Они с Урсой расположились в тесной каюте Флоренс. Одна на койке, и другая в кресле. Разные формы разного цвета, два разных флота, два разных века. Разные методы командования и характеры. Очень много различий во всем. Хотя на самом деле… Две женщины одного и того же возраста с равным уровнем ответственности и, самое главное, с похожими устремлениями.

– Почему именно вы, Флоренс?

До этого момента они были капитаном и командиром. Но пройдет совсем немного времени, и они расстанутся навсегда.

– Это мой долг… Урса. Ого. Это было не так уж сложно.

– Что?

– Назвать вас по имени. Вы уже знаете, что вы мой кумир. Я пошла служить во флот благодаря вам и так далее… Все это.

Урса откинулась на спинку кресла.

– Вы говорите так, как будто это уже не имеет значения…

Флоренс задумалась на мгновение.

– И да, и нет. Не имеет такого значения, как раньше. Раньше, понимаете? Вы были мифом. Изображением на голопрезентации, биографией в книге. Историческим персонажем. Вы и вся ваша команда. Я только сейчас, узнав вас лично, поняла, почему вас называют Веселой Семеркой.

– И почему же? – Урса посмотрела на нее с интересом.

– Любопытно, что вас никогда не называли Веселой восьмеркой. Все говорили: Урса и Веселая Семерка. Как будто вас не включали в команду. Как будто бы вы отвечаете за их веселость. А они такие потому, что находятся под вашим командованием.

– Интересно. Я впервые слышу такие рассуждения. А вы что думаете?

Флоренс пожала плечами.

– Я была бы счастлива служить под вашим командованием.

Урса кивнула, как будто услышала подтверждение тому, о чем думала сама.

– Это тоже интересно. Вы были бы счастливы служить под моим командованием или вообще под командованием кого-либо?

Флоренс откинулась назад и оперлась на перегородку. Она скрестила руки.

– У нас во флоте обязательно надо проходить медицинское и психологическое обследование, – сказала она немного агрессивно, – и до сегодняшнего дня, в том числе после моей аварии, я отлично проходила все тесты. Я не знала, что в обязанности капитана входит проведение психологических тестов у членов экипажа.

Урса улыбнулась. Но в этот раз это была не ироничная, а очень душевная улыбка.

– Я не член вашего экипажа. А вы капитан вашего. Но, знаете, как говорится: тот, кто командует, должен знать, что заботит его команду. Я хочу воспользоваться вашими же словами, что я ваш кумир и пример для подражания, Флоренс. Мне кажется, вы сомневаетесь в своих способностях. Вы превосходный капитан. И вы уже это доказали…

– Да, я тоже так думаю. У меня есть некоторые сомнения. И ошибки тоже есть. Возможно, вы правы: я предпочла бы служить под чьим-нибудь командованием, а не командовать самой.

– И это тоже одна из причин, почему вы превосходный капитан. Я никогда не смогла бы доверять человеку, который уверен, что имеет достаточно оснований, чтобы командовать мной, только потому, что он выше по званию. Это было бы равнозначно тому, чтобы признать, что твой начальник знает и контролирует все. А это не так, верно?

– Думаю, вы снова правы. Мой старый капитан часто советовался с командой. Он принимал решения, но не в одиночку. И никогда не кичился тем, что он капитан.

– Как и должно быть. А что вы думали? Что капитаны кораблей – боги?

Что мы не можем сесть в лужу? Люди учатся на ошибках. Разве вы сами ничему не научились на своих ошибках, совершенных двадцать лет назад, о которых вы мне рассказали?

Флоренс устало кивнула.

– Да, конечно. Я многому научилась. Но я так и не смогла избавиться от… не знаю…

– От того, чтобы быть педантом?

Флоренс посмотрела на нее с удивлением.

– Педантом? Возможно. Наверное, так и есть. – Она вдруг повела себя совершенно несвойственным ей образом, закинув ноги на кровать. Как будто они с Урсой были двумя подругами, болтающими о пустяках. – Я вижу, как вы общаетесь с вашими людьми, как говорите с ними. В нашем флоте такое не принято. Я хочу сказать, не принято среди командования. Предполагается, что мы всегда должны быть предельно корректными в поведении и выборе выражений. Мы обращаемся друг к другу по званию или по фамилии, по имени никогда. Вы другие.

