Эллдей наносил последние штрихи на рубашку и штаны Болито, когда в комнату вошел командир Сэмюэль Поут из « Неспокойных» .

«Он был маленький и розовый, с агрессивным рвением молодого поросёнка», – подумал Болито. Теперь же, когда он стоял, держа шляпу под мышкой, его вздернутый нос, казалось, дрожал от напряжения и сдерживаемого гнева, так что сходство становилось ещё сильнее.

Болито резко ответил: «Докладывайте, командир, и побыстрее. У меня такое чувство, что нас скоро могут призвать к действию».

Поут говорил отрывисто, словно свидетель на военном суде, не тратя зря ни слов, ни времени.

«После того, как я высадил сэра Хьюго Драффена и пленника, я вышел в море, ожидая его сигнала, сэр. Я ждал, но ничего не произошло, и когда ветер стих, мне пришлось встать на якорь, чтобы меня не выбросило на берег. Мы услышали взрывы и догадались, что на Джафу готовится новая атака, хотя я и не знал, какими средствами. Сэра Хьюго по-прежнему не было видно, и когда ветер усилился, я снова вышел в море и патрулировал побережье».

«Почему вы позволили высадить пленника на берег?»

«Приказ сэра Хьюго, сэр. У меня не было выбора. Он что-то сказал о том, что он заложник, но я был слишком занят, чтобы понять его мотивы». Его глаза холодно сверкнули, когда он добавил: «Но мы видели человека, машущего с берега, и когда я спустил лодку, то вскоре обнаружил, что это один из ваших моряков, сэр. Выживший из группы, отправленной сопровождать лейтенанта Калверта. Он был почти обезумел от ужаса, и я подумал, что он наполовину безумен. Но позже он…

признался, что бросил флаг-лейтенанта и мичмана после нападения туземцев, и рассказал, как он бежал и прятался в течение нескольких часов, пока не нашел пещеру на склоне холма».

Болито встал очень осторожно, опираясь на Аллдея.

Поут сказал: «Он сказал, что видел, как Витранда пытали, а затем обезглавили, находясь в пещере, хотя я не знаю, насколько это правда».

«Это факт, командир».

«Но затем он продолжил, что, прячась там, наблюдая за этим ужасом внизу, он также увидел сэра Хьюго». Он глубоко вздохнул. «Любой моряк, пытающийся снискать расположение своих офицеров после того, как дезертировал перед лицом врага, вряд ли стал бы выдумывать такую историю. Он сказал, что действительно видел, как Драффен разговаривал с теми, кто пытал пленного!»

«Понятно». Он поднял взгляд, понимая, что это ещё не всё. «Ну?»

«С тех пор я узнал, что вы были ранены, а другие погибли на борту «Геклы», потому что вам не оказали моей поддержки, сэр. Но я был так взбешён и возмущен услышанным, что повёл свой корабль дальше вдоль побережья, где в конце концов, к счастью Божьему, обнаружил небольшое судно».

«Драффен?» Болито почувствовал, как кровь закипела в его жилах, словно огонь.

Поут кивнул. «Он у меня внизу, сэр. Под охраной».

«Приведите его сюда». Он посмотрел на солнечный свет и услышал, как ветер тихонько шипит сквозь ставни. «Вы отлично справились. Возможно, даже лучше, чем мы можем себе представить».

Он услышал, как Поут выкрикивает приказы в коридоре, и сказал: «Оставьте меня, Кейт. И вы тоже, Олдэй». Он улыбнулся их беспокойству. «Я пока не буду размахивать руками».

Оставшись один, он прислонился к спинке стула и осторожно пошевелил рукой в импровизированной перевязи.

Когда вошел Драффен с Поутом и замыкающим шествие Кальвертом, ничто в его внешности не выдавало тревоги или неуверенности.

Он спокойно сказал: «Может быть, вы будете так любезны отвести меня к адмиралу? Мне не нравится, что эти люди так плохо со мной обращаются » .

