«Лисандр» больше никогда не выйдет на линию фронта. Слишком много повреждений сказалось на его судне, и долгие годы его службы, вероятно, будут проигнорированы, и оно закончит свои дни в качестве торгового судна или, что ещё хуже, тюремного скитальца.

Её экипаж был разбросан по всему флоту, чтобы утолить неутолимый голод воюющего флота. Херрик всё это уже видел и не раз задавался вопросом о своей судьбе. К его изумлению, ему дали этот корабль. Семидесятичетырёхпушечный линейный корабль Его Британского Величества «Бенбоу», совершенно новый, сошедший с верфи в Девонпорте, первое новое судно, на котором когда-либо служил Херрик, не говоря уже о том, чтобы командовать им.

Он был с ней несколько месяцев, беспокоясь и работая, пока верфь завершала свою часть, а «Бенбоу» рос и рос, принимая свой нынешний вид.

Все было незнакомым и неизведанным, не в последнюю очередь люди, собранные в ее корпусе водоизмещением в восемнадцать сотен тонн, и Херрик благословил каждую унцию опыта, который он приобрел за время своего долгого восхождения по лестнице продвижения и службы.

К счастью, ему удалось удержать нескольких своих старых профессионалов с «Лисандера», часть его «костяка» опытных уорент-офицеров и младших офицеров, чьи крики даже сейчас, после завывания шторма прошлой ночью, можно было услышать на верхней палубе, поскольку они, как и их капитан, осознавали свою ответственность и то, что принесет следующий час.

Херрик взглянул на верхушку бизань-мачты и почувствовал, как брызги обжигают щёки. Даже на якоре в Спитхеде может быть оживлённо. Скоро на мачте развевается флаг контр-адмирала. Они снова будут вместе. Другие задачи, большая ответственность, но они, безусловно, останутся неизменными.

Херрик подошёл к сетке для гамака и посмотрел на туманный берег. Даже без подзорной трубы он видел Портсмут-Пойнт с его тесно сгрудившимися домами, словно боясь упасть в море. Церковь Томаса Бекета, а где-то слева – старый трактир «Джордж».

Он взобрался на кнехт и посмотрел вниз на бурлящую воду у крепкого чёрно-жёлтого корпуса. Шлюпки покачивались на волнах, снасти то поднимались, то опускались, пока на борт поднимали последние припасы. Бренди для хирурга, вино для морских офицеров – маленькие радости, которых им надолго хватит?

Последние месяцы были для Херрика не только тяжёлыми, но и весьма плодотворными. Из бедного морского офицера без влияния и имущества он превратился в человека с корнями. В Дульси он нашёл тепло и счастье, о которых и не мечтал, и, к своему полному удивлению, что было для него типично, он оказался женат на женщине, которая, пусть и не была богатой, но была чрезвычайно обеспеченной.

Она оставалась рядом с кораблём, пока завершались последние штрихи. Реи были переправлены, свежий такелаж зачернен и натянут. Паруса расправлены, орудия подняты на борт – все семьдесят четыре, и мили такелажа, сотни блоков, снастей, ящиков, бочек и оборудования, превращавших корпус в самое современное, самое требовательное и, пожалуй, самое прекрасное творение человека. «Бенбоу» теперь был военным кораблем, и не только

что она была флагманом этой небольшой эскадры, стоявшей на якорной стоянке флота у мыса Спит-Хед.

Он резко сказал: «Мистер Аггетт! Ваш стакан, пожалуйста!» Херрик всегда хорошо запоминал имена. Ему потребовалось больше времени, чтобы узнать их владельцев.

Вахтенный мичман поспешил через шканцы и передал ему большую сигнальную трубу.

Херрик направил его вдоль сетей правого борта, разглядывая туманные очертания острова Уайт за другими стоящими на якоре кораблями. Он изучал каждое судно с неторопливым, профессиональным интересом.

Остальные три двухпалубных судна, казавшиеся почти яркими в тусклом свете, их закрытые орудийные порты образовывали клетчатый узор над гребнями волн. «Неукротимый», капитан Чарльз Кеверн. С каждым кораблём Херрик мысленно представлял себе её капитана. Кеверн был первым лейтенантом Болито на крупном призовом судне «Эвриал». «Никатор», капитан Валентайн Кин. Они вместе служили на другом корабле на другом краю земли.

«Один», небольшой двухпалубный корабль с шестьюдесятью четырьмя орудиями. Херрик улыбнулся, несмотря на свои тревоги. Его капитаном был Фрэнсис Инч. Он и представить себе не мог, что этот энергичный, с лошадиным лицом Инч когда-нибудь дослужит до поста. Не больше, чем он сам.

Два фрегата, «Relentless» и «Styx», стояли на якоре дальше за кормой эскадры, а меньший по размеру шлюп, «Lookout», демонстрировал свою медь в водянистых солнечных лучах, когда он тошнотворно качался на своем якоре.

В целом это была хорошая эскадрилья. Офицерам и солдатам по большей части не хватало опыта, но это компенсировалось молодостью. Херрик вздохнул. Ему было сорок три, и он был старше своего звания, но был доволен, хотя и не стал бы жаловаться на то, что скинул несколько лет.