– Я не тот человек, который имеет право критиковать ваш флот, Флоренс. На самом деле он достаточно похож на наш. Но мы с моей командой много лет работаем вместе, мы очень многое пережили. Первый прыжок мы совершили пять лет назад… Триста пятьдесят лет назад для вас. Но и до него нам пришлось через многое пройти. Учеба, конструирование корабля, гипотезы, испытания, еще испытания. А особенно трудно было убедить политиков дать нам деньги. Убедить их в том, насколько важен будет наш успех. Ведь Земля перенаселена… была перенаселена. Нам надо было расширить пространство. Вылететь за ее пределы.

– И вам это удалось. Экспансия. Она произошла благодаря вам.

– И многим другим людям. Мы пошли на риск и совершили космический полет. Но еще множество народу участвовали в этом, а теперь никто и не вспоминает о них. Инженеры, техники, конструкторы, лояльные политики, журналисты и обычные рабочие, которые просто делали свое дело. Как те, кто кормит нас и убирает за нами. Ну и, разумеется, наши родные и друзья.

– Я не думала об этом, – произнесла Флоренс, подтянув колени к подбородку. – В исторических книгах упоминаются только Урса и Веселая Семерка.

– В любой истории всегда есть люди, о которых никто не пишет. И которые заслуживают большего. Но это жизнь. И, как я вижу, она такая же и в вашем веке. Через триста лет после нас люди будут помнить только то, что мы совершили первый прыжок и что в этом участвовали только мы.

– Да, это так, – ответила Флоренс. Это действительно была правда. Кроме восьми членов команды «Некроманта» она не могла вспомнить ни одного человека, который бы ассоциировался у нее с их подвигом.

– Нам всем пришлось заплатить свою цену, Флоренс. У меня был любимый человек до всего моего успеха. Нашего успеха. И он не выдержал давления. Меня никогда не было дома, я была поглощена только проектом, чертежами, техническими и экономическими проблемами. В конце концов он не выдержал и ушел, – Урса пожала плечами. – Мне пришлось принять его решение. Он был прав, любить меня очень трудно. И с другими тоже произошли подобные вещи. Ничего из того, к чему стоит стремиться, не дается легко. Все, что хоть чего-то стоит, имеет свою цену.

Флоренс кивнула. Она сидела, обхватив колени: поза беззащитности, редкая для капитана Федерального флота. Но, черт побери, у капитанов тоже бывают свои слабости. По крайней мере, ее только что пыталась убедить в этом бесстрашная Урса Красная, кумир ее юности.

– Да, я понимаю. Я счастлива благодаря своей работе. Я провела двадцать лет в космосе, исходив его вдоль и поперек. На самом деле я совершила гораздо больше прыжков, чем ваша команда за всю ее историю. Я была в огромном количестве разных мест, узнала больше двухсот планет. Я уже не говорю о звездах и других космических явлениях. И все это благодаря вашему Первому прыжку. Благодаря тому, что группа людей, со своими проблемами и сомнениями, решили рискнуть всем. Вы ведете себя как настоящая семья.

– Я думаю, мы есть своего рода семья, – улыбнулась Урса. – Странная семейка со своими проблемами. Веселые… Это была идея одного журналиста, который встречал нас, когда мы вернулись с орбиты. Мы все много улыбались на камеры. И он придумал заголовок «Триумфальное возвращение Урсы Красной и ее Веселой Семерки».

– Я не знала, этого нет ни в одной из книг.

– Этот журналист был мой бывший. Который свалил еще до начала всего. Его заголовок дал команде имя на все последующие годы. Он ушел, но оставил мне кое-что, что, похоже, дожило до вашего времени. «Командир Урса Красная и ее Веселая Семерка – герои тысячелетия», – Урса торжественно подняла руку. Флоренс рассмеялась.

– Встреча с вами изменила меня. Она изменила нас всех. Ну и определенно она изменила наш календарь: когда мы совершим прыжок, наша Федерация будет на восемьдесят лет старше нас. Думаю, нас будут считать погибшими.

– Вы доложили своему командованию, что собираетесь совершить спуск к нам?

– Да, но я не объяснила причину. Я не сообщила им, что мы обнаружили «Некромант». Они бы мне не поверили. Я написала, что мы сделали это по техническим обстоятельствам. И из научного интереса – побывать вблизи Горизонта событий черной дыры. Предупредила, что, возможно, мы вернемся не скоро. Но к тому времени пройдет уже слишком много лет.

