Он отчаянно окинул взглядом стол и увидел, что девушка наблюдает за ним. Трудно было понять выражение её лица, когда она была так далеко. Частично забавляет, частично наблюдает?

Его спутник небрежно заметил: «Мой муж намного старше меня. Он больше заботится о своей проклятой должности, чем обо мне».

Она потянулась за маслом, коснувшись грудью его рукава, и не отрывала от него глаз.

«Наверное, вы много где побывали, капитан. Как бы мне хотелось отправиться куда-нибудь на корабле. Подальше от этого места. И от него».

Наконец, трапеза закончилась, и, скрипя стульями, мужчины встали, чтобы позволить дамам удалиться? Даже в последний момент спутница Болито продолжала свою кампанию, словно фрегат, отрезающий корабль, полностью превосходящий противника с самого начала.

Она прошептала: «У меня здесь есть комната. Я пришлю слугу, чтобы он проводил вас».

Когда она отошла от стола, он увидел, как она пошатнулась, но тут же пришла в себя. «Чтобы сломить её, нужно что-то большее, чем вино», – с тревогой подумал он.

Двери снова закрылись, и мужчины передвинулись ближе к голове стола?

Еще бренди и несколько черных сигар, которые, по словам Бланделла, ему подарил какой-то проклятый негодяй, пытавшийся уклониться от уплаты долга?

«Я слышал, теперь вы участвуете в нашем местном патрулировании, Болито». Резкий голос Бланделла заставил остальных гостей замолчать?

«Да, сэр Джеймс».

Болито спокойно посмотрел на него. Бланделл был хорошо информирован, учитывая, что получил приказ только утром?

«Хорошо. Нам нужны несколько капитанов, способных охранять наши линии жизни, что ли!» Лицо Бланделла побагровело от обильного ужина. «Эти проклятые янки слишком много действовали по своему усмотрению, говорю я!»

Раздался одобрительный рык, и кто-то пьяно крикнул: «К черту эту чертову правду, господин!» Он съежился под уничтожающим взглядом Бланделла?

Болито быстро спросил: «Полковник Фоли, сэр. Он всё ещё в Америке?»

«У него батальон под командованием Корнуоллиса». Бланделл, казалось, не проявил интереса. «И для него это самое лучшее место, чёрт возьми».

Болито позволил разговору обтекать его, словно защитным плащом. Он мало что слышал о войне? О коневодстве и расходах на ведение домашнего хозяйства в Нью-Йорке. О деле какого-то несчастного артиллерийского капитана, застигнутого в постели с женой драгуна. О том, что стало всё труднее достать хороший бренди, даже…

цены контрабандистов?

Болито вспомнил слова Кристи. «Две армии», – сказал он. Насколько же верными они казались теперь. Полковник Фоли, приятный он был человек или нет, был одним из тех, кто сражался за дело своей страны и за свою жизнь? За этим столом сидело немало людей другого сорта. Избалованный, изнеженный и совершенно эгоистичный, он мечтал избавиться от них?

Бланделл с трудом поднялся. «Мы присоединимся к дамам, да поможет нам Бог!»

Взглянув на богато украшенные французские часы, Болито увидел, что уже почти полночь. Казалось невероятным, что время может лететь так быстро. Но, несмотря на час, темп не замедлялся. Небольшой струнный оркестр заиграл оживлённый танец, и, громко смеясь, гости толкались и толкались в сторону музыки.

Болито медленно шел по смежным комнатам, высматривая Сюзанну Хардвик и не упуская из виду свою прежнюю спутницу.

Проходя мимо кабинета, заставленного книгами, он увидел Бланделла, разговаривающего с группой мужчин, большинство из которых были благополучными гражданами. Один из них, очень высокий и широкоплечий,

Он стоял, приподнятый, полускрытый тенью, но вид той стороны его лица, которая была видна в свете свечи, заставил Болито вздрогнуть, а затем сжалиться. Кожа была стерта почти до кости от линии роста волос до подбородка, так что лицо напоминало какую-то гротескную маску. Казалось, он почувствовал на себе взгляд Болито и, бросив быстрый взгляд, повернулся спиной, спрятавшись в тени.

Неудивительно, что он не присоединился к остальным за ужином. Легко было представить себе мучения, которые изуродовали его лицо, мучения, оставившие шрамы на его лице.

«А, вот ты где!» Она вышла из другой комнаты и положила руку ему на плечо. «Отведи меня в сад».

Они шли молча, и он чувствовал, как ее платье шелестит о его ноги, тепло ее тела?

«Вы были просто великолепны, капитан». Она замолчала и посмотрела на него, её глаза засияли. «Бедная женщина. На мгновение я подумала, что ты поддашься её влиянию».

«О, ты видела». Болито почувствовал беспокойство. «Кажется, она ушла».

«Да». Она повела его в сад. «Я проводил ее». Она рассмеялась, и звук ее смеха разнесся по кустам, словно эхо. «Я не могу позволить ей вмешиваться в дела моего капитана, правда?»

