Еще один снаряд ударил в корпус справа на корме, нанеся мощный удар, словно знаменуя собой окончательное поражение.

Болито слышал голоса, возобновившие командование и приказы, крики раненых становились все слабее, по мере того как люди умирали или их относили вниз, на нижнюю рубку, где Гвитер и его товарищи могли оказать им помощь, как только смогут.

Сломанная мачта и рангоут отплывали от кормы, и он увидел человека, сидящего верхом на поперечине и смотрящего вслед своему кораблю, слишком ошеломленный, чтобы понимать, что происходит.

Борлейз качнулся к нему. «Мы вне зоны действия, сэр». Казалось, ему нужно было что-то сказать, хотя голос его был хриплым и неровным.

Мичман Свифт стоял на коленях рядом с одним из своих людей.

«Держись, Фишер!»

Он отчаянно огляделся в поисках помощи, его испачканное в порохе лицо было покрыто потом, или, возможно, это были слезы, подумал Болито.

Раненый матрос был одним из самых старых матросов и был зачислен в сигнальную команду из-за неспособности летать наверх, как раньше. Два неудачных падения сделали его почти калекой, и по всем правилам он должен был быть на берегу вместе со своей семьёй, если бы она у него была.

Теперь он лежал, глядя на волочащиеся снасти, его лицо было пепельно-серым, и он сжимал руку Свифта в своих, словно в молитве.

Он спросил твердым голосом: «Что, идешь, цур?»

Свифт слепо смотрел на Болито. Затем, словно собрав все свои силы, он натянул флаг ему на талию. Пуля, расколовшаяся надвое ударом перевёрнутого пистолета, едва не оторвала ему ногу и распорола пах, словно тесаком.

Свифт запинаясь произнес: «С тобой все будет в порядке, Фишер, вот увидишь».

Фишер попытался улыбнуться: «Эй, что-то нехорошо, цур». И умер.

Свифт резко встал и его вырвало на палубу.

Болито взглянул на Олдэя. «Позаботься о нём. Сегодня он стоил шестерых!»

«Ага», — Эллдэй вложил саблю в ножны и подошел к мичману.

Свифт не смотрел на него. «Все эти люди. У нас не было ни единого шанса».

«Посмотрите на Фишера, мистер Свифт», — голос Олдэя был спокойным, но твёрдым. «На его месте мог оказаться любой из нас». Он подождал, пока юноша повернётся к нему лицом. «Или все мы. Он сделал всё, что мог. Теперь есть и другие бедолаги, которым нужна помощь». Он повернулся, когда мичман поспешил к поручню на шканцах. Затем он сказал: «Он подойдёт, капитан. Только дайте ему что-нибудь укусить».

Он смотрел на лицо Болито, видя, как напряжение, словно боль, омрачает его. Он не слышал ни слова.

— спросил Лейки. — Какие приказы, сэр?

Болито посмотрел мимо Олдэя на остров и его завесу дыма.

Он сказал: «Мы могли бы войти туда и вернуться туда, и результат мало что изменил бы. Пока…» Он заложил руки за спину, сжимая пальцы, пока боль не успокоила его, «пока наши повреждения не станут фатальными. Тогда мы будем сидеть на мели или тонуть, пока не согласимся на условия или пока все не погибнем».

Он заставил себя взглянуть на матросов, которые уже карабкались по вантам к пролому, образовавшемуся после падения брам-стеньги. Они двигались медленно. Уверенность и воля улетучились из них.

Почти про себя он сказал: «У них преимущество».

В его мозгу твердил голос: «Они бьют тебя… тебя… тебя». Пока он не подумал, что его разум вот-вот лопнет.

«Мы вернёмся на шхуну и встанем на якорь, мистер Лейки», — он повернулся к Борлейзу. «Мне нужен список погибших и раненых. Как можно скорее».

Все смотрели на него. Обвиняли, сочувствовали, ненавидели? Он больше ничего не мог сказать.

Лейки пробормотал: «Хорошо, сэр». А затем громче добавил: «Береги штурвал, чёрт возьми!»

Болито подошёл к наветренному трапу и сделал несколько глубоких вдохов. Через мгновение он снова вступит в свою роль. Спланируйте подходящий подход, положите свой израненный корабль на правильный курс, чтобы как можно скорее присоединиться к Херрику. Похороните погибших, позаботьтесь о раненых. Займитесь ремонтом, выясните причину неудачи, как бы тяжело это ни было принять.

Но сначала… Он обвёл взглядом тихий берег. Хижины были скрыты, как и муляжи мачт. Это был жестокий урок. То, что он считал последними мгновениями на земле, теперь могло восприниматься как последний шанс искупить ужасную ошибку. Он заставил себя отвернуться от земли и осмотреть свой корабль, словно желая наказать себя ещё сильнее.

Борлейз спросил: «Закрепить оружие, сэр?»

Он кивнул. «Тогда разожгите огонь на камбузе и проследите, чтобы люди питались прямо на борту». Он посмотрел на свисающие снасти, на длинные пятна крови на палубе, уже побуревшие на солнце. «Сделать нужно многое».

