Эллдей с грохотом вошел в соседнюю каюту, рукоять его абордажной сабли сверкала под синей курткой.

«Вечеринка готова, сэр». Он уже потянулся за мечом Болито. «Все боевые Джеки!» — ухмыльнулся он. «Сам их подобрал».

Болито позволил ему пристегнуть меч к поясу. Он мягко спросил: «Разве они не были добровольцами?»

Здоровенный рулевой ухмыльнулся ещё шире. «Конечно, сэр. После того, как я высказал им свою точку зрения, так сказать».

Болито покачал головой и вышел из каюты, не оглядываясь.

Катер качался и скрипел на главных якорных цепях, а отборные матросы толпились среди своего оружия и рук у весел, сбившись в беспорядочную массу.

Болито оглядел квартердек и людей, которые уже были у брасов и реев наверху, готовясь поставить больше парусов, как только куттер вернется.

Херрик стоял вместе с группой других пассажиров у входного люка, его лицо снова стало спокойным.

Болито собирался успокоить его, посоветовав бережно относиться к кораблю в его отсутствие. Но «Лисандр» был кораблём Херрика, а не его.

Вместо этого он легкомысленно сказал: «До новой встречи, капитан Херрик».

Затем он выскочил из иллюминатора навстречу ожидавшей его лодке.

К тому времени, как он добрался до кормы и восстановил дыхание, катер уже отошел от борта судна, весла перестали беспорядочно работать и вошли в медленный ритм на бурной воде.

В этот момент Болито понял, что Паско тоже находится в лодке, его темные глаза светились от волнения, когда он махал рукой кому-то на трапе двухпалубного судна.

Олдэй сердито прошипел: «Я знал, что вы захотите оставить его на борту, сэр. Нет смысла класть все яйца в одну корзину, так сказать». Он спрятал лицо от гребцов. «Приказ отдал мистер Гилкрист».

Болито кивнул. Если у него и были какие-то сомнения насчёт первого лейтенанта Херрика, то теперь они рассеялись. Приказав Паско присоединиться к отряду, он добился двух вещей. Он мог сказать, что Болито брал его племянника из благосклонности. Он полностью разделил бы любую славу, если бы атака увенчалась успехом. А если нет? Он посмотрел на юношу, увидев в нём волнение, «которое он когда-то испытал в восемнадцать лет». Если это так, то слова Олдэя были бы совершенно верны.

Он посмотрел через плечо Паско и увидел, как мачты фрегата извиваются и раскачиваются на ветру.

Паско радостно воскликнул: «Ей-богу, я бы хотел командовать таким кораблём, как „Стервятник“!» Он увидел выражение лица Болито и добавил: «Когда-нибудь, сэр».

Болито сказал: «Сначала мы разберёмся с этим делом, мистер Паско». Он улыбнулся. «Но я понимаю ваши чувства».

Эллдей потрогал свою саблю и посмотрел на одного, на другого. Теперь ему нужно было следить за двумя. Он нахмурился, когда рулевой шлюпки потерпел неудачу в первой же попытке провести шлюпку под подветренным цепом фрегата. И если с кем-то из них что-то случится, он, во что бы то ни стало, уладит дело с лейтенантом Гилкристом, чёрт возьми.

Последний матрос едва успел подняться на борт, как Джаваль крикнул: «Поднять руки и дать ход, мистер Мирс! Нам ещё предстоит пройти долгий путь до наступления темноты!»

Он посмотрел на Болито и снял шляпу. «Добро пожаловать, сэр. Хотя, боюсь, вам может показаться, что в моей каюте тесновато».

Болито улыбнулся в ответ и спокойно ответил: «В свое время я командовал тремя такими судами, капитан Джавал, но спасибо за напоминание».

Эллдей взглянул вниз, когда Паско ткнул его локтем в рёбра. Паско тихо пробормотал: «Мне кажется, дядя очень хорошо выразил свою мысль, не правда ли?»