«Надеюсь, вы были с ней легки?»

«На самом деле она расплакалась. Всё это было довольно жалко».

Она повернулась у него на руках, и ее длинное платье развевалось позади нее, словно бледное золото?

«Я должен вас покинуть, капитан».

«Но… но я думал, мы поговорим?»

«Позже». Она серьёзно посмотрела на него. «У меня есть планы на твоё будущее, как я уже говорила, не так ли?»

«Завтра я сниму якорь». Он чувствовал себя несчастным? Беспомощным?

«Знаю, глупыш!» Она подняла руку и коснулась его губ. «Не хмурься. Я не могу этого допустить. Когда вернёшься, я познакомлю тебя с моими друзьями. Ты не пожалеешь». Её пальцы в перчатке нежно коснулись его щеки. «И я, надеюсь, тоже».

Из темноты появился слуга. «Карета готова, мисс».

Она кивнула. Болито она сказала: «После того, как ты уйдешь, я постараюсь выдворить этих жалких людей из дома». Она склонила голову и спокойно посмотрела на него. «Можете поцеловать меня в плечо, если хотите».

Ее кожа была на удивление прохладной и мягкой, как персик?

Она вывернулась от него и крикнула: «Будьте послушны, капитан, и берегите себя. Когда вернётесь, я буду здесь». Затем она рассмеялась и легко побежала по террасе в дом.

Карета ждала его, пока он, ошеломлённый, шёл через тенистый сад к проезжей части. Его шляпа и плащ лежали на сиденье, а к багажнику был приторочен большой деревянный ящик.

Зубы лакея сверкали белым полумесяцем? «Мисси Сюзанна принесла вам на кухню еду, сэр». Он усмехнулся. «Только самое лучшее», – сказала она.

Болито забрался в карету и присел на

Подушки. Он всё ещё чувствовал её кожу на своих губах, чувствовал аромат её волос. Девушка, способная свести мужчину с ума, даже если он ещё не на полпути к этому?

В конце причала он увидел лодочника, клевавшего носом над веслами, и ему пришлось несколько раз позвать его, чтобы привлечь его внимание.

«Что за корабль, сэр?»

"Воробей?

Одно лишь произнесение этого имени помогло ему успокоить беспокойные мысли. Прежде чем спуститься в лодку, он обернулся и посмотрел на карету, но она уже исчезла. Как ещё одна часть сна?

Водяной ворчал себе под нос, стаскивая тяжёлый ящик вниз по трапу. Не настолько, чтобы оскорбить капитана, но достаточно, чтобы немного увеличить его расходы?

Болито закутался в плащ и почувствовал на лице холодный морской бриз. Всё ещё западный. Было бы неплохо снова уехать. Хотя бы для того, чтобы найти время собраться с мыслями и обдумать свои надежды на будущее?

15. Хорошее сходство

Миссия «СПЭРРОУ» по исследованию прочности французских судов в Ньюпорте оказалась сложнее, чем ожидал Болито. Переход от Санда-Хук до восточной оконечности Лонг-Айленда обещал быстрое завершение и столь же быстрое возвращение. Но погода распорядилась иначе, и в свирепом западном шторме маленький шлюп непрерывно гнало и бил, так что Болито пришлось идти с ним, чтобы не рисковать повреждением рангоута и парусов.

Даже когда ветер стихал, требовалось еще много дней, чтобы отбиться снова, и не проходило и часа, чтобы не пришлось убавить паруса или положить корабль на такой галс, который унес бы его прочь, а не к цели.

Нью-йоркские развлечения казались далекими от реальности, и Болито с лихвой восполнял свою энергию, ведя корабль против ветра и течения. Тем не менее, он находил достаточно времени для размышлений о Сюзанне Хардвик. Шагая по палубе, с развевающимися на ветру волосами, с рубашкой, часто забрызганной брызгами, он вспоминал их расставание, намёк на объятия, которые он помнил так же ясно, как будто это произошло только что.

Он подозревал, что его офицеры знали или догадывались о том, что произошло в Нью-Йорке, хотя бы потому, что они тщательно молчали?

Тяжёлая борьба с ветром, постоянные требования к каждому человеку на борту отчасти облегчались присутствием пассажира. Руперт Мадженди, верный своему слову, прибыл через несколько минут после взвешивания, с принадлежностями для рисования и живописи, а также целым репертуаром историй, которые с лихвой окупали его пребывание на борту. Когда море и ветер утихали, его можно было увидеть с блокнотом, делающим зарисовки моряков за их повседневными делами или заставающим их в свободное от вахты время, танцующим или делающим небольшие модели или работающим в технике скримшоу. Если же погода была менее благоприятной, он спускался вниз, чтобы найти новое применение своим занятым рукам, и лишь качающийся фонарь служил ему путеводной звездой для карандаша или кисти. Он и Далкит стали близкими друзьями, что неудивительно. Каждый из них был из разных сфер культуры и интеллекта, и у них было гораздо больше тем для обсуждения, чем у среднестатистического моряка?

