Он медленно оглядел натужно гребцов и остальных, ожидающих своей очереди. Сколько переметнулось бы на другую сторону, если бы это случилось? Это случалось уже достаточно часто, когда британские моряки попадали в руки каперов. На флоте это тоже было обычной практикой. За последние два года в команде «Трояна» было несколько матросов, пойманных или захваченных как на море, так и на суше. Считалось, что лучше сражаться бок о бок со старым врагом, чем рисковать болезнью и возможной смертью в тюремном скиту. Пока есть жизнь, всегда есть надежда.

Болито поднял руку и коснулся своего шрама. Он снова пульсировал и, казалось, пронзал его череп насквозь.

Стокдейл слегка приоткрыл заслонку своего фонаря и взглянул на компас.

Он сказал: «Спокойно, сэр». Похоже, это его позабавило.

Снова и снова, меняя людей на веслах, прислушиваясь к куттеру Спаркса, высматривая даже малейший намек на опасность.

Болито подумал, что капитан шхуны, будучи местным жителем, возможно, поставил больше парусов и опередил туман, и что он уже находится в нескольких милях отсюда, смеясь, пока они медленно и мучительно плыли к какой-то части Новой Англии.

Он позволил своему разуму исследовать то, что быстро становилось реальной возможностью.

Они могут незаметно высадиться на берег, попытаться угнать небольшое судно и скрыться под парусом. Что потом?

Баллейн хрипло крикнул: «Там что-то вроде свечения, сэр!»

Болито снова побрел вперед, забыв обо всем остальном.

«Вот, сэр».

Болито напрягал зрение, вглядываясь в темноту. Сияние, которое точно его описывало, словно окно пивной сквозь туман на набережной. Ни формы, ни центра.

«Фонарь, — Баллейн облизал губы. — Висел очень высоко. Так что поблизости будет ещё один ублюдок».

Банс был очень точен. Если бы не его точные расчёты, они могли бы пройти мимо другого судна, не заметив ни его, ни его огня. Оно стояло примерно в миле от него, а может, и меньше.

Болито сказал: «Полегче!» Вернувшись на корму, он добавил: «Она впереди, ребята. Судя по нашему дрейфу, она будет либо носом, либо кормой. Поживём — увидим».

Куинн хрипло сказал: «Мистер Спарк идет, сэр».

Они услышали, как Спарк крикнул: «Вы готовы, мистер Болито?» В его голосе слышалось нетерпение, даже раздражение, он забыл о своих прежних сомнениях.

«Да, сэр».

«Мы захватим её с любого конца». Лодка Спарка маячила в тумане, а белая рубашка и бриджи лейтенанта дополняли её призрачный вид. «Так мы сможем разделить их людей».

Болито промолчал, но сердце у него упало. В любом случае, у лодки, которая проплывёт дальше, будет больше шансов быть замеченной прежде, чем она успеет схватиться за абордаж.

Весла Спарка снова пришли в движение, и он крикнул: «Я возьму корму на себя».

Болито подождал, пока противник освободится, а затем подал своим людям сигнал тянуть.

«Вы все знаете, что делать?»

Коузенс кивнул, его лицо было сосредоточено. «Я останусь на лодке, сэр».

Куинн отрывисто добавил: «Я поддержу вас, сэр, э-э, Дик, и займу место на палубе».

Болито кивнул. «Баллейн задержит своих людей, пока они не будут готовы воспользоваться мушкетами».

Кэрнс настаивал на этом, и был прав. Любой дурак мог бы выстрелить из мушкета слишком рано, если бы тот был заряжен и взведён с самого начала.

Болито вытащил свой изогнутый вешак и отстегнул кожаные ножны, бросив их на нижние доски. Там они будут ждать, пока не понадобятся. Но если их надеть во время нападения, они могут споткнуться и угодить под удар абордажной сабли.

Он коснулся тыльной стороны клинка, но не отрывал взгляда от мерцающего свечения за луками. Чем ближе они подходили, тем оно становилось меньше, поскольку туман всё меньше его контролировал.

Краем глаза ему показалось, что он увидел серию всплесков, когда Спарк усилил удар и пошел в атаку.

Болито наблюдал, как с поразительной внезапностью мачты и гики дрейфующей шхуны прорезались сквозь облачное небо, словно черные полосы, а фонарь превратился в один немигающий глаз.

Стокдейл тронул Коузенса за руку, заставив мальчика подпрыгнуть, как будто он его порезал.

«Вот, ваш кулак на румпель, сэр». Он повел его так, словно Коузенса ослепили. «Прими меня, когда я скажу». Другой рукой Стокдейл взял свой устаревший абордажный кортик, который весил столько же, сколько два современных.

