«Банши» целиком был перенесен во внешний отсек у левого борта «Арахны». Один из множества. Их кораблик длиной семьдесят два метра казался песчинкой на огромном брюхе этого монстра длиной в пять тысяч. Для «Банши» спасательная операция, состоявшая в том, чтобы извлечь его из зоны пространственно-временного искажения и перенести на «Арахну», продлилась четыре дня. Для «Арахны» это заняло месяц. Временные парадоксы продолжались: «Банши» понадобилось двадцать минут, чтобы выйти из пространственного вихря. Остальное время ушло на то, чтобы преодолеть шесть тысяч километров до безопасной орбиты «Арахны». В отличие от системы коммуникаций, тяговый луч был не мгновенен.

И эти двадцать минут продлились для спасателей двадцать шесть дней. По мере того как «Банши» выходил из аккреционного диска, ход времени изменялся. Команда ничего не ощутила, но они не были удивлены, когда на «Арахне» им сообщили, что операция длилась чуть больше месяца. Целый месяц их спасатели медленно вытягивали их из ловушки, отбирая у Божьего ока его добычу. Как будто оно жадно не хотело их отдавать.

Когда черная дыра оказалась на безопасном расстоянии, они, наконец, вздохнули свободно. Они почувствовали себя свободными не только от его власти, но и от его пристального взгляда. «Арахна» находился на расстоянии в семь тысяч километров от эргосферы. Но даже там Божье око продолжало наблюдать за ними. Во время финальной фазы спасательной операции Флоренс наблюдала через центральный иллюминатор, покрытый трещинами, за их негостеприимным хозяином, продержавшим их в плену двенадцать дней. Она не могла видеть его во всем великолепии, потому что фильтры купола не работали. Оставалось смотреть только на черноту, деформировавшую звездное небо, которое по мере удаления от дыры принимало свою обычную форму. Галактика обволакивала их, как уютный плед, пока они покидали эту пугающую темноту, которая все это время угрожала поглотить их.

«Впрочем, не так уж плохо оно себя повело, – подумала Флоренс, сидя в кресле Хастингса. – Оно не причинило нам вреда, если считать астероид случайностью. Было бы глупо, что астероид был послан специально…»

Флоренс продолжала считать его живым существом, обладавшим сознанием. Может быть, не божеством, но какой-то иррациональной сущностью. Или мифологическим созданием, одним из этих чудовищ, которыми украшали древние карты со Старой Земли. Она вспомнила, что это делают до сих пор. Многие звездные карты, которые она видела в библиотеках Картографической службы, были украшены изображениями разнообразных монстров в подражание старинным документам. На самом деле было нетрудно вообразить, что черная дыра действительно похожа на гигантский зрачок небесного глаза.

«Тебе нужно убираться отсюда, Флоренс. И начать новую жизнь в двадцать восьмом веке. Если это будет возможно…»

Они все много думали об этом. Во время спасательной операции все четыре дня они говорили и говорили о том, что будут делать, когда все закончится. Как смогут вернуться к какой-то более или менее нормальной жизни. О том, какой может оказаться эта новая незнакомая им Федерация. Примет ли она их? Или они останутся изгнанниками? Думали о том, какие объяснения будут давать, каким допросам их подвергнут. Корабль, который полтора века провел в ловушке черной дыры… С таким еще никто не сталкивался.

Из того немногого, что они услышали от капитана Мбуэ, они заключили, что ему ничего не известно об истории с «Некромантом». Так что, казалось, они успешно завершили свою миссию: вернули Урсу и ее команду в двадцать третий век с дополнительной пассажиркой – Душесс Риомар. После обсуждения всей командой было принято решение придерживаться единой версии происшедшего. В течение четырех дней они посвятили много времени уничтожению файлов, внесению изменений в записи в судовых журналах и архивации информации о том, что случилось на самом деле. Например, несколько голозаписей, которые они сделали вместе с Урсой и ее Веселой Семеркой. Сначала они хотели уничтожить записи, но, подумав, решили рискнуть и спрятать их. Возможно, другие не стали бы искать то, о существовании чего даже не подозревали.

