешать других людей, поэтому, когда она потянулась ко мне и сжала мою руку, я поняла, что со стороны выгляжу совсем плохо.

– Все будет хорошо. Мы разберемся с этим.

Одной рукой сестра вела машину, а второй держала мою ладонь. Я сжала ее руку в знак признательности.

– Мы обязаны.

– Мы все сделаем.

Когда мы подъехали к дому, Джулс припарковалась подальше от главной дороги, чтобы никто на улице не увидел, как с нашей помощью левитирующее тело Матео выплывает из багажника внедорожника. Хотя в такой час людей на улице все равно было немного.

– Я сделаю это, – сказала я, мне хотелось поднять его самой. Мне необходимо было поднять его самой.

Я осторожно направила в него свою магию и подняла. Джулс открыла дверь в дом и отодвинула в сторону стулья, чтобы они не мешались, пока я перемещала его левитирующее тело по дому, придерживая руками голову.

– Куда ты несешь его? – спросила она, когда я прошла мимо дивана в гостиной.

– В свою спальню.

– Иви, это плохая идея.

Я одарила ее суровым взглядом и продолжила идти вперед.

– Ладно. Хорошо.

В конце коридора сестра протиснулась мимо нас и открыла дверь в мою спальню. Я втолкнула Матео в комнату, а затем опустила его на свою постель. У меня была двуспальная кровать, но, когда Матео лежал на ней, она почему-то казалась такой крошечной. Его длинные конечности, широкие и обнаженные плечи и грудь занимали практически все свободное место.

– Я посижу с тобой немного.

Я не стала протестовать. Я не хотела сейчас оставаться одна. Я сняла с Матео ботинки и носки, затем села на краешек кровати, убирая волосы с его глаз. Темные ресницы отбрасывали на его скулы идеальную тень в форме полумесяца. Чувственный рот, из которого еще час назад в мою сторону рвался яростный рык, теперь был спокоен и слегка приоткрыт.

Мы услышали, как хлопнула задняя дверь, затем Вайолет и Клара вошли в комнату. Вайолет прислонилась плечом к дверному косяку, а Клара подошла к кровати с противоположной стороны. Она приложила ладонь ко лбу Матео и закрыла глаза, определяя его внутренние эмоции, – еще одна способность, которой она обладала, как Аура. Когда сестра открыла глаза, я спросила:

– Ну как?

Она улыбнулась.

– С ним все в порядке. Как будто ничего не случилось. Сейчас он спокоен, все хорошо.

– Что ж, надо поговорить о том, что, черт побери, произошло в Байу-Соваж. – Настороженный взгляд Вайолет был прикован к Матео.

– Вам когда-нибудь доводилось видеть такие ведьмовские знаки? – спросила я.

– Никогда, – ответила Клара на выдохе, ее ясные голубые глаза округлились.

Вайолет покачала головой.

– Это самое темное заклятие, с которым я когда-либо сталкивалась.

Джулс стояла, уперев руки в бока, – ладони она развернула таким образом, что большие пальцы смотрели вперед, а остальные назад.

– Очевидно, мы имеем дело с каким-то серьезным проклятием. И с какой-то могущественной ведьмой. Некоторые символы показались мне знакомыми, но, чтобы выяснить, что они означают, нужно свериться с маминым гримуаром.

– Но только не сегодня, – Клара встала с кровати. – Я чувствую, что все присутствующие в комнате испытывают крайнюю усталость. Вам всем нужен отдых. – Она оглянулась на Матео. – Сейчас с ним все в порядке.

Поскольку Клара наложила на него заклинание радости, а Джулс временно обнулила его магические способности, он не представлял никакой опасности.

– Ладно, – согласилась Джулс. – Все по кроватям. Иви, если хочешь, можешь сегодня переночевать в комнате Изадоры.

– Нет. – Встав с кровати, я подошла к комоду, чтобы достать из него пижаму. – Я остаюсь здесь. Вдруг он очнется и… – Испугается? Ему будет больно? Или я ему понадоблюсь? – Я хочу быть здесь, когда он проснется.

Оценивающий взгляд Джулс скользнул по мне, после остановился на Матео, затем вновь сфокусировался на мне. Сухо кивнув, она направилась к двери, попутно выталкивая Вайолет из комнаты. Обойдя кровать, Клара сжала меня в объятиях так крепко, что у меня перехватило дыхание.

– Не волнуйся, Иви. С ним все будет в полном порядке. – Она чмокнула меня в щеку, а затем не спеша вышла из комнаты.

Вечная оптимистка. Хотела бы я быть такой.

Я посмотрела на мужчину, который уже успел занять определенное место в моем сердце.

– Надеюсь.