– Сяо Фэнь, я верил, что ты сможешь его найти.

Шуй Сяолун радостно вскочил со своего трона, опрокинув поднос с виноградом. Спелые ягоды рассыпались на Янь Шэнли, и он раздраженно мотнул головой, стряхивая их. Его лицо оставалось угрюмым, а взгляд – тяжелым и мрачным. Как же так вышло, что некогда добродушный юноша превратился в молчаливое озлобленное создание?

– Его нашел Нейн, туполобый змей, – рявкнул У Вэйшень, откидывая со лба влажные волосы и вытирая лицо.

Волна доставила нас прямо к ногам градоначальника, выбросив на каменные плиты. Ощущение, что город преподнес нас ему на блюде, как свежепойманную рыбу, злило. Вокруг раздавались звуки приглушенного смеха русалок, дожидавшихся нашего возвращения. Вместо луны снова сияло теплое солнце, удивляя резкой сменой дня и ночи. Пока все отряхивались от налипших ракушек и водорослей, генерал, сосредоточившись, призвал силу огня. Над его ладонью тут же затеплились пылающие огненные перья. Убедившись, что сила феникса вернулась, он с облегчением выдохнул.

– Птенчик? – удивленно произнес Шуй Сяолун и, подойдя ко мне, внимательно осмотрел фонарь. Внутри него продолжало плясать синее пламя, загадочно мерцая и переливаясь. Глаза градоначальника потускнели, а в их глубине отразился огонь. Едва заметно улыбнувшись, он неожиданно печально добавил: – Давно я его не видел.

Он потянулся к фонарю, чтобы прикоснуться к пламени, но в последний момент замер и резко отдернул руку.

– И что нам теперь с ним делать? – поинтересовался я. – Собрать все артефакты и произнести древнее заклинание?

Шуй Сяолун медленно обвел взглядом русалок и тритонов, плещущихся в воде. Они поднимали в воздух фонтаны брызг, заливисто смеялись и в шутку топили друг друга. Градоначальник словно прощался с ними и пытался запечатлеть в памяти приятные моменты. Вздохнув, он наконец сказал:

– Каждый Бесплотный город – это часть Лимбуса. Они как осколки зеркала, разлетевшиеся по пограничным землям. Но, оставшись одни, частички не могли существовать. Верховные демоны и небожители дали городам энергию для жизни, создав для каждого свое сердце. Мы, градоначальники, храним и поддерживаем их жизнь, обеспечивая непрерывное питание. Три города связаны реками и лунами, поэтому я знаю, что сердце Предрассветного города находится во власти Ахимота.

– Лурия точно не отдала бы ему артефакт. Владыка даже не знает, что она градоначальница, – возразила демоница.

– Милая Лис, ты забываешь одну важную вещь. У вашего Создателя есть древняя связь с Князьями Тьмы, а у них – с Семью Смертными Грехами. Подчини одного – и колени перед тобой склонит другой. Что стоит Ахимоту дернуть за ниточку, чтобы достичь желаемого? Задумывалась ли ты над тем, что Похоть стала градоначальницей не просто так? – Шуй Сяолун устало прислонился спиной к колонне. – Сердце Лунного города – это синее пламя. Если вы заберете его и вынесете за врата, город прекратит существование. Такова цена за обладание этим артефактом.

В его словах проскальзывало смятение, будто он все еще не был уверен, правильно ли поступает, доверяя нам.

– Если ты знал, то почему не сказал раньше? – Шеол подошел к нему и, сдернув свою повязку, посмотрел ему прямо в глаза. – Почему не объяснил даже мне? Отвечай. Я столько раз приходил к тебе.

Шуй Сяолун спокойно выдержал его взгляд и поправил повязку.

– Ты все еще не можешь избавиться от нее и принять свою судьбу, сяо Фэнь, подобно птице, пугающейся звука тетивы лука[118]. Но вот ты уже подошел ко мне и снял повязку, невзирая на остальных. Тысячу лет ничего не менялось. Реки застыли и обмелели. Но сейчас они стали вновь наполняться жизнью и звать меня. Скажи, сяо Фэнь, если бы я раньше дал тебе чашу воды, то ты смог бы потушить ею загоревшийся воз дров[119]? Все должно происходить в нужное время. Я давно ждал дня, когда Дух города найдет мне достойную замену. Забирайте пламя и найдите Туманный город. Необходимо опередить Ахимота. Я твой должник, Повелитель Тысячи Вод, и этим возвращаю плату.