Флоренс разработала вполне правдоподобную версию событий о том, как именно их корабль получил свои повреждения. Она не хотела начинать свою новую жизнь со лжи. Но история о спасении «Некроманта» показалась бы совершенным абсурдом псимониторам, с которыми им гарантированно придется общаться, в этом они все были абсолютно уверены. Не было никаких сомнений, что в двадцать восьмом веке псимониторинг продолжал широко использоваться.

В любом случае, даже ничего не рассказывая о «Некроманте», они сами представляли огромный интерес для своих спасателей. Космический корабль, обнаруженный через столько лет! Каким образом их обнаружили? Этого они еще не знали. Мбуэ пока не дал им никакой информации, только сказал, что при встрече ответит на все вопросы.

Все они собрались в главном шлюзе. Пятеро астронавтов, выживших в экспедиции. Вся команда была одета в парадную форму цвета морской волны и золота: достойный экипаж корабля Флота. У Манкевича до сих пор была повязка на правой руке, но в целом его реабилитация шла хорошо. Лара и Софи, стоящие рядом с младшим лейтенантом, смотрели на люк шлюза. Перед ними капитан и старший помощник ждали, пока индикаторы загорятся зеленым и люк откроется. Их корабль, сплющенный и переломанный, но в конце концов спасенный, был бережно помещен в огромный ангар, который нельзя было охватить взглядом. Через крошечный иллюминатор шлюза они различали человеческие фигуры, двигавшиеся из стороны в сторону, и свет, типичный для космического порта. Белый свет, который заполнял все пространство.

Индикатор наконец загорелся зеленым цветом. Давление воздуха сравнялось с обеих сторон. «Банши» стоял неподвижно, и вокруг не было слышно ничего, кроме их собственного дыхания.

Флоренс откашлялась, пригладила рукой складку на кителе и дрожащим указательным пальцем правой руки нажала кнопку открытия люка. Пока дверь со свистом открывалась, она подумала, что Бэзил Серенсен помог ей вернуть чувствительность правой половины ее тела. «Ты больше не Полуживая Флоренс».

Автоматический трап опустился. Перед «Банши» выстроилось множество людей, одетых в форму цвета маренго, по две колонны с каждой стороны. В центре стояла группа офицеров высоких чинов, среди которых они узнали капитана Мбуэ. Флоренс глубоко вдохнула, сделала шаг вперед и начала спускаться по трапу. Ее команда следовала за ней. Внезапно, когда она дошла только до половины лестницы, раздался голос капитана «Арахны»:

– Внимание! – приказал он зычным голосом. – Экипажу «Банши» корабля Флота Демократической Федерации Планет отдать честь!

Все встали по стойке смирно. Сотня рук взметнулась вверх, отдавая честь, к изумлению команды «Банши», не ожидавшей такого приема. Гигантский ангар, в котором можно было бы разместить пятьдесят таких кораблей, как «Банши», заполнился торжественными аккордами гимна Федерации. А в глубине ангара они увидели похожий на голубой океан огромный флаг Федерации с серебряным шаром и Полярной звездой по центру.

Их встречали как героев? Но почему? Все пятеро остановились и замерли на трапе. После окончания торжественного приветствия они сошли вниз, и Мбуэ протянул руку Флоренс. Она с облегчением увидела у него на груди крылатый солнечный диск, Фаравахар оставался символом Флота. Похоже, некоторые вещи остались неизменными. Флоренс сжала руку капитана и почувствовала, как ее глаза наполнились слезами.

Как бы то ни было, они возвращались домой.

Очень многое изменилось за сто сорок семь лет. Федерация уменьшилась в размерах. Несколько лет назад заговор в высших политических сферах едва не окончился гражданской войной. И сейчас, помимо Демократической Федерации Планет, существовали Лига Независимых Миров и Исторический Планетарный Союз. Всего пятнадцать тысяч планет (пятнадцать тысяч!), разбросанных по всему Рукаву Ориона. Это все еще был крошечный сегмент Млечного Пути, но такая цифра не могла не впечатлять. Мбуэ встретился со всей командой «Банши» в одной из своих роскошных кают рядом с капитанским мостиком этого космического монстра и рассказал им о важнейших событиях, которые произошли за последние полтора века. Личная кают-компания капитана, которая по размеру была как половина «Банши». «Арахна» был новым кораблем, он еще совсем недавно сошел с верфей «Даджиги» на Мельпомене. Он пах новыми материалами и был светлым, высокотехнологичным и невероятно элегантным. Широкие коридоры со скругленными углами, технические новинки, которые заставили Манкевича широко раскрыть глаза. Флоренс легко угадывала его мысли. Старшему лейтенанту не терпелось познакомиться со всеми технологическими достижениями нового века.

Но сначала надо было прояснить очень много вещей. Их будущее пока было неясным. Флот не оставит их, сказал Мбуэ, они продолжали состоять на службе. Многие годы «Банши» считался без вести пропавшим, но несколько месяцев назад были обнаружены некие архивы, которые заставили руководство пересмотреть ситуацию. Высшее командование после получения сведений об их спасении восстановило всех в звании. Теперь они могли получить свои новые назначения, все вместе или по отдельности, как пожелают и когда пожелают. Высшее командование понимало, что им нужно время для адаптации. И готово было предоставить для этого все необходимое.

Такая щедрость со стороны Высшего командования показалась им подозрительной. Хотя… возможно, командование тоже эволюционировало в лучшую сторону, как и общество в целом? Кроме того, сейчас был неподходящий момент, чтобы сомневаться в добрых намерениях своих спасителей. Они решили пока всецело положиться на капитана Мбуэ, который выступил связующим звеном между ними и новым миром, в который им предстояло вернуться.

Командование Флота надеялось изучить их корабль и получить всю собранную ими информацию о звездном объекте X32-AK-5478. Оно было очень заинтересовано в любых сведениях, ведь «Банши» был единственным кораблем, который побывал так близко от черной дыры и сумел выжить. Подойти так близко не удавалось даже тем, кто работал на Энергетических станциях черных дыр. Манкевича захлестнули эмоции, когда он услышал об этом. Он посмотрел на Лару Ливитт, и она поняла причину его возбуждения. Значит, наконец, после многих веков попыток человечество сумело извлечь пользу из электромагнитного излучения вокруг вращающихся черных дыр. Флоренс, сидевшая вместе со всеми в удобной и элегантной кают-компании капитана Мбуэ, сделала рукой знак своему инженеру. «Позже, Манкевич», – говорил ее жест. Ему пришлось сдержаться. Что ж, еще будет много времени.

В общем, и Флот, и Высшее командование, и сам Сенат… все хотели услышать то, что могла им рассказать команда «Банши». Флоренс начала подозревать, что это была цена за возвращение им их званий и возможности начать новую жизнь в Федерации. Новой Федерации. Это было логично, и на первый взгляд в этом не было ничего предосудительного. Действительно, экипаж «Банши» мог внести важный вклад в человеческие знания о природе черных дыр. Они сохранили все данные, собранные за двенадцать дней своего пребывания у Божьего ока. Двенадцать дней, снова подумала Флоренс. Двенадцать дней Божьего ока, сто сорок семь лет Федерации. Информация, которой они обладали, была настоящим сокровищем.

