«Рада снова вас видеть! Я часто думала о вас и вашем маленьком корабле». Улыбка её померкла, и она вдруг стала серьёзной. «Вы хорошо выглядите, капитан? Очень хорошо. Возможно, немного старше. Чуть меньше…» — улыбка снова вернулась, — «чем мальчик, переодетый мужчиной».

Он покраснел, но почувствовал, что его удовольствие сравнимо со смущением?

«Ну, я полагаю…»

Но она уже отвернулась, когда еще двое сопровождающих протиснулись из толкающейся толпы, чтобы присоединиться к ней?

И затем она, кажется, приняла решение?

«Вы пообедаете со мной, капитан?» Она задумчиво посмотрела на него. «Я пришлю слугу с приглашением».

«Да». Слова вырвались сгоряча. «Мне бы этого очень хотелось. Спасибо».

Она сделала шутливый реверанс, воскресив в памяти воспоминание об их первой встрече, словно удар ножом в сердце?

«Тогда всё решено».

Толпа закружилась и закачалась и, казалось, полностью поглотила ее?

Болито взял ещё один кубок и, пошатываясь, пошёл к лужайке. Сюзанна, как назвал её драгун. Идеально для неё?

Он остановился у журчащего фонтана и несколько минут смотрел на него. Приём всё-таки прошёл успешно, и утро по сравнению с ним казалось лишь смутным воспоминанием?

14. Присоединяйтесь к дамам

Через три дня после приёма у губернатора «Спэрроу» был практически готов к выходу в море. Болито провёл тщательный осмотр и под тревожным надзором Локка подписал окончательный манифест о поставках припасов и продовольствия. Последние дни прошли без происшествий, почти лениво, и Болито стало легче понять, если не разделить, кажущуюся летаргию Нью-Йорка. Это было нереальное существование, где война видна лишь в конце марширующей колонны солдат или в красочных репортажах газет?

Другой уцелевший шлюп флотилии, Heron, недавно бросил якорь в Сэнди-Хук и теперь, как мы надеемся, ожидал аналогичного ремонта?

В то особенное утро Болито сидел в своей каюте, наслаждаясь бокалом хорошего кларета с командиром «Херона», Томасом Фарром. Последний был лейтенантом при их последней встрече, но смерть Молби принесла ему заслуженное повышение. Он был слишком стар для своего звания, вероятно, лет на десять старше себя, решил Болито. Крупный, широкоплечий мужчина, неотесан, с выразительной речью, которая смутно напомнила ему Тилби. Он добился своего нынешнего назначения окольным путем. Отправленный в море восьмилетним мальчиком, он большую часть жизни прослужил на торговой службе. На каботажных судах и почтовых пакетботах, индийских судах и более скромных судах, он в конце концов дослужился до командира угольного брига у берегов Кардиффа. Когда Англия была втянута в войну, он предложил свои услуги флоту и был с благодарностью принят? Ведь если его манеры и происхождение выделяли его среди многих собратьев-офицеров, то опыт и мастерство в управлении парусом ставили его далеко впереди. Как это ни парадоксально, Херон была меньше Воробья, и, как и ее командир, начинала свою карьеру как торговое судно?

Следовательно, её вооружение из четырнадцати пушек было меньше. Тем не менее, она уже собрала несколько хороших трофеев.

Фарр небрежно развалился на кормовой скамье и поднял бокал к солнечному свету?

«Чёрт возьми, отличная штука? Дай мне кружку английского эля, а потом можешь выплюнуть её об стену!» Он рассмеялся и позволил Болито налить ещё стакан.

Болито улыбнулся. Как же всё изменилось для них всех. Вспоминая тот момент на Антигуа, когда он отправился на встречу с Колхауном, трудно было вспомнить, как годы и недели повлияли на каждого из них. Тогда, глядя из окна Колхауна в здании штаба, он видел флотилию в целом и размышлял о том, каким будет его новое командование. Сколько же других сомнений и страхов терзало его в то утро?

Теперь «Фоун» исчез, а «Вакханка» отплыла всего лишь накануне, чтобы присоединиться к флоту под командованием Родни. Её капитаном был назначен флагман, и Болито задавался вопросом, смог ли Колкухун наблюдать за её снятием с якорной стоянки, находясь под стражей.

Остались только Воробей и Херон. Не считая, конечно, маленькой шхуны «Люцифер», которая, впрочем, была почти сама себе хозяином. Она продолжит патрулировать небольшие прибрежные суда с целью их остановки и поиска или продолжит исследовать бухты и заливы в поисках прорывов клизменной блокады?

Фарр с довольным видом наблюдал за ним и заметил: «Уэллс, я слышал, дела у тебя идут отлично. Приём у сильных мира сего, вино у адмирала! Клянусь Иисусом, неизвестно, где ты окажешься. Наверное, в штате какого-нибудь посла, с дюжиной маленьких девочек, которые будут плясать под твою дудку, а?» Он громко рассмеялся.

Болито пожал плечами. «Не для меня, я видел достаточно».