Ноги глухо застучали по квартердеку, и он увидел первого лейтенанта Генри Вулфа, шагающего ему навстречу. Херрик не мог представить, что бы он делал без Вулфа в последние месяцы, пока он вступал в строй «Бенбоу». Внешность у него была совершенно необычная. Очень высокий, намного выше шести футов, он, казалось, с трудом управлял руками и ногами. Они тоже были долговязыми и подвижными, как и сам человек. У него были кулаки, как окорока, и ступни, громоздкие, как вертлюжные пистолеты. И всё это дополняли его ярко-рыжие волосы, торчавшие из-под треуголки, словно два ярких крыла.

Он был уже староват для своей должности и служил на торговых судах, когда его уволили с флота в мирное время. Угольные бриги, быстроходные шхуны с голландским кружевом, военные корабли – он побывал на всех этих судах. Ходили слухи, что он даже занимался работорговлей, и Херрик вполне мог в это поверить.

Вулф резко остановился и прикоснулся к шляпе. Он сделал несколько глубоких вдохов, словно это был единственный известный ему способ контролировать свою энергию, которая была весьма значительной.

«Готова, сэр!» — у него был резкий, бесцветный голос, заставивший стоявшего рядом мичмана поморщиться. «Я почти всё расставил по местам, и для всего нашлось место! Дайте нам ещё пару человек, и мы заставим её показать всё, на что она способна!»

Херрик спросил: «Сколько еще?»

«Двадцать первоклассных моряков или пятьдесят идиотов!»

Херрик добавил: «Те, кого я видел вчера на борту, доставленные прессой, полезны ли они?»

Вулф потер подбородок и наблюдал, как матрос спускается по бакштагу на палубу.

«Как обычно, сэр. Грубияны и несколько висельников, но есть и хорошие ребята. С ними всё будет в порядке, когда боцман скажет своё слово».

Скрипнула таль, и несколько ящиков, обтянутых брезентом, подняли по трапу. Херрик увидел, как Оззард, личный слуга Болито, суетится вокруг них и отдаёт приказ группе матросов отнести их на корму.

Вулф проследил за его взглядом и заметил: «Не бойтесь, сэр».

Бенбоу вас сегодня не подведет». В своей резкой манере он добавил: «Для меня это новый опыт — служить под флагом адмирала, сэр. Я приму любые советы, которые вы сочтете нужными».

Херрик внимательно посмотрел на него и просто сказал: «Контр-адмирал Болито не потерпит никакой поблажки, мистер Вулф, как и я. Но более справедливого человека я никогда не встречал, и более храброго». Он снова направился к корме.

и добавил: «Позвоните мне, как только увидите баржу, если будете любезны».

Вулф смотрел ему вслед и говорил про себя: «Держу пари, он и не лучший друг для тебя».

Херрик направился в свою каюту, ощущая суету людей, запахи готовки и более сильные, неиспользованные ароматы новых балок и смолы, краски и снастей. Она действительно ощущалась новой. От киля до грот-мачты. И она принадлежала ему.

Он остановился у сетчатой двери и посмотрел на жену, сидевшую за столиком в каюте. У неё были приятные, ровные черты лица и каштановые волосы, как у него самого. Ей было около тридцати пяти, и Херрик отдал ей своё сердце, словно юная возлюбленная ангелу.

Лейтенант, с которым она разговаривала, тут же встал и повернулся к двери.

Херрик кивнул. «Не волнуйся, Адам. Твое присутствие на палубе пока не требуется».

Адам Паско, третий лейтенант «Бенбоу», был рад, что его прервали. Не то чтобы ему не нравилось разговаривать с женой капитана Херрика, дело было совсем не в этом. Но, как и Херрик, он прекрасно понимал, что это может означать для него лично, когда флаг его дяди развевается на ветру, и что это может означать для всех них в будущем.

На «Лисандре» он служил под командованием Херрика, начав с младшего лейтенанта, а затем, благодаря повышению или смерти начальства, дослужился до четвёртого лейтенанта. Даже сейчас, будучи третьим лейтенантом на «Бенбоу», ему было всего двадцать. Его чувства разрывались между желанием остаться с Ричардом Болито или отправиться на более мелкое, более независимое судно, например, фрегат или шлюп.

Херрик наблюдал за выражением его лица и догадывался, о чем думал Паско.

Он подумал, что это красивый мальчик: стройный и очень смуглой, как Болито, с непоседливостью необученного жеребёнка. Будь его отец жив, он бы им гордился.

Паско сказал: «Мне лучше пойти в своё подразделение, сэр. Я не хочу, чтобы сегодня что-то пошло не так». Он слегка поклонился женщине. «Прошу прощения, мэм».

Оставшись наедине с женой, Херрик тихо сказал: «Иногда я беспокоюсь об этом. Он ещё мальчишка, но уже повидал больше сражений и страшных зрелищ, чем большинство в эскадрилье».

