Он смотрел, как волны извиваются у очередного мыса. Неудивительно, что старые моряки завораживали своих слушателей рассказами о сиренах и русалках, заманивающих корабли на погибель. Всё это выглядело таким мирным, таким манящим.

«Нет дна, зур!»

Болито беспокойно переместился на правый борт, стараясь не думать о свежей, прохладной питьевой воде. Похожая на ту, что течёт в ручьях и ручьях Корнуолла. Настолько чистая и освежающая, что она напоминала вино.

Он увидел, как Кин наблюдает за ним, нахмурившись. Наверное, считает меня сумасшедшим, раз я продолжаю искать и искать.

Он услышал скрежет парусов и блоков, когда очередной слабый порыв ветра наполнил паруса, заставив мачтовый шкентель вытянуться, словно длинный язык. Мало кто из матросов и морских пехотинцев разговаривал или хотя бы проявлял интерес к проплывающим островам. Самыми громкими звуками были журчание воды у борта и скрип штурвала.

«Глубоко девятнадцать!» Это было похоже на погребальную песнь, когда лотовый снова подтянул леску.

Лейки вдруг сказал: «Вот остров, сэр! Отлично, по правому борту. Холмы перекрываются с этого пеленга, но их пять, а якорная стоянка находится под вторым и третьим, насколько я помню».

Болито взял стакан у мичмана Ромни, который стоял неподалёку с секстантом, готовый к полуденному ритуалу – измерению солнца под пристальным взглядом Лейки. Бедняга Ромни даже этого толком сделать не мог. Остальные трое мичманов теперь были не хуже любого лейтенанта. Даже лучше, чем некоторые.

Он увидел холмы, голые и безжизненные ближе к вершине. Если бы Лейки не обладал обширными знаниями о море, он бы ни за что не догадался, что здесь пять холмов, идущих в ряд. Какое ужасное место для кораблекрушения или высадки на берег. Ни одно судно, если только его не сбило с курса штормом или не выполняло какое-то незаконное задание, не прошло бы здесь. Человек мог умереть от безумия так же легко, как от жажды.

«Клянусь пятнадцатью!»

Болито коснулся плеча Ромни и почувствовал, как его кожа подпрыгнула под грязной рубашкой.

«Следите за лодкой мистера Борлейза. Если она скроется за мысом или на какое-то время исчезнет из виду, немедленно сообщите мистеру Херрику».

Он увидел, как мальчик смотрит на него снизу вверх. Как всегда, отчаянно пылкий, но в то же время боящийся совершить новую ошибку.

Болито тихо добавил: «Вам не о чем беспокоиться, мистер Ромни. Я хорошо знаю наше положение. Но я не хочу терять команду».

Ромни коснулся лба и поспешил к сетке; его подзорная труба делала его еще более жалким.

Лейки хрипло сказал: «Никогда не становись морским офицером. Никогда в жизни».

«Клянусь двенадцатью часами!»

Болито отвёл взгляд. Он сомневался, что вода станет ещё мельче, но регулярные напоминания лотового помогли ему успокоиться.

Не оборачиваясь, он знал, что Аллдей идёт за ним. Несмотря на своё крепкое телосложение, Аллдей, если хотел, мог ступать как кошка.

Он сказал: «Могу ли я принести вам выпить, капитан?»

Болито покачал головой. «Позже. Сейчас не время».

Оллдэй подошел к перилам, склонив голову набок.

«Пушечный огонь!»

Если бы он произнес какие-нибудь ужасные непристойности в адрес короля и страны, его слова не могли бы произвести более ошеломляющего эффекта.

Росс, вахтенный помощник капитана, презрительно сказал: «Мой желудок скорее пустой!»

Затем все услышали его — громкий, отдающийся эхом удар, словно барабан в пещере.

Лейки твёрдо кивнул. «С этой якорной стоянки. Должно быть. Звук идёт в сторону моря».

