Морпехи Ренни уже с благодарностью высыпали из трюма, их белые перевязи на мундирах ярко и зловеще выделялись на фоне. Ренни не забыл о своей задаче и за считанные минуты разделил своих людей на две группы, и по единому приказу обе колонны двинулись быстрым шагом вдоль пирса к безмолвной деревне.

Стокдейл был последним, кто покинул люггер, его абордажная сабля болталась в его руке, как игрушка.

Болито в последний раз огляделся и проверил свои ориентиры. «Хорошо, Стокдейл, пойдем посмотрим!»

8. НАЛЕТ

Болито поднял руку, и за его спиной шеренга матросов замерла. «Мы подождем здесь десять минут! Передайте сообщение по очереди!»

Он подождал, пока на крутой дороге снова воцарилась тишина, а затем тихо добавил, обращаясь к лейтенанту Оуксу: «Мы пройдем немного дальше и осмотрим мост. Мы не можем помочь морским пехотинцам Ренни, стоя здесь и волнуясь, а уже около двух часов. Нам многое нужно сделать, прежде чем рассвет застанет нас».

Он пошёл дальше, не дожидаясь комментариев Оукса. Он чувствовал хруст камней под ногами и ощутил новое головокружение. Всё прошло так хорошо, что напряжение было ещё более ощутимым. Неужели удача не может длиться вечно?

Прошло меньше часа с тех пор, как люггер пришвартовался к пирсу. Убив двух незадачливых часовых, морские пехотинцы капитана Ренни практически без боя захватили небольшую караульную в конце прибрежной дороги. Спящих солдат, всех десятерых, с радостью погрузили в глубокий сон, а то и в худший, а дежурного унтер-офицера схватили и связали, как перепуганную курицу.

Болито оставил Ренни рассредоточить своих людей вдоль дороги и занять возвышенность над деревней. Оттуда они должны были выдержать любой натиск, кроме действительно мощного, пока диверсионная группа не завершит свою работу.

Болито опустился на одно колено и всмотрелся в темноту. Он едва различал неясные очертания высокого деревянного моста и одинокий мыс за ним, где спящая артиллерийская батарея всё ещё не подозревала о происходящем. Болито подумал, что мост довольно крепкий. Достаточно широкий и тяжёлый для пушек, припасов, ядер и всех материалов для строительства брустверов и амбразур. Его восстановление займёт много времени, если он будет разрушен.

У его бока хрустнул ботинок, и сержант Гарвуд взглянул на него сверху вниз. «Капитан Ренни, сэр, выражает почтение. Морпехи на позициях. Мы пришвартовали люггер к концу пирса, чтобы прикрывать отход из вертлюжного орудия». Он посмотрел в сторону мостика. «Хотел бы я пострелять по этим штукам, сэр!» — в его голосе слышалась зависть.

«Возвращайся к капитану Ренни и скажи ему, чтобы он удерживал дорогу, пока мы не отступим», — улыбнулся Болито в темноте. «Не волнуйся, сержант, ты получишь свои деньги за сражения еще до конца ночи!»

Он увидел, как белый перевязь мужчины растворяется в тени, и резко сказал: «Ладно, мистер Оукс, зовите остальных и заставьте их молчать! Высечь первого, кто издаст хоть звук!» Он повернулся к мостику. На одном конце, вероятно, стоял часовой, а то и на обоих. Всё должно было быть очень быстро.

Оукс вернулся, тяжело дыша. «Все здесь, сэр».

Фаркуар стоял прямо за ним, его лицо было бледным в слабом лунном свете. Он сказал: «Я выбрал Гловера для этой работы, сэр».

Болито кивнул. Он вспомнил, что моряк, о котором идёт речь, был тем самым, кто так ловко убил первого часового.

«Очень хорошо. Отправьте его вперёд». Он наблюдал, как человек проскользнул через кромку камней и кустов и тут же скрылся в густой тени перед мостом. Затем он медленно добавил: «Итак, ребята, помните: если Гловер не найдёт часового и будет поднята тревога, нам придётся броситься в атаку». Он выхватил меч и увидел смертоносный блеск абордажных сабель вдоль дороги.

Он прошептал Оуксу: «Мистер Фаркуар возьмет пять человек, чтобы разобраться с орудиями и погребами. Макинтош, помощник артиллериста, заложит хороший заряд, чтобы взорвать мост, когда мы отступим, понял?»

Оукс кивнул. «Я так думаю, сэр!»

«Вы должны быть уверены, мистер Оукс!» Болито пристально посмотрел на него. Внезапно ему захотелось, чтобы рядом с ним не было Херрика. Если его убьют до завершения рейда, как справится Оукс? Он спокойно продолжил: «По словам нашего пленного испанца, от батареи к внутренней части якорной стоянки идёт неровная тропа. Я намерен спуститься туда, как только батарея будет взята, и посмотреть, что можно сделать с кораблями в гавани. Я постараюсь поджечь один или несколько из них, а Фаларопа разберётся с любым, кто попытается к нему рвануться!» Он резко обернулся, когда Стокдейл, таща за собой скулящего испанца, шагал через кусты, его зубы побелели.