Олдэй неловко сказал: «Я принесу что-нибудь выпить, капитан».

Болито пристально посмотрел на него, и что-то в тоне Олдэя вывело его из отчаяния.

Большой рулевой добавил: «Этот последний мяч, капитан. Он прикончил беднягу Ноддалла». Он отвернулся, не в силах смотреть в глаза Болито. «Я принесу его вам».

Болито сделал несколько шагов, сначала нерешительно, а затем с внезапной поспешностью. Бедный, беззащитный Ноддалл. Верный и безропотный, который, несмотря на ужас перед грохотом битвы, всегда был готов служить, присматривать за ним.

Казалось невозможным, что он теперь не внизу. Руки, как лапы. Качал головой и суетился.

Лейки мрачно наблюдал за ним, пока стоявший неподалёку боцман Джури оторвался от работы с толпой грязных матросов, чтобы изучить Болито. Он слышал слова Аллдея и поразился, как во всём этом аду капитан смог найти время, чтобы оплакать хотя бы одного человека.

Взгляд Болито внезапно поднялся и остановился на нём. «Ваши люди справляются хорошо, мистер Джури. Но, думаю, ещё недостаточно, чтобы бездельничать».

Жюри вздохнул. Было приятно видеть, как Болито оправляется от душевной боли, какими бы тяжёлыми ни были последствия.

10. Слишком много смелости

«Пристегните штыки!»

Херрик стиснул зубы, чтобы сдержать нетерпение, когда Прайдо выстроил морских пехотинцев в одну линию, в то время как дальше по неровному склону ополченцы Финни следовали их примеру с напряженными от сосредоточенности лицами.

Воздух содрогнулся от внезапного грохота пушек, и Херрик понял, что скрытая батарея открыла огонь. Артиллеристы могли видеть «Темпест» за мысом, хотя он всё ещё скрывал от Херрика всё, кроме стеньг.

Прайдо рявкнул: «Вперед!» Его тонкая вешалка блестела на солнце, двигаясь из стороны в сторону, как стальной язык, когда он шагал сквозь кустарник и высушенные на солнце камни.

Еще выстрелы, и прежде чем последовать за основной частью своих людей к горящим хижинам, Херрик обернулся и стал наблюдать за водяными смерчами, поднимающимися, словно призраки, над тенью фрегата, продолжавшего форсировать вход.

В его сознании роились предостережения и страхи, так что в течение драгоценных секунд он мог лишь стоять и казнить себя увиденным. Вход был слишком узким. Корабль ударит. Его могли заставить сдаться, даже не увидев своих палачей.

Он яростно выругался. Он был здесь, а не на квартердеке, где ему место.

Он крикнул: «Как можно быстрее!»

Затем он вместе с остальными побежал и спотыкался, спускаясь по склону, а морские пехотинцы, крича как сумасшедшие, бросились в клубы дыма и искр.

Если бы им удалось подавить хотя бы одно из этих орудий, они могли бы направить его на остальные. Шок от атаки сзади мог бы вызвать достаточное замешательство и дать Болито отвлекающий манёвр, в котором он отчаянно нуждался.

Матрос упал, лягаясь и хватаясь за голову, кровь залила его волосы и плечи. Херрик смотрел на него, пока моряки и морские пехотинцы спотыкались или сталкивались друг с другом в удушающем дыму.

Затем, словно по сигналу, воздух наполнился летящими камнями и острыми кусками. Херрик слышал, как они ударяются о плоть и кости, как люди ругались и шатались, пытаясь разглядеть нападавших.

Придо крикнул: «Смотрите! Через ту поляну!» Он поднял пистолет и выстрелил. «Туземцы из деревни!»

Сквозь дым пролетело еще больше камней, и двое мужчин упали, потеряв сознание.

Мичман Пайпер присел рядом с Херриком, оскалившись. «За что они на нас нападают? Мы здесь, чтобы помочь!» В его голосе слышалась скорее злость, чем страх.

Херрик поднял пистолет и выстрелил, не почувствовав ничего, когда темная фигура проехала колесом вниз по склону и сквозь обугленную стену хижины.

«Они думают, что мы все одинаковые!»

Он нецензурно выругался, когда камень попал ему в плечо, отчего вся рука онемела, и он выпустил пистолет из рук.

«Вперед, Прайдо!»

Капитан морской пехоты всматривался сквозь клубы дыма, и глаза его жгло, когда он наблюдал, как обнаженные фигуры становятся реальными и угрожающими, поднимаясь по склону холма.

«Готов!» Его оружие не дрогнуло, когда рядом с ним упал рыдающий морпех с разбитой камнем челюстью. «Целься!»

Херрик смахнул пот со лба, сжимая меч левой рукой. Он уже слышал их. Словно лай гончих, нарастающий до крещендо ненависти и отчаяния. Лучше умереть, чем оставаться в их руках, подумал он.

"Огонь!"

Мушкеты щелкнули, и от резкого пламени дым поднялся над угрюмыми лицами морских пехотинцев.

«Перезарядись! Следи за временем!»

Чуть выше, без всякой подготовки, люди Финни открыли огонь. Херрик слышал, как пули ударяются о деревья и камни, и слышал резкие крики, которые сами по себе говорили об этом.

