Перед нами в водяном шаре возвышались врата, подобные тем, что стояли в Предрассветном городе. Они выглядели более скромными: без фонарей, талисманов, красной краски и вычурной резьбы. Три синих крыши венчали черные многогранные столбы, между которыми крепились широкие пластины с белыми узорами. Роспись напоминала морские волны и чешуйки рыб, среди которых по центру грубыми штрихами была выведена надпись: 月光[82].

На врата через толщу воды падали холодные рассеянные лучи света, а дно устилал песок с камнями и ракушками. Водоросли самых различных форм, размеров и цветов медленно колыхались. Но ни одна рыба не проплыла мимо столбов, только маленькие пузыри воздуха поднимались вверх, напоминая нити жемчуга.

Стена воды стала медленно надвигаться на нас, словно желая беспощадно утопить незваных гостей. Тревожные воспоминания заставили сердце бешено колотиться. Я не знал, можно ли умереть повторно, но ощущение беспощадной стихии, которая сдавливает тело и ледяными щупальцами утягивает на дно, не отпускало, ввергая меня в панику. Вопреки разуму, легкие требовали глотка воздуха, сводя с ума желанием вдохнуть снова и снова. Перед глазами все поплыло.

Неожиданно чья-то рука закрыла мне рот и нос, а в ушах раздался спокойный голос Шеола:

– Слушай меня и дыши медленно. Мы не утонем. Это защита градоначальника Лунного города от непрошеных гостей. Теперь медленно сделай вдох. – Жнец скользнул рукой вниз по моему лицу, освобождая нос. Когда я послушался, он продолжил: – Градоначальник предпочитает не уподобляться Предрассветному городу, питаясь слабыми скитающимися душами. Поэтому Юэгуан так сложно найти. А сейчас медленно выдыхай.

Картинка перед глазами снова обрела четкость, а сердце стучало громко, но уже не от страха. Я протянул руку и похлопал Шеола по ладони, показывая, что все хорошо. Он прислушался к моему ровному дыханию и только после этого убрал ладонь. Жнец отступил на шаг, продолжая внимательно наблюдать за мной.

– Такое часто с тобой случается?

– Нет. Всего лишь пару раз в детстве: когда упал в озеро или когда меня пытались затащить в море. В воде всегда кажется, будто мерзкие щупальца утягивают на дно.

– Вы идете? – Лис нетерпеливо махнула нам рукой и первой вошла во врата.

Шеол оглянулся на врата и обеспокоенно спросил:

– Справишься? Почти весь Лунный город состоит из воды. Избежать ее не получится.

– Не беспокойся. – Мне было приятно, что он переживал за меня, но объяснять причину своей внезапной тревоги не хотелось.

Преодолев воспоминания о Режинальде и мерзких щупальцах, я как можно увереннее направился к водяной стене. Шеол шел рядом, и мы одновременно переступили границу, проходя через врата.

Я ожидал удушья от нехватки воздуха и леденящего холода, но вместо этого почувствовал, как теплый ветер приятно ласкал лицо. Неожиданно передо мной открылось то, что не смог бы описать ни один экнорианский поэт и нарисовать ни один придворный художник. Мы стояли в самом центре Лунного города.

Три величественных водопада струились с утесов подобно серебряным лентам и утопали в сказочных лагунах. Вода здесь была настолько чистой и прозрачной, что блеск разноцветных драгоценных камней играл на поверхности манящими бликами. Но вскоре я понял свою ошибку: это отражалась чешуя русалок. Они выныривали на поверхность, разбрызгивая воду мощными хвостами, покрытыми чешуей сапфировых, рубиновых и изумрудных оттенков. Их светлая кожа мерцала в лучах, будто ее натерли маслами и обсыпали волшебной искрящейся пыльцой. Ветер разносил легкий аромат цветов и звонкий смех водных жителей.

– Ничего себе! Да это же тритоны! Вэй-вэй, ты видел? У нас не живут русалки, значит, они пришли из вашего мира? – Лис свесилась с островка, на котором мы стояли, и с восторгом разглядывала водных жителей, призывно махая им рукой.

У Вэйшень схватил ее за лодыжку и оттащил от края, проворчав:

– У тебя нет крыльев. Если упадешь, то разобьешься или утонешь. Ранговым демоном себя возомнила, мелочь?

– Вэйшенюшка заботится обо мне!