– Да… Как странно.

– Странно? – Флоренс вопросительно посмотрела на нее.

– Странно, что они не отправили за вами спасательную экспедицию. Чтобы помочь вам, ну или хотя бы узнать, что случилось.

– Это не так уж и странно. До сих пор… До момента нашего прибытия восемьдесят лет назад к черным дырам отправились сто сорок с лишним экспедиций. Если я правильно помню, не вернулись из них сто тридцать две. Подразумевается, что если корабль не выходит на связь в течение определенного времени, значит, ему не повезло. Спасательные экспедиции никогда не посылаются.

– Не очень красивая позиция вашего Флота, вам не кажется? Они просто бросают своих людей, ничего о них не зная?

– Так принято. Считается, что те из нас, кто идет на рискованные сложные прыжки, делают это под свою ответственность…

– Мне это не нравится, – Урса нахмурилась. – Это неэтично. Но, в конце концов, я уже сказала, что не мне судить ваш Флот. Возвращаясь к моему первому вопросу, Флоренс…

– Какому?

– Почему вы? Почему, если ваши регламенты предписывают капитану максимально избегать риска, вы хотите выйти наружу с вашим инженером, а не отправить старшего помощника? Почему вы идете на риск? Нет, не отвечайте сразу, – Урса подняла руку, останавливая Флоренс, – подумайте.

Флоренс снова откинулась на перегородку и обняла свои колени.

– Я не уверена в ответе. Полагаю, вы думаете, что я претендую что-то доказать. Не знаю. Возможно, доказать, что я хороший капитан. Что не хочу подвергать риску моих людей. Или что хочу взять на себя всю ответственность, если что-то пойдет плохо.

– Это действительно так?

Урса внимательно посмотрела на нее. Флоренс задумалась.

– Ну, возможно, это потому, что я хочу заплатить старый долг. – Флоренс ударила себя ладонями по коленям. – Черт, у меня полное ощущение, что я прохожу тест у псимонитора. Простите…

Урса рассмеялась.

– Когда вы немного расслабляетесь и не пытаетесь быть таким педантом, вы мне больше нравитесь. И, несомненно, в этот момент вы становитесь лучшим капитаном. Старый долг… Ну раз уж я выполняю функцию этого… как вы сказали? Псимонитора? То скажу, что это ведь ваш долг только перед собой, Флоренс. Вашему погибшему парню вы ничего не должны. И вашему бывшему капитану, которого вы все время нахваливаете, тоже. Если вы что-то кому-то должны, то только себе. Мне кажется, вы все двадцать лет отказываетесь это признать. Будь что будет. Выходите наружу и делайте, что велит вам долг. И не для того, чтобы что-то доказать.

– Псимонитор одобряет мою миссию?

Урса снова рассмеялась.

– А вам нужно чье-то одобрение?

Флоренс отрицательно покачала головой.

– Вот именно.

Флоренс посмотрела на нее, наполовину прикрыв глаза.

– Зачем вам этот разговор? – спросила она. – Я не говорю, что мне он не нравится, но зачем он нужен вам?..

Урса простодушно развела руками.

– Даже капитанам иногда надо быть выслушанными.

Флоренс улыбнулась и опустила ноги на пол. Этот импровизированный сеанс психотерапии, кажется, подошел к концу.

– Кстати, я хотела вас спросить, – сказала она. – Почему у вас ранг не капитана, а командира? Если ваши звания похожи на наши, то это более низкий ранг. Равнозначен капитану фрегата? Или корвета? Я не очень хорошо разбираюсь в военной истории.

– Я не прошла экзамен на капитана Флота.

Флоренс широко раскрыла глаза от удивления. Невозможно.

– Я не могу в это поверить. Вы?

– Увы. Мне жаль, если ваш кумир оказался колоссом на глиняных ногах. Я пыталась пройти экзамен и провалилась дважды. В отчетах говорилось, что я неспособна управлять кораблями с экипажем более чем пятьсот человек. Максимум двадцать. Похоже, они поняли, что я очень мало придерживаюсь регламентов… Так что. Как вы видите, все сложилось наилучшим образом. На «Некроманте» всего восемь членов команды. Кроме того, минимум семь из них веселые…

– Вы снискали себе мировую славу с этими семерыми.

Урса Красная, смелая, бесстрашная, героическая, предвидящая будущее и так далее, как ее называли в исторических книгах, улыбнулась.