Болито видел, как лица людей на орудийной палубе были обращены к нему. Он ждал, что он будет делать. С чего он начнёт.

Он сказал: «Дайте мистеру Старлингу сигнал сохранять дистанцию, а затем отзовите мистера Борлейза».

Ромни в отчаянии воскликнул: «Я н-не вижу другую лодку, сэр!»

Все уставились на него.

Херрик резко спросил: «Ты что?»

Ромни отвлекли далёкие выстрелы и внезапно возникшее волнение на квартердеке. Как и все остальные, кто не был внизу, он смотрел вперёд, а не туда, куда ему было приказано смотреть.

Болито сжал руки за спиной. Стрельба была очень нерегулярной и, очевидно, велась только из одной пушки. Какова бы ни была причина, это не было попыткой спрятаться.

Он посмотрел мимо мичмана и увидел выступающий край земли. Борлейз, должно быть, направился прямо на пляж, чтобы продолжить поиски. Жаль, что Ромни в тот момент отвёл взгляд, но теперь уже ничего не поделаешь. Борлейз знает, как позаботиться о себе. Он уже показал, что на это более чем способен.

Болито резко сказал: «Поднимите нос, мистер Херрик. Измените курс на два румба вправо».

Херрик схватил свою рупорную трубу. «Руки к подтяжкам! Живо!»

Когда «Темпест» резко изменил курс, а матросы спешили отдать и поставить большой фок, «Болито» почувствовала лёгкое увеличение скорости. Теперь, когда ветер дул почти по корме, и дополнительный парус сдерживал его, она набрала скорость и начала догонять куттер.

Болито снова поднял подзорную трубу и увидел первый холм, спускающийся к наветренной стороне так, что через линзу казалось, что он касается левого плеча носовой фигуры.

«Палуба!» Все взгляды были обращены к впередсмотрящему. «Корабль на якоре у мыса!»

Еще один грохот разнесся и прогремел по синей воде, и Болито увидел сотни морских птиц, кружащих над ближайшим холмом, словно крошечные белые перышки.

Он подождал, пока матросы закончат закреплять наветренный форбрас, затем повернулся и пошёл на корму к штурвалу. Он чувствовал, что рулевые наблюдают за ним, и знал, что Кин и Лейки тоже следят за его действиями.

Старший рулевой хрипло сказал: «На запад, сэр. Держитесь».

Болито сверился с компасом, осмотрел положение реев и свободно развевающиеся паруса. Затем он взглянул на Херрика, вспоминая в краткие секунды все те времена.

«Очень хорошо. Теперь можете разойтись по домам и приступить к бою».

Херрик кивнул, его лицо оставалось бесстрастным.

Двое морских пехотинцев промчались на корму, вытаскивая палочки и настраивая барабаны, прежде чем начать отрывисто барабанить, в то время как помощники боцмана бегали от люка к люку, крича: «Всем строем! Всем строем! Бить по рубкам и готовиться к бою!»

Болито понял, что мичман Ромни все еще стоит рядом с неподвижными рулевыми, и спросил: «Что вас задерживает?»

Мальчик, маленькая, неподвижная фигурка среди хаоса внешнего замешательства, пока матросы и морские пехотинцы «Темпеста» бежали в казармы, хрипло пробормотал: «Я... я сожалею, сэр, я думал...» Он замолчал.

Херрик резко сказал: «Правый борт, нос. Доложите мистеру Джури. У него и так не хватает людей». Он повысил голос. «Двигайтесь, мистер Ромни!» Он смотрел, как мичман убегает, и пробормотал: «Боже, помоги ему».

Локомотив, забытый почти всеми, крикнул: «К отметке десять, зур!»

Болито наблюдал, как катер проходит по траверзу, а Старлинг стояла на корме и махала рукой, когда они проплывали мимо.