– Подождите! – воскликнул я, окончательно теряя нить происходящего. – Ахимот хочет воскресить Лимбус и для этого собирает артефакты. Мы хотим помешать Владыке Тьмы, но при этом тоже ищем артефакты, чтобы открыть Лимбус. В чем тогда суть нашего противостояния, если цель одна?

– Разница в душах и помыслах тех, кто коснется Лимбуса первыми. Маленький птенчик, что видит демон, смотря на душу человека? Аппетитную еду. А что видит небожитель? Прекрасный цветок, выросший на мертвой почве. Источник силы. Потенциал, который можно направить на созидание или разрушение. И теперь подумай, что произойдет, если Ахимот соберет все артефакты и соединит их первым? Безграничная власть над мирами, не сдерживаемая ни одним законом. А если это сделаете вы с намерениями защитить, завершить войну и покончить с бессмысленными жертвами?

Я задумался над его словами, пытаясь осмыслить и сложить из всего полную картину. Но чего-то не хватало, будто все либо недоговаривают, либо сами не знают истины.

– Во всем течет энергия. Называйте ее маной, ци или просто силой, неважно. Но если к источнику прикоснуться Тьмой, то он ее и впитает, а если светом, то он засияет ярче солнца.

– Но тогда сражение с Ахимотом будет неизбежно.

– А кто сказал, что будет легко? Схватка с Владыкой неизбежна. Но чем больше у него артефактов, тем выше его шансы на победу. Три города, три сердца. Пока ваш счет равный. Нет, у вас преимущество: вы нашли синее пламя. Его нельзя отнять силой, только добровольно передать в чужие руки. А теперь вам пора уходить, пока Дух не понял, что его обманули и нового градоначальника не стоит ждать. Возможно, увидимся в Лимбусе, Юань Фэнь.

Шуй Сяолун исчезнет, и тот дракон в пещере тоже, если нам не удастся вернуть Лимбус и победить Ахимота? Эта огромная рыбина знал с самого начала, чем все закончится, и все равно позволил нам извлечь сердце города. Злость на него погасла в мгновение. Даже генерал больше не язвил, а молча наблюдал за нашим разговором. Я хотел предложить оставить фонарь здесь и вернуться за ним позже, когда все закончится. Но мое предложение осталось невысказанным. Его оборвал знакомый звук, заставивший покрыться липким потом. По ясному небу вдруг прошелся треск, оставляя за собой зияющий разлом, такой же, как в Предрассветном городе.

– Мальчики, а ни на ком из вас не висит проклятие? Почему вы все такие несчастливые? – насмешливо произнесла Лис, задрав голову к небу. Прикрыв глаза от ослепительного солнца ладонью, она смотрела, как стремительно расширяется дыра.

– Скорее, у меня ощущение, что на ком-то отслеживающая печать, – заметил Шеол и повернулся к демонице. – Ты точно ни на кого не натыкалась в Хэйдересе?

– Опять ты мне не веришь! Как грубо! Я жизнью рисковала.

– Вот и снег инеем присыпали[120]. На Лунный город наложили сдерживающую печать изнутри. Интересно, кто этот мелкий воришка, посмевший проделать все это под носом у Повелителя тритонов? – протянул Шуй Сяолун, будто предвкушая, как найдет предателя и расправится с ним. Он покосился на фонарь у меня в руках и, указав на него, спросил: – Разрешишь спрятать артефакт, пока мы не разберемся с гостями? Или можешь сам отправиться с ним в защищенное место. Оружие ты или жертва – решай, птенчик.

Опять прятаться за их спинами и смотреть, как остальные сражаются? Тогда зачем я отдал свою душу мечу? Нет, пусть расплата за использование силы настигнет меня, но это не помешает мне снова прибегнуть к мощи «десятого солнца».

– Я не намерен отсиживаться за барьером, как в прошлый раз.

Шуй Сяолун довольно хмыкнул, отступив назад, но перед тем, как он успел что-то сказать, за его спиной раздался голос:

– Позвольте мне хоть чем-то помочь и позаботиться об артефакте.

Инидий, столь тихий и незаметный все это время, подошел ближе, услужливо протянув руку в сторону фонаря. Его присутствие было настолько неощутимым, что в какой-то момент я просто забыл о нем, что само по себе казалось странным. Мне стало неуютно от подобных мыслей. Его предложение звучало вполне разумно, учитывая, что он обладал силой Смертного Греха, но слепо довериться Зависти точно не хотелось. И, судя по хмурому взгляду Шуй Сяолуна, он думал точно так же.

– Ты, – градоначальник махнул в сторону Янь Шэнли, – забирай фонарь, и вместе с Завистью спрячьтесь в здании за троном. Тритоны отведут вас в защищенное место. Янь Шэнли, оберегай синее пламя любой ценой. Если понадобится – жизнь свою отдай, а жалеть себя будешь потом.