Он быстро подумал о девушке. Она ему не писала. И он её не видел, хотя и считал своим долгом проезжать мимо её дома, когда сходил на берег по корабельным делам.

Это был прекрасный дом, ненамного меньше того, где он был на приёме. У ворот стояли солдаты, и он догадался, что его хозяйка занимает какую-то государственную должность. Он пытался убедить себя не быть глупым и наивным, ожидая, что человек с её происхождением запомнит его после мимолетной встречи. В Фалмуте семья Болито пользовалась большим уважением, её земля и имущество давали работу и средства к существованию многим. Недавние выигрыши призовых денег, полученные Болито, впервые в жизни дали ему почувствовать себя независимым, поэтому он потерял связь с реальностью, когда дело касалось таких людей, как Сюзанна Хардвик. Её семья, вероятно, тратила за неделю больше, чем он заработал с тех пор, как принял командование «Спэрроу». Она привыкла к путешествиям, даже когда другие были вынуждены остановиться из-за войны или нехватки средств. Она знала лучших людей, и её имя было бы принято в любом из знатных домов от Лондона до Шотландии. Он вздохнул. Он не мог представить её хозяйкой дома в Фалмуте? Развлекали ли вы румяных фермеров и их жен, посещали ли местные ярмарки и наблюдали ли за суетой общины, живущей так близко к природе?

Фарр, казалось, почувствовал его настроение и спросил: «А как же война, Болито? Куда она нас приведёт?» Он помахал стаканом. «Иногда мне кажется, что мы так и будем патрулировать и гоняться за чёртовыми контрабандистами, пока не умрём от старости».

Болито встал и беспокойно подошел к окнам. Рядом было множество признаков присутствия мощи. Линейные корабли, фрегаты и все остальное. И всё же они создавали впечатление, будто ждут. Но чего?

Он сказал: «Корнуоллис, похоже, намерен вернуть Вирджинию. Я слышал, у его солдат дела идут хорошо».

«Ты кажешься не слишком уверенным в себе!»

Болито посмотрел на него: «Армия оттеснена к своим позициям. Они больше не могут полагаться на снабжение или поддержку с суши. Всё должно перевозиться по морю. Армия не может так сражаться».

Фарр хмыкнул: «Не наша забота. Ты слишком волнуешься? В любом случае, думаю, нам стоит оставить их заниматься своими делами. Нам нужно вернуться домой и разнести «Лягушек» в пух и прах. Чёртовы доны скоро потребуют мира, а голландцы в любом случае не жалуют своих так называемых союзников. Тогда мы сможем вернуться в Америку и ещё раз на них наброситься».

Болито улыбнулся: «Боюсь, мы умрем от старости, если пойдем этим путем».

Он услышал крик, окликнувший его, и скрежет шлюпки у борта. Он понял, что его разум записал это, но он чувствовал себя спокойно, даже отстранённо. Когда он впервые поднялся на борт, ни один звук или событие не привлекли бы его внимания. Возможно, он наконец-то принял свою истинную роль?

Грейвс появился в дверях каюты со знакомым запечатанным конвертом?

«Сторожевой катер, сэр». Он бросил взгляд на командира «Херона». «Приказ отплыть, полагаю».

Болито кивнул: «Продолжайте, мистер Грейвс. Я вам сейчас сообщу».

Лейтенант колебался. «Это письмо также было доставлено, сэр».

Документ был небольшого размера, а почерк был почти скрыт печатью. Управление военного правительства?

Когда дверь закрылась, Фарр хрипло спросил: «Грейвс? Надеюсь, он не родственник нашего адмирала!»

Болито ухмыльнулся. Пока Родни находился в Вест-Индии, а его здоровье ещё больше ограничивало его возможности, командование в американских водах перешло под флаг контр-адмирала Томаса Грейвса. Не обладая мудростью Родни и с трудом завоеванным уважением Худа, он считался большинством офицеров флота справедливым, но осторожным командиром. Он свято верил в жёсткие правила боя и, как известно, никогда ни на йоту не менял их толкования. Несколько старших капитанов…

Есть ли предложения по улучшению системы сигнализации между кораблями, участвующими в ближнем бою? Грейвс, судя по многочисленным слухам, холодно ответил: «Мои капитаны знают свои задачи. Этого должно быть достаточно для любого».

Болито ответил: «Нет. Возможно, было бы лучше, если бы он это сделал. Мы могли бы больше узнать о том, что происходит».

Фарр встал и рыгнул. «Хорошее вино. Лучшая компания. Оставлю вас с вашими запечатанными приказами. Если бы все письменные донесения всех адмиралов мира сложить вместе, их хватило бы, чтобы покрыть весь экватор, это факт! Боже мой, мне иногда кажется, что мы давимся бумагой!»

Он вывалился из каюты, отказавшись от предложения Болито переправить его за борт, сказав: «Если я до сих пор не могу справиться сам, то пора привязать ко мне пару ядер и выбросить за борт!»

Болито устроился за столом и вскрыл холщовый конверт, хотя его взгляд в основном был прикован к меньшему конверту.