Олдэй усмехнулся, внезапно успокоившись.

«И это не ошибка, мистер Паско!»

3. В одиночку

ПОД марселями и кливером тридцатидвухпушечный фрегат «Баззард» стоял на крутом бейдевинд на левом галсе, его реи были так плотно укреплены, что с палубы они казались почти направленными друг к другу.

Болито вцепился в сетку гамака и напряг зрение, вглядываясь в темноту. Свет внезапно погас, что было естественно в этих водах, и он услышал перешептывания капитана «Баззарда» и его первого лейтенанта, когда они поглядывали на компас или осматривали каждый хлопающий парус.

Жаваль казался достаточно уверенным и довольным, чтобы доверить управление судном своим подчиненным. Как и он сам, они были хорошо подготовленной и самостоятельной командой. В Жавале не было ни капли фальши, и в его каюте, которая для успешного капитана фрегата была бы спартанской, не было никакой отделки. Убранство каюты состояло в основном из тяжелых сундуков, расставленных повсюду и легкодоступных при необходимости.

К нему присоединился Жаваль, щурясь от брызг, которые вылетали над сеткой при каждом крутом крене.

Он сказал: «Берег примерно в миле по левому борту, сэр. Если я хочу пройти мимо мыса, мне придётся очень скоро отойти в сторону или развернуться для другого подхода. Мне нужен был ветер, но этот дует слишком бодро, на мой вкус». Он вытащил из кармана пальто каменную бутылку. «Выпить, сэр? Глоток согревающего «Холландса» вам не помешает».

Чашку или кубок ему не предложили, поэтому Болито поднес толстую бутылку к губам, чувствуя, как джин обжигающе струится по его языку.

Джаваль небрежно заметил: «В августе прошлого года в Ла-Манше мы выпили немало бутылок с судна, прорвавшего блокаду. Лучше, чем ничего». Он резко обернулся. «Береги штурвал, чёрт возьми! Ты закуёшь нас в кандалы ещё до следующего часа!» Он снова успокоился. «Предлагаю, нам действовать поскорее, сэр». Болито улыбнулся. Эта внезапная вспышка тревожной ярости показала, что Джаваль был гораздо более человечным, чем ему хотелось бы верить. Всегда непросто приближаться к малоизвестному берегу в темноте. И ещё сложнее, когда старший офицер дышит тебе в спину.

Он ответил: «Я согласен».

Жаваль сказал: «Я поручаю командование своему первому лейтенанту. Катер и катер должны быть достаточно, но на случай, если шум и крики переместятся к берегу, к какому-нибудь испанскому гарнизону, я бы предложил высадить небольшой десантный отряд у мыса». Он помедлил. «Может быть, ваш лейтенант?»

«Очень хорошо». Болито посмотрел на размытую череду белых волн. «Мистер Паско молод, но уже повидал немало».

Жаваль с любопытством посмотрел на него. «Я займусь этим».

Он поспешил прочь, выкрикивая приказы уже собравшимся матросам. Блоки громко заскрипели, и лодки начали двигаться над ярусом, руки управляли ими без усилий, словно всё происходило средь бела дня.

Болито старался не прислушиваться к лязгу оружия и к периодическим колебаниям, возникающим, когда кто-то не мог ответить на свое имя в контрольном списке.

Олдэй вынырнул из темноты и сказал: «При таком ветре будет трудновато, сэр». Он словно что-то почувствовал. «Могу я помочь?»

Джаваль прошёл мимо. «Мы ляжем в дрейф, пожалуйста!» Он крикнул громче: «Мистер Мирс! Приготовьтесь спустить шлюпки!»

Болито быстро сказал: «Идите с мистером Паско. Он возьмет весельную лодку».

Олдэй понял, но неловко ответил: «Но моё место здесь…» Он усмехнулся. «Но вы правы, сэр».