Юноша с готовностью кивнул и вскочил на ноги. Часть меня сопротивлялась этому решению, считая его не совсем правильным. Но если отдать фонарь Лис или Шуй Сяолуну, то способных достойно сражаться станет меньше. Я подошел к Янь Шэнли и, увидев в его глазах решимость, передал артефакт. На мгновение мне показалось, что он боялся даже дышать, настолько напряженным выглядел юноша. Его пальцы крепко обхватили кольцо на фонаре, как на самом ценном сокровище. Прижав артефакт к груди, он тихо сказал «Спасибо» и, не оборачиваясь, направился за тритонами, которые молча ожидали их.

– Зачем ты доверил это ему? – вспыхнул У Вэйшень.

– А вы, достопочтимый генерал, наблюдая за нашим разговором, только сейчас решили спросить? – сдержанно, но оттого еще более язвительно произнес Шуй Сяолун. – Удобно перекладывать ответственность на других, а самому лишь делать вид обеспокоенного его судьбой наставника. Как вы только Богом-то стали? И куда смотрят небожители, допуская абы кого в Юньхай? Желаете и дальше относиться к нему как к ребенку, генерал? Вы не видите в нем силы не потому, что ее нет, а потому, что она вам неугодна.

– Замолчи, проклятый змей! – рявкнул У Вэйшень, сжимая кулаки. – Мы сами во всем разберемся.

– Уже разобрались, генерал. Что вы собираетесь делать с зерном ненависти, которое уже проросло в его душе к вам и ко всем небожителям?

Еще немного – и, вместо того чтобы сражаться с демонами, нам придется разнимать Бога Войны и Повелителя тритонов. Искры напряжения между ними вспыхивали все ярче, грозя перерасти в схватку.

– Жаль, конечно, прерывать вас, мальчики, но сейчас будет град из монстров. – Лис влезла между ними и лукаво улыбнулась, при этом тыча в генерала кончиком хвоста. – Ни у кого зонтика под одеждой не найдется?

В подтверждение ее слов в воду и на руины начали сыпаться мелкие демоны. Их тельца скручивались и выворачивались, некоторые тут же вскакивали на лапы, обнажая хищно оскаленные клыки.

– Шуй Сяолун, ты можешь снять ограничивающую печать? – Шеол пытался начертить символы, но они тут же гасли, не успев свернуться в спираль.

– Разлом открыли внутри города, и ограничение наложено тут же. Такое возможно только с пропуском-печатью Хэйдереса. У нас два варианта, сяо Фэнь: отыскать того, кто проник в Лунный город вместе с вами, или попытаться закрыть разлом самим.

– Ты обвиняешь нас в том, что мы привели чужака? Безмозглый змей, такое невозможно! – У Вэйшень словно не желал сдерживать себя и выплескивал накопившийся гнев на Шуй Сяолуна. Бог Войны и ранее не отличался кротким нравом, но сейчас его чрезмерная вспыльчивость вызывала тревогу.

– Все находившиеся в городе до этого момента ничем себя не выдали, и Дух не попыталась защититься от них. Но с вашим появлением она встревожилась.

– Чем это отличается от прошлого разлома? – Я не смог удержаться от вопроса, пытаясь разобраться в происхождении этих дыр.

– Трещины в Завесе возникают сами, когда она истончается, – объяснил Шеол. – Но есть те, которые открывают высокоранговые демоны. Если их мана окажется сильнее моей ци, то разлом возможно закрыть, только убив его создателя.

– Но ты не убивал Аваруса, – возразил я, вспоминая первое столкновение с разломом и Смертным Грехом.

– Та дыра была образована не печатью Хэйдереса. Они выследили нас по свитку и направили низкоранговых демонов таранить Завесу.

– Так что будем делать, сяо Фэнь? – Шуй Сяолун оторвал взгляд от падающих в воду монстров и, зевнув, потянулся. – Благодаря птенчику твоя ци сейчас стабильна и сильна.

– Значит, закрываем разлом, – ответил я, не давая Шеолу возразить.

– Какой превосходный рассвет меня ожидает: птенчик взмахнет своими крылышками и научится летать.

Шуй Сяолун скользнул по мне взглядом и подмигнул. Он вытянул руку, и воздух наполнился запахом морской соли и водорослей, а плиты под нами задрожали. Его пальцы сжали древко копья, и алый камень на наконечнике ярко вспыхнул.

– Повелитель тритонов, копье Синь Чжу Хайян[121], Истинный облик.