«Сэр! Гловер только что свистнул! «Часовому конец!»

Болито встал. Если бы у него была тысяча человек вместо шестидесяти, смутно подумал он. Они могли бы захватить и удержать весь остров в целости и сохранности до прибытия помощи. Он плотно надвинул шляпу на глаза и оглянулся на своих людей. Он был благодарен, что каждый из них был отобран лично. Пока не произошло ни одного инцидента, который мог бы повлечь за собой наказание или гнев.

«Ну-ка, ребята! Быстро, тихо и без суеты!» Он взмахнул мечом, внезапно поняв, что его лицо расплылось в дикой ухмылке. «Следуйте за мной!»

Матросы, выстроившись в две колонны, двинулись к мостику. Болито держался чуть впереди ближайших матросов, устремляя взгляд на заброшенный мостик, который вдруг показался таким далёким и уязвимым.

Пад, пад, пад – раздались шаги, и Болито, не поворачивая головы, понял, что организованное наступление уже переходит в атаку. Тут его ботинки глухо загрохотали по деревянным настилам моста, и краем глаза он увидел яростный водоворот прибоя и услышал рёв прилива между отвесными стенами оврага. Он чуть не упал, споткнувшись о распростертое тело часового в форме, и увидел Гловера, ожидающего его с трофейным мушкетом в руках.

Болито не остановился, а выдохнул: «Молодец, Гловер! А теперь следуй за мной!»

Полукруглая стена с квадратными бойницами тянулась по дальней стороне мыса, и, скользя ногами по стерне дрока и сухой траве, Болито насчитал семь или восемь больших орудий, обращённых к морю. Далеко позади орудий был сооружен высокий вал, и он предположил, что эти земляные укрепления были насыпаны для защиты погреба.

Из теней за стеной раздался испуганный крик, и у ног Болито словно из-под земли вырос солдат. Он увидел оскаленные зубы и услышал, как тот судорожно вздохнул, когда тот рванулся вперёд и вверх со штыком.

Гловер, наступавший на пятки Болито, издал ужасный вопль и упал навзничь, прижатый к клинку, словно зарезанная свинья. Болито яростно взмахнул мечом и почувствовал, как удар пронзил клинок и руку, словно удар. Солдат словно развалился на части, его рука почти оторвалась от тела силой удара.

Он затерялся и забылся под ногами, пока матросы бешено мчались по ровной земле, их глаза, словно у безумцев, смотрели в сторону в поисках новых жертв.

Всего шесть французских солдат спали в небольшой каменной хижине возле большой земляной печи, которая даже сейчас зловеще светилась и отбрасывала зловещий свет на гирлянды ярких ядер и абордажные сабли ликующих моряков.

Один солдат сел, разинув рот, словно больше не доверяя увиденному. Его саблей сразило прежде, чем он успел хоть что-то сказать, а ещё двое с криками умерли, пытаясь отобрать оружие.

Болито, не обращая внимания на ужасающие звуки из хижины, перегнулся через бруствер и посмотрел вниз, на огромное мерцающее зеркало якорной стоянки. Два больших корабля стояли на якоре далеко в центре, а два поменьше – у подножия скал. Он видел огни, словно светлячки на спокойной воде. Сигнализации не было. Ничто не нарушало тишину ночного дежурства. Болито почувствовал, как холодный пот выступил на лбу, и понял, что его тело неудержимо дрожит.

Фаркуар поднялся рядом с ним, его кинжал слабо поблескивал на фоне тёмного пальто. «Батарея наша, сэр». Его голос звучал менее сдержанно, чем обычно, и Болито понял, что он страдает от того же безумного безумия, что и все остальные.

Фаркуар добавил более спокойным тоном: «Восемь пушек, сэр. Два из них — тридцатидвухфунтовые!» Он казался впечатлённым. «Если бы они раскалили ядро в печи, «Лягушки» с лёгкостью потопили бы любого атакующего. От такого грохота корабль в мгновение ока запылал бы!»

Болито кивнул и указал на стоявшие на якоре корабли. «Я бы хотел открыть по ним огонь! Но грохот обрушит на нас весь остров!» Он указал на два больших судна. «Это будут транспорты для перевозки войск, но солдаты будут спать под брезентом где-нибудь на берегу. Французам не понадобятся солдаты, которые будут слишком стеснены и страдать морской болезнью, чтобы идти в поход, когда придёт время!»

Окес подбежал к нему, прижимая меч к телу, словно щит. «Что теперь, сэр?»

Болито взглянул на звёзды. «Через два часа рассветёт. К тому времени я хочу, чтобы каждое оружие было либо заколото, либо сброшено с обрыва. Последнее, если возможно. Последнее, что нужно сделать — взорвать погреб».

Фаркуар кивнул. «Я уже заставил своих людей работать с ганшпойнтами. Думаю, все орудия отлично пройдут через край, сэр».

«Очень хорошо». Болито наблюдал за учащённым дыханием Оукса. «Возьмите под контроль мост и займитесь этим, мистер Оукс. Захватите любого, кто попадётся на дороге, хотя, полагаю, потребуется очень усердный шпион, чтобы пробраться мимо пикетов Ренни!»