Но больше всего Флоренс, как и ее команду, интересовало, как их сумели обнаружить. Как узнали, где они находятся, и поняли, что они находятся там до сих пор. В последнем сообщении, которое Флоренс отправила командованию, по ее времени всего две недели назад, говорилось только то, что они попытаются исследовать черную дыру с максимально возможного близкого расстояния. Это подразумевало серьезный риск. Флоренс позаботилась о том, чтобы не сообщать лишнюю информацию, и дала понять, что «Банши» сам сумеет справиться с возможными трудностями. В тот момент это казалось ей наилучшим вариантом. Они не думали, что все так усложнится. Мбуэ сообщил им, что то последнее послание было получено. Когда «Банши» перестал отвечать, с ними несколько раз пытались связаться. Но сообщения до них не доходили. И, как и во многих других случаях, командование признало корабль и экипаж пропавшими без вести. Флоренс вспомнила слова Урсы о том, что ей казалось неэтичным со стороны Флота бросать свои корабли на произвол судьбы. Возможно, она была права. После обнаружения «Некроманта» им всем показалось наиболее правильным ничего никому не рассказывать о нем. Да и как они могли бы это сделать? Их бы посчитали сумасшедшими. А потом возникли другие проблемы, так что им было чем заняться, и они перестали думать на эту тему.

– Произошла удивительная вещь, капитан Скиапарелли, – сказал Мбуэ, сидя напротив их команды в удобном кресле, – которая просто ошеломила Высшее командование. Обнаружился некий секретный архив, который хранился в Планетарном банке «Мианкар», принадлежащем корпорации «Монаган», в течение четырехсот сорока семи лет. Зашифрованный файл, который его владелец поместил в сейф в 2260 году, оставив точные инструкции вскрыть его ровно через четыреста сорок семь лет. То есть как раз в этом году. Вам не кажется это невероятным?

Флоренс молча кивнула. Она начинала кое-что понимать. А глядя на движения ног своих товарищей по мягкому полу кают-компании, догадалась, что не она одна. Но никто не произнес ни слова.

– Любопытно, – сказала она нейтральным тоном, пытаясь скрыть свои догадки. – Это действительно невероятно, капитан. Вам известно, кто именно оставил этот архив в сейфе?

Мбуэ посмотрел на нее с дружелюбным выражением. Он больше был похож на политика или на следователя, чем на капитана Флота. Да, разумеется… Это и был настоящий допрос. Им нужна была информация. Так что командование или ничего не знало, или хотело скрыть то, что знало.

– Как это возможно? – спросила Флоренс, пытаясь казаться заинтересованной и спокойной.

Мбуэ тронул рукой поверхность стола рядом с ним. Перед ними появилась голографическая презентация такого качества и разрешения, что казалась реальной. Было ясно, что технология голографических изображений тоже шагнула далеко вперед.

Это было изображение женщины, которая шла через огромный зал здания, которое по своему помпезному виду и размерам было вполне похоже на центральную штаб-квартиру крупного банка. Ее лицо скрывала эксцентричная шляпа, которая была похожа то ли на шлем космического скафандра, то ли на бредовую идею из мира высокой моды. Женщина пересекла зал и вышла из него.

– После того как содержимое сейфовой ячейки было извлечено в присутствии нотариуса и адвокатов известного бюро, занимающегося охраной гражданских прав, было проведено расследование. Эта голопрезентация была записана в 2260 году, и на ней, по всей видимости, запечатлен человек, который оставил архив в банковском сейфе.

– Качество записи потрясающее, учитывая сколько ей лет… – прошептал Манкевич, который всегда обращал внимание на технические детали. Мбуэ посмотрел на него и кивнул.

– Это так, господин Манкевич. Это очень старая запись. Но мы обработали ее, чтобы улучшить изображение.

– Теперь я понимаю, откуда такое качество. Скажите, капитан, вам удалось решить проблемы обратной связи у считывателей голоинформации? В мое… В наше время это приводило к небольшим колебаниям, которые не позволяли добиться такого совершенного изображения, как на этой записи…

– Я не смог бы ответить на ваш вопрос, младший лейтенант. – Флоренс сдержала вздох. Манкевич даже сейчас не потерял свою потрясающую способность уводить разговор в сторону от главной темы. – Я не обладаю достаточными знаниями в этой области. Но не беспокойтесь, вы сможете сами получить всю нужную информацию.

Манкевич изобразил на лице протокольную улыбку и замолчал.

