«Есть, сэр». Херрик смотрел, как он возвращается к гакаборту и смотрит вниз, на небольшой кильватер. Ничто не указывало на тревогу, которую он, должно быть, испытывал, подумал он. Ветер был небольшой передышкой и ни в коем случае не возмещением за бесконечное, бессмысленное патрулирование, однако Болито вёл себя так, будто всё было нормально, по крайней мере внешне.

И снова наблюдателям на мачте пришлось доказать, что ничто не может быть принято как должное.

«Палуба там! Паруса по правому борту!»

Херрик поднял подзорную трубу, но Болито резко ответил: «Отсюда вы ничего не увидите! К северу от нас дымка словно одеяло!»

Вибарт пробормотал: «Мистер Нил, поднимайтесь!»

«Ну, хватит!» — голос Болито звучал угрожающе спокойно. «Вы идёте, мистер Херрик. Мне сейчас нужен опытный глаз!»

Херрик подбежал к грот-вантам и начал подниматься. Он быстро понял, насколько измотанным стало его тело, и к тому времени, как он добрался до стеньги и киля, сердце его колотилось как барабан. Бородатый впередсмотрящий подошёл к нему и указал просмолённой рукой.

«Вон там, сэр! Пока не могу разглядеть!»

Херрик не обратил внимания на корабль, качающийся под его ногами, словно игрушка, и открыл подзорную трубу. Сначала он не видел ничего, кроме яркого солнечного света, пробивающегося сквозь низкую дымку с миллионами сверкающих зеркал моря внизу. Затем он увидел парус и почувствовал лёгкое разочарование. Корпус был хорошо окутан туманом, но по странной форме спинной части паруса он догадался, что судно небольшое, вероятно, какой-то каботажный люгер. Не стоит брать его в качестве приза, и вряд ли стоит топить, сердито решил он. Он крикнул это на палубу и увидел, что Болито смотрит на него.

«Люггер, говоришь?» — в голосе Болито слышался интерес. «Продолжай следить за ней!»

«Она нас не видела». Наблюдатель прищурился в сторону паруса. «Думаю, мы доберемся до нее прежде, чем она нас заметит».

Херрик кивнул, а затем посмотрел вниз, когда Вибарт крикнул: «Всем трубить! Приготовиться к наблюдению за кораблем!»

Значит, Болито всё равно собирался её закрыть. Херрик наблюдал за внезапным всплеском активности на нижних палубах. Он не видел подобного зрелища с тех пор, как был мичманом. Снующие, казалось бы, бесцельно двигающиеся фигуры, которые возникали между палубами, а затем словно по волшебству сливались в узнаваемые узоры дисциплины и целеустремлённости. Он видел, как младшие офицеры проверяют свои вахтенные списки, выкрикивая имена и приказы. Кое-где офицеры и уорент-офицеры стояли, словно маленькие одинокие скалы, среди бурлящего потока бегущих матросов.

Реи снова пришли в движение, возмущённо хлопая крыльями, когда фрегат изменил курс на два румба вправо. Херрик чувствовал, как дрожит мачта, и старался не думать о том времени, которое потребуется, чтобы упасть на палубу.

Но бриз, нашедший «Плавучий парусник», добрался и до другого паруса, и по мере того, как туман рассеивался на его пути, люггер набирал скорость и лихо кренился, а еще один коричневый парус уже поднимался по его короткой грот-мачте.

Впередсмотрящий жевал табак и спокойно сказал: «Это испанец! Я бы узнал эту шлюпку где угодно».

Голос Болито прервал его размышления: «Можете спускаться, мистер Херрик! Там оживленно!»

Задыхаясь и вспотев, Херрик добрался до палубы и увидел там Болито, ожидавшего его с лицом, выражавшим глубокую сосредоточенность.

«У неё будет преимущество перед нами, мистер Херрик. Она сможет лучше воспользоваться этим лёгким ветром, чем мы». Он нетерпеливо махнул рукой в сторону бака. «Уберите два погонных орудия и стреляйте по носу!»