Он достал часы. Всё это отнимало слишком много времени. Но он не решался поставить больше парусов. Если бы «Темпесту» пришлось развернуться, чтобы избежать посадки на мель, дополнительный парус сделал бы это практически невозможным.

Херрик крикнул: «Разрешаю действовать, сэр!» Он посмотрел на часы Болито и добавил: «Я сожалею, что это заняло всего пятнадцать минут, сэр».

Болито вернул часы в карман. Впервые он забыл о своём стандартном требовании — десять минут или меньше для подготовки к бою.

«Да. Надо попытаться сократить это на пять минут».

Херрику было бы полезнее беспокоиться об этом, чем знать, что его капитан испытывает новое беспокойство.

Он посмотрел через перила и вдоль орудийной палубы, на матросов с голыми спинами у каждого двенадцатифунтового орудия, а затем на полубак, где длинные носовые погонные орудия и короткие карронады также были готовы и ждали.

Капитаны артиллерийских орудий и морские пехотинцы, матросы и уорент-офицеры. Такого разношёрстного общества он ещё не встречал.

Но что бы ни находилось вокруг этой точки или за следующим горизонтом, это было все, что у него было.

Он медленно произнёс: «Ну что ж, мистер Херрик. Поднимайте цвета».

Наполняя и опустошая паруса, словно дыша, «Темпест» неуклонно шла к Острову Пяти Холмов. Болито не мог припомнить такого мучительного и медленного подхода и ощущал напряжение вокруг себя.

Он снова поднёс к глазу подзорную трубу, стараясь не считать, сколько раз он это делал с тех пор, как увидел маленький островок. Скалы у подножия первого мыса были словно сломанные зубы, и он видел, как скопившаяся вода поднимается и переливается между ними, а ещё дальше, к крошечному полумесяцу пляжа. Слишком круто, чтобы подняться оттуда, решил он, даже если бы ему удалось провести лодку сквозь скалы, не забивая доски.

Бац! Звук одинокого выстрела эхом разнесся по следующему мысу, над которым возвышался покосившийся холм, казалось, вот-вот скатится прямо в море.

Он выровнял подзорную трубу и осмотрел чёрные брам-стеньги и реи стоящего на якоре судна, небрежное хлопанье его убранных парусов. Судно находилось так близко к берегу, что его, должно быть, когда-то выбросило на берег. Возможно, для ремонта повреждений, как предположил Лейки.

Он сказал: «Измените курс, чтобы обойти эти скалы, мистер Лейки. Мы пересечём залив и покажемся, хотя я не могу себе представить, по чему они стреляют».

Болито озвучил то, о чём думали Херрик и некоторые другие с первого выстрела. «Эврота», а это, казалось, была, несомненно, именно она, была хорошо вооружена, как и положено торговому судну в этих водах, но, поскольку не было никаких явных признаков другого судна, её преследовали либо туземцы, либо сам берег. Её пушка вполне могла отразить любую угрозу, а поскольку они не слышали ответных выстрелов из тяжёлых орудий, загадка становилась ещё заметнее.

«Руки к подтяжкам!»

В ярком свете солнца люди сначала двигались медленно, а затем торопливо, когда среди них сновали их младшие офицеры.

«Поднять штурвал!»

Болито наблюдал, как хмурые тени мачт колышутся по сухому настилу, пока «Темпест» слушался руля и ветра. Он развернулся и повернул дальше, а горбатый остров отклонился к левому борту, открыв вид на залив вокруг второго холма и на тот, что за ним.

«Спокойно идите!»

«На северо-восток к северу, сэр!»

«Темпест», казалось, решила увеличить скорость, поскольку при попутном ветре она обрызгивала каплями брызг носовую часть корабля и людей, присевших у карронад.

Херрик воскликнул: «Я вижу их, сэр! Дюжина или больше каноэ! Большие, с уравновешивающими балками!»

С укрытого борта другого корабля раздался выстрел, и струя брызг пронеслась мимо одного из ближайших каноэ.

