Болито сказал: «Капитан Херрик взял на себя смелость посетить Александрию. Если не считать нескольких ветхих турецких военных кораблей и обычных прибрежных судов, она была пуста. Как и ожидалось, когда Нельсон туда доберётся». Он посмотрел на Херрика. «Ты согласен, Томас?»

Херрик кивнул. «Боюсь, что да. Судя по тому, что мы обнаружили и услышали на Корфу, эти суда снабжения, похоже, собирались отплыть в другой пункт назначения, прежде чем присоединиться к основному флоту». Он посмотрел на карту на столе Болито, его лицо было мрачным. «Поэтому, когда Нельсон поплывёт на восток, он разминётся с де Брюэ в ста милях или больше. Французы встретятся здесь». Он постучал пальцем по карте. «Скорее всего, у Крита». Он посмотрел на Болито. «Пока мы укрывались среди этих островов, величайшее со времён Испанской Армады, вероятно, держало курс всего в нескольких милях к югу от нас, а мы ничего об этом не знали!»

Инч с сомнением спросил: «Что будет делать де Брюэйс, сэр?» Болито уставился на карту. «На его месте я бы собрал все уцелевшие транспорты, а затем подождал бы другие, которые могли быть разбросаны по более мелким островам и заливам. А потом поплыл бы на юго-восток. В Египет».

Инч уставился на него. «Нет, сэр, я не согласен. Был сильный шторм, и корабли Нельсона были разбросаны, его собственные полностью лишились мачт и чуть не сели на мель. Ему пришлось искать убежище, чтобы провести ремонт. К собору Святого Петра на Сардинии».

Херрик застонал: «Это плохо!»

Инч покачал головой. «Ну, в каком-то смысле, сэр». Болито сказал: «Давай, мужик, выкладывай!»

Инч виновато усмехнулся. «Ремонт Нельсона задержал его планы, но позволил другим подкреплениям присоединиться к нему. Теперь он командует четырнадцатью линейными кораблями, но…» Он увидел лицо Херрика и поспешно добавил: «Правда в том, сэр, что тот же шторм, который лишил мачты «Вэнгард», позволил французам проскользнуть мимо». Он переводил взгляд с одного на другого. «Французы вышли, сэр».

Херрик с горечью сказал: «И они избежали этого так же, как и наши французы. К чёрту погоду!»

«Это все, командир Инч?» — Болито постарался говорить ровным тоном, но чувствовал, как в нем нарастает разочарование.

Инч пожал плечами. «Французы взяли Мальту без боя, сэр. Корабли Нельсона безуспешно искали флот де Брюэ. Он проследил их путь через Лигурийское море и даже заглянул в некоторые порты, где другие французские корабли могли укрываться, пока не будут готовы к выходу».

«Вы хорошо поработали, Инч». Болито жестом попросил Оззарда принести ещё вина. «А вы принесли донесения?» Инч кивнул. «Адмирал приказал мне отправиться в Неаполь, сэр».

Там я наконец встретился с флотом. — Он неловко усмехнулся. — И с Нельсоном.

«Чёрт возьми, что ты имеешь в виду!» — Геррик уставился на него. «Хотел бы я это увидеть!»

Болито тихо сказал: «Значит, ты не встречался с Перлом».

Он отвёл взгляд, когда Херрик начал рассказывать о битве и новых призах. Но мысли Болито были совсем в другом месте. К тому времени, как Фиц-Кларенс достигнет Гибралтара, ему будет уже слишком поздно возвращаться и искать Нельсона. Он винил себя за то, что не подумал, что флот будет отправлен так быстро, чтобы отреагировать на его собственные отрывочные сведения и захваченные осадные орудия.

Инч взволнованно спрашивал: «А где же французы?»

Нельсон прошёл от Эльбы и Чивита-Веккья до Неаполя, не встретив ни одного. А вы отправились на запад, не встретив ни одного. Я не понимаю.

Болито снова повернулся к ним. «Нельсон принял вас хорошо?» «Конечно, да, сэр». Инч нахмурился. «Он оказался не совсем таким, как я ожидал, но, несмотря на его тревогу, он показался мне весьма убедительным».

Болито пытался представить, что может крыться за этими простыми словами. Винил ли его Нельсон и в потере французов? В том, что он привёл британский флот, который был крайне необходим в другом месте, в пустую ловушку?

Инч добавил: «Если и когда я смогу вас найти, сэр, я должен передать вам, чтобы вы со всей скоростью присоединились к флоту, отплывающему от Александрии». Он заметил удивление Болито и сказал: «О да, сэр, Нельсон всецело верит вашим выводам. Он по-прежнему считает, что французы направляются в Египет, если уже там не находятся». Казалось, он ожидал проявления волнения.

Болито сказал: «Капитан Херрик взял на себя смелость посетить Александрию. Если не считать нескольких дряхлых турецких моряков и обычных прибрежных судов, она была пуста. Как и ожидалось, когда Нельсон туда доберётся». Он посмотрел на Херрика. «Ты согласен, Томас?»