Херрик перевел дух и выдохнул: «Есть, сэр! Достаточно одного ядра, чтобы разнести ее стены вдребезги!»

Он увидел что-то похожее на веселье в серых глазах, когда Болито ответил: «У нее, возможно, самый ценный груз всех времен, мистер Херрик!»

Херрик ошеломленно посмотрел на него. «Сэр?»

Болито обернулся, чтобы посмотреть, как артиллеристы спешат к двум длинным девятифунтовым орудиям на баке. «Информация, мистер Херрик! Здесь её отсутствие может привести к потере

война!

Одного выстрела было достаточно. Когда высокий водяной смерч обрушился, осыпав нос люгера брызгами, сначала один парус, а затем и другой, смялись и упали, оставив судно уныло покачиваться в ожидании «Плавучего плавунчика».

Просторная каюта Болито казалась почти холодной после раскаленной палубы, и ему пришлось заставить себя замереть у кормовых окон, чтобы успокоить беспорядочные мысли и спланировать следующий шаг. Он с огромным трудом заткнул уши, чтобы не слышать приглушённого шума с борта и далёких криков, когда к борту подвели шлюпку, чтобы доставить абордажную команду на люггер, который теперь беспокойно шёл под ветром фрегата. Болито с трудом сохранял внешнее спокойствие, пока передавали и выполняли его приказы, чтобы в конце концов больше не видеть бдительных взглядов офицеров или избегать жужжащих размышлений бездельников на верхней палубе.

Его случайная догадка о приближении ветра показалась чудом, и когда впередсмотрящий доложил о судне в дымке, он почувствовал, как его сдерживаемые эмоции бурлят, словно дистиллированный спирт. Ожидание и мелкие раздражения на мгновение отступили в сторону, даже стыд за отношение адмирала к Фаларопе можно было не замечать, если не забывать.

В дверь постучали, и он резко обернулся, застигнутый врасплох. «Войдите!»

Он несколько секунд смотрел на бледного матроса, неуверенно застывшего в дверях. Затем он оторвался от люгера и кивнул в сторону стола у переборки.

«Вы, должно быть, Фергюсон? Вы будете здесь работать, когда мне это понадобится», — его тон был лаконичен, мысли всё ещё следовали за невидимой абордажной командой.

Фергюсон оглядел каюту и моргнул. «Да, сэр. Я имею в виду — да, сэр». Он выглядел растерянным и нервным.

Болито доброжелательно посмотрел на него. «Я расскажу вам подробнее о ваших обязанностях позже. Сейчас я довольно занят». Он резко обернулся, когда маленький Нил, тяжело дыша, подбежал к двери.

«Капитан, сэр!» Он с трудом переводил дыхание. «Мистер Оукс захватил люггер!»

«На это я и надеюсь!» — сухо добавил Болито. «Его шкиперу весь бортовой залп направлен прямо в глотку».

Нил обдумал это. «Э-э, да, сэр». Он посмотрел на спокойное лицо Болито, явно недоумевая, как капитан может позволить себе покинуть верхнюю палубу, когда что-то наконец-то происходит. Он добавил: «Шлюпка возвращается, сэр».

«Вот это я и хотел услышать, мистер Нил». Болито посмотрел через носовые окна на пустое море, гладь которого всё ещё рябил лёгкий, но устойчивый ветерок. «Когда судно подойдёт к борту, передайте капитану Ренни от меня наилучшие пожелания, чтобы он не подпускал офицеров люгера близко, пока я не смогу их допросить. Мистер Оукс может продолжить обыск люгера и доложить, если что-нибудь найдёт».

«Офицеры люггера, сэр?» Глаза Нила стали как блюдца.

«Они, может, и одеты в лохмотья, парень, но они всё ещё офицеры!» — Болито терпеливо наблюдал за мичманом. «И не заблуждайтесь, они знают эти воды как свои пять пальцев».