Болито изучал низкие, стремительно движущиеся корпуса, жестикулирующие фигуры, управлявшие людьми, работавшими на веслах.

«Уберите охотничье ружьё, мистер Херрик. Мне нужен мяч среди этих каноэ. Расстояние слишком большое для картофелины».

Херрик посмотрел на него, его глаза были синими, как море. «Мне передать приказ на орудийную палубу заряжать и выходить, сэр?»

«Нет. Чтобы убить муравья, понадобится топор», — он улыбнулся, хотя от усилий его пересохшие губы потрескались.

Он понял, что, должно быть, часами бродил по этой безжалостной палубе. Перемещаясь на несколько футов в каждую сторону, не обращая внимания на жару и дискомфорт, тревожась о том, что ему предстоит обнаружить.

«Она подает сигнал, сэр!»

Болито остановился в своем беспокойном шаге и подождал, пока мичман Свифт добавит: «Какой корабль?»

Болито прикрыл глаза рукой, когда некоторые каноэ энергично загребли назад и развернулись к нему носом. Они наконец поняли, что Темпест находится в заливе.

Он проигнорировал яркий подъём флагов, когда сигнальная группа Свифта отправила их к реям. Он мог оставить всё это другим. Ему нужно было думать. Сохранять абсолютную ясность ума. Что-то было не так. Как на картине, где художник забыл добавить лицо или тень.

Справа от носа он услышал крик: «Левый борт, носовой погонщик готов, сэр!»

«Очень хорошо». Он поднял руку. «Пожар!»

Удар длинной девятифунтовой пушки был ожидаем, но тем не менее заставил большинство наблюдателей вздрогнуть. Так было всегда.

Болито наблюдал за движением мяча, который коснулся гребней двух крутых бурунов, отступавших от скал, а затем с грохотом упал среди беспорядочного скопления каноэ. Весла бешено заработали, и, повинуясь какому-то сигналу, стройные корпуса начали удаляться к мысу, который только что миновал «Темпест».

«Еще один мяч, сэр?»

«Нет. Если мы заденем одно из каноэ, это ничего нам не даст. А остальные пройдут сквозь скалы и уплывут к другому берегу ещё до того, как мы успеем поймать ветер». Он покачал головой. «У Эврота какие-то проблемы».

«Прошу прощения, сэр», — Лейки выглядел обеспокоенным. «Но я чувствую, что ветер немного усиливается. Пока несильно». Он взмахнул рукой, загорелой настолько, что казалась вырезанной из красного дерева. «Посмотрите за корму. Тонгатапу почти скрыт туманом. Подзорная труба мало что нам скажет, но я за осторожность».

Болито кивнул. Главный остров, который они увидели первым, представлял собой лишь зелёно-фиолетовое пятно. Однако, согласно последней карте, восточная береговая линия протянулась на целых десять миль. Он скрывался в густом тумане, в то время как здесь, всего в нескольких милях отсюда, ветер крепчал, предвещая нечто более грозное.

«Да. Не хотелось бы мне попасть в настоящий шквал среди этих рифов. Мы бы сорвали якорь и в мгновение ока сели на мель».

Он посмотрел в сторону открытого моря. Открытого, если не считать редких брызг, отмечавших разбросанные холмики рифов и кораллов.

Он принял решение. «Ложитесь, пожалуйста, и отзовите катер. Я хочу, чтобы абордажная команда была немедленно отправлена». Он увидел, как Херрик похлопывает себя по карманам, и добавил: «Не ты, Томас». Он отыскал стройную фигуру Кина на орудийной палубе. «Пришлите третьего лейтенанта». Он привлек внимание Херрика, сказав: «Я хочу, чтобы всё выглядело как обычно. Если бы я послал своего первого лейтенанта или, — он помедлил, — поступил бы так, как велит мне сердце, и пошёл бы сам, думаю, это могло бы показаться необычным». Он кивнул. «Продолжайте».