«Почему люди сюда не приезжают?»

Майор пожал плечами. «Видишь это сгоревшее дерево? Банда контрабандистов поймала человека из соседней деревни. Он шпионил за ними, видимо, был этим хорошо известен. Иногда говорили, что он продавал информацию налоговым инспекторам, даже армии».

«Значит, они убили его здесь?» — Болито пристально посмотрел на поляну.

«Нет. Они подожгли это дерево, а потом выжгли ему глаза. Это предупреждение другим, если понадобится!»

Болито почувствовал, как рубашка липнет к телу. «Спасибо, что рассказали мне всё это». Он подозвал двух наблюдавших морских офицеров. «Я быстро».

Майор улыбнулся. «Я готов сражаться на открытой местности. Но здесь? Я бы предпочёл использовать пехоту!»

Лейтенант прикоснулся к шляпе и объяснил, что он командовал вербовочной бригадой и приказал своему мичману доставить часть заключенных в Ширнесс.

Болито резко сказал: «Я займусь этим вопросом сейчас». Явное стремление лейтенанта переложить всю вину на плечи своего подчиненного было отвратительным.

«Кто ты?» Болито взглянул на бледного мичмана и сразу почувствовал его страх. «Расскажи мне, что именно произошло».

«Мичман Фенвик, сэр». Он смотрел куда угодно, только не в глаза Болито. «Я остановил свою группу в небольшой гостинице, как это обычно и принято, сэр, и во время обхода обнаружил, что один из моих подопечных сбежал. Времени будить стражу не было, поэтому я решил пуститься в погоню вместе с…» Его взгляд нервно метнулся к примятой траве. «Нас было меньше. Они были повсюду…»

Майор мягко прервал его: «Это было ночью , капитан Болито».

«Понятно». Болито наблюдал за руками мичмана. Пальцы разжимались и подергивались. Он больше походил на старика, чем на человека, только начинающего свой путь. Его не повысили в должности, он провалил экзамен на лейтенанта, но у него всё ещё был шанс, которого слишком часто лишали других.

Болито спросил: «Кто этот человек, которому удалось сбежать?»

«Он... он был парусным мастером, сэр, мы держали его отдельно от остальных, потому что...» Его голос затих, затем он воскликнул: «Я сделал все, что мог, сэр!»

Лейтенант сердито посмотрел на Фенвика. «Ему следовало быть умнее, сэр. Единственный хороший человек, которого нам удалось поймать, оказался дезертиром с « Лондона», а этот дурак позволил ему сбежать!»

Болито резко сказал: «Прошу вас замолчать». Затем, обращаясь к мичману, он спросил: «Можете ли вы вспомнить имя парусного мастера?» Его это, по сути, не волновало, но в этом было нечто большее, чем было открыто. Мичман что-то скрывал. Возможно, он сбежал и бросил моряка умирать в одиночестве, и это воспоминание будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.

Мичман прищурился. «Я-я…» Потом кивнул. «Да, сэр. Это был Спенсер. Теперь я припоминаю!»

Майор заметил: «Вероятно, уже в море на каком-нибудь контрабандном судне».

Болито отвернулся, чтобы скрыть от них выражение своего лица. Он сделал несколько шагов, чувствуя, как их взгляды следят за ним. Возможно, Олдэй не умел читать и писать, но он знал и любил животных. Особенно старую овчарку в большом сером доме в Фалмуте, которую Болито назвал Спенсером.

Он резко повернулся и сказал лейтенанту: «Вы арестуете этого мичмана и останетесь с ним на верфи, пока не будет проведено надлежащее расследование».

Он проигнорировал смятение лейтенанта и потрясённый вздох Фенвика. Если они действительно замешаны, лучше всего, чтобы они находились под надёжным наблюдением. В любом случае, если их замешают, они проиграют. Военный трибунал и смерть на рее, или — он посмотрел на сгоревшее дерево — гораздо хуже, если другие обнаружат, что их разоблачили.

Майор последовал за ним к лошадям и восхищенно сказал: «Мне это понравилось ».

Болито взглянул на него и коротко улыбнулся. Ему бы это, наверное, не так понравилось, если бы он знал истинную причину.

Он поднял ногу на стремя и увидел молодого Мэтью, наблюдавшего за ним с другой лошади.

Эллдей был жив. Он снова рисковал жизнью ради него.

Он приложил все усилия, чтобы его голос оставался нормальным.

«Я пойду в резиденцию коммодора, майор. Возможно, он вернулся».

«Тогда я вас провожу, сэр». Майор с радостью удалился.

Когда они вышли из леса навстречу приветливому солнцу, и драгуны построились парами позади своего офицера, Болито повернулся в седле и оглянулся на зловещую рощу. Он увидел грачей, кружащих над деревьями, их хриплые голоса нарушали тишину, словно насмешливые крики.

Неудивительно, что люди обходили это место стороной. Он почувствовал, как сжались челюсти, когда снова увидел перед собой лицо мёртвой девушки.