Кэлверт пробормотал: «Вы арестованы…»

Драффен повернулся к нему, его взгляд был полон холодного презрения. «Молчи, щенок!»

Болито сурово заявил: «Бесполезно отрицать, что вы умудрились вновь захватить Джафу ради собственной выгоды, сэр Хьюго». Как странно, что он мог говорить так спокойно, когда его разум был полон отвращения. «Какой бы ни был исход, вас призовут к суду в Англии».

Драффен пристально посмотрел на него и рассмеялся. «Боже мой, капитан, в каком мире вы живёте?»

«Наш мир, сэр Хьюго. Думаю, того, что мы обнаружили в Джафу, будет более чем достаточно, чтобы сорвать с вас маску невинности».

Драффен развел руками. «Рабство — это факт, капитан, что бы ни гласил закон. Где есть спрос, там должно быть и предложение. В лондонском Сити есть те, кто ценит голову одного годного раба больше, чем целую шлюпку ваших матросов, павших в бою, уверяю вас! Усвойте урок как следует, как усвоил его я. Закон и справедливость — для тех, кто может себе это позволить!»

Поут открыл рот, чтобы прервать его, когда на чистой перевязи Болито внезапно появилось яркое пятно крови. Но он покачал головой и сказал: «Тогда я надеюсь, что эти люди поддержат вас, сэр Хьюго, ибо я уверен, что остальная Англия осудит вас за то, кем вы являетесь. Лжецом, обманщиком и…» — он стиснул зубы от боли и гнева, — «существом, которое могло стоять в стороне и смотреть, как человека пытают, а затем убивают. Пленником под защитой короля!»

Впервые он увидел искру тревоги в глазах Драффена. Но тот резко ответил: «Даже если бы это было правдой, у Витранда не было

Такая защита. Как офицер армии, скрывающийся под гражданским видом, он должен быть принят за шпиона».

Его губы сжались, когда Болито спокойно произнёс: «Никто, кроме адмирала и меня, не знал этого, сэр Хьюго. Так что, если вы его уже не знали, в чём, я уверен, и не сомневаюсь, поскольку вы не попытались увидеть его на борту «Эвриала», то вы, должно быть, слышали, как он выдал себя под пытками. В любом случае, вы заклеймены!» Он чувствовал, как кровь сочится под бинтами, но не мог остановиться. «Клянусь Богом, я ненавижу этот наглый ритуал повешения, но отдал бы целый месяц, чтобы увидеть, как вы танцуете в Тайберне!»

Драффен настороженно посмотрел на него. «Вышлите остальных из комнаты».

«Никаких сделок, сэр Хьюго. Вы уже причинили достаточно смертей и страданий».

«Очень хорошо. Тогда я выступлю перед ними». Он упер руки в бока и сказал более спокойным тоном: «У меня, как вы заметили, есть влиятельные друзья в Лондоне. Они могут сильно осложнить ваше будущее и разрушить ваши надежды на продвижение».

Болито отвернулся. «И это всё?»

Он услышал, как за спиной у Драффена перехватило дыхание, а затем он резко ответил: «У вас, кажется, есть племянник во флоте? Бастард вашего покойного брата?»

Болито стоял совершенно неподвижно, слыша шаги Поута по камням и тревожный вздох Кэлверта.

Драффен продолжил: «Что он почувствует, когда узнает, что его покойный отец закрывал глаза на моих работорговцев, когда командовал капером? Что он разбогател, попустительствуя им?»

Болито повернулся к нему, его голос был очень спокойным: «Это ложь».

«Но некоторые в это поверят, и, что самое главное, будущее вашего племянника будет решено, я прав?»

Болито моргнул, чтобы прогнать пелену боли. Он не должен сейчас упасть в обморок. Нельзя .

«Если бы я испытывал к вам хоть немного жалости или уважения, сэр Хьюго, это было бы...