Мичман кивнул и поспешил прочь. Болито беспокойно расхаживал по каюте, а затем остановился у стола, где лежала наготове его личная карта Карибского моря. Сложная система островов и промеров глубин, расплывчатые данные обследований и сомнительные описания были словно ключи к гигантской головоломке. Он нахмурился и потёр подбородок. Где-то среди переплетения разбросанных островов лежал ключ ко всей кампании. Первый, кто его найдёт, победит. Проигравший будет изгнан из Карибского моря навсегда.

Кончиками своего латунного циркуля он проследил курс «Плавучего фараона» и остановился у маленького нарисованного крестика. Здесь он не принес никакой пользы. В пятидесяти милях отсюда Сент-Китс, возможно, всё ещё ведёт осаду, а прямо на горизонте огромный флот графа де Грасса, возможно, готовится к решающей атаке на разрозненные британские корабли. Изгнав британцев с этих островов, французы и их союзники развернули бы Южную Америку, словно карту. Они бы господствовали в Северной и Южной Атлантике и стремились бы к богатствам Африки и не только.

Он отогнал от себя мрачные предчувствия, услышав наверху топот ног и глухие удары мушкетов по доскам палубы.

В дверях появился Вибарт. «На борту пленные, сэр». Он сердито посмотрел на Фергюсона, который, казалось, пытался свернуться калачиком у стола. «Люггер, похоже, испанский. Всего на борту двадцать человек, но сопротивления не оказывают. Капитан и два помощника под охраной снаружи, сэр».

«Хорошо». Болито уставился на карту. «Двадцать человек, говоришь? Это большая команда для такого маленького судна. Испанцы обычно более скупы, когда укомплектовывают экипаж для любого судна!»

Вибарт пожал плечами. «Господин Фаркуар говорит, что люггер использовался для прибрежной торговли. Нам он малополезен».

«Сначала я поговорю с капитаном. Вы можете подняться на палубу и присмотреть за мистером Оуксом на люгере. Дайте мне знать, если он что-нибудь найдёт».

Капитан люгера был невысокого роста и смуглый, в рваной рубашке и широких парусиновых штанах. Из-под его прямых волос торчали две золотые серьги, а грязные босые ноги довершали картину запущенности и нищеты.

Рядом с ним мичман Фаргнар казался элегантным и нереальным.

Болито не отрывал глаз от карты, ощущая прерывистое дыхание и шарканье босых ног испанца по палубе. Наконец он спросил: «Он говорит по-английски?»

«Нет, сэр, — Фаркуар звучал нетерпеливо. — Он просто мямлит».

Болито всё ещё не отрывал глаз от карты. Почти небрежно он сказал: «Тогда отведите его на палубу и скажите старшине, чтобы он привязал поводок к грота-рею».

Фаркуар вздрогнул и отшатнулся. «Вешаю, сэр? Вы собираетесь его повесить?»

«Конечно, хочу!» — голос Болито стал хриплым. «Он мне больше не нужен!»

Ноги испанца подкосились, и он рухнул ничком к ногам Болито. Рыдая и рыдая, он тянул Болито за ноги, и слова лились из его уст бурным потоком.

«Пожалуйста, капитан! Не вешайте, пожалуйста! Я хороший человек, сэр, у меня жена и много бедных детей!» По его щекам текли слёзы. «Пожалуйста, сэр, не вешайте!» Последнее слово прозвучало почти как крик.

Болито высвободился из хватки мужчины и спокойно произнёс: «У меня была мысль, что ты можешь вернуться к английскому». Обращаясь к Фаркуару, он резко добавил: «Можешь попробовать эту уловку на двух помощниках. Посмотрим, что получится!» Он повернулся к скулящему человеку на палубе. «А теперь встань и отвечай на мои вопросы, иначе я тебя повешу!»

