Он отбросил личные проблемы Тиррелла и попытался сосредоточиться на череде дел, которые ежедневно требовали его внимания. Запас воды нужно было пополнить как можно скорее. Бочки были плохими, и вода быстро прокисала в этом климате. И он покупал свежие фрукты всякий раз, когда они связывались с сушей или каким-нибудь судном снабжения. Удивительно, как команда корабля оставалась такой здоровой.

Когда Рэнсом не принял таких простых мер предосторожности. На борту старого «Трояна» он не видел ни одного случая цинги за три года службы, что свидетельствовало о заботе капитана Пирса о своих людях и было ценным уроком для всех его подчинённых. Он уже говорил об этом с Локком, и после некоторого колебания казначей пробормотал: «Дорогое дело, сэр».

«Если наши люди заболеют, это обойдется дороже, мистер Локк. Я знаю целую эскадрилью, которая оказалась бесполезной из-за таких скупердяйских методов».

Затем речь зашла о порке, первой в его карьере капитана. Он всегда не любил ненужного применения наказаний, хотя и понимал, что порой это необходимо. На флоте дисциплина была суровой и немедленной, и когда корабль находился в нескольких милях от дома и других команд, она служила капитану средством устрашения, предотвращающим неподчинение и окончательное замешательство. Некоторые капитаны прибегали к ней бездумно. Жестокие и бесчеловечные порки были обычным явлением на многих кораблях, и, будучи молодым мичманом, Болито чуть не упал в обморок после одного такого зрелища. Другие капитаны, слабые и некомпетентные, оставляли власть подчиненным и закрывали уши на злоупотребления ею?

Но в большинстве случаев английский моряк знал

Он служил так, как ему нравилась его служба, и если он рисковал, то был готов принять последствия. А если кто-то воровал или обманывал товарища по каюте, он не знал жалости. Правосудие нижней палубы было так же страшно, как и правосудие капитана?

Но этот случай был иным, или, возможно, отличался от того, что ему было известно. Матрос бросил вызов лейтенанту Грейвсу во время ночной вахты, когда матросов призвали убрать марсели из-за неожиданного шквала. Он накричал на офицера и обозвал его «бессердечным мерзавцем» в присутствии ещё двадцати человек?

Тиррелл конфиденциально попросил Болито принять объяснение матроса. Он был хорошим матросом, а Грейвс спровоцировал его в порыве гнева, когда тот не смог добраться до своего места на грота-рее вместе со своими товарищами?

Грязный ублюдок-янки. Именно так выразился Грейвс. Слишком ленивый, чтобы исполнить свой долг, и, без сомнения, слишком бесхребетный, чтобы сражаться, когда придёт время?

Все это, а также яростные нападки Тирелла на действия Грейвса в этом вопросе, являются ли новым доказательством скрытой напряженности в подчиненной ему компании?

Грейвс был непреклонен. Этот человек оскорбил его прямо перед его часами и должен быть наказан?

В одном он был прав. Его авторитет должен был быть поддержан, иначе он никогда больше не сможет удержать власть.

Болито винил себя. Если бы у него было больше времени обдумать эту необычную ситуацию или он меньше утешался своим новым положением, он мог бы предотвратить это. Примером или навязыванием своей воли своим офицерам он мог бы дать им понять, что подобное поведение недопустимо. Но было уже слишком поздно. Неужели это случилось?

Он пошел на компромисс, оставив человека позади, зная тогда, как и в этот момент, что он просто откладывает неизбежное?

Он взглянул на грота-рей, крепко держась наготове, когда корабль накренился на левый галс. Он видел, как этот человек, голый, если не считать клочка паруса, вместе с другими работал над бесконечным процессом сращивания и ремонта высоко над палубой. Неужели Тиррелл и правда считает, что его спровоцировали? – подумал он. Или же он заступился за него, вообразив, что Грейвз пытается его наказать.

еще один колонист?

«Палуба!» — крик впередсмотрящего на мачте был приглушен ветром и шумом парусов. «Миранда подаёт сигнал!»

Болито обернулся: «Быстрее, мистер Бетюн! Вы сегодня как будто в полусне!»

Тиррелл стоял в стороне, пока мичман бежал к подветренным вантам с подзорной трубой?

«Думает о следующем приеме пищи!» Он улыбался, видя замешательство мальчика?

«Похоже, впередсмотрящий на мачте был единственным в этой вахте, кто думал о своем долге, мистер Тиррелл!»

Резкость его голоса заставила лейтенанта покраснеть, и он отвернулся, не ответив?

Бетюн крикнул: «Из Миранды, сэр! Плывите на северо-запад!»

"Сознавать."

Болито был зол на небрежное отношение Тиррелла.

еще больше разозлился из-за своей несправедливой вспышки?

