Высоко над глубоко затенёнными палубами он слышал, как хлопают марсели и фок-рейс, а затем жадно наполняются воздухом от внезапного порыва ветра. Ещё выше были подняты и хорошо натянуты брамсели, и ему показалось, что он видел, как один из впередсмотрящих на мачте дрыгал ногами, чтобы сдержать холод сырого воздуха.

Он перешёл на другую сторону палубы, странно просторной без морских пехотинцев. Он попытался представить себе каждого офицера своего подразделения, от Фиц-Кларенса с его изысканной маской абсолютной уверенности в себе, до таких, как лейтенант Киплинг на нижней орудийной палубе и Вейтч, который, казалось, был так расслаблен со своими командами под надутым парусом. С Гилкристом на берегу и лейтенантом Стиром с ним, ему и так не хватало людей. Но те, кто остался, ещё едва сплотились в команду, и их навыки стрельбы под огнём ещё предстояло проверить.

"Клянусь" семнадцать!

Он услышал свой голос: «Поднимите вопрос еще раз, мистер Грабб».

«Есть, сэр!»

Херрик проигнорировал внезапный топот босых ног, когда мужчины спешили подстричь газоны. Он принял небольшое решение. Ещё было время его изменить.

Он думал об остальной части эскадры, и особенно о капитане Фаркуаре. Фаркуар получил инструкции. С другим двухпалубником и «Баззардом», прикрывающим фланг, он будет готов прийти на помощь, как только получит сигнал. Когда рассветёт, можно будет связаться с Харбеллом…

Херрик вздрогнул от внезапного отчаяния. Всё это займёт время. Слишком много времени. Болито и десантный отряд не подали сигнал, как было условлено. Вести Лисандера в залив без поддержки и разведданных с берега было безумием. Болито ясно дал это понять.

«Курс север» — на восток на север, сэр!»

"Очень хорошо."

Херрик снова подумал о Фаркуаре. Он был бы рад, если бы тот попросил о помощи. И точно так же он возненавидел бы его, если бы тот не принял решения. Он был флаг-капитаном. Как же кисло это звание звучало в этот момент.

Он медленно произнёс: «Мы войдем в залив, мистер Грабб». Он посмотрел на расправленные плечи Фиц-Кларенса. «Пожалуйста, выключите батарею левого борта».

Когда труба тянулась с палубы на палубу, а крышки иллюминаторов поднимались, Херрик услышал приглушённый крик, когда, визжа, словно потревоженные кабаны, орудия «Лисандра» выкатили наружу. Он попытался собраться с мыслями, представив себе спокойное лицо Болито.

Фиц-Кларенс осторожно доложил: «Орудия левого борта закончились, сэр».

«Спасибо. Передайте команду на карронады. Огонь только по моей команде. Всегда трудно пометить наземную цель…» Он замолчал, почувствовав любопытный взгляд лейтенанта.

«Как вы увидите».

«Лисандр» довольно круто кренился под напором парусов, но Херрик по опыту знал, что в таких обстоятельствах лучше сохранять максимальную маневренность. Ни одному кораблю ещё не удавалось одолеть удачно расположенную береговую батарею. Это было всё равно что пытаться убить блоху пером.

Он перешёл на наветренную сторону, держась за сетку гамака, и наблюдал за бурлящей водой под упавшими камнями. Западный мыс скользил по траверзу, и когда кливер «Лисандра», словно копьё, уловил первый тонкий луч света, он увидел залив и твёрдую землю за ним.

Он резко бросил: «Измените курс на два румб, мистер Грабб. Держите курс на север» на восток. Он знал, что Грабб молча протестует позади него, но сосредоточился на широте и глубине маленькой бухты. Она могла быть пуста. Возможно, они все ошибались с самого начала.

Когда брасы были снова установлены, а реи отрегулированы для удержания ветра, он заставил себя пройти на корму к компасу, чувствуя на себе взгляды двух рулевых, пока он проверял курс, а затем повернулся, чтобы осмотреть установку каждого паруса.

«Ни» на восток, сэр.

Он кивнул. «Хорошо».

Грабб добавил: «Она полна и» до свидания, сэр, настолько близко «насколько это возможно».

Херрик смотрел на огромные паруса, замечая, как они начинают хлопать и дрожать. Реи были крепко закреплены, и корабль, должно быть, терял ход, несмотря на давление парусов. Но это давало ему максимум времени и места для маневра.

«Палуба! Мушкетный огонь по левому борту!» Пауза, а затем с фок-мачты: «Корабли на якоре, сэр! Трое на них!»

Внезапный грохот большой пушки заставил многих людей вскрикнуть от тревоги.

Херрик затаил дыхание, считая секунды, пока со свистом и громким всплеском мяч не упал «вниз, далеко от противоположной стороны».

«Пусть она упадет с вершины, мистер Грабб».

Херрик прислушался к скрипу рулевого механизма и шумному отклику брам-стеньг, когда кливер-гик «Лайсандра» слегка повернулся к выдвинутому наружу указателю другого мыса.