А теперь уходи. Любой человек, способный угрожать жизни юного мальчика, который в детстве видел только страдания, не заслуживает этого. — Он посмотрел на Поута. — Уберите его.

Драффен тихо сказал: «Ты обвинял меня во многом. Что бы ни говорили другие, ты дашь мне удовлетворение, когда у тебя будут силы!»

«Как пожелаете. Вы найдете меня достаточно готовым».

Он тяжело сел, когда Драффена вывели из комнаты.

Затем она снова оказалась рядом с ним и, отругав его, повела обратно к кровати.

Он сказал: «Я не умею писать, так что, если я буду диктовать, вы сделаете это? Мне нужно немедленно отправить свой доклад адмиралу».

Она с любопытством посмотрела на него. «Это правда о твоём брате?»

«Некоторые, но не все».

Дверь снова распахнулась, и в комнату ворвался Поут. «Сэр! Лейтенант Кэлверт, должно быть, сошёл с ума!»

Болито вцепился в стул. «Что случилось?»

«Он отвёл Драффена на вершину башни и запер за нами люк. Когда я потребовал открыть его, он ничего не сказал», — в голосе Поута звучало недоверие.

«Слушайте!» Все посмотрели на Олдэя, высунувшегося из окна. Сквозь шум моря и ветра Болито услышал внезапный лязг стали и почувствовал волнение.

Это продолжалось недолго. В дверях появился Кальверт с двумя мечами под мышкой, лицо его было предельно спокойным, даже грустным.

Он сказал: «Я арестовываю себя, сэр. Сэр Хьюго мёртв».

Болито тихо ответил: «Это мне он бросил вызов, Кэлверт».

Он покачал головой. «Вы забыли, сэр. Он ещё до этого называл меня щенком ». Он отвернулся, даже не взглянув на Поута и остальных, столпившихся у двери.

«В любом случае, сэр, вам никогда не сравняться с ним в поединке. С мечом в левой руке, — он устало пожал плечами. — Вы боец, сэр, но, подозреваю, не привыкли к более точному искусству дуэли».

Он резко обернулся, сверкнув глазами. «Ты спас меня, и, более того, вернул мне честь. Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как тебя уничтожат, когда я могу помочь, возможно, лучше, чем кто-либо другой».

Хирург Ангус протиснулся сквозь толпу и закричал: «Что за безумие? Разве вы не видите, в каком состоянии капитан?»

Болито холодно посмотрел на него. «Поднимись на вершину башни. Там ты найдешь тело».

Затем он сказал Кэлверту: «Ты хочешь как лучше, но…»

Калверт пожал плечами. « Но… Как же много может означать это слово. Я знаю, что со мной может случиться, но мне всё равно. Возможно, я сделал это, чтобы отомстить за Лелеана, в этом я тоже не уверен». Он встретил взгляд Болито с внезапной решимостью. «Лелеан нуждался во мне, так же как эскадрилья нуждается в тебе в этот момент. Возможно, это и есть лучшая причина убить Драффена».

Он расстегнул пояс с мечом и передал его капитану Жиффарду.

Лица у двери растаяли, когда голос Бротона прохрипел: «Верни ему меч, Жиффар!»

Он вошёл в комнату, коротко кивнул Болито и сказал: «Однажды я поступил с тобой несправедливо, Калверт. Я не могу избавить тебя от суда за твой поступок». Он с явным интересом изучал лицо лейтенанта. «Но если и когда мы вернёмся в Англию, я позабочусь о том, чтобы тебя достойно защитили!

Кэлверт опустил взгляд. «Спасибо, сэр Люциус!»

Бротон повернулся к Болито. «Теперь, видя, что вы , кажется, достаточно способны и сильны, чтобы вести мои дела, похоже, я должен прийти к вам, а?» Он обвёл взглядом комнату. «Уберите этих людей с глаз моих!» Он слегка смягчился. «Кроме вас, конечно, дорогая леди, ибо я усвоил, что без вашей, э-э, помощи я бы сейчас остался без своего флаг-капитана!» Он холодно улыбнулся, окинув её взглядом. «А это ни в коем случае не годится».