Капитан Мбуэ снова посмотрел на Флоренс.

– Вам знакома эта женщина, капитан? – Он обвел взглядом всех остальных. – Кому-нибудь из вас?

– Как нам может быть знаком кто-то, кто жил пять веков назад? Или три века назад для нас… Это странный вопрос, капитан… – Флоренс начинала чувствовать раздражение. Возможно, потому что женщина показалась ей знакомой…

– Да, конечно, конечно, вы правы.

Капитан снова прикоснулся пальцем к поверхности стола, и перед ними возникло другое изображение. Это был документ со множеством данных, формул, указаний позиций, гравиметрических расчетов, относительных расстояний… Типичный расчет для перехода сквозь Тессеракт.

Флоренс внимательно просмотрела документ. Она была уверена, что все остальные сделали то же самое. Это был расчет перехода сквозь Тессеракт из конкретной точки – нейтронной звезды – в другую, которая была им очень хорошо знакома, – их местонахождение. Божье око. Длина прыжка – сто сорок девять с половиной световых лет.

Самым любопытным была точность и детальность Тессаракта. Он показывал 99,75 % точности позиции выхода из прыжка. Было невероятно сложно сделать такой расчет, особенно если речь шла о прыжке близко от черной дыры. Только кто-то, кто уже побывал в этой точке, мог располагать такой точной информацией. Обычно при прыжках в незнакомые и не слишком исследованные места никто не рисковал, намечая точку, столь близкую к опасному объекту. Это была ошибка Урсы и ее команды, когда они совершили прыжок прямо к черной дыре. Понятная ошибка для людей, совершивших первый прыжок в истории человечества.

Поэтому для Флоренс и ее людей было очевидно, что этот Тессеракт мог рассчитать только кто-то из экипажа «Некроманта». Урса или ее штурман, Кемир Малибранс. Перед ними было доказательство того, что они действительно благополучно вернулись в свое время.

Флоренс посмотрела на капитана Мбуэ.

– Это Тессеракт, выполненный с поразительной точностью, который показывает дорогу сюда. Прямо на орбитальную окружность, на которой застрял «Банши», – Флоренс изобразила удивление. – Кто сделал расчет? Я вижу дату… октябрь 2260. Есть еще какие-нибудь данные? Вы что-то знаете?

Мбуэ отрицательно покачал головой и погасил презентацию. Хотя Манкевич вертел головой во все стороны, он так и не смог обнаружить голопередатчик. Невероятно. Как бы ему хотелось немедленно приступить к изучению этих технологий.

– Мы знаем только, что этот расчет для перехода сквозь Тессеракт, такой поразительно точный, как вы заметили, был оставлен в сейфовой ячейке женщиной, которую я вам показал на записи. И, как вы тоже верно заметили, это произошло почти пятьсот лет назад. И это тот Тессеракт, который привел нас к вам, капитан. Мы нашли вас благодаря ему.

Флоренс откинулась назад на кресле, пытаясь выиграть время, чтобы придумать какое-то объяснение и получить от Мбуэ побольше информации. Почему ей казалось, что их разговор больше напоминает допрос?

– Я в шоке, капитан. И думаю, что моя команда чувствует то же самое. Я не понимаю, как возможно, чтобы кто-то пятьсот лет назад сделал подобный расчет. Для того чтобы попасть к черной дыре, которая была обнаружена десять лет назад… я хочу сказать, десять лет назад от времени начала нашей экспедиции. Что еще вам известно об этой таинственной женщине?

– Ничего. По крайней мере, из той записи мы не смогли узнать, кем она является. Прошло очень много времени. Обнаружение этого документа произошло случайно. Крупные банки очень строго соблюдают конфиденциальность своих клиентов. И они хранят все их данные, многие эгзабайты информации, которая в основном, скажем, иррелевантна. И, разумеется, корпорация «Монаган», владелица банка, отказалась предоставлять нам информацию о хозяйке данной банковской ячейки. С банком был заключен контракт о неразглашении с очень строгими условиями. Тот, кто оставил в сейфе этот документ, принял все меры, чтобы остаться неизвестным.