Херрик кивнул. «Боюсь, что да. Судя по тому, что мы обнаружили и услышали на Корфу, эти суда снабжения собирались отплыть в другой пункт назначения, прежде чем присоединиться к основному флоту». Он посмотрел на карту на столе Болито, его лицо помрачнело. «Поэтому, когда Нельсон поплывёт на восток, он разминётся с де Брюэ в ста милях или больше. Французы встретятся здесь». Он постучал пальцем по карте. «Скорее всего, у Крита». Он посмотрел на Болито. «Пока мы укрывались среди этих островов, величайшее со времён Испанской Армады, вероятно, держало курс всего в нескольких милях к югу от нас, а мы ничего об этом не знали!»

Инч с сомнением спросил: «Что будет делать де Брюэйс, сэр?» Болито уставился на карту. «На его месте я бы собрал все уцелевшие транспорты, а затем подождал бы другие, которые могли быть разбросаны по более мелким островам и заливам. А потом поплыл бы на юго-восток. В Египет».

«Александрия, сэр». Херрик испытующе посмотрел на него. «Да. Но я думаю, его флот останется за пределами гавани».

Где-то, где они смогут представить свое сопротивление наилучшим образом.

Херрик понимающе кивнул. «Залив Абукир».

Лучшего и быть не может». Он поморщился. «Для них». Болито подошёл к кормовым окнам, уперев ноги в землю, пока корабль головокружительно покачивался на глубоких впадинах.

«И Нельсон вернётся на запад, — говорил он почти сам себе. — Он вообразит, что де Брюйс обманул его и всё-таки напал на какое-то другое место».

Он часто слышал о внезапных депрессиях Нельсона и его самокритике, когда его смелые идеи не давали немедленных результатов.

Что-то мелькнуло в окне, и он увидел, что это чайка, которая бросилась вниз, чтобы схватить ничего не подозревающую рыбу под прилавком.

Несколько сотен миль, и всё же это была разница между успехом и полным отсутствием. Он знал, где французы соберут свои объединённые силы, которые, с осадными орудиями или без них, вскоре смогут занять стены и батареи Александрии. Он знал это, но не мог вовремя сообщить контр-адмиралу. Если бы только он был как эта чайка, и его новости могли бы долететь со скоростью птичьего полёта. Чайка, вероятно, спит сегодня ночью где-нибудь на греческом или итальянском берегу, и его корабли не продвинулись бы ни в одном направлении.

Он медленно произнёс: «Томас, я хочу, чтобы все командиры немедленно поднялись на борт. Если мы хотим быть хоть как-то полезны, мы должны использовать свою независимость».

Инч качнулся. «Не присоединиться к Нельсону, сэр?» Болито улыбнулся, видя его тревогу. «В конце концов».

Херрик кивнул Инчу. «Пойдем со мной, я подам сигнал». Он взглянул на серьезное лицо Болито. Он знал по опыту, когда ему нужно побыть наедине со своими мыслями.

Два часа спустя все собрались в каюте. Джавал, с запавшими после бессонных ночей глазами, сражался с морем и ветром, используя всё меньше ресурсов. Пробин, с его тяжёлым лицом, выражавшим настороженность, избегал взгляда Болито, найдя стул в тени. Лейтенант Гилкрист, неловко себя чувствовал среди начальства, но был уверен в себе больше, чем Болито когда-либо видел. Командование семьдесят четвёркой могло повлиять на человека по-разному. Похоже, это пошло ему на пользу.

Херрик и Инч завершили собрание, в то время как Моффитт, клерк, сидел за маленьким столиком с блокнотом и ручкой, а Оззард с любопытством стоял возле полированного винного шкафа.

Болито повернулся к ним. «Господа, должен сказать вам, что мы должны снова отправиться на поиски французов. Де Брюэй вышел и пока избегал флота, посланного на его преследование». Он видел, как усталость Жаваля испарилась, как они обменялись взглядами. «Мы, с нашим небольшим отрядом, должны сделать всё возможное, чтобы помешать планам противника. Вы сделали гораздо больше, чем предписывалось в приказах, — улыбнулся он, — или о чём не было сказано!»

Херрик грустно усмехнулся, а Инч кивнул в молчаливом согласии.

Он продолжил: «Буду честен с вами. Если нам придётся сражаться без посторонней помощи, шансы будут велики. Возможно, даже слишком велики». Он посмотрел прямо на Жавала. «И от вас, капитан, я тоже жду абсолютной честности».

Узкие черты лица Жаваля были сдержанны. «Сэр?»

«Ваш корабль. Какие у него шансы без надлежащего ремонта, да ещё и в короткие сроки?»

Остальные смотрели на палубу или карту на столе. Куда угодно, только не на лицо Жавала.

Джавал приподнялся, а затем тяжело опустился. «Я смогу бороться с ещё одним штормом, если он не будет хуже предыдущих, сэр». Он посмотрел в глаза Болито. «Но вы ведь не об этом, правда?» Он покачал головой. «Я не могу с ней бороться, сэр. Она получила сильный удар. Ещё несколько пуль, и, боюсь, она пойдёт ко дну». Он уставился куда-то выше эполета Болито. «Это отличный корабль, сэр, и я бы не просил…» Его голос затих.