Примерно в двух милях впереди «Золотого руна», с залатанными парусами, натянутыми на толстый борт и хорошо натянутыми, «Миранда» уже ставила брамсели, готовясь к осмотру. Неизвестный корабль, чем бы он ни был, находился где-то по левому борту, и, поскольку его никто не видел ранее, похоже, он шёл по сходящемуся курсу.

«Палуба там! Паруса видны! Отлично, наветренный курс!»

Болито оглядел сосредоточенные лица. На мгновение ему пришла в голову мысль самому добраться до головокружительных балок грот-мачты, несмотря на страх высоты, который он так и не смог преодолеть. Долгий подъём по этим дрожащим, вибрирующим вантам, возможно, прогонит его гнев и снова прояснит разум.

Он увидел Ворона, новоиспеченного помощника капитана, и сказал: «Поднимись наверх. Возьми подзорную трубу и расскажи мне, что ты видишь».

Бакл сказал ему, что этот человек — опытный моряк, который уже служил на нескольких королевских кораблях и которого нелегко обмануть.

первые появления?

Прежде чем «Рейвен» успел добраться до грота-рея, впередсмотрящий снова крикнул: «Два корабля! Рядом!»

Все глаза были прикованы к телу Ворона, пока он выбирался наружу, обходил ванты футтока и поднимался к топу стеньги?

Бетюн, все еще переживавший из-за того, что не заметил сигнала Миранды, внезапно напрягся и крикнул: «Огонь, сэр!» Он прижал руки к ушам, отчего его круглое лицо стало похоже на веснушчатое лицо гоблина.

Болито посмотрел на него сверху вниз. Затем, когда его слух привык к хрусту парусов и хлещущему потоку брызг вокруг корпуса, он тоже услышал более глубокий, нестройный грохот канонады. Он был почти вне себя от нетерпения, но понимал, что если поторопит Рейвена, то может слишком растеряться, чтобы правильно оценить ситуацию.

«Палуба!» — наконец раздался голос Рэйвен. «Первый корабль — торговый! На него напал бриг!»

Бакл хрипло воскликнул: «Капер, ей-богу!»

Болито схватил подзорную трубу и направил её сквозь тёмную массу снастей и дальше, за несколько человек, собравшихся на баке. Игра света. Он моргнул и снова попытался. Нет, вот оно, крошечное белое пятнышко, которое, казалось, смешивалось с бесконечным узором хрустящих гребней волн. Одинокому торговому судну не повезло, но теперь, если повезёт, они смогут поменяться ролями с нападавшим?

«Миранда» уже резко лавировала, её паруса были в смятении, когда она уходила от своей первоначальной позиции. Пока её паруса наполнялись и становились твёрже на новом галсе, Болито видел, как её сигнальные флаги рвались на ветру?

Бетюн быстро сказал: «Общий сигнал, сэр. Оставайтесь на месте».

Бакл выругался: «После этих чертовых призовых денег он сам — жадный ублюдок!»

Теперь звуки выстрелов стали четче, и, снова подняв подзорную трубу, Болито увидел дым, плывущий по ветру от двух кораблей, и гибкую форму атакующего брига, пытавшегося еще больше сократить дистанцию.

Он с грохотом захлопнул стекло, услышав бормотание.

За его спиной царило разочарование, не уступающее его собственному? Капитан «Миранды», вероятно, атаковал скорее для того, чтобы смягчить разочарование от медленного перехода, чем для того, чтобы унизить «Воробья»?

Он посмотрел на широкие плечи Тирелла и сказал: «Дайте сигнал «Медведю» поставить больше парусов. Корма сильно кренится».

Затем он повернулся, чтобы посмотреть на фрегат. Он двигался быстро, несмотря на ветер, дувший почти на траверз парусам, и он видел, как открываются крышки иллюминаторов, как единая линия стволов, вытянутых в сторону, ловит солнечный свет, готовых к бою.

Капитан брига, должно быть, понимал, что происходит. И всё же, вероятно, он не хотел терять свой приз, когда победа была уже почти в его руках?

На трапах и орудийной палубе его собственные моряки болтали и размахивали руками, и он догадался, что они обсуждают, как бы они поступили, если бы им дали шанс напасть на капера?

Болито вызвал Рейвена на палубу и сказал: «Ты хорошо постарался».

Мужчина неловко усмехнулся. «Благодарю вас, сэр. Бриг, конечно, янки. Видел много таких за свою жизнь. Другой, судя по всему, индийский, хотя его артиллерия не так хороша, как у некоторых из них. На парусах янки ни единой отметины».

Тиррелл крикнул: «Бриг вышел из боя! Он собирается сбежать!»

Болито вздохнул. Торговое судно уже уверенно поворачивало к небольшому конвою, а «Миранда» на всех парусах шла на атакующего. Бриг, если им умело управлять, имел неплохие шансы против фрегата в плане скорости и манёвренности. Но этот слишком долго ждал? Сходясь, словно зубцы капкана, три судна пройдут траверз к траверзу, при этом фрегат прикроет торговое судно и сможет обстрелять бриг от носа до кормы, проходя мимо.