Возможно, она погибла одна, когда взорвалась рыбацкая лодка, но он в этом сомневался. Сердце его восстало против этого, когда он вспомнил, как маленькая лодка отчаянно рванула прочь, прежде чем взрыв разорвал рыбака на части. Кем бы они ни были, они, должно быть, заперли девушку на борту и поджегли фитиль, приготовленный заранее на случай, если их обнаружит один из французских патрульных кораблей.

Возможно, было всего несколько перепуганных людей; возможно, были сотни тех, кто бежал от Террора, продав все свое имущество, даже себя самих, ради возможности спастись.

Контрабандисты? Скорее всего, работорговцы, но это было для них слишком.

Уэйкфул был единственным свидетелем, и теперь из-за этого жизнь самого Олдэя подвергалась двойной опасности.

Он подождал, пока майор подъехал к нему, и спросил: «Тот человек, о котором вы мне говорили». Он посмотрел на него прямо. «Он ещё жив?»

Драгун кивнул, не сводя глаз с окружающих живых изгородей. «В своём безумном мире. Люди кормят его, хотя и старательно скрывают свою христианскую щедрость. Мои собственные люди, подозреваю, подбрасывают ему какие-то объедки. Лучше бы он был мёртв. Живой он — живое напоминание о том, что случится с теми, кто доносит на Братство».

Болито спросил: «Не могли бы вы найти его для меня?» Он увидел недоверие в его глазах. «Это всего лишь соломинка. Я не могу игнорировать ничего, каким бы бессмысленным это ни казалось».

Майор кивнул. «Постараюсь » . Он взглянул на профиль Болито. «Я с вами в этом деле, сэр, потому что мне тоже надоело ждать».

Болито потянулся и порывисто схватил его за руку в перчатке.

«Да будет так!»

Несмотря на тёплый воздух, он дрожал. Время осторожности прошло.

Если не считать обычных часовых морской пехоты, резиденция коммодора казалась пустынной, но после прямого вопроса к капралу охраны Болито ответил: «Он вернулся».

Ординарец майора Крейвена стоял рядом с молодым Мэтью, держащим головы лошадей, а Болито заметил, что остальная часть небольшого отряда драгун осталась верхом на дороге за воротами.

Дверь бесшумно распахнулась внутрь, и Болито увидел, что это личный лакей Хоблина.

«Я должен увидеть коммодора».

Юноша взглянул мимо двух офицеров, словно собираясь отрицать возвращение Хоблина. Болито заметил, как его карие глаза от тревоги расширились при виде конных драгунов, и сказал: «Я отведу вас к нему». Он отступил от ступенек и повёл их в ту же комнату.

Майор поморщился. «Как могила. Женской руки не хватает».

Коммодор сидел за своим массивным столом, но не предпринял никаких попыток встать, когда их провели внутрь.

Хоблин ответил отрывисто: «К чему такая спешка? Мне ещё многое нужно сделать. В сутках слишком мало часов».

Болито начал: «Я отправил отчет...»

«В самом деле?» — Хоблин холодно взглянул на майора. — « Вы тоже хотите меня видеть?»

Крейвен твёрдо стоял на своём. «Капитан Болито считает, что для всех нас было бы лучше, если бы я это сделал, сэр».

«Понятно». Хоблин махнул рукой в сторону двух стульев и перебрал бумаги на столе. «Ах да, отчёт. Я его видел, теперь вспомнил. Рыболовное судно и два французских люгера». Он вдруг поднял взгляд, его взгляд был твёрдым. «Ты слишком поспешил, Болито. Французы поклянутся, что ты действовал незаконно в их водах. Прав ты или нет, они непременно воспользуются этим инцидентом, чтобы поставить под угрозу мир, который Его Величество стремится сохранить. Он не хочет настраивать французов против себя, независимо от того, в каком состоянии находится их страна».

Болито возразил: «Я думал, что Его Величество еще больше желает сохранить голову на плечах!»

Хоблин резко ответил: «Это дерзость! В любом случае, какое вам дело до одной рыбацкой лодки? Вы же наверняка можете использовать свои таланты с большей пользой?» Он злился всё сильнее с каждой минутой, постукивая изуродованной рукой по столу, чтобы подчеркнуть каждый пункт.

Болито сказал: «Полагаю, они переправляли эмигрантов через Ла-Манш, сэр. Человеческий груз, не думая о последствиях». Даже рассказывая Хоблину о погибшей девушке, он заметил в глазах коммодора лишь мелькнувшую тревогу.

Затем Хоблин резко бросил: «Кто скажет, так это или иначе? Это всего лишь твоё слово, Болито, которое, боюсь, не будет иметь большого веса в Адмиралтействе». Он наклонился вперёд и пристально посмотрел на него, не обращая внимания на майора или забыв о нём. «Они тебя сломают, если ты будешь упорствовать в этой одержимости. Ты же знаешь по собственному опыту в Лондоне , что найдётся сотня капитанов, которые воспримут твоё назначение и будут благодарны!»