Она не дрогнула, встретив его взгляд. «Согласна, сэр Люциус. Похоже, он вам очень нужен».

Бротон нахмурился, а затем слегка пожал плечами. «Это было справедливое совпадение слов, мэм».

Болито он сказал: «Вот что я намеревался сделать!»

Ни капли шока или гнева от того, как умер Драффен. Как и прежде, Бротон уже отверг его. Воспоминание, и ничего больше. Позже, в Англии, ему, возможно, будет сложнее игнорировать его.

Он сказал: «Похоже, французы почти наверняка попытаются выбить нас отсюда». Он помолчал, словно ожидая возражений. «Увидев эти корабли, а затем потеряв их из-за глупости Рэттрея, пославшего мне сигнал, я более склонен согласиться с твоими предыдущими замечаниями!» Он кивнул. «Ты, конечно же, оставил Гиллмору хороший отзыв, прежде чем отправился на эту дурацкую авантюру с пиратами». Он вздохнул. «Право же, Болито, тебе пора смириться с тем, что ты уже вне досягаемости этих более беззаботных событий!»

«Казалось целесообразным устранить одну угрозу, прежде чем браться за другую, сэр».

«Возможно», – осторожно ответил он. «Но к этому времени франко-испанский альянс уже знает, что эскадра, покинувшая Гибралтар, находится здесь, у их крыльца. Срочность выполнения их плана станет ещё более очевидной». Он кивнул, словно подтверждая свои мысли. «Я не жду их. Я предлагаю направить эскадру к Картахене. Ведь если хотя бы половина сообщений верна, именно там противник сосредоточил свои транспорты и военные корабли. Что может быть вероятнее? Новая попытка укрепить отношения между двумя странами после поражения при Сент-Винсенте».

Болито кивнул. Было очевидно, что адмирал много думал об этом в последние пару дней. Что ж, он имел на это право. Ведь вернуться в Гибралтар и сообщить, что Джафу оказался бесполезен, а Драффен убит одним из своих офицеров, означало бы навлечь на себя неминуемое возмездие. Бротон уже навлек на себя недовольство Адмиралтейства своим участием в мятеже в Спитхеде и потерей «Ауриги» , и ему больше, чем кому-либо, требовалась хоть какая-то заслуга, которую захват « Наварры» и небольшого брига едва ли можно было назвать заслугой.

Он ответил: «Вполне вероятно, сэр. Вполне возможно, что мы встретимся с противником в открытой воде».

«Вот об этом я и молюсь». Бротон подошёл к окну, выказывая признаки волнения. «Если мы сможем с ними справиться, мы покажем им, что мы не просто марионетка в чьих-то руках. И что другие последуют за нами, став ещё сильнее».

«А если мы ничего не обнаружим в Картахене, сэр, что тогда?»

Бротон повернулся и спокойно посмотрел на него. « Тогда, Болито, я пропал». Он, казалось, понял, что проявил слишком большую самоуверенность, и резко добавил: «Мы снимемся завтра утром. Командир Инч вернётся в Гибралтар с бригом и «Наваррой». Он также перевезёт весь гарнизон и других, э-э, людей, которых мы собрали. Не сомневаюсь, что губернатор будет рад обменять их на британских военнопленных».

«Я приказал заложить заряды в погреб крепости, сэр».

«Хорошо. Мы их уволим, когда уйдём», — вздохнул он. «Да будет так».

Когда он собирался уходить, Болито быстро спросил: «Надеюсь, вы могли бы рекомендовать мистера Кеверна на должность командира брига, сэр?»

Вместо этого адмирал перевёл взгляд на женщину. «Боюсь, что нет. У вас уже не хватает людей, а нам понадобится каждый опытный офицер. Я передам Фюрно, чтобы он предоставил призового офицера».