Болито поднял руку, и весла поднялись и замерли над балками, словно бесперые крылья.

Он наблюдал, затаив дыхание, ощущая сопротивление течения и удерживающую силу руля. Если повезёт, они столкнутся с наклонным форштевнем шхуны, прямо под её бушпритом.

«Вёсла в лодку!» — говорил он яростным шёпотом, хотя стук его сердца о рёбра наверняка будет слышен до самого Бостона. Губы его застыли в дикой ухмылке, которую он не мог сдержать. Безумие, отчаяние, страх. Всё это было здесь.

«Крюк готов!»

Он смотрел, как тонкий бушприт проносится над ними, словно шхуна мчится на полной скорости, чтобы разбить их носовой частью. Болито видел, как Баллейн поднимается с кошкой, оценивая момент, и пригибается, чтобы не потерять голову на подпорке шхуны.

Раздался внезапный грохот, за которым последовал протяжный крик. Болито увидел и услышал всё за секунду. Вспышка, словно исходившая из самого моря, ответ судна над ним, крики и испуганные движения, а затем новые взрывы пронеслись по воде в сторону крика.

Он вскочил на ноги. «Готовы, ребята!»

Он выключил Спарка из головы. Этот дурак позволил кому-то зарядить мушкет, и тот выстрелил, попав в одного из его людей. Теперь было слишком поздно. Для всех.

Болито вскинул руку и схватился за трос, когда абордажная крючья с грохотом вонзилась в бушприт шхуны и неуклюже повернул катер вокруг носа.

«Вперед, ребята!»

Затем он с трудом продвигался вперед, работая руками и ногами, пока вешалка болталась на его запястье, пробираясь вверх и обходя расширяющийся корпус.

Другой конец судна был освещен разрывами мушкетов, и пока люди Болито карабкались через полубак и стреляли из пушек по незнакомым предметам, все больше снарядов ударялись о палубу вокруг них или свистели над качающимся куттером, словно обезумевшие духи.

Он слышал, как Куинн задыхается и спотыкается рядом с ним, как тяжелая фигура Стокдейла шагает чуть впереди, а абордажная сабля движется перед ним, словно вынюхивая врага.

Что-то вылетело из темноты, и один человек с криком упал, пронзив грудь пикой. Раздался ещё один треск, и ещё двое людей Болито упали.

Но теперь они были ближе. Болито схватился за свой анкер и крикнул: «Сдавайтесь во имя короля!»

Это вызвало хор проклятий и презрительных криков, как он и предполагал. Но это дало ему всего несколько секунд, необходимых, чтобы взять себя в руки. Он рубанул и выбил меч из чьей-то руки. Когда тот бросился за ним, Болито услышал, как абордажная сабля Стокдейла врезалась ему в череп, и услышал, как здоровяк застонал, вырывая меч.

Затем они сошлись грудью к груди, клинком к клинку. За спиной Болито слышал крики и богохульства Баллейна, а также спорадическую стрельбу мушкетов, когда ему удалось сделать несколько выстрелов по вантам, где снайперы пытались найти свои цели.

Среди остальных промелькнуло бородатое лицо, и Болито почувствовал, как его клинок с лязгом стали скрежещет о меч противника, когда они парировали, отталкивая друг друга, чтобы найти место для боя. Вокруг них шатались и кружились, словно обезумевшие пьяницы, их абордажные сабли высекали искры, голоса искажались и звучали дико от ненависти и страха. Болито пригнулся, полоснул противника по рёбрам и, отскочив, с такой силой опустил вешалку ему на шею, что онемело запястье.

Но их всё равно оттесняли к баку. Где-то, в ста милях отсюда, Болито услышал пушечный выстрел и сквозь туман в голове догадался, что это другое судно поблизости пытается дать сигнал о приближении помощи.

Его туфли поскользнулись на крови, а умирающий матрос, которого топтала и пинала толпа дерущихся и рубящихся людей наверху, попытался схватить Болито за лодыжку.

Ещё один человек закричал и упал с высоты, погибнув от мушкетной пули, прежде чем коснуться палубы. Но отчаянно сражающиеся моряки несли его на руках, и он, казалось, всё ещё цеплялся за жизнь, словно пьяный танцор.

Болито увидел пару белых ног у фальшборта и понял, что это Куинн. На него напали сразу двое, и пока Болито полоснул одного из них по плечу и оттащил его, кричащего, в сторону, Куинн ахнул и упал на колени, выронив меч и прижав обе руки к груди.

Нападавший был настолько охвачен жаждой битвы, что, казалось, не замечал Болито. Он встал над лейтенантом и занес руку для убