«Значит, кто-то ещё был замешан?» — Болито пристально посмотрел на загорелое лицо сержанта. — «Кто ещё пропал?»

Морпех сглотнул. «Ваш клерк, Фергюсон, сэр!»

Болито отвернулся. «Хорошо, полагаю, вам лучше продолжать, раз уж вы здесь». Он с благодарностью смотрел, как мужчина уходит, а затем напряжённо произнёс: «Мистер Вибарт поторопился, отправив всех морских пехотинцев на берег. Если корабль застанет врасплох на якоре другое судно, у него не хватит людей, чтобы отразить атаку». Он резко повернулся. «Пойдёмте, вернёмся на берег».

Херрик сокрушенно сказал: «Прошу прощения, сэр. Я чувствую себя виноватым больше, чем когда-либо. Я доверял Олдэю, и именно я выбрал Фергюсона вашим клерком».

Болито категорически ответил: «Доказано, что мы оба ошибались, мистер Херрик. Невиновный не убегает!» Он добавил: «Мистер Вибарт не должен был позволять гневу затмевать его суждение в этом вопросе. Оллдей наверняка умрёт, если его здесь оставят. Он сойдёт с ума на этом острове, как только корабль отплывёт, и не поблагодарит Фергюсона за спасение из тюрьмы!»

Они поспешили через пляж, и дремлющая команда шлюпки ожила, когда два офицера поднялись на борт.

Болито прикрыл глаза, чтобы посмотреть на фрегат, стоявший на якоре, пока гичка медленно скользила по спокойной воде. Солнце только-только поднималось над ближайшим выступом земли, и реи и стеньги «Плавучего парусника» блестели, словно покрытые…

золоченый.

Херрик тихо спросил: «Если морские пехотинцы поймают Олдэя, сэр. Что вы будете делать?»

«На этот раз я его повешу, мистер Херрик. В целях поддержания дисциплины у меня сейчас нет выбора». Он оглянулся на землю. «Поэтому я надеюсь, что они его не найдут».

Лучник зацепился за цепи, и Болито протащил себя через входной люк.

Стоявший у него локтя Херрик резко спросил: «Почему ты не остановил экипаж, приятель?» Его собственные несчастливые мысли придали его голосу необычную резкость.

Матрос у входа моргнул и пробормотал: «Прошу прощения, сэр. Я...» Его голос затих, когда он уставился на квартердек.

Под квартердеком собралась плотная группа моряков, и когда холодное осознание этого проникло в мозг Болито, они вышли навстречу набирающему силу солнечному свету, который сиял и отражался в их поднятых мушкетах.

Херрик оттолкнул Болито и потянулся за мечом, но огромный матрос с пистолетом рявкнул: «Оставайтесь на месте, мистер Херрик!» Он указал на перила квартердека. «Иначе с этим придётся несладко!»

Из-за люка каюты появились ещё двое мужчин, неся между собой маленькую, борющуюся фигурку мичмана Нила. Один из них выхватил из-за пояса нож и приставил его к горлу Нила, ухмыляясь сверху вниз, глядя на двух офицеров.

он так и сделал.

Высокий матрос, в котором Болито теперь узнал Онслоу, медленно шёл по главной палубе, направив пистолет на Херрика. «Ну что, мистер Херрик? Вы бросаете свой меч?» Он лениво усмехнулся. «Мне всё равно!»

Болито сказал: «Делайте, как он сказал, мистер Херрик». Он видел блеск в глазах Онслоу и знал, что тот жаждет, отчаянно жаждет убийства. Он едва сдерживал своё сдерживаемое безумие. Одно неверное движение, и времени на действия уже не останется.

Меч звякнул о палубу. Онслоу отбросил его в сторону и резко крикнул: «Возьмите команду гички на нос и заколотите их вместе с другими красавчиками!» Он постучал себя по носу пистолетом. «Они все присоединятся к нам позже или покормят рыб!»

Некоторые мужчины рассмеялись. Это был дикий, взрывной смех. Хриплый от напряжения.

Болито внимательно посмотрел на Онслоу, и первый шок сменился внезапной осторожностью. Каждый капитан боялся такого момента. Некоторые заслужили его, другие стали жертвой непреодолимых обстоятельств. Теперь это случилось и с ним. С «Плавучей».

Это был мятеж.

Онслоу наблюдал, как команду гички собирают под палубой, а затем сказал: «Мы поднимемся на якорь, как только подует подходящий ветер. Капитан у нас внизу, и либо он, либо вы выведете судно в открытое море».

Херрик хрипло сказал: «Ты с ума сошел! Тебе за это повесят!» Ствол пистолета резко опустился, и Херрик упал на колени, прижав руки ко лбу.

Болито увидел яркую кровь на пальцах Херрика и холодно спросил: «А если ветер не придет, Онслоу? Что ты будешь делать?»

Онслоу кивнул, внимательно изучая лицо Болито. «Хороший вопрос. Что ж, у нас под ногами хороший маленький корабль. Мы можем потопить любую лодку, которая попытается взять нас на абордаж, вы согласны?»

Болито сохранял бесстрастное выражение лица, но понимал, что у Онслоу были веские основания для уверенности. Уступая по численности остальной команде и морским пехотинцам Ренни, Онслоу всё ещё был королём. Даже горстка людей могла бы сдерживать лодки, используя пушки фрегата, заряженные картечью. Он взглянул на солнце. Пройдёт ещё несколько часов, прежде чем Оукс отправится в долгий марш обратно к берегу.

Он медленно произнес: «Значит, это всё время был ты».

Другой мужчина, маленький и пахнущий ромом, прыгал вокруг двух офицеров. «Он всё сделал! Как и обещал!»

Онслоу прорычал: «Прекрати, Пок!» — и добавил уже спокойнее: «Твой клерк сказал мне, когда корабль приближался к берегу. Мне нужно было всего лишь насыпать соль в бочки с пресной водой». Он рассмеялся, довольный простотой своего плана. «А потом, когда ты направился сюда, я убил эту крысу Эванса».

Болито сказал: «Вы, должно быть, боялись Алидея, чтобы обвинить его в убийстве!»

Онслоу окинул взглядом палубу и спокойно сказал: «Это было необходимо. Я знал, что если бы волы всё ещё были на борту, некоторые из моих друзей-белопечёнок, возможно, не захотят захватывать корабль!» Он пожал плечами. «Поэтому я освободил Аллдея, и волы бросились за ним. Как я и предполагал!»

«Ты сам себя проклял, Онслоу!» — Болито постарался говорить ровным голосом. «Но подумай об этих других людях, которые с тобой. Ты хочешь, чтобы их повесили?»

Онслоу крикнул: «Закрой рот! И считай, что тебе повезло, что я не приказал тебя вздернуть на грота-рее! Я обменяю корабль на нашу свободу! После этого никакой чёртов флот нас не догонит!»

Болито постарался скрыть растущее отчаяние в голосе: «Ты глупец, если веришь в это!»

Голова его откинулась назад, когда Онслоу ударил его по лицу тыльной стороной ладони. «Тишина!» — крик Онслоу привлёк ещё больше людей. Херрика подняли на ноги и связали ему руки за спиной. Он всё ещё был в оцепенении, а по лицу струилась кровь.

Болито сказал: «Вы можете отправить офицеров на берег. Они для вас никто, Онслоу».

«Ах, капитан, вы ошибаетесь!» — К Онслоу вернулось хорошее настроение. «Заложники. За вас тоже можно получить хорошую цену!» — рассмеялся он. «Но к этому вы, должно быть, уже привыкаете!»

Пок крикнул: «Почему бы не убить их сейчас?» Он взмахнул абордажной саблей. «Дайте мне их!»