Приказы были короче, чем обычно. Будучи в...

В связи с готовностью к выходу в море, военный шлюп Его Британского Величества «Спарроу» снимется с якоря и выйдет в море при первой же возможности на следующий день. Он совершит независимое патрулирование на восток до мыса Монток в верхней части Лонг-Айленда, а оттуда через остров Блок к подступам к самому Ньюпорту.

Он с трудом сдержал нарастающее волнение и заставил себя сосредоточиться на скромных требованиях патруля. Он не должен был вступать в контакт с вражескими силами иначе, как по собственному усмотрению. Его взгляд остановился на последних словах. Как же они напомнили ему о Колкухауне. Такие краткие, но скрывающие всю шаткость его собственного положения, если он поступит неправильно?

Но вот наконец-то появилось что-то конкретное, что можно было сделать? Не просто преследование прорывающих блокаду или поиск какого-нибудь хитрого капера. Это была французская территория. Окраина второй по величине морской державы на земле. Под корявым почерком флаг-капитана он увидел, что контр-адмирал Кристи добавил свою. Как это типично для этого человека. Знак его доверия и размаха его власти?

Он встал и постучал по стеклу?

«Вахтенный мичман!»

Он увидел над собой лицо Бетюна и крикнул: «Мама, передай привет первому лейтенанту. Я хотел бы видеть его немедленно». Он помолчал. «Я думал, ты был на вахте?»

Бетюн опустил глаза. «Да, сэр. Это верно. Но…»

Болито тихо сказал: «В будущем вы будете нести вахты, как положено. Полагаю, мистер Фаулер должен был быть на дежурстве?»

«Я обещал ему, сэр». Бетюн выглядел обеспокоенным.] был ему обязан».

«Очень хорошо. Но помните мой приказ. Я не потерплю на этом корабле отставных офицеров!»

Он снова сел. Ему следовало бы заметить, что происходит. Бедняга Бетюн не ровня Фаулерам этого мира. Он улыбнулся, несмотря на свою тревогу? Он был хорошим собеседником?

Он вскрыл второй конверт и резко ударился им о стол?

Мой дорогой капитан! Я был бы очень рад, если бы вы смогли пообедать с нами сегодня вечером. Мне очень жаль, что я так задержался, и я надеюсь на ваше немедленное прощение. Пока вы читаете это письмо, я наблюдаю за вашим кораблём в телескоп моего дяди. Чтобы не томить меня, пожалуйста, покажитесь.

Подпись: Сюзаннаб Хардвик?

Болито встал и поморщился, ударившись головой о палубный брус. Задержавшись лишь для того, чтобы запереть приказы в сейфе каюты, он поспешил выйти за дверь и подняться по трапу. Телескоп её дяди. Значит, генерал Бланделл тоже здесь. Это объясняет часовых у ворот?

Но даже это не удручало его. Он чуть не столкнулся с Тирреллом, когда тот, хромая, шёл на корму, с руками, забрызганными смазкой?

«Простите, сэр, я дрейфовал, когда вы меня окликнули. Я был на кабельном ярусе».

Болито улыбнулся. «Воспользуешься возможностью поискать гниль на пустом ярусе, а?»

Тиррелл потёр бедро. «Да. Но она в порядке. Здорова как колокол».

Болито подошёл к сетке и прикрыл глаза от яркого света. Далёкие дома почти терялись в дымке, их очертания дрожали и смешивались, словно они плавились в жаре.

Тиррелл вопросительно посмотрел на него. «Что-то не так, сэр?»

Болито поманил Бетюна и взял свой телескоп. Он был не лучше. Тот, что был направлен на Воробья, был, вероятно, огромным. Он очень медленно поднял руку и помахал ею из стороны в сторону.

Позади него Тиррелл и Бетюн застыли на месте, оба озадаченные странным поведением капитана.

Болито обернулся и увидел лицо Тиррелла. «Э-э, я просто кому-то помахал?

Тиррелл посмотрел мимо него на стоящие на якоре корабли и оживленные портовые суда?

«Понятно, сэр».

«Нет, Джетро, но это неважно». Он похлопал себя по плечу. «Спустись вниз, и я расскажу тебе, что мы делаем. Сегодня вечером ты будешь командовать кораблём, так что…»

Я обедаю на берегу.

По лицу лейтенанта медленно расплылась улыбка. «О, я вижу, сэр!»

Они изучали карту и обсуждали приказы о выходе в море, когда услышали крик Бетюна: «Ава! Стой смирно, этот тип!» Затем раздался всплеск и послышались новые крики на орудийной палубе.

Болито и Тиррелл снова поспешили на квартердек и обнаружили там Бетюна и большинство безработных матросов, выстроившихся вдоль трапа левого борта или цепляющихся за ванты?

Мужчина был в воде, сильно взмахивая руками, его темные волосы блестели в брызгах и на солнце?

Бетюн выдохнул: «Это был Локхарт, сэр! Он прыгнул за борт прежде, чем я успел его остановить!»