– Я приготовил для тебя еще один сюрприз, – сказал я Иви, перегнувшись через барную стойку в «Котле».

– Не может быть!

От вида неподдельной радости в ее глазах у меня перехватило дыхание. Она всегда забавно наклоняла голову вбок, когда так улыбалась. Вокруг миндалевидных глаз появились морщинки – словно она скрывала какой-то секрет. Нет, как будто мы скрывали какой-то секрет. Мне хотелось взять ее на руки, заключив в объятия, и уткнуться носом ей в шею – но это было бы безумием.

Она слегка толкнула мой локоть.

– Он еще лучше, чем «Готэм-сити гриль»?

– Не знаю. Возможно.

– Как это ты не знаешь?

Закинув руки за спину, она подтянула резинку на волосах, затем сдула выбившуюся прядь, упавшую ей на лицо. Мне опять чисто инстинктивно захотелось прикоснуться к ней, убрать с лица рыжую прядку, провести подушечками пальцев по ушку и ощутить шелковистость ее кожи.

– Как ты можешь не знать? Это же твой сюрприз!

– Ну да. – Я на секунду отвел взгляд и, чтобы подавить желание прикоснуться к ней, плотно сжал кулаки. – Я просто не знаю, вдруг ты там уже была. Тогда сюрприз не получится.

– О, теперь я крайне заинтригована. – Иви обогнула барную стойку и сняла с крючка коричневую кожаную куртку. – Наряд подходящий?

Я посмотрел на узкие джинсы, в которые она была одета, на розовые кеды и футболку с длинным рукавом с изображением Дэдпула в маске Джейсона Вурхиса[48].

– Выглядишь идеально. – Она действительно была идеальной. – А сколько всего у тебя футболок с Дэдпулом?

Усмехнувшись, Иви проигнорировала мой вопрос.

– Что бы там ни было, сюрприз, должно быть, не связан с Хэллоуином.

– Почему нет? – Я заслонил ее от шумной компании парней, направлявшихся в сторону барной стойки, возле которой Джей-Джей быстро подавал напитки.

– Потому что сегодня Хэллоуин, дурачок. – Она позволила мне приобнять ее за плечи и подтолкнуть к выходу. – А ты без тематического костюма, – добавила она.

– Это не значит, что сюрприз не связан с Хэллоуином. – Мы вышли на улицу, вокруг было много праздно шатающегося народа. – На самом деле, я даже удивлен, что ты сегодня не работаешь.

– Ха! – Засунув руки в карманы, Иви подпрыгнула, и ее хвостик взлетел в воздух. – Мы соблюдаем очередность. У нас тематический бар, поэтому на Хэллоуин к нам всегда приходит много народу. Никто из сестер не любит брать смену в этот день – кому охота работать, когда вокруг одни сумасшедшие? В этом году короткую соломинку вытянули Вайолет и Клара. И сегодня на смену с ними заступила еще одна официантка – Белинда. Вместе они справятся.

Я открыл перед Иви дверь припаркованного рядом с «Котлом» пикапа. Слегка улыбнувшись, она запрыгнула внутрь. Я быстро обогнул автомобиль со стороны капота, думая о том, что волнуюсь по поводу сегодняшнего вечера намного сильнее, чем следовало. Возможно, дело было в том, что всю неделю Иви вела себя как-то замкнуто. Она каждый день, как и обещала, приходила ко мне в мастерскую, но общалась со мной мало. И хотя после неудачного допроса с пристрастием, который мне устроила Джулс, Иви говорила, что все в порядке, я все равно чувствовал, что что-то не так. И надеялся, что сегодня смогу исправить ситуацию. Всю прошлую неделю, то растянувшись на полу, то уютно устроившись на матрасе, она, склонив голову над планшетом, сосредоточенно рисовала стилусом, не обращая на меня никакого внимания. Мне стоило сфокусироваться на собственной работе, но вместо этого я наблюдал за Иви – она была одновременно и бальзамом для моей израненной маниакальной души, и яркой звездочкой, пробуждавшей во мне чувственность.