– А в ячейке было еще что-нибудь? – спросил Мендес.

Мбуэ кивнул.

– Да. Мы нашли в ней подробные инструкции, как добраться сюда, расчет Тессеракта и точное указание времени. Прыжок необходимо совершить между двадцать шестым и тридцатым июля 2707 года. Стандартная хронология Федерации не изменилась за пятьсот лет, а в инструкциях было указание на хронологию Кернела Прайма…

Мбуэ взял в руки дымящуюся чашку, стоявшую на столе рядом с ним. Им только что подали горячие напитки. Учтивый помощник предложил им выбрать из десятка видов чая и других напитков. Пока капитан делал глоток из своей чашки, Флоренс посмотрела на свою команду. Лара, похоже, хотела что-то сказать. Так же как Манкевич. Так же как все. Флоренс отрицательно покачала головой и снова перевела взгляд на Мбуэ.

– Я не понимаю, капитан. Как кто-то из двадцать третьего века мог указать «хронологию Кернела Прайма»? Федерации тогда не существовало. Кернел был просто неизвестной людям планетой…

Если это была хитрая ловушка, им удалось ее избежать. Мбуэ улыбнулся и отставил чашку.

– Тем не менее это так, капитан. Вы тоже заметили. Послание из прошлого с упоминанием будущего. Как это возможно?

Флоренс вздохнула. Ей хотелось покончить со всем этим.

– Будем откровенны, капитан Мбуэ. Вы только что спасли нас из очень сложной ситуации. Для нас прошли всего две недели, но Федерация уже совсем другая. Там, снаружи, прошло полтора века. Вы понимаете, что я хочу сказать словом «снаружи»…

Он молча кивнул. Флоренс продолжила:

– Вы утверждаете, что спасли нас, потому что кто-то пятьсот лет назад оставил сообщение, объясняя, где мы находимся и как нас найти, и что до сегодняшнего дня об этом никто не знал. И вы хотите, чтобы мы поняли, что произошло? Вернее сказать, что вы хотите от нас услышать? Высшее командование думает, что мы можем найти этому объяснение?

– Давайте уточним, капитан, – сказал он, – четыреста сорок семь лет назад.

– Хорошо, почти четыре с половиной века. Это несущественная деталь.

– Возможно, это не так, капитан. В том, что касается физических параметров, если кто-то хочет рассчитать Тессеракт, точность является ключевым вопросом.

Флоренс подняла левую бровь. Она не ожидала, что разговор примет такое направление. Что угодно, но не это.

– Капитан, у меня создается ощущение, что все это, – она указала рукой на роскошный зал, чай из фарфорового сервиза, элегантный костюм капитана, – нечто большее, чем просто беседа. Мне кажется, вы подвергаете нас допросу. Как капитан капитану, скажите мне, это так?

Мбуэ поднял обе руки в примиряющем жесте. Однако это никого не успокоило. Теперь они все были уверены, что это был настоящий допрос.

– Нет, пожалуйста, не воспринимайте это так. Высшее командование хочет разобраться в том, как возможно, что почти пятьсот лет назад кто-то знал, что в будущем появится Кернел Прайм, Федерация и что в далеком уголке Вселенной мы найдем корабль, который застрянет там, и в этом был абсолютно уверен наш любезный информатор, точно через триста лет. Инструкции в сейфовой ячейке были предельно краткими и точными.

– Это место до сих пор остается далеким уголком, капитан? – Это был голос Ливитт, которая, несомненно, хотела получить какую-то информацию о территории Федерации.

– Сейчас уже не так, как раньше, сержант Ливитт. Но это до сих пор очень малонаселенный сектор. Здесь расположены только три обитаемые системы. А в ваше время была только одна – Кратерис-Типус. Были колонизированы еще две планеты. Но мы практически на задворках Федерации.