Она обняла Бога Войны за талию, будто хотела позлить его. Генерал лишь недовольно скрестил руки на груди и тяжело вздохнул, терпеливо ожидая, когда Лис отпустит его. У меня сложилось странное впечатление, что их отношения начали меняться. Не сказать, чтобы они вдруг стали дружелюбными, но определенное сближение между ними стало очевидным. Похоже, общая цель действительно способна объединить даже таких противоположных по натуре существ.

Я хотел спросить, не случилось ли чего-то важного в мое отсутствие, но, оглядевшись, не смог найти Шеола или Янь Шэнли.

– Лис, генерал, а где остальные?

Демоница перестала беззаботно болтать какие-то глупости и удивленно огляделась.

– А Шеоляньчика и правда нет.

– Янь Шэнли! – У Вэйшень крикнул так громко, что спугнул стаю птиц с веток раскидистых деревьев.

Я попытался сосредоточиться и уловить свою связь с мечом, но она только насмешливо прыгала передо мной, не позволяя дотянуться и ухватить. Драконоолень говорил про необходимость научиться этому, но кто же знал, что времени мне никто не предоставит?

Чуда не произошло, и в ответ на призывные крики генерала Шеол с Янь Шэнли не откликнулись. Зато мы привлекли внимание нескольких молодых мужчин, которые направлялись к нам из густых зарослей.

Они шли к нам, смеясь и толкаясь, будто обсуждали нечто забавное. По внешнему виду их сложно было назвать воинами. Стройные тела подчеркивала одежда из невесомых тканей: широкие штаны и свободные халаты, подвязанные шелковыми расшитыми поясами. Шеи, плечи и руки украшали многочисленные бусы, браслеты и другие драгоценности, которые, переливаясь на солнце, будто источали собственное сияние. Незнакомцы двигались так легко и плавно, что казалось, будто их босые ступни едва касаются земли.

– Полагаю, чтобы узнать, где Шеол и Янь Шэнли, нам нужно спросить у них? – У Вэйшень кивнул в сторону приближающихся к нам людей.

Вперед вышел юноша с длинными синими волосами, собранными в высокий хвост.

– Жители Лунного города приветствуют Бога Войны, Солнце Экнориана и… – он лукаво подмигнул, – демоницу Лис. К сожалению, ваших спутников избрал Свет Луны, и мы никак не можем на это влиять. Следуйте за нами – градоначальник вам все объяснит.

– Какие красавчики нас встречают! – воскликнула Лис, мгновенно отлипая от У Вэйшеня, чтобы потом взять нас обоих под руки. – Ведите, о прекрасные создания. Хотим увидеть вашего градоначальника. Уверена, он еще больший симпатяжка.

Юноша, слегка смутившись, улыбнулся и жестом пригласил нас следовать за ним. Лис выглядела совершенно беспечной, но я уловил, как ее пальцы крепко сжались на моей руке, едва мы сделали несколько шагов.

– Не забывайте, где мы находимся. Этот город будет играть на ваших самых больших слабостях, – прошипела она и потянула нас вперед.

Дорога оказалась куда необычнее, чем представлялось на первый взгляд. Под ногами росли диковинные цветы, чьи лепестки сверкали в лучах солнца, словно были сделаны из тонкого стекла. Их нежные оттенки переливались золотистым светом и манили осторожно прикоснуться к невероятно хрупким бутонам. Вскоре эта красота сменилась старыми руинами: расколотые колонны, разбросанные каменные плиты, покрытые мхом и трещинами, попадались все чаще. Остатки некогда величественной архитектуры, чем-то напоминающей экнорианскую, возвышались над нами. Ароматы цветов и зелени смешались с сыростью.

Наконец тропа осталась позади, уступив место огромной площади, окруженной бескрайними водными просторами. Сквозь легкий туман на поверхность выныривали обломки затонувших статуй и домов. Они будто затаились и подглядывали за нами, готовые тут же всплыть и напугать заблудших путников.

У подножия величественных скал, покрытых мхом и листвой, виднелось белокаменное строение, обрамленное свисающими ветвями деревьев и каскадами цветов. Вода стекала по его стенам тонкими прозрачными струйками, теряясь в трещинах между плитами, поросшими мягким лишайником.