Я догадывался, над чем она работала на планшете, и хотел ее об этом расспросить, но так и не дождался подходящего момента, чтобы сделать это. Иви, без сомнения, хотела сохранить в тайне то, над чем она работает, – всякий раз, когда я проходил мимо нее, она прижимала планшет к груди. Но все это не имело значения. Она сосредоточенно рисовала, и я мог свободно наблюдать за тем, как она трудится, полностью погруженная в свои мысли. Это помогало мне в работе над новым заказом.

Сандра прислала свои пожелания для скульптуры, оставив мне бо́льшую свободу для творчества в сравнении с другими заказчиками. Запрос у нее был простой: молодая красивая женщина в струящемся платье с капюшоном, ее лицо светится надеждой, любовью и выражает внутреннюю силу. В документах также были указаны требования к размеру скульптуры и примерный срок, к которому, как Сандра надеялась, я смогу подготовить работу. Помимо этого, она написала: «Мне нужно прекрасное и поистине величественное произведение искусства. Прислушайся к своей музе, Матео».

Таким образом, Сандра дала добро на создание скульптуры, которая уже некоторое время занимала мои мысли – и мое сердце. Муза, необходимая для выполнения этой работы, была из плоти и крови – я каждый день имел возможность лицезреть ее в мастерской, подмечать выражение ее лица и запечатлевать ее нежную красоту в твердом куске оцинкованной стали. Я ощущал себя так, словно находился в раю.

А знаешь, где еще можно ощущать себя как в раю?

Нет, Альфа, сейчас даже тебе не под силу все испортить. Мне очень хорошо.

Казалось, будто действие заклятия поставили на паузу. Лихорадочные мысли беспокоили меня уже не так сильно, а уровень тревоги значительно снизился. Когда я находился рядом с Иви, Альфа по большей части помалкивал.

Потому что она мне нравится.

Тоже мне, новость.

И я хочу ее трахнуть.

Об этом я тоже в курсе.

Просто подожди. Скоро настанет наш звездный час. Сколько можно довольствоваться собственной рукой. Мне нужна плоть.

Последнюю фразу он сопроводил потусторонним рыком, от которого мои чувства внезапно обострились, а по спине от ужаса пробежал неприятный холодок. И только теперь я услышал, как рычание заполнило тишину, царившую внутри салона автомобиля.

– Ты в порядке? – спросила сидевшая рядом Иви.

– Ох, прости. Да. Все хорошо.

– Альфа опять ворчит?

Я ей нравлюсь.

– Да, – ответил я, нервно усмехнувшись и пригладив волосы рукой. – Он просто становится немного раздражительным, когда вокруг столько людей.

– Он нервничает в присутствии людей?

Забавно. Яникогдане нервничаю в присутствии людей.

– Не совсем. – Я не знал, как правильнее объяснить. Похожие ощущения я испытывал, когда приходило время обернуться волком и меня тянуло к животной сущности. Как будто что-то большое и примитивное оттесняло меня к дальней стене. – Думаю, это просто напряжение в воздухе.

– Скоро полнолуние. Возможно, дело в этом.

– Возможно. – Я посмотрел на Иви и решил оставить свои мысли при себе.

Она помолчала с минуту. Когда мы подъезжали к Сити Парку, она вновь заговорила:

– На следующей неделе мы проведем ритуал по снятию заклятия. – Иви неотрывно глядела в окно, словно не хотела встречаться со мной взглядом.

– Нервничаешь?

– Нет. – Она покачала головой, а затем посмотрела вперед. – У меня все получится.

– Тогда в чем дело?

Толпа людей разошлась, и теперь нашему взору открылся огромный баннер, указывавший, куда мы ехали.

– Боже мой! Фестиваль «Вуду»! – Отстегнув ремень безопасности, она тут же потянулась ко мне за объятиями.

– Полегче! – Я рассмеялся, обняв ее одной рукой, и свернул в переулок в надежде найти там место для парковки.

– Матео! Поверить не могу, – сказала Иви, вернувшись обратно в свое кресло.

– Ты ни разу не была на этом фестивале?