Но они все еще прибывали.

Херрик прочистил горло. Оно саднило.

«Вставайте, ребята!» Над его головой пролетело копьё. Он видел его, но для его бешено бьющегося разума это ничего не значило. Он осторожно балансировал на коварных камнях. «Держитесь вместе!»

Его взгляд уловил тот факт, что морские пехотинцы двигались отработанными, резкими движениями, словно красные марионетки, их руки поднимались и опускались одновременно, в то время как шомпола вбивали очередной залп.

«Целься!»

Морской пехотинец закричал и полетел вниз по склону, его окровавленные руки пытались вытащить копье из живота.

"Огонь!"

Мушкетные пули снова обрушились на присевших людей смертоносным потоком. Контролируемым, но менее сильным, поскольку ещё двое мужчин пали под непрерывным обстрелом камней и копий.

Громкий хор криков ополченцев заставил Прайдо потерять внешнее спокойствие. Он посмотрел на Херрика. «На Финни нападают с другой стороны». Его вешалка упала на бок, и он добавил с горьким недоверием: «Боже, эти мерзавцы удирают!»

Херрик выхватил мушкет у павшего морского пехотинца и взвел курок, не обращая внимания на боль в плече, пока он убеждался, что мушкет выстрелит.

Сквозь зубы он прошептал: «Отправьте кого-нибудь наверх ещё раз. Проверьте, в безопасности ли корабль. Как можно быстрее».

Прайдо кивнул. «Мистер Пайпер. Вы идёте». Он пригнулся, когда между ними просвистело копьё. «У „Темпеста“ мачту снимут, неудивительно». Он взял у ординарца заряженный пистолет. «Вот они снова идут». Он натянуто улыбнулся. «Лучше всадите в меня пулю, чем оставите, а?» Он вернулся к своим людям. «Я сделаю то же самое для вас».

Херрик наблюдал за ним. В эти несколько секунд этот человек ему почти понравился.

Затем они снова начали стрелять, перезаряжать и возиться, стрелять и прижиматься друг к другу, словно последние люди на земле. Херрик услышал откуда-то издалека беспорядочную стрельбу и догадался, что люди Финни отступают к шхуне, потеряв всякую надежду на непокорность.

Он нажал на курок. Осечка. Он стоял, широко расставив ноги, и орудовал мушкетом, словно дубинкой, чувствуя, как боль пронзает запястья, когда он сбил с ног вопящего дикаря и ударил ещё двоих. Вокруг него теперь слышались звуки, издаваемые людьми, мушкеты использовались только как штыки или как костыли для раненых.

Херрик метнул мушкет в лицо человека, мельком заметив, что его глаза почти покраснели от ярости и жажды убийства. Затем он снова выхватил меч, парируя удар копья и тем же движением рассекая загорелое плечо.

Сквозь весь шум он услышал, как Пайпер зовёт его по имени, а затем: «Корабль развернулся! Он расчищает проход!» Затем он замолчал, испуганный, даже мёртвый, Херрик этого не знал.

Он крикнул: «Отступайте! Несите раненых!»

Он рубанул кого-то, кто каким-то образом прорвался мимо задыхающихся, напирающих морпехов. Херрик поскользнулся и чуть не упал, отчаянно пытаясь найти свой меч, зная, что его потеря остановила человека, что тот поворачивается к нему, и его голос сорвался в один ужасающий вопль.

Еще одна фигура бежала сквозь дым, держа пистолет на вытянутых руках, как будто ему требовались все силы, чтобы им воспользоваться.

Тяжёлый шар снёс туземцу лоб и швырнул его на Херрика, обливаясь кровью и сжимая судорогой конечности. В руках у него был длинный, волнистый нож, который упал на ботинок Херрика и распорол его под действием собственного веса.

Херрик поднял его и вытащил свой меч. «Спасибо, мистер Пайпер».

Он взмахнул руками в воздухе, понимая, что нападавшие растворились в дыму, оставив мертвых и раненых среди брошенного оружия.

Прайдо коротко бросил: «Они попытаются отрезать нас, черт их побери!» Он наблюдал, как его морские пехотинцы перезаряжают свои мушкеты и мушкеты своих убитых и раненых товарищей.

Херрик кивнул. «Это даёт нам немного времени».

Прайдо холодно посмотрел на него. «За что? За молитвы?» Он сердито обернулся. «Осторожнее, болван! Чуть не выронил!» Его ординарец перезаряжал пистолет и так дрожал, что, казалось, едва держался на ногах. «Иди и помоги раненым, парень. В твоём состоянии ты больше опасен, чем полезен!»

Херрик вытер лицо и моргнул, глядя на небо. Такое ясное над дымом. Он насмехался над ними за их муравьиное замешательство.

Матрос сказал: «Четверо ранены или оглушены камнями, сэр. Пятеро убиты. Не знаю, сколько ополченцев ещё с нами, но я вижу несколько трупов на борту».

Придо сердито сказал: «К чёрту их, говорю я. Если я снова встречу мистера Финни, я дам ему повод пожалеть, что он выжил!»