– Капитан, – раздался голос Мендеса, – вы сказали, что в ячейке было что-то еще. Но не сказали, что именно…

Мбуэ снова кивнул.

– Вы правы, командир Мендес. Извините, – было очевидно, что он хорошо знает всех членов команды «Банши». Высшее командование наверняка изучило старые архивы. – Вместе с инструкциями и расчетом Тессеракта там была карта памяти. Очень старая, такая же, как для данных прыжка. Системы хранения данных сильно изменились за пятьсот… четыреста сорок семь лет.

Он улыбнулся, и Флоренс улыбнулась ему в ответ, но не скрывая иронии. Нужно придерживаться точности.

– У нас не было никаких сложностей с извлечением данных с этих карт. Они были в превосходном состоянии. В ячейке они находились в контейнере со стазисным полем, которое защитило их от влияния времени.

– От влияния времени… – Флоренс внимательно посмотрела на Мбуэ. С каждой минутой он все менее походил на капитана корабля и все более на агента секретной службы. – Вы очень точно подбираете слова, капитан. Так же, как даты.

– Я сторонник придерживаться точности, – ответил он с легким кивком головы. – От влияния времени. Именно так. Владелец ячейки хотел быть уверен, что данным ничего не угрожает и они будут извлечены в нужный момент. Я полагаю, он верил в незыблемость банков. И это любопытно, потому что банк, о котором идет речь, – банк «Мианкар» – одно из самых старых учреждений Федерации. Он был основан еще на Старой Земле. И очевидно, что документы были положены в ячейку именно там. В то время это была единственная обитаемая планета. Таким образом, мы знаем, где началась эта история. Но не знаем почему.

– Ячейку нашли на Старой Земле? – изумленно спросила Лара Ливитт.

– Конечно, нет, сержант. Разумеется, банк увез с Земли все свое имущество, в том числе сейфовые ячейки, во время Экспансии. Если уж мы можем быть в чем-то уверены, сержант, так это в том, что банки переживут всех нас в конце времен…

Он перевел взгляд на Мендеса и продолжил:

– В ответ на ваш вопрос, командир, я говорил, что в ячейке была карта памяти. Старинная, но в прекрасном состоянии. На ней была только одна видеозапись. Что логично, учитывая год ее создания. Технология голопрезентации тогда только начинала развиваться. И тот, кто сделал эту запись, больше доверял старой проверенной временем технологии. Как видите, слово «время» постоянно звучит в нашей беседе. Время.

– И что же на этой записи? – спросил Мендес бесстрастным тоном.

Все задержали дыхание, что, разумеется, не скрылось от глаз… капитана. Казалось, он очень внимательно следит за их реакциями.

– Нечто, и как заявили адвокаты, которые присутствовали при вскрытии ячейки командованием, это могут видеть только те, кому эта запись предназначена.

– И это мы? – спросила Софи Тан-Дун.

Она единственная до этого момента не произнесла ни слова. Флоренс удивилась, услышав ее голос. Мбуэ вежливо улыбнулся.

– Именно так, лейтенант Тан-Дун. Инструкции, которые адвокаты зачитали в присутствии нотариуса Федерального агентства вопросов завещаний и наследования, были предельно точны: «Конфиденциальная информация, которая должна быть передана исключительно экипажу исследовательского картографического судна «Банши», номер HH3-FDM/31415, Картографической службы Астронавигационного альянса Демократической Федерации Миров».

Никто не проронил ни слова. Мбуэ обвел их взглядом одного за другим.

– Подобный уровень точности, капитан, – он пристально посмотрел на нее, – намного превосходит даже мои стандарты. Особенно учитывая, что эта запись была сделана задолго до вашего рождения. Поэтому вы должны понимать интерес командования…

– Понимаю… – несколько неуверенно произнесла Флоренс. – И предполагается, что никто во флоте, ни в Агентстве расследований и безопасности, ни в какой-либо другой государственной службе не знает содержимого этой записи?