Если бриг не слишком сильно повреждён, он может быть полезен флоту. В любом случае, капитан «Миранды» получит неплохой призовой фонд?

Он оторвал взгляд, когда рядом с ним по трапу на шканцах донеслись разгневанные голоса.

Это был Тилби, раскрасневшийся от какого-то тайного запаса рома, с лицом, тяжелым от ярости, когда он сказал: «Прошу прощения, сэры, но этот человек говорит, что хочет поговорить с вами». Он строго посмотрел на матроса. «Я сказал ему, что ни один наказанный не может разговаривать с офицером без разрешения».

Болито увидел, что матрос позади Тилби ждал порки. Это был молодой, крепко сложенный мужчина, который с неистовой решимостью тянул боцмана за руку.

«Что случилось, Йелвертон?» Болито кивнул Тилби. «Это так важно?»

Матрос добрался до квартердека и с трудом сглотнул. «Вот это судно, сэр! Это не «Индиамен». Это проклятая французская яхта! Я видел её в Бостоне несколько лет назад!»

Болито обернулся. «Боже на небесах!»

Именно в этот момент приближающееся торговое судно дало полный залп по безлюдному борту «Миранды», когда она проходила мимо, и звук продолжался и продолжался, пока не достиг сердец каждого человека в конвое?

4. Полная ответственность

Даже с расстояния в две мили Болито увидел, как «Миранда» содрогнулась, когда бортовой залп прошёлся по ней. Должно быть, он целился высоко, потому что, когда дым рассеялся, он увидел разрушения, оставленные внезапным натиском: грот-стеньга слетела, а большинство парусов были изорваны и проколоты, словно тряпки в штормовом ветре.

Он высунулся из сетки и заметил, что люди рядом с ним все еще стоят, словно статуи, или настолько потрясенные, что не в состоянии думать или реагировать?

Он крикнул: «Мистер Тиррелл! Пора в бой!» Он схватил Бетюна за руку и, увидев его ошеломлённое лицо, добавил: «Поднять знамя!»

Юнга схватил барабан и начал отбивать дробную дробь. Матросы на палубе и на носу, где они ждали быстрой победы Миранды, ожили и побежали к своим постам. Но исчезли автоматизм матросов на строевой подготовке и угрюмое молчание старперов, ожидающих очередного сражения. Они спешили, словно те, кто уже слишком растерян, чтобы действовать по заранее намеченной цели. Некоторые врезались друг в друга, другие на мгновение остановились не у того орудия или шарили с незнакомым снаряжением, пока унтер-офицер не оттолкнул их.

Болито посмотрел на Бакла, пытаясь сохранить ровный тон среди окружающего шума. «Уберите с неё курсы и поднимите брамсели. Риска пожара будет достаточно и без того, чтобы паруса горели у нас на ушах».

Под шканцами он услышал глухой стук и грохот срываемых экранов, топот ног, когда мальчишки выбегали из погреба с порохом для каждого ожидающего орудия.

Он заставил себя повернуться лицом к приближающимся кораблям, зная, что подготовка к бою занимает слишком много времени. Насколько близко они выглядели? Стрельба усилилась, и он видел, как между кораблями поднимался и извивался дым, мешая понять, что происходит.

Он затаил дыхание, увидев, как реи «Миранды» раскачиваются над дымом, и понял, что её капитан пытается развернуться и идти параллельно нападающему? Орудия грохотали в плывущем тумане, их длинные оранжевые языки мелькали над бурлящей водой, некоторые ядра уносились в открытое море, оставляя за собой грозные брызги, отмечая своё продвижение.

«Миранда» всё ещё шла по кругу, её рябые паруса слабо хлопали, когда она начала проходить мимо ветрового поля. Её капитан либо собирался сражаться с более крупным кораблём, орудий к орудию, либо намеревался проскользнуть мимо его кормы и одновременно дать залп по нему бортом?

Болито услышал чей-то стон, когда враг выстрелил в дым. Пулемёт за пулей в её скрытом боку, пули почти ощущались по кувыркающимся белым коням?

Он был великолепно рассчитан, застигнув фрегат врасплох, когда тот уже начал идти по ветру. Противник использовал ланградж или кучевые ядра, потому что, когда медленный бортовой залп разнес главный корабль, Болито увидел, как фок- и грот-мачты «Миранды» пошатнулись, а затем начали заваливаться набок в дым, паруса дергались под обстрелом. Из стройного и прекрасного корабля «Миранда» превратилась в искалеченную развалину, но всё ещё пыталась развернуться, её носовой сторожевой корабль палил вслепую, а алый флаг на бизани горел?

Тиррелл дико закричал: «К бою готов!»

Болито посмотрел на него. «Заряжай и выбегай, пожалуйста».

Лейтенант продолжал смотреть на него, его глаза ярко блестели на солнце. «Ты же не собираешься драться с ними обоими?»

«При необходимости».