Болито упрямо ответил: «Не могу поверить, что вы считаете, будто терпимость к преступлению должна идти в одном ряду со страхом рассердить французское правительство. Если так, то я не хочу в этом участвовать. Я вернусь в Лондон и уйду в отставку». Он услышал скрип сапог майора, когда тот поерзал в кресле. Удивительно, что он вообще мог хоть что-то расслышать, кроме биения собственного сердца.

Хоблин промокнул лоб платком. «Давайте не будем торопиться, Болито».

Болито просто сказал: «Я прошу вас, сэр, умоляю вас , если вы этого хотите, забыть о секретности этого назначения и использовать своё влияние, чтобы вмешаться. Похоже, здесь все против нас, и контрабандисты смеются над нашими попытками скрыть их».

Хоблин уставился на свой стол. «В тебе столько страсти, Болито, но так мало доверия к власти».

«У меня нет причин для доверия, сэр».

Хоблин, казалось, боролся со своими сокровенными мыслями. «Ты твёрдо намерен продолжать в том же духе, независимо от того, какое осиное гнездо ты наверняка разворочаешь?»

«У меня нет выбора, сэр, но мне нужна поддержка».

«Да». Хоблин повёл плечом, словно оно болело. «Возможно, вы правы, предполагая, что существует прямая связь между контрабандистами и репрессиями во Франции. Наш премьер-министр, безусловно, призывает к более активным действиям против этих банд». Он с горечью добавил: «Боюсь, Уильям Питт сделал крайне мало для того, чтобы обеспечить финансирование необходимых превентивных мер!»

Майор Крейвен пробормотал: «Все посылают за драгунами, сэр».

Хоблин глубоко вздохнул. «Я отправлю донесение в Адмиралтейство, Болито. Конечно, это будет решать Их Светлостям, но я объясню, что я сторонник более агрессивной политики».

Болито сказал: «Благодарю вас, сэр». Он надеялся, что удивление не прозвучало в его голосе. Переход от гнева к согласию был слишком внезапным, слишком лёгким. Совсем не как у капитана, который однажды штурмовал вражеский капер, объятый огнём.

Хоблин сложил кончики пальцев вместе и бесстрастно посмотрел на него.

«Направляйте три катера в Ширнесс».

«Они здесь, сэр. „Снепдрагон“ покинул верфь Чатема в моё отсутствие».

Хоблин слегка улыбнулся. «Надеюсь, ты сможешь и дальше опережать события, Болито. Некоторые желают тебе смерти».

Предлагаю вам сойти на берег как можно скорее. Я организую вам жильё на верфи здесь, в Ширнессе. Так будет безопаснее для вас.

Дверь бесшумно открылась, и из прихожей за ними наблюдал худой лакей. Он словно читал мысли своего господина.

«Жюль проводит вас, джентльмены».

Болито и майор вскочили. Видимо, на этот раз вина не предвиделось.

Хоблин сказал: «Сообщи мне о всех твоих намерениях». Он несколько секунд смотрел на них обоих. «Моя голова не ляжет ни на какой камень из-за твоих личных амбиций!»

Интервью окончено.

Снаружи, на мостовой, Болито мрачно произнес: «Победа или поражение, я не знаю».

Солдат нахмурился. «Гораздо лучше, чем сидеть сложа руки. Властям давно пора понять, с чем мы столкнулись. Вам нужны люди для флота…»

Болито увидел, как юный Мэтью ведёт к нему коня. «Если и когда флот будет переоснащён вовремя!»

«В любом случае, вы не получите людей, пока не рассеете Братство и не уменьшите его власть над простыми людьми».

Майор взобрался в седло и посмотрел на него сверху вниз.

«Я с тобой».

Болито улыбнулся: «Не забывай, о чём я тебя просил».

Солдат ухмыльнулся. «Я сказал, я попробую! » Затем он галопом выехал со двора, прикоснувшись шляпой к часовым и присоединившись к своему отряду на дороге.

Хороший офицер, подумал Болито, и по какой-то причине он знал, что может ему доверять.

На верфи они оставили лошадей у морского пехотинца и пошли к пристани, где слонялось несколько лодок.

Болито ещё мгновение смотрел на три стоящих на якоре катера, парящих над своими отражениями, словно грациозные морские птицы. Его маленький выводок. Даже это напомнило ему об Оллдее.

Он сказал лодочнику: «Отведи меня к Телемаху » .

Пока лодка медленно двигалась среди стоявших на якоре судов, Болито заметил отблеск солнечного света на подзорной трубе, поднятой с гакаборта «Уэйкфула» . Он отвернулся. Скорее всего, это был Квили, наблюдавший за его продвижением, радуясь избавлению от него – или нет?

Пейс приветствовал его у входа и прикоснулся к его шляпе. Болито был удивлён, увидев его явное удовольствие.

«Я не был уверен, что вы вернётесь к нам, сэр», — он усмехнулся. «Добро пожаловать».

Он обвел большой рукой суетливых людей на палубе. «Вы были правы, сэр. Они все так усердно работали вместе, что большая часть трудностей осталась позади».