Мбуэ скрестил руки на груди в религиозном жесте: одна на другой. Очень странный капитан флота…

– Федеральное агентство расследований и безопасности? Капитан, я боюсь, что даже всемогущее ФАРБ не может сопротивляться бюро адвокатов такого уровня, о нет. Теперь поговорим серьезно: запись предназначена только для вас. Имен не было названо, только «экипаж “Банши”». Полагаю, сюда включались также сержант Риомар и лейтенант Хастингс. Но мы позже поговорим о них, если вы не против. Командование также очень интересует информация обо всем, что вы пережили и что с вами случилось. Как они погибли. Несомненно, с вами произошли удивительные вещи. Никто никогда не бывал в такой близости от черной дыры. И Х32…

– Божье око, – возможно, голос Флоренс прозвучал слишком резко.

– Что?

Впервые с момента встречи они увидели тень сомнения на ангельском лице этого представителя Сената, одетого в форму.

– Мы дали имя этой черной дыре. Сержант Ливитт зарегистрировала его в нашем бортовом журнале, ей принадлежит авторство. Божье око. Это было… сто сорок семь лет назад. Верно, капитан Мбуэ?

Выражение его лица снова приобрело ангельский вид, и он кивнул. Ливитт хотела что-то сказать, но Флоренс взглядом остановила ее.

– Прекрасно, капитан. Думаю, вы имеете на это полное право. Мы сообщим это в Астронавигационный альянс. Божье око… Интересное название. Да, что-то в этом есть. Наблюдение за ним внушает некий трепет…

– Вы не представляете, капитан… – Флоренс произнесла эти слова с большим чувством, – что значит находиться так близко от него, на его экваториальном диске и видеть прямо перед собой Горизонт событий. Трепет… это мягко сказано, уверяю вас.

Мбуэ кивнул, и выражение его лица снова изменилось. Казалось, что сейчас он действительно задумался над словами Флоренс. Как сделал бы любой офицер флота, если бы ему представилась возможность узнать больше о черной дыре. Затем ангельская улыбка вернулась. Мбуэ поднялся на ноги. Беседа с напитками, похоже, подошла к концу.

– Что ж, капитан, не хочу вас более задерживать. Вам, вероятно, хочется отдохнуть. Мы подготовили для вас каюты в секторе Альфа в жилой зоне. Мы еще пробудем пару дней рядом с… Божьим оком. Помимо ваших крайне ценных сведений, мы хотим сами провести некоторые измерения. У вас будут все привилегии командного состава. Вы можете пользоваться любыми службами на борту, в том числе терминалом ансибля, если пожелаете отправить кому-либо сообщение.

– Кому мы могли бы отправить сообщение, капитан? – спросила Флоренс с сарказмом, который совершенно не смутил Мбуэ.

– Вы можете даже связаться с прессой, если пожелаете. Высшее командование хочет быть уверено, что вам оказаны все положенные почести. Когда вы будете готовы, позовите лейтенанта Ван-Хакена, он будет помогать вам и предоставит все, что вам понадобится. У вас будет отдельная кают-компания для просмотра записи, которая ждала вас… четыреста сорок семь лет.

Он кивнул им на прощание и направился к дверям. Когда он открыл их, они увидели в коридоре молодого человека с очень короткой стрижкой и несколько озадаченным лицом. Вне сомнения, это был лейтенант Ван-Хакен. Лейтенант приветствовал капитана, и тот исчез в коридоре. Юноша вошел в зал и натянуто улыбнулся. Вероятно, у него было мало опыта в общении с такими престарелыми людьми, как они.

– Капитан Скиапарелли, я лейтенант Ван-Хакен, ваш помощник на «Арахне». Если позволите, я провожу вас в ваши апартаменты…

Апартаменты… Уровень Альфа. Привилегии командного состава… Флоренс взглянула на Мендеса, который поднял брови: «Потом поговорим».

– Большое спасибо, лейтенант. Мы следуем за вами, – сказала она, вежливо улыбаясь.

Юноша указал на нужную дверь.

В какой новый мир они вернулись?