Он подождал ещё несколько мгновений, думая о том, что могло бы произойти, если бы испанец действительно не говорил по-английски. Затем он спросил: «Куда вы направлялись и с каким грузом?»

Мужчина стоял, покачиваясь из стороны в сторону, его грязные руки были сложены, словно в молитве. «Я иду в Пуэрто-Рико, капитан. Везу небольшой груз леса и немного сахара». Он заломил руки. «Но вы можете забрать всё, ваше превосходительство! Только пощадите мою жизнь!»

«Попридержи язык!» — Болито всмотрелся в карту. История была вполне правдоподобной. Эти небольшие торговые суда были так же распространены, как блохи в Карибском море. Он резко спросил: «Откуда вы взялись?»

Мужчина заискивающе улыбнулся. «Я везде езжу, капитан». Он неопределённо махнул рукой. «Я вожу только небольшие грузы. Зарабатываю на жизнь, где могу. Тяжёлая, тяжёлая жизнь, ваше превосходительство!»

«Я спрошу тебя еще раз!» — Болито пристально посмотрел на него.

Мужчина смущенно заерзал. «Мартиника, капитан. У меня там небольшая работа. Но я ненавижу французов, понимаете?»

Болито опустил глаза, чтобы скрыть охватившее его волнение. Мартиника, штаб всех французских военно-морских операций, самая хорошо защищённая крепость во всём Карибском море.

«Ты ненавидишь французов? Своих доблестных союзников?» Сарказм Болито не ускользнул от внимания испанца. «Ну, неважно. Просто скажи мне, сколько кораблей стояло на якорной стоянке». Он увидел, как испуганно сверкнули глаза мужчины, и догадался, что тот понял, какую именно якорную стоянку он имел в виду.

«Много кораблей, ваше превосходительство!» Он закатил глаза. «Много больших кораблей!»

«И кто командует этими многочисленными большими кораблями?» Болито едва мог скрыть тревогу в своем голосе.

«Французский адмирал, ваше превосходительство!» Испанец надул щеки, словно собираясь плюнуть на палубу, но заметил морского часового, наблюдавшего за ним из дверного проёма, и шумно сглотнул. «Он же французская свинья, этот!»

«Граф де Грассер»

Мужчина яростно закивал. «Но вы же всё знаете, капитан! Вы благословлены Всевышним!»

Болито поднял взгляд, когда Фаркуар вошел в каюту. «Ну?»

«Они совсем немного говорили по-английски, сэр», — казалось, он злился на себя. «Но, насколько я понимаю, они направлялись в Пуэрто-Рико».

Болито указал на часового. «Выведите этого пленника и держите его под охраной». Затем он рассеянно произнёс: «Он лгал. Он отплыл с Мартиники. Французы ни за что не позволят ему продолжать торговлю, когда и они в любой момент могут оказаться в осаде!» Он постучал по карте. «Нет, мистер Фаркуар, он был на Мартинике, но его цель — другое место!»

Вибарт вошёл и склонил голову под палубными бимсами. «Мистер Оукс докладывает, что груз в основном такой, как вы уже знаете, сэр. Но под основным грузом уложены новые корабельные рангоут и бочки с солониной». В его голосе слышалось сомнение. «Также там много запасного паруса и такелажа».

«Как я и думал!» — Болито почувствовал странное облегчение. «Люггер вез припасы с Мартиники, — его палец скользнул по обозначенным на карте островам, — «куда?» Он перевел взгляд с задумчивого лица Ви-бейта на озадаченное лицо Фаркуара. «Немедленно верните этого испанского шкипера сюда!»

Болито медленно прошёл к корме, открыл окна и выглянул над водой, словно пытаясь прочистить голову. Испанец, казалось, с удовольствием рассказал ему о французских кораблях у Мартиники, хотя, должно быть, знал, что британские патрульные корабли уже знают об этом. Он, должно быть, решил, что Болито пропустил главное.