– Была, но несколько лет назад. – Сияя, она продолжила тараторить: – Кроме меня, на концерты любит ходить только Вайолет, но накануне Хэллоуина у нас вечно появляются какие-то неотложные дела.

– Может быть, это как-то связано с тем, что вы ведьмы?

– Ха-ха. Шутник. – Она рассмеялась. – Но на самом деле ты прав. В это время года в мире магии вечно происходит какая-то чертовщина.

Мне пришлось припарковаться в нескольких кварталах от фестиваля. Мы выскочили из машины. Иви буквально подпрыгивала от радости. Глядя на нее, я не мог перестать улыбаться. Оно обошла машину и присоединилась ко мне. Когда мы двинулись в путь, я поменялся с ней местами и теперь шел вдоль проезжей части. Некоторые водители плевать хотели на пешеходов. Вовремя не отошел с дороги – твои проблемы.

Если кто-то попытается сбить меня или мою женщину – сотру его автомобиль в порошок.

Ладно, Халк. Как скажешь.

– Никогда бы не подумала, что ты любишь ходить на концерты, – с восторгом сказала она; ее голос звучал головокружительно.

– Я каждый год арендую здесь стенд. Дойдем сначала до него.

– Тебе нужно будет работать?

– Нет, Мисси руководит процессом. Я, Кайл и Скотт полностью ей доверяем. Просто иногда заглядываем, чтобы посмотреть, как идут дела. Но один из нас обязательно остается вечером, чтобы разобрать стенд.

– Здорово. Надеюсь, ты заплатишь ей сверхурочные за работу в выходные на фестивале.

– Я хорошо ей плачу, она трудолюбивая и заслуживает достойной оплаты. Но давай вернемся к твоему маленькому комментарию и моим концертным предпочтениям. – Я коснулся ее руки тыльной стороной своей ладони – и по моей коже побежали мурашки. – Ты ведь много чего не знаешь обо мне.

Иви улыбнулась.

– О, таинственный незнакомец.

Я приподнял брови, поддразнивая ее.

Она гортанно захихикала – и мне захотелось схватить ее и зацеловать до смерти.

Наконец-то! Начало положено.Следуйсвоим инстинктам.

Я тряхнул головой, пытаясь мысленно отогнать волка. Подначивания Альфы с каждым разом обретали все больший смысл, и это начинало изрядно меня беспокоить.

– Давай сыграем в игру «Две правды и одна ложь». – Иви бросила на меня дразнящий взгляд, не заметив, что мой ум уже зашел за разум.

– «Две правды и одна ложь»? – Я инстинктивно положил руку ей на поясницу, когда мимо нас промчался автомобиль.

– Да. Я расскажу тебе две правды и одну ложь о себе. И ты угадаешь, что есть что. Потом поменяемся.

– А что я получу, если выиграю?

Она засмеялась.

– Что захочешь.

Ох, моя сладкая детка. Папочка готов.

– Ну, в рамках разумного, – добавила она. – Но мы можем сыграть и вничью.

– Хорошо. – Я огляделся по сторонам, внимательно наблюдая за проезжавшими мимо автомобилями. – Ты первая.

Где-то неподалеку заиграла музыка. По улице пронеслась еще одна машина. Я обнял Иви за бедра, крепко прижал ее к себе и отпустил, когда авто скрылось из виду. Инстинкты первобытного человека сегодня били ключом. И я не сомневался, что волк считал Иви своей женщиной, поэтому старался ее защитить.

Ты чертовски прав.

Она помолчала с минуту, а затем наконец произнесла:

– Мое любимое воспоминание об отце – момент, когда он надел фартук мамы и принялся готовить рождественское печенье, напевая песню Дайаны Росс I Will Survive[49]. – Иви взглянула на меня. – Это воспоминание номер один. – Мягкий свет уличных фонарей освещал ее профиль. – В начальной школе мальчик ударил меня в живот, когда я опрокинула его обед.

Убей. Его. Найди его и разорви на куски.

Ты перебарщиваешь.

Большей глупости из твоих уст я еще не слышал.