– Я не знаю, обязана ли я этим таланту командира над другими. Мне повезло, Флоренс, я научилась командовать самой собой. И это произошло благодаря этим семерым. Доверяйте вашей команде. Я знаю, что вы и так это делаете. Просто хочу еще раз вам напомнить, что у вас превосходная команда.

– Спасибо… Урса.

Флоренс все еще тяжело давалась такая фамильярность. Командир Красная поднялась с кресла и прикрыла глаза.

– Я вижу, вам понравился наш красавчик мичман Серенсен… – сказала она с улыбкой.

В этот раз Флоренс не смутилась:

– Не больше, чем вам наш симпатичный штурман Хастингс.

Урса расхохоталась. Такой Флоренс никогда не видела ее ни на одной голопрезентации.

– К черту все регламенты, и наши и ваши. Мы с вами на самом краю Вселенной. И похоже, у нас было недостаточно проблем, раз нам на голову свалился еще этот астероид. У нас мало времени, но, мне кажется, вы вполне еще можете успеть показать Серенсену ту вашу маленькую кладовку…

– Вы невыносимы, Урса.

– Да, мне говорили. Поэтому я и не сдала экзамены. Ладно, давайте работать. Нам еще многое нужно сделать.

Они вышли из каюты. Флоренс не до конца понимала почему, но ей казалось, что с ее плеч свалился какой-то мертвый груз. Она чувствовала необычную легкость. Хотя, может быть, Манкевич просто изменил уровень искусственной гравитации?

Оставалось мало времени и много задач. Выйдя из каюты, Урса направилась на «Некромант», прихватив с собой Памена, Кассимира и Бокайн. Им предстояло тщательно проверить все системы «Некроманта» и подготовить ядро для извлечения.

Флоренс столкнулась с Серенсеном в коридоре, ведущем к стыковочному отсеку. Он улыбнулся ей, и она готова была поклясться, что эта улыбка означала нечто большее, чем просто вежливое приветствие. Возможно, у нее разыгралось воображение, или Урса внушила ей абсурдную идею. Она вдруг представила командира наедине с Хастингсом в тесной кладовке, под невидящими взглядами пустых скафандров, и… Флоренс отогнала эту мысль. Однако тут же возникла другая: а что, если они с Серенсеном… «Флоренс, тебе нужно работать. Оставь Серенсена в покое. Ради колец Керна, он же старик, ему больше трехсот пятидесяти лет…»

Симпатичный парень направился к люку «Некроманта», она проводила его взглядом. Он был очень хорош: широкие плечи, высокий… Рубашка цвета морской волны красиво очерчивала его мышцы и выделяла шею. Засмотревшись, Флоренс чуть не столкнулась с лейтенантом Тан-Дун.

– Простите, капитан, – сказала девушка, останавливаясь. С ее лба стекали капли пота, ее всегда аккуратно уложенные темные волосы были растрепаны.

– Тан-Дун, что случилось? Вы выглядите, как будто пробежали марафон.

– Прошу прощения, капитан. Мне нужно было демонтировать четыре панели данных. Надо синхронизировать их с панелями «Некроманта», которые значительно более старые. А я осталась без помощи сержанта Риомар. Она всегда помогала мне с этим… Она пониже меня, и ей легче залезать под панели. Вы не знаете, как она? Лучше?

– Не знаю, лейтенант. Я как раз хотела зайти по этому поводу к лейтенанту Родес. Медицинский монитор показывает только основные параметры. Кстати, вам никто не может помочь с панелями? Может быть, Ливитт?

Флоренс заметила, как метнулись вверх брови лейтенанта. Похоже, между ней и сержантом Ливитт пробежала черная кошка.

– Она очень занята со своим астрономом из исторических книг… – В ее тоне звучало презрение. Она заметила это и сразу поправилась. – Я хочу сказать, капитан, что она сейчас не может помочь мне.

Флоренс кивнула. Да, капитан действительно должен выполнять функции псимонитора среди прочего.

– Не будьте так строги к ней, Софи. – У лейтенанта округлились глаза. Старшие офицеры никогда не обращались к младшим по имени. Флоренс сделала это намеренно. К черту «Нормы». По крайней мере, в таких делах. Они действительно одна семья. – Она ведь встретила своего кумира. Персонажа исторических книг, как вы сами сказали. Она очень взволнована. Разве у вас не возникло такое же чувство, когда вы говорили с инженером Кассимиром? Я видела, как вы горячо что-то обсуждали.