Болито увидел блеск белых штанов на противоположном фальшборте и услышал, как Паско сказал: «Я ухожу, сэр». Болито подошёл к нему. «Береги себя, Адам». Он попытался отнестись к этому легкомысленно. «Твоя тётя никогда не простит меня, если что-нибудь случится».

Паско повернул голову, когда мимо пробежало несколько моряков в очень бледных и строгих клетчатых рубашках.

«Мне пора идти, сэр».

Болито отступил в сторону. «Удачи».

Через несколько мгновений после того, как фрегат с трудом развернулся против ветра, а его оставшиеся паруса беспорядочно загудели, три шлюпки оказались в воде рядом и вскоре отчалили к берегу.

Джаваль потёр руки. «Разверните судно и ведите его на юго-восток, мистер Эллис. И поставьте два здоровяка на ванты, чтобы быть уверенным, что мы не разнесём ему киль!»

Он подошёл к Болито и молча ждал, пока его корабль снова не подчинится ветру и рулю. Затем он бодро сказал: «Это всегда самое худшее. Ожидание».

Болито кивнул, пытаясь уловить шелест и скрип вёсел. Но они исчезли, поглощенные другими шумами моря.

Он сказал: «Да. Я бы предпочёл пойти с ними».

Джаваль рассмеялся. «Чёрт возьми, сэр! Я хочу посвятить флоту ещё много лет. Какой шанс на это, если я позволю забрать моего коммодора?» Похоже, это его очень забавляло.

Болито резко ответил: «Осмелюсь сказать».

Жаваль прочистил горло и сказал более спокойным тоном: «Пройдёт всего четыре часа, прежде чем мы что-нибудь узнаем, сэр. Мой первый лейтенант очень опытен. Он служит со мной уже около восемнадцати месяцев. Он вывел из строя несколько таких судов, и мы не понесли особых потерь».

Болито кивнул. «Я снова воспользуюсь вашей каютой, если позволите. Короткий сон восстановит меня перед завтрашним днём».

Он почти слышал ложь, брошенную ему в лицо.

Спать? Было бы легче ходить по воде.

Джавал смотрел, как он ощупью идёт к люку каюты, и пожал плечами. Болито, вероятно, беспокоился об этом первом действии под его общим командованием. Неужели его не тревожит мысль о гибели одного-двух человек? Он потянулся за каменной бутылкой и потряс ею у уха. Это поможет часам бежать быстрее, решил он.

Болито нащупал светящуюся чашу компаса и всмотрелся в круто наклоняющуюся картушку. Голова Канюка была почти направлена на северо-восток.

Капитан любезно сказал: «Прошу прощения, сэр, но ветер дул со скоростью около двух румбов. И накрапывал дождь».

Болито кивнул и пошёл вперёд, прижавшись телом к палубе и под влажным напором ветра. Скоро рассветёт, и он уже видел девятифунтовые орудия на орудийной палубе, выступающие чёрными полосами под наветренным трапом.

Джаваль стоял у палубного ограждения, без шляпы, с развевающимися на ветру волосами.

Он коротко ответил: «Пока ничего». Он коротко взглянул на него. «Вы хорошо спали, сэр?»

Болито оперся руками о поручни, чувствуя, как корпус дрожит и напрягается, словно живое существо. Он не мог больше оставаться в каюте ни на мгновение. Эти часы тянулись вечность, а каюта Джавала напоминала сырую, шаткую тюрьму.

«Немного, спасибо».

"Палуба там! Приземляемся на носу!"

Джаваль рявкнул: «Снова поводки к цепям, мистер Эллис!

Теперь повеселели!» Более спокойным голосом он добавил: «Это и есть мыс. Ночью мы кружили по кругу. Из-за этого проклятого попутного ветра я боялся, что нас выбросит на мель».

Болито сказал: «Понятно».

Он отвернулся, скрывая свои чувства от другого мужчины. Что случилось? Где сигнал? Есть ли хоть какой-то признак того, что рейд завершён?