– Моя сестра Вайолет дала ему сдачи и разбила нос, – добавила Иви, сбившись с шага. – И наконец, третье воспоминание. Моя сестра Вайолет выиграла контракт со звукозаписывающей студией за песню, которую она сочинила в старшой школе. Однако контракт подписывать она отказалась, посчитав, что музыкальная карьера – это баловство, которое не принесет ей удовлетворения в профессиональном плане. Итак, что из этого ложь?

Я на секунду задумался.

– Мне кажется, второе воспоминание – ложь. – Я надеялся, что это ложь, потому что сама мысль о том, что какой-то козел ударил Иви в начальной школе, была невыносимой.

– Вот же черт! Да! Ты угадал.

– В изобретательности тебе не откажешь.

– На самом деле, большая часть этого воспоминания – правда. Бенни Дэвидсон был хулиганом. Однако в нос ему дала Джулс.

– Серьезно?

Сжав кулаки, я пытался совладать с собой. Пусть это произошло много лет назад, но все же какой-то придурок ударил мою девочку. Мою девочку? Господи, что я несу? Становлюсь похожим на Альфу.

– Стало быть, лает и не кусается – это не про твою сестру? – уточнил я.

– Вообще нет.

Принято к сведению. Бенни Дэвидсон внесен в топ-5 кандидатов на отстрел.

Да ну? А кто еще входит в этот список? Парень, который накричал на нас на дороге месяц назад?

Этот придурок занимает третье место.

А как насчет того парня, который на прошлой неделе влез без очереди в ресторане быстрого обслуживания Subway? Он определенно заслуживает смерти за то, что нам пришлось дольше ждать наш стейк с сыром.

Да не. Слишком велика честь.

А кто тогда занимает первое место?

Место пока вакантно – займет его тот, кто по-настоящему нас выбесит.

Получается, остальные тебя не так уж и сильно бесили.

Верно. Но придет время – и они поплатятся. Как только я выйду наружу и ты перестанешь стоять у меня на пути.

По телу пробежала дрожь: страх, необходимость и стремление обернуться волком были слишком сильны. Ничего хорошего это не сулило. Лишний повод заглушить в себе чувство нестерпимого собственничества, которое я испытывал.

– Твой черед, – сказала Иви. Посмотрев на меня, она насторожилась: – Ты в порядке?

– Конечно, – ответил я с деланой улыбкой. – Так. – Я на секунду задумался. – Хорошо. Мой двоюродный брат Нико связался с бандой ликанов-мотоциклистов. Он вступил в схватку с их главарем за статус альфы, но проиграл – и поэтому был вынужден покинуть их ряды.

– Ого. Неслабо.

– Воспоминание номер два. – Я подмигнул. – Дедушка научил меня готовить мясные пироги. Они получались настолько вкусными, что я три раза побеждал в конкурсах на самый лучший пирог. В том числе я занял первое место на соревнованиях пекарей-любителей в Сан-Антонио в категории «Несладкая выпечка». Титул я получил дважды.

– Ничего себе. – Иви пригрозила мне указательным пальцем. – Ты хорошо усвоил правила этой игры.

– Номер три. Как-то раз мне довелось провести в дебрях Аляски целый год, питаясь исключительно подножным кормом.

Она усмехнулась, глядя на меня.

– Для тебя, наверное, это было несложно. Я даже удивлена, что ты провел там всего год.

Толкнув ее локтем, я не рассчитал силу, и она потеряла равновесие. Но я успел схватить ее за предплечье, быстро притянул к себе, и мы оба рассмеялись. Я с неохотой отпустил Иви, кончиками пальцев слегка касаясь ее кожи.

Прищурившись, она подняла на меня взгляд, а затем откашлялась.

– Так. Дай-ка подумать. Я знаю, что твой двоюродный брат тот еще засранец, ты сам мне об этом говорил. Но стал бы он вступать в банду мотоциклистов? Я не уверена. Он не похож на человека, который любит выполнять чьи-то приказы.

Я пожал плечами и постарался сделать непроницаемое лицо.

– Но он бросил вызов альфе – именно так бы и сделал тот самоуверенный парень, о котором ты рассказывал. Хотя, возможно, ты используешь прием из области реверсивной психологии[50].