– Да, наверное. Но это не то же самое…

До чего абсурдны наши «Нормы», подумала Флоренс. Они не учитывают наши человеческие чувства.

– Нет никакой разницы. То, что вы испытываете, – это совершенно другое.

Лейтенант покраснела.

– Что вы сказали, капитан? Я…

Флоренс остановила ее.

– У меня очень много дел, Тан-Дун. А вам я советую беспокоиться только о том, что заслуживает беспокойства. И доверять другим. Например, сержанту Ливитт.

Тан-Дун так и осталась стоять в начале коридора, задумавшись. Она была намного моложе Флоренс. Ей еще многому предстояло научиться.

Как она и сказала лейтенанту, Флоренс решила навестить лейтенанта Родес на «Некроманте». Показатели Риомар на мониторе не менялись, но она хотела услышать мнение живого врача. Флоренс не потребовалось много времени, чтобы найти Фелисию Родес в кают-компании. Она вводила данные на своей рабочей панели. У «Некроманта» еще не было голографических систем, в двадцать третьем веке их разработка только начиналась. Вероятно, без них работать было гораздо более утомительно.

– Лейтенант Родес, извините, что я вас прерываю.

Родес повернулась.

– Не беспокойтесь, капитан.

– Я хотела спросить вас о состоянии моего сержанта. По мониторам сложно судить. Я предпочла бы послушать вас.

Родес улыбнулась.

– Да, я понимаю. Хотя должна сказать вам, что ваши медицинские технологии просто невероятны. Мне в голову пришло очень много идей, которые я могла бы воплотить по возвращении…

Флоренс задумчиво кивнула. Парадоксы, временная путаница. А что, если из-за этой встречи лейтенант Родес в своем времени изобретет что-то, что не должно было появиться в двадцать третьем веке? Нарушит ли это темпоральную линию? «Нет никакой темпоральной линии, Флоренс. Время, как и пространство, как гравитация, как вся Вселенная, – это просто взаимодействие полей, частиц и энергии. Время относительно. Забудь о парадоксах. Вселенная сама способна о себе позаботиться».

– Прекрасно. Меня беспокоит ее состояние. Риомар плохо выглядит…

– Она в стазисе. Это нормально, что она кажется бледной.

– Я понимаю, но дело не только в этом. Я хочу, чтобы вы, как специалист, сказали мне, восстановится ли она после своей травмы.

Фелисия задумалась. Флоренс молча ждала. Похоже, осторожность в прогнозах была свойственна врачам любой эпохи.

– Буду откровенна с вами, капитан, шансов на это не очень много.

Ничего себе, подумала Флоренс, откровенный врач, это необычно.

– Несмотря на то что она находится в стазисе, чем больше времени пройдет до того, как мы удалим гематому, тем хуже прогноз. Как только вы вернетесь, ее немедленно надо доставить в медицинский центр. Я внимательно изучила результаты исследований. Если бы у нас было на пару часов больше, я могла бы прооперировать ее вашими чудесными инструментами. Тогда, возможно, последствий травмы было бы меньше. Но если вы задержитесь с возвращением… Боюсь, тогда прогноз все хуже и хуже.

– А вы не могли бы прооперировать ее сейчас. Я знаю, что у нас очень мало времени, но…

– Сейчас? Нет, риск очень велик, капитан. Мне понадобилось бы подготовить медицинский монитор, настроить его в соответствии с параметрами Риомар, убедиться, что я полностью освоила ваш хирургический метод. Потренироваться на симуляторе. С надвигающимся фронтом гравитационных волн это будет нелегко. После всего этого я бы могла… Но мы ведь решили, что нам надо совершить прыжок до приближения астероида. Мне жаль. Это слишком рискованно. Это может ее убить.

Флоренс задумалась. Она машинально подняла указательный палец, как делала, когда говорила со своей командой. Фелисия, похоже, поняла ее жест. Она молча ждала.

– Мне в голову пришла другая возможность, лейтенант, – сказала она наконец. – Но мне надо еще раз ее обдумать. Хорошо?

Лейтенант кивнула.

– Спасибо вам, и еще раз извините, что отвлекла от работы.

– Не за что, капитан.

Флоренс вернулась на «Банши». Ей надо было снова поговорить с Тан-Дун.