Она ответила: «Мы говорили о его дяде. Он очень много для него значит».

Геррик прошёл мимо её кресла и положил руку ей на плечо. О Боже, мне скоро придётся тебя покинуть. Вслух он произнёс: «Это взаимно, любовь моя. Но это война, и у королевского офицера есть свой долг».

Она схватила его руку и поднесла ее к своей щеке, не глядя на него.

«О, Томас! Ты сейчас разговариваешь со мной, а не с одним из твоих матросов!»

Он наклонился к ней, чувствуя себя неловко и одновременно защищая. «Ты будешь хорошо заботиться о нас, когда нас не будет, Дульси».

Она твёрдо кивнула. «Я всем займусь. Я прослежу, чтобы твоя сестра была обеспечена до замужества. Нам нужно будет о многом поговорить, пока ты не вернёшься». Она запнулась. «Когда это может быть?»

Голова Херрика была в таком смятении из-за его нового

командование и его неожиданная женитьба, что он не задумывался ни о чем, кроме как о переводе своего корабля из Плимута в Спитхед и сборе небольшой эскадры.

«Думаю, это будет на севере. Может занять несколько месяцев». Он нежно сжал её руку. «Не бойся, Дульси, с флагом нашего Дика на мачте мы будем в надёжных руках».

Над головой раздался крик: «Обезопасить верхнюю палубу! Боковая группа, сбор!»

Между палубами раздавались пронзительные крики, словно заблудившиеся духи, а ноги глухо стучали по доскам, когда морские пехотинцы выбегали из своих кают.

приземлиться в порту входа.

Раздался резкий стук в дверь, и мичман Аггетт, не отрывая взгляда от недоеденного торта на столе, задыхаясь, доложил: «Первый лейтенант, ваше почтение, сэр, баржа только что отчалила от причала».

«Очень хорошо. Я поднимусь».

Херрик подождал, пока юноша уйдет, и сказал: «Теперь мы

«Знаешь, дорогая моя».

Он снял меч со стойки и пристегнул его к поясу. Она встала и прошла через каюту, чтобы поправить ему шею.

тряпкой и поправил на место его пальто с белыми отворотами.

«Дорогой Томас. Я так горжусь тобой».

Херрик не был высоким человеком, но, выходя из каюты, чтобы встретиться со своим адмиралом, он чувствовал себя великаном.

Не подозревая о том, что происходит на его флагманском корабле или во всей эскадре, Ричард Болито сидел очень прямо на корме баржи и наблюдал, как стоявшие на якоре суда становились все больше с каждым взмахом весел.

Поднявшись на борт, он узнал нескольких своих старых матросов с «Лисандра», которые, вероятно, снова оказались в море, так и не увидев их домов и семей.

Оллдей сидел рядом с ним, глядя по сторонам, как белые весла поднимаются и опускаются, словно отполированные кости. Командовал шлюпкой не кто иной, как лейтенант, самый младший офицер «Бенбоу», и, казалось, чувствовал себя под пристальным вниманием Оллдея так же неловко, как и в обществе адмирала.

Болито был полностью закутан в свой плащ-лодку, даже шляпу он крепко держал под ним, чтобы ее не унесло в море.

Он наблюдал за ведущим двухэтажным судном, вспоминая все, что знал о нем, пока оно обретало форму и содержание сквозь поднимающиеся брызги.

Третьесортный корабль, сила любого морского боя, он был немного крупнее «Лисандера». Он подумал, что она выглядит великолепно, и предположил, что Херрик, должно быть, впечатлён не меньше. Он увидел выступающую носовую фигуру, словно сигнализирующую барже поднятым мечом. Вице-адмирал сэр Джон Бенбоу, погибший в 1702 году, потеряв ногу от выстрела крюком. Но не раньше, чем он дожил до казни своих капитанов, дезертировавших от него в бою. Это была прекрасная носовая фигура, такая же, как, должно быть, и сам покойный адмирал. С серьёзным взглядом, распущенными волосами и сверкающим нагрудником той эпохи. Она была вырезана старым Изодом Лэмбом из Плимута, который, хотя и считался почти слепым, всё же был одним из лучших в своём деле.

Сколько раз он хотел переправиться через Фалмут, чтобы увидеть Херрика, который завершал подготовку своего корабля к выходу в море. Но Херрик, возможно, воспринял это как неуверенность в его способностях. Болито не раз приходилось признавать, что корабль больше не его дело. Как и его флаг, он был выше его. Он чувствовал, как дрожь пробежала по его спине, когда он разглядывал остальных членов своей эскадры. Четыре линейных корабля, два фрегата и военный шлюп. Всего почти три тысячи офицеров, матросов и морских пехотинцев, и всё, что это подразумевало.

Эскадра, может, и новая, но многие лица, должно быть, были друзьями. Он подумал о Кеверне и Инче, Ниле и Кине, а также о новом командире шлюпа, Мэтью Вейче. Он был первым лейтенантом Херрика. Адмирал сэр Джордж Бошан сдержал слово, теперь ему предстояло выполнить свою часть работы.