Бац! Он с изумлением осознал, что теперь видит бледный пляж за пришвартованными судами. И какие-то бегающие фигуры, похожие на насекомых, безликие.

Бац! Раздался громкий хор криков, когда ядро с силой ударилось о борт судна, подняв завесу брызг над баком.

Пахарь заметил: «Хорошая стрельба».

Грабб сказал: «Значит, они ждали» нас. Должно быть, «знали всё это время».

Фиц-Кларенс крикнул: «Один из кораблей! Он пытается тронуться с места!»

Херрик вытер лоб. Он чувствовал разочарование на каждом шагу. Его тошнило от нового осознания того, что им отказано даже в возможности удивиться.

«Бриг, сэр!» — дико закричал молодой Саксби. — «Она перерезала якорный канат!»

Херрик видел, как трепетали бледные паруса брига, когда тот поставил фок и кливер, как его очертания становились короче, когда он, освободившись от якоря, начал отплывать к морю. Тот же ветер, что нес «Лисандр» к предательским струям падающих ядер, должен был привести его в безопасное место.

Он обнажил шпагу и быстро пошёл к палубному ограждению. Это был пик горечи и тревоги, беспокойства за Болито и за свои собственные способности.

«Мистер Вейтч! Как пожелаете! Я хочу, чтобы этот бриг был задержан!»

Лейтенант вышел из транса и крикнул: «Командиры орудий! На подъём!» Он присел за одним из своих восемнадцатифунтовок, глядя в открытый иллюминатор. «Огонь!»

Вся батарея изрыгала огонь и дым долгим, прерывистым залпом. Пока дым потек обратно через порты, а орудийные расчёты бросились в бой, используя губки и трамбовки, Херрик увидел, как море вокруг брига было испещрено огромными кругами белых брызг.

Орудийные тягачи визжали, когда восемнадцатифунтовые орудия поднимали и поднимали по наклонной палубе к портам. Капитан за капитаном поднял руку, и Вейтч рявкнул: «Огонь!»

Снова протяжный грохот канонады, ярко-красные и оранжевые языки пламени, вырывающиеся из корпуса, их тяжёлые ядра, скачущие по воде и вздымающиеся над бригом и вокруг него, словно густые клубы брызг. Когда дым рассеялся, Херрик увидел, что грот-мачта брига исчезла, и он, казалось, беспомощно дрейфует, потеряв управление, на палубе царил хаос.

Он крикнул: «Прекратите огонь! Мистер Фиц-Кларенс, оба катера должны быть готовы к спуску через пять минут». Он вытирал глаза, когда над квартердеком поднялось ещё больше едкого порохового дыма. «Принимайте командование на себя». Он схватил лейтенанта за руку и повернул его к сетям. «Это среднее судно — какой-то транспорт. С глубоким корпусом. Выведите его из строя, прежде чем они попытаются его затопить. Если окажете сопротивление, отойдите, и я разнесу его, когда мы будем проходить». Он подтолкнул его к трапу и крикнул: «Мистер Вейтч! Убавьте паруса! Уберите с него рули!»

Грабб посмотрел вверх, когда в главный марсель, словно огромный металлический кулак, врезался шар, оставив дыру размером с талию человека.

Он сказал: «Боже Всемогущий».

Херрик расхаживал по палубе, перебирая в уме одну ситуацию за другой. По мере того, как крен корабля уменьшался из-за ослабления парусов, абордажные сети поднимались, и под хор криков и ликований два катера поднимались и проходили по трапу. Мужчины падали за борт, высоко держа абордажные сабли и мушкеты, в то время как другие руки отвязывали весла и отталкивались от толстого борта корабля:

Со стороны суши послышалось еще больше ударов, а один снаряд пролетел сквозь защитный кожух и заставил матроса упасть, задыхаясь, на сетки, натянутые для защиты орудий от падающих обломков.

И как быстро свет проникал и усиливался в заливе. Херрик оторвался от наблюдения за двумя лодками, барахтающимися у причала, и увидел батарею на холме, над которой клубился дым. Скоро пора будет сдавать корабль, подумал он. Вернись через залив и прикрой отряд, выходящий из воды, и их лодки.

Бац! Он резко обернулся, когда мяч врезался в нижнюю часть корпуса, сотрясая её до самых досок под его ботинками.

Под марселями, фоком и кливером «Лисандр» продвигался очень медленно, и в качестве цели он не мог бы выглядеть лучше.

Херрик резко сказал: «Мы скоро отступим, мистер Грабб». Он закрыл уши, чтобы не слышать чьих-то криков. «Мы сделали всё, что могли».

Ещё два мяча пронеслись по синей воде, словно пара акул, стремительных прыжков. Один пролетел между двумя катерами, едва не задев бешено мчащиеся лопасти вёсел, другой врезался в бок «Лисандра» чуть ниже клюва.

Он заставил себя наблюдать за усилиями двух катеров. Один уже сцепился с тяжёлым транспортным судном, другой вёл перестрелку из мушкетов с метавшимися фигурками на его корме.

Ему нужно отозвать и шлюпки. Вся затея провалилась. Он повернулся к мичману Саксби, стоявшему с сигнальной командой, когда услышал недоверчивый крик: «Сэр! На другой батарее, сэр!»