Онслоу посмотрел на Болито. «Видишь? Только я могу тебя спасти». «Что ты сделал с первым лейтенантом?» Болито увидел

Пок толкнул другого моряка. «Ты его тоже убил?» — хихикнул Пок. «Вряд ли! Мы его прибережём для развлечения попозже!»

Онслоу размял руки. «Он уже достаточно нас выпорол, капитан. Посмотрим, как ему понравится эта кошка на его жирной шкуре!»

Херрик пробормотал сквозь стиснутые зубы: «Подумай, что ты делаешь! Ты продаешь этот корабль врагу!»

«Ты мой враг!» Ноздри Онслоу раздулись, словно его коснулись раскаленным железом. «Я сделаю все, что захочу, с ней и с тобой тоже!»

Болито тихо сказал: «Спокойно, мистер Херрик. Вы ничего не сможете сделать».

«Это сказано как истинный джентльмен!» Онслоу медленно усмехнулся. «Лучше знать, когда тебя побьют!» Затем он резко крикнул: «Заприте их внизу, ребята! И убейте первого мерзавца, который попытается что-нибудь сделать!»

Некоторые мужчины зарычали с явным неодобрением. Их похоть была неукротима. Все они были полны решимости. Болито знал, что тщательно продуманный план Онслоу был лишь наполовину ясен их одурманенным ромом умам.

Онслоу добавил: «Как только поднимется ветер, мы отправляемся, ребята! Остальное можете предоставить Гарри Онслоу!»

Херрика и Болито протащили по палубе и втолкнули в тёмное пространство небольшой кладовой. Через мгновение туда же втиснули мичмана Нила и капитана Проби, и дверь с грохотом захлопнулась.

Высоко на борту каюты находился небольшой круглый лючок, использовавшийся для вентиляции отсека и обычно хранившихся в нём грузов. Болито предположил, что мятежники уже перетащили их содержимое куда-то ещё для собственных нужд.

В темноте Нил всхлипнул: «Простите, сэр! Я вас подвел! Я был на вахте, когда все это случилось!»

Болито тихо сказал: «Это не твоя вина, парень. На этот раз шансы были не в твою пользу. Какая ирония, что Онслоу остался на борту, потому что за пределами корабля ему нельзя было доверять!»

Нил отрывисто произнес: «Мистер Вибарт был в своей каюте. Они схватили его и чуть не убили! Онслоу остановил их как раз вовремя!»

Херрик мрачно сказал: «Ненадолго!» — и вдруг с яростью добавил: «Глупцы! Французы или испанцы никогда не станут торговаться с Онслоу! Им и не придётся. Они захватят «Плавучий плавунчик» и возьмут всех в плен!»

Болито сказал: «Я знаю это, Херрик. Но если бы мятежники начали думать так же, как ты, у них не было бы причин щадить наши жизни!»

«Понятно, сэр», — Херрик всматривался в него в полумраке. «И я подумал...»

«Ты вообразил, что я потерял надежду?» — медленно выдохнул Болито. «Ещё нет. Не без борьбы!»

Он встал на пустой ящик и заглянул в маленькое вентиляционное отверстие. Корабль слегка качнулся на якорном якоре, и он увидел дальний конец небольшого пляжа и невысокий холм за ним. Никаких признаков жизни. Да он их и не ожидал.

Проби пробормотал: «Двое мятежников, которых я хорошо знаю. Хорошие ребята, которым незачем следовать за мерзавцами вроде Онслоу и Пока!» Он хрипло добавил: «Это им не поможет. Их поймают и повесят вместе с остальными!»

Херрик поскользнулся и выругался в темноте. «Чёрт!» — он пошарил пальцами. «Старое масло! Прогорклое, как трюмная вода!»

Болито склонил голову, прислушиваясь к внезапному топоту ног и взрыву смеха. «Они приняли не только масло, мистер Херрик. Скоро они слишком напьются, чтобы контролировать себя!» Он вспомнил о сверкающем ноже на горле Нила. Скоро начнётся вторая фаза. Мятежникам наскучит просто пить. Им придётся проявить себя. Убить.