Болито видел его страдания, муки, которые ему причинили его слова.

Он тихо сказал: «Я сам был капитаном фрегата. Я понимаю, что ты чувствуешь. Но я благодарен тебе за честность, тем более, что знаю, что для тебя значит Баззард».

Он продолжил тем же тихим голосом: «Основное вооружение „Баззарда“ должно быть немедленно сброшено. Если же его недостаточно, его придётся бросить». Он не отрывал взгляда от опущенной головы Жаваля. «Я отдаю вам французский приз, „Бессмертный“. Основную часть ваших людей вы можете распределить по эскадрилье по своему усмотрению. Нам скоро понадобится каждый матрос. Насколько я понимаю, ваш старший лейтенант был ранен в бою, капитан?»

Он увидел, как тот кивнул, а затем повернулся к Гилкристу.

Вы возьмёте под свой контроль «Баззард» и поведёте его в Гибралтар с небольшим экипажем. Избегайте неприятностей и пройдите безопасным путём. Я передам вам приказы, а также рекомендацию о повышении вас до командира при первой же возможности.

Гилкрист, с явным беспокойством выслушивавший его решения, вскочил на ноги и воскликнул: «Благодарю вас, сэр! Мне только жаль, что...» Он снова сел, не закончив начатого.

Болито сказал: «У нас три линейных корабля. Ими должны командовать опытные люди». Он бросил короткий взгляд на Пробина, но тот смотрел сквозь него. «И мужество». Херрик спросил: «Приказать ли мне перевести тяжелораненых эскадры на «Баззард», сэр?»

«Если капитан Джаваль удостоверится в мореходности судна после выбрасывания орудий, думаю, это можно сделать». Он поднял голову, чтобы прислушаться. «Кажется, ветер стих. Так что давайте займёмся этим напрямую». Он похлопал Инча по руке. «А вы, командир Инч, сможете сообщить о нашем открытии вашему новому другу, сэру Горацио Нельсону!»

Когда они собирались покинуть хижину, Херрик сказал: «Фаркуар хотел бы быть с нами».

«Да, Томас». Он увидел, что Гилкрист ждёт, чтобы что-то сказать. «Проводи остальных в шлюпки, а затем скажи Паско, чтобы он передал сигнал эскадре о раненых».

Он повернулся к Гилкристу. «Что случилось? Я думал, вы довольны своим назначением, пусть даже и временным». «Да, сэр». Гилкрист с тоской посмотрел на палубу. «Я не богат, но возлагал большие надежды на службу королю. Теперь вы дали мне первый настоящий шанс…» В его голосе слышалось нетерпение. «И я не могу с этим согласиться».

Болито бесстрастно смотрел на него. «Почему? Из-за капитана Пробина? Из-за того влияния, которое он использовал на вас, чтобы расстроить дела флагмана?» Он увидел изумление на его лице и продолжил: «Я знал, что что-то не так. Ни один человек, желающий улучшить своё положение во флоте и жениться на сестре своего капитана, не поступил бы так глупо, если бы его что-то не волновало».

«Да, сэр. Это было давно. Моего отца посадили в тюрьму за долги. Он был больным человеком, и я знал, что он этого не выдержит. Он был… слаб во многих отношениях, и некому было его поддержать». Он говорил яростно, вновь переживая своё отчаяние. «Я занял деньги из кают-компании, которые мы накопили, чтобы оплачивать дополнительное вино и свежие продукты, когда это возможно. Я намеревался вернуть их, когда смогу. Старший лейтенант узнал об этом. Заставил меня написать признание, которым пригрозил воспользоваться, если я ещё раз не справлюсь со своим долгом».

«Он поступил неправильно, мистер Гилкрист. Как и вы».

Гилкрист, казалось, не слышал. «Когда я прибыл на Лисандр и в конце концов стал старшим лейтенантом», я думал, что буду в безопасности. Я восхищался капитаном Херриком и нашёл его сестру, хоть она и калека, очень любезным человеком. Затем мы присоединились к эскадре под вашим флагом, сэр. А вместе с ней и «Никатор» с капитаном Пробином.

«Ваш старый первый лейтенант из прошлого».

«Да, сэр».

Вот так вот. Все годы, прошедшие с момента пленения врагом, Пробин лелеял ненависть к Болито, единственному лицу в его памяти, которое он мог достать и ранить. И когда он снова встретил Гилкриста, он был готов угрозами заставить его разорвать отношения с Херриком.

Для Херрика это пошло на пользу. Но другим это дорого обошлось и косвенно стало причиной ранней смерти Фаркуара.

Гилкрист отчаянно сказал: «После вашей доброты, сэр, я не позволю себе и дальше наживаться за ваш счёт». Он коротко и горько рассмеялся. «А мой отец всё равно умер. Ни за что».

Болито наблюдал за другими кораблями сквозь засохшие соляные иллюминаторы. «Стервятник» теперь в безопасности, подумал он. Легче без пушек, сильнее осознанием того, что может избежать любого боя или манёвра, кроме как выживания. Она выживет.