– У тебя прекрасные аналитические способности. Я и подумать не мог, что эта игра настолько сложна.

– Или, – намеренно растягивая гласные, продолжила она, – ты сообщил мне правдоподобную ложь и совершенно нелепую правду. На самом деле, все зависит от того, какую психологическую тактику ты избрал.

– Тот факт, что я пеку мясные пироги, которые получают награды – вернее, занимают первые места на соревнованиях, – это, по-твоему, нелепица? Ты ранила меня в самое сердце. – Прижав ладонь к груди, я состроил печальную мину.

– Да брось.

– Не увиливай. Я хочу услышать твой ответ.

Прищурившись, Иви подозрительно на меня посмотрела. Мы остановились на перекрестке возле широкого шоссе, которое нам нужно было перейти, чтобы попасть в Сити Парк.

Выгнув бровь, я замер в ожидании ответа.

– Ладно. Про Нико – это чистая правда, а вот история про пироги точно ложь.

По моему телу прокатилась сумасшедшая волна – смесь радости и возбуждения, словно мне вкололи дозу адреналина. Почему я так радовался тому, что она ошиблась?

Потому что за победу полагается награда.

– А вот и нет. – Я улыбался до ушей как последний злодей. – Мой двоюродный брат действительно вступил в банду, но покинул он ее потому, что я надрал ему задницу и велел перестать вести себя как последний идиот. А не потому, что он проиграл бой с альфой.

– Ты что, шутишь?

– Вовсе нет.

– Ты избил двоюродного брата? Ты не похож на человека, который прибегает к насилию, чтобы доказать свою правоту.

Ох, детка. Насилие – мой лучший друг.

Улыбка сползла с лица Иви, словно она услышала слова Альфы. Но я знал, что она не могла его слышать. Просто на долю секунды она забыла, что я оборотень.

– Как я уже говорил, я умею держать себя в руках. Но с Нико говорить по-хорошему тогда было бесполезно, вправить ему мозги можно было только с помощью грубой силы.

– Секундочку. То есть это означает, что ты и в самом деле титулованный пекарь, чьи пироги занимали призовые места?! – воскликнула Иви так громко, что мне пришлось обогнать ее и игриво прикрыть ей рот рукой.

Я не планировал совершать столь интимный жест, но вторая рука легла ей на затылок. Ее губы были прижаты к моей ладони. Кончиками пальцев я чувствовал биение ее сердца. Ощущал близость наших тел. Боже, это казалось таким естественным и невинным, что мне почудилось, будто я начал тонуть в водовороте захлестнувших меня эмоций. Дело было ясное – влип я по уши. Ее глаза расширились от удивления, а я только и мог думать о том, как хорошо было бы убрать ладонь с лица Иви и прикоснуться к нему не рукой, а губами.

Альфа промолчал, но его мурлыкающее рычание было красноречивее всяких слов.

Сосчитав в обратном порядке от десяти до одного, я заговорил, стараясь, чтобы мой голос не звучал так, словно я проглотил ржавую консервную банку:

– Поверь, Иви. Как я и говорил, ты еще много чего не знаешь обо мне.

Я убрал от нее руки и отстранился. С минуту она неотрывно смотрела на меня, слегка приоткрыв рот. Возможно, от шока – ведь пару секунд назад между нами пробежала искра, и отрицать это было невозможно.

Откашлявшись, она окинула взглядом редеющий поток машин.

– Ну что ж. Полагаю, в скором времени ты приготовишь мне на ужин мясной пирог.

– Вообще-то, выиграл я. А значит, награда полагается мне, а не тебе.

– Матео Франсиско Круз. – В ее голосе, к счастью, вновь зазвучали дерзкие нотки. – Нельзя просто взять и поделиться такой информацией, а затем не дать человеку возможности оценить твои кулинарные навыки. Решено, ты готовишь мне мясной пирог.

Я взял ее за руку и повел через перекресток, лавируя между машинами.

– Раз ты настаиваешь, Иви, – сказал я, подмигивая. – Я угощу тебя своим мясным пирогом.