Он сказал: «Нил, ты можешь подняться сюда, рядом со мной?» Он почувствовал, как мичман с трудом забирается на ящик. «Как думаешь, ты сможешь пролезть через это отверстие?»

Глаза Нила блеснули в луче солнца. Он с сомнением ответил: «Очень маленький, сэр». А затем твёрже: «Я попробую!»

Проби спросил: «Что вы имеете в виду, сэр?»

Болито провёл руками по круглому отверстию. Оно было всего лишь десять дюймов в диаметре. Он сдержал нарастающее волнение в сердце. Нужно было попробовать.

Он сказал: «Если бы Нил смог проскочить…» Он сломался. Масло! Нил, быстро снимай одежду! Он потянулся к Херрику. «Мы натрём его маслом, Херрик, и он проскользнёт, как губка в стволе!»

Нил разделся и неуверенно встал посреди кладовой. В слабом свете из вентиляционного отверстия его маленькое тело сияло, словно брошенная статуя. Болито схватил с палубы две пригоршни вонючего масла и, не обращая внимания на испуганный крик Нила, швырнул его себе на плечи. Херрик последовал его примеру, и Болито быстро спросил: «Верные люди, Нил, где они?»

Зубы Нила начали неудержимо стучать, но он ответил: «В кабельном ярусе, сэр. Хирург и некоторые из старших тоже».

«Как я и думал». Болито отступил назад и вытер ладони о штаны. «А теперь слушай. Если мы протащим тебя через эту дыру, сможешь ли ты пролезть по цевьям?»

Нил кивнул. «Я постараюсь, сэр».

«Остальные будут заперты на ярусе скобами. Если я смогу отвлечь охранников, открой дверь и освободи их». Он положил руку мальчику на плечо. «Но если кто-нибудь тебя увидит, забудь, что я сказал, и прыгай. Ты успеешь доплыть до берега, прежде чем тебя поймают».

Он повернулся к остальным: «Ладно, помогите нам!»

Нил чувствовал себя как жирная рыба, и при первой попытке они чуть не уронили его.

Херрик предложил: «Сначала одну руку, Нил, потом голову».

Они попробовали еще раз, и комната погрузилась в полную темноту, а сопротивляющегося и извивающегося гардемарина заставили пролезть в вентиляционное отверстие.

Мальчик задыхался от боли, и Проби сказал: «Повезло, что он не растолстел».

Затем, внезапным рывком, он прорвался вперёд, и через несколько мучительных секунд, пока все ждали криков с палубы, его глаза показались из вентиляционного отверстия. Лицо у него было багровое, а плечо кровоточило от неровностей прохода.

Но он был странно полон решимости, и Болито тихо сказал: «Не торопись, парень. И никаких шансов!»

Нил исчез, и Херрик тяжело произнес: «Ну, по крайней мере, он выпутается из ситуации, если случится худшее».

Болито пристально посмотрел на него. Херрик словно прочитал его собственные мысли. Но тот спокойно ответил: «Я разнесу этот корабль к чертям, прежде чем он достанется врагу, мистер Херрикл. Не заблуждайтесь!»

Затем он молча принялся ждать.

Джон Олдей прислонился к высокой каменной плите, его грудь тяжело вздымалась от напряжения, пока он пытался восстановить дыхание. В нескольких шагах от него, словно труп, уткнувшись головой и плечами в небольшую лужицу, Брайан Фергюсон пил, делая большие глотки, время от времени останавливаясь, чтобы глубоко вдохнуть.

Эллдэй обернулся, чтобы взглянуть назад, сквозь спутанные заросли невысоких деревьев, через которые они только что прошли. Погони по-прежнему не было, но он не сомневался, что тревога уже началась.

Он сказал: «У меня не было времени поблагодарить тебя, Брайан. Это был безрассудный поступок!»

Фергюсон перевернулся на бок и уставился на него остекленевшими глазами. «Пришлось это сделать. Пришлось».