По прошествии трех долгих недель, с каждым днем все больше расстраиваясь, Болито решил подождать

Больше. Он позвал Тиррелла в каюту и развернул карту?

«Мы приблизимся к берегу завтра днём, Джетро. Ветер всё ещё сильный, но я не вижу другого выбора».

Тиррелл скользнул взглядом по карте. Подходы к Род-Айленду всегда были проблематичны из-за преобладающего западного ветра. Попасть в сильный шторм означало снова оказаться отброшенным на восток, а оказавшись в пределах материка и самого Ньюпорта, места для манёвра было бы мало. В обычных условиях это требовало терпения и понимания. Но с французами, контролировавшими этот район, всё было совсем иначе?

Словно прочитав его мысли, Болито тихо сказал: «Я бы не хотел, чтобы меня застали на подветренном берегу. Но если мы останемся здесь, в открытой воде, нам придётся признать неудачу».

«Ага», — Тиррелл выпрямился. — «Сомневаюсь, что у «Лягушат» много кораблей. Они полагаются на свои батареи, чтобы обороняться».

Болито улыбнулся, и напряжение немного сползло с его лица. «Хорошо. Передайте. Завтра мне понадобятся самые лучшие глаза на вывесках».

Но, как и обещал Бакл, следующее утро оказалось довольно разочаровывающим. Скала была затянута облаками, а ветер, заставлявший топсели реветь и трещать, несмотря на их натяжение, предвещал дождь. И всё же воздух был душным и гнетущим, действуя на матросов, когда они направлялись к своим постам для смены галса. Долгожданная стоянка в гавани, за которой последовала нервная неуверенность в том, чтобы мотаться туда-сюда по воле ветра, дала о себе знать. Раздалось множество проклятий и немало ударов от боцманских помощников, прежде чем «Спарроу» перевернулась на левый галс, снова направив свой острый нос к берегу.

Серый день. Болито схватился за сетку и вытер лоб рукавом рубашки. Его кожа и одежда были мокрыми как от пота, так и от брызг.

Только Мадженди, казалось, был рад добровольно оставаться на палубе, занятый рисованием, с его худым телом и торчащей бородой, по которой капала влага?

"Приземлились! Всё в порядке, нос наветренный!"

Болито старался не показывать своего удовлетворения и облегчения. При плохой видимости и порывистом ветре нельзя было полагаться на одни только расчёты. Он посмотрел на шкентель. Ветер слегка стих? Он смотрел на шкентель, пока глаза не заслезились. В этом не было никаких сомнений. Хорошо для плавного подхода? Не так уж и утешительно, если придётся развернуться и уйти. «Поднимите её на верёвку, мистер Бакл».

«Да, сэр».

Бакл промокнул лицо платком, прежде чем отдать приказ. Он, должно быть, прекрасно понимает трудности, подумал Болито. Разве разумно было его ещё больше беспокоить?

Мадженди он сказал: «Надеюсь, ты всё усваиваешь. Ты заработаешь состояние, когда вернёшься в Англию».

Бакл крикнул: «Нор-н-ост, сэр! Полно и до свидания!»

«Очень хорошо. Держи ее так».

Болито сделал пару шагов и подумал о девушке из Нью-Йорка. Что бы она о нём подумала? Он был мятый и промок до нитки, на рубашке больше заплат, чем первоначальной ткани. Он улыбнулся про себя, не так ли?

видели карандаш Мадженди, отражающий его настроение?

Тиррелл, хромая, поднялся на палубу и присоединился к нему у сеток?

«Полагаю, Ньюпорт примерно в пяти милях по правому борту, сэр». Он с удивлением поднял взгляд, когда луч водянистого солнечного света пробежал по качающемуся корпусу, словно луч фонаря. «Чёрт возьми, в этих водах никогда ничего не скажешь».

«Палуба! Корабли на якоре на северо-востоке!»

Тиррелл потёр руки. «Лягушки, возможно, собирают конвой. Наша прибрежная эскадра перехватит их, если мы достаточно быстро передадим сигнал».

Впередсмотрящий снова закричал: «Шесть, нет, восемь, швартов, сэр!»

Грейвс споткнулся о перила, когда Воробей качнулся в глубокую яму?

«Этот человек сошел с ума!» — пробормотал он, а брызги, вырываясь из-под сеток, обрушились на него, словно град. «В лучшем случае пара фрегатов, если хотите знать мое мнение!»

Болито пытался игнорировать шумиху вокруг домыслов и

Сомнения царили вокруг него. Де Грасс располагал мощным флотом в Вест-Индии, что было хорошо известно. Его подчиненные де Баррас, командовавшие в Ньюпорте, не обладали такой мощью. Его польза заключалась в фрегатах и малых судах, а также в быстрых набегах на британские прибрежные торговые суда. Ранее в те же годы де Баррас предпринял одну попытку бросить вызов нью-йоркским силам у мыса Генри, но действия были бессистемными и неэффективными. Он отступил к своим оборонительным позициям и остался там?