На реях и орудийных палубах раздались крики радости, и когда Херрик пристально посмотрел на тонкую мачту над испанской батареей, он увидел, как наверху дернулся флаг — тот самый, который развевался на пике Лисандра.

Грабб пробормотал: «Я вижу багрянец! Эти чёртовы быки всё-таки добрались туда!»

Остальные голоса потонули в одном оглушительном взрыве. Он прокатился от мыса, разбрасывая камни и обломки по всему пляжу и разбрасывая солдат, пытавшихся оттуда приблизиться к батарее.

Херрик попытался сдержать ухмылку. «В дрейф, мистер Вейтч!» Он резко кивнул. «Да, вы! На военном корабле быстро повышают!»

Он указал на транспорт. Взрыв в оставшейся батарее положил конец сопротивлению, и он видел, как люди Фиц-Кларенса хлынули на борт, испанский флаг приспустился, подтверждая захват. Второй бриг был уже в пути, надувая паруса и двигаясь на максимально возможной скорости, чтобы избежать гибели.

Херрик спокойно наблюдал за ней. «Хэрбелл поймает эту штуку».

С накренившимися и грохочущими парусами «Лисандр» шёл против ветра. С берега больше не раздавалось ни звука, а вдоль берега лишь трупы и раненые свидетельствовали о масштабах бомбардировки.

«Спускайте больше шлюпок». Херрик оценил медленный дрейф воды через залив. «Возможно, придётся встать на якорь, но я хочу, чтобы все домкраты были подняты».

Саксби крикнул: «Коммодор идёт по берегу, сэр!» Он подпрыгнул. «А вот и морпехи!»

Херрик вцепился в поручни и с благоговением наблюдал за беспорядочной процессией. Он увидел лейтенанта Стира, стоящего по пояс в воде рядом со шлюпкой, которую его моряки, должно быть, где-то откопали. Неуверенные шаги раненых, которых переносили на борт, и два катера, мчавшиеся с призового судна на помощь остальным.

Грабб подошёл к нему. «Это даст донам что-то, за что можно ухватиться, сэр».

Херрик кивнул. Один корабль потоплен, более крупный захвачен, а оборонительные сооружения разрушены.

Он напрягся. «Мистер Саксби! Дайте мне ваш стакан!»

Грабб уставился на него. «В чём дело, позвольте узнать, сэр?» Херрик протянул ему стакан и тихо ответил: «У коммодора с собой племянник».

Хозяин тихонько присвистнул. «Его рулевой тоже Бог». Он захлопнул стекло. «Не думаю, что смогу выдержать ещё несколько чудес за один день!»

Херрик медленно шёл по трапу, не в силах оторвать взгляд от приближающейся лодки. Это было очень близко. Он едва не принял решение. Возможно, Грабб был прав насчёт чудес.

Он отыскал фигуру Вейтча на шканцах. «Приготовьтесь встретить коммодора!»

Через несколько мгновений Болито поднялся наверх и пролез через входной люк. Его лицо было грязным от дыма, локти выглядывали из рукавов, но он улыбался так, что Херрик почти забыл об этой улыбке.

Болито сказал: «Ты очень вовремя, Томас!» «Я почти выполнил ваш приказ, сэр», — Херрик неловко усмехнулся. «А потом я вспомнил, что бы вы сделали на моём месте».

Болито запрокинул голову и сделал несколько глубоких вдохов. Это было совсем близко. Люди Леру выпустили три раскалённых ядра по другой батарее, и он думал, что они сдадутся. Но худой, фанатичный офицер снова и снова подбадривал их и поддерживал. Аллдей назвался комендантом лагеря. Испанцу также удалось вести точный обстрел из своей пушки, направленной в море, и как минимум два ядра попали в Лисандера, а может, и больше.

Затем, когда корабль, казалось, собирался уйти от беспощадного артиллерийского огня, один из выстрелов Леру попал в пороховой погреб батареи. Там всё и закончилось, и он увидел, как испанского капитана разорвало на части взрывом, а его сабля всё ещё развевалась в воздухе.

Он обернулся и наблюдал, как Паско хромает через порт под радостные возгласы и смех, а некоторые из орудийных расчетов столпились вокруг него, чтобы похлопать его по плечу или указать на его запятнанную вином форму.

Херрик покачал головой. «А я сомневался, что мы сможем это сделать, сэр».

Болито печально посмотрел на него. «С такими людьми я мог бы сделать всё, что угодно, Томас».

Эллдей прошел мимо, его босые ноги с трудом держались подальше от рым-болтов и орудийных такелажных приспособлений.

Болито отстегнул свой потускневший меч и протянул его ему. «Вот, Олдэй. Я сейчас спущусь».

Олдэй посмотрел на него, и на его лице снова появилось напряжение. «Да, сэр».

Болито тихо добавил: «Я расстроюсь, если уровень воды в моих графинах всё ещё будет высоким, когда я их проверю». Он с нежностью посмотрел на него. «Я благодарен за твою безопасность».