Теперь приходилось ступать осторожно, чтобы не споткнуться об очередной обломок и не соскользнуть в воду. Извилистая дорога привела нас к странному сооружению, напоминающему подмостки для коронации или выступлений. Но вместо дерева его возвели из того же белого камня, что и здание впереди. Полуразрушенные колонны обвивали густые лианы. Они устремлялись ввысь и, переплетаясь, создавали подобие растительной крыши. В глубине на небольшом возвышении, утопающем в пестрых подушках, стоял резной трон. На нем, широко расставив ноги, восседал мускулистый мужчина с длинными, алыми как закат, волосами. Его легкий халат, распахнутый на груди, открывал взгляду многоярусное ожерелье с камнями, под которым скрывались нательные рисунки, переливающиеся на свету подобно рыбьей чешуе.

Вокруг трона на мягких подушках расположились девушки и юноши. Они кормили друг друга виноградом и заплетали длинные волосы в замысловатые прически, украшая их цветами, бусинами и тонкими лентами. От их красоты перехватывало дыхание – настолько изысканной и нереальной она казалась. Словно феи или нимфы сошли со страниц легенд и сказаний, чтобы наполнить этот мир красками.

Позади же трона стояли четверо воинов с копьями в руках и устрашающим выражением на лицах, говорящим каждому: «Только посмейте напасть на повелителя, и вы не уйдете живыми».

– Вот это у вас градоначальник, мальчики, – присвистнула Лис и уже рванулась вперед, но У Вэйшень схватил ее за хвост, удерживая на месте.

– В тебе есть хоть капля стыда? – рявкнул он, с хмурым видом глядя на демоницу. – Хватит липнуть к каждому полуголому мужику!

– Вэй-вэй меня ревнует? – прищурилась Лис, приподнимая уголки губ в хитрой усмешке. – Не бойся, твоя небесная задница меня интересует больше, но пройти мимо такой русалочки я тоже не могу.

– Не смеши меня своими глупыми предположениями, мелочь. Я не о тебе забочусь. Ты для Шеола как взращенный тигр, приносящий одни разрушения и бедствия[83].

– Ой, бука Бог стал таким чутким, как только узнал, что скрывает Шеолушка, – захлопала глазами Лис, притворно изображая обиду. – И не стыдно тебе? Ругал его, обзывал, а теперь…

– Замолчи, демоница, или…

– Да замолчите вы оба! – не выдержал я.

С момента исчезновения Янь Шэнли и Шеола связь внутри меня болезненно пульсировала и тянула, но каждый раз с оглушительным ударом натыкалась на невидимую стену. Ноющая боль притупляла разум, высвобождая непонятно откуда взявшуюся злость. Мне не нравилось, что она снова легко мной завладела, прямо как в том мире. Я никогда не считал себя человеком, которому свойственен жгучий гнев. Да, бывали моменты упрямства, недовольства, обиды на весь мир, но не эта сжигающая безудержная ярость. Такое пугало. Еще день назад я бы не посмел так крикнуть на Лис и У Вэйшеня, а теперь все изменилось.

Внезапно в лицо мне плеснули ледяной водой, гася пожар в груди.

– Не позволяй темному началу взять верх, юный принц, или твоя душа превратится в гуй[84]. – Мужчина на троне игрался с водяными шарами, подбрасывая их и ловя кончиками пальцев.

Значит, это он почувствовал изменения во мне и окатил водой. Но как? Неужели градоначальник тоже был одним из Семи Смертных Грехов? Хотя цвет его глаз говорил об обратном. Они напоминали чистую морскую воду, через которую пробивался холодный лунный свет. Но чем глубже ты погружался в эти глаза, тем темнее становилось, словно в глубине таилась ужасающая бездна.

У Вэйшень тихо выругался и, сделав шаг вперед, воскликнул:

– Ты не можешь быть жив! Тебя убил…

– Повелитель Тысячи Вод, – перебил его градоначальник и ухмыльнулся. Один за другим водяные шары лопнули в его руках, пролившись на подушки. – Но Юань Фэнь не убил меня, генерал. Он освободил, вылечил и оставил в Лимбусе. Я стал его тысячной ступенью восхождения по Небесной лестнице. Добродетель. После этого он стал Повелителем Тысячи Вод, не убив меня, а подарив свободу. Не бойся, генерал, скажи мое имя громко. Назови того, кого ваш Небесный Император так жаждал уничтожить.

У Вэйшень, сжав кулаки, глухо выдохнул сквозь зубы:

– Шуй Сяолун. Повелитель тритонов.