Джавал заметил: «Мирсу следовало бы выстрелить из пушки или ракеты». Даже он звучал обеспокоенно. «Чёрт возьми, через час мы будем слишком близко к берегу».

Болито проигнорировал его и попытался представить, каково это – за смутной тенью, которую впередсмотрящий обозначил как землю. Если лейтенант Мирс и его шлюпки не смогли взять шхуну или по какой-то причине даже не смогли с ней сцепиться, им придётся отступать к «Баззарду» как можно быстрее. При сильном ветре, после ночи на веслах, им понадобится помощь, и причём срочная.

Спереди раздался крик: «Клянусь седьмой!»

Джаваль тихо сказал: «Господи!»

Капитан с тревогой крикнул: «Здесь быстро мелеет, сэр!»

«Я в курсе, спасибо!» — Джавал сердито посмотрел на него. «Береги руль!»

«Клянусь!» — скандирование лотерейщика прозвучало как погребальная песнь.

Джаваль пробормотал: «Мне придётся изменить курс вправо, сэр». Слова словно вырывались из его горла.

Болито посмотрел на него, заметив, как люди и предметы на квартердеке обрели форму и реальность в первых тусклом свете.

Он отрывисто сказал: «Исполняйте свой долг, капитан Жаваль». Он отвернулся, разделяя отчаяние другого мужчины.

"Глубокая четверка!"

Болито заложил руки за спину и пошел на корму.

Фрегат шёл на глубине около двадцати четырёх футов. Прошло всего несколько минут, прежде чем он во весь рост причалил к берегу. Через плечо он увидел землю, простирающуюся к бушприту. Он насмехался над ним:

«Встать на подветренные брасы!» Ноги затопали по палубе. «Поднять штурвал!»

Со скрежетом блоков реи тяжело заскрипели над палубами, и когда штурвал снова и снова провернули, «Баззард» снова начал поворачивать в сторону открытого моря.

Джаваль резко сказал: «Направляйтесь на восток. Подведите её как можно ближе к мысу».

"Клянусь" десять!

Болито наблюдал, как земля начала скользить мимо

.. полубак, слабые белые отметины у его подножия, там, где ветер нагонял море на пляжи и небольшие бухты.

«Палуба там! Паруса наветренные! Идем вокруг мыса!»

Джаваль втянул воздух. «Выключите аккумуляторную батарею левого борта, мистер».

Эллис!» Он резко добавил: «Отложить этот приказ!» Его лицо слабо светилось в ярко-красной вспышке, только что оторвавшейся от земли. «Приготовьтесь убавить паруса!» Он воскликнул, обращаясь к Болито: «Шхуна, ей-богу! Мирс захватил её!»

Даже без бинокля Болито видел, как низкое судно удаляется от наступающей земли, его огромные паруса взмывают, словно крылья, над гребнями волн. У стойки он увидел тёмные силуэты шлюпок «Баззарда», которые буксировали за кормой, и фонарь на фок-мачте поднимался и опускался, подтверждая захват. Возможно, Мирс опасался, что из-за задержки и того, что он не подал сигнал раньше, его встретят бортовым залпом вместо приветственных криков.

Джаваль резко бросил: «Мы развернёмся. Лежим на правый галс и держим курс на юг к западу, пока не появится больше свободного пространства». Он взглянул на Болито, стоявшего у сеток. «Вы хотите присоединиться к эскадре, сэр?»

"Да."

Он отошёл от суетливых матросов и морских пехотинцев, бежавших на вызов. Всё закончилось, и, насколько он мог судить, без единого выстрела. Он почувствовал, что его трясёт. Как будто он был там вместе с ними.

Когда «Баззард» круто накренился на новый галс, Болито увидел, что шхуна следует его примеру, её подветренный фальшборт почти полностью погрузился в воду. Она, безусловно, была сильно загружена.