Белси, помощник капитана, сказал: «Я нашёл тропу по скале, сэр. Она ведёт прямо к морю. У подножия пришвартованы два баркаса». Он подождал. «Мне продолжать путь, сэр? Я уже собрал людей».

Болито кивнул и смотрел, как мужчина убегает. Белси уже показал, что вполне способен справиться со своей ролью.

Он прошёл мимо хижины и резко произнёс: «Выведите этих людей оттуда. Ещё многое предстоит сделать!» Резкость в его голосе была скорее попыткой скрыть отвращение, чем гнев. Он видел, как трое его людей с ликованием разделывали изуродованные трупы и кричали, словно упыри на жертвоприношении.

Он тихо продолжил: «Приготовьте всё, мистер Оукс, но не отступайте, пока я не подам сигнал. Если я паду, вы должны взять командование на себя и действовать по своему усмотрению». Он постучал мечом по земле. «Но орудия должны быть уничтожены, а батарея взорвана, что бы ни случилось. Установите на мостике хороший взрыватель и убедитесь, что люди знают, что делают». Он хлопнул Оукса по плечу, и тот чуть не упал на колени. «Наш визит стоил того, мистер Оукс! Одних этих двух транспортных судов хватило бы, чтобы штурмовать саму Антигуа, если понадобится!»

Болито быстро подошёл к краю обрыва, где его ждал Стокдейл, опираясь на абордажную саблю. Он остановился и оглянулся. Внезапно он почувствовал прилив гордости за то, как далеко всё зашло. Люди усердно трудились в темноте, и одно из гигантских орудий уже выкатили из установки. Он видел, как Фаркуар и Макинтош склонились над ящиком с запалами, полностью поглощённые своим разрушительным действием, а другие заряжали мушкеты и наблюдали за захваченным мостом.

Он развернулся и последовал за Стокдейлом вниз по крутым, грубо высеченным ступеням. Если бы только он мог передать это чувство гордости и целеустремленности остальным членам экипажа «Плавучего круга», подумал он. Это возможно. Он показал этим людям, как это можно сделать.

У подножия ступенек было темно и очень холодно, и он увидел небольшую группу вооружённых моряков, уже устроившихся на корточках в одном из баркасов. Он сказал Белси: «Смотри, как ближайший корабль качается на якоре, Белси!» Он указал на небольшой шлюп, стоявший менее чем в двух кабельтовых от грубого причала под скалой. Его корма была обращена к центру якорной стоянки, а бушприт – к узкой протоке между мысами.

Белси кивнул и потёр подбородок. «Да, сэр! Прилив начинается!» Он наклонился и опустил руку под воду вдоль края ступенек. «Я не чувствую здесь водорослей, сэр. Должно быть, он уже в пути».

«Так и есть». Болито сосредоточенно прищурился. «Мы пойдём туда за шлюпом. Там не будет особого надзора. Они будут считать себя в полной безопасности под батареей. Я бы так и сделал!»

Белси с сомнением кивнул. «И что же, сэр?» — Голос его звучал так, словно он был готов принять что угодно.

«Мы подожжём её и отправим в ближайший транспорт. Она сгорит, как сухая трава!»

Помощник капитана оскалился: «Этого будет достаточно, чтобы поднять алан, сэр!»

Болито коротко рассмеялся. «Нельзя получить всё без оплаты!»

Он перелез через своих людей на корму. «Заглушите весла и будьте бдительны! Используйте свои рубашки, что угодно!» Он быстро взглянул на звёзды. Померещилось, или они действительно были бледнее, чем в прошлый раз? Он рявкнул: «Отчаливаем! И греби изо всех сил!»

Весла поднимались и опускались, мужчины затаили дыхание, пока лодка отплывала от скал. Течение нетерпеливо журчало у встречного течения, заставляя корпус бешено раскачиваться в русле.

Болито положил руку на руку С'токдейла. «Пусть бежит. Сегодня прилив нам на помощь придет».

Теперь он ясно видел шлюп поперек носа баркаса, его узкий бушприт был направлен прямо над его головой. Он прошептал: «Полегче, ребята! Полегче!» Он увидел фонарь на корме у гакаборта и ещё один небольшой огонёк рядом с фок-мачтой. Вероятно, это был люк, оставленный открытым из-за тёплой ночи.

«В шлюпку!» Он стиснул зубы, пока тяжёлые весла аккуратно укладывались на банки. Каждая секунда казалась раскатом грома. «Плыви по течению, Стокдейл». Он наклонился вперёд. «Эй, на нос! Держи абордажную крюк!» Про себя он добавил: «Шум не будет иметь значения, как только мы поднимемся на борт!»

«Сэр!» — весло загребного было направлено в сторону. «Смотрите, сэр! Сторожевой катер!»

Болито проклинал себя за излишнюю самоуверенность. Повернув голову, он увидел белый всплеск вёсел и услышал скрип уключин всего в двадцати ярдах от себя.

Некоторые из его людей ахнули от удивления, но Болито резко сказал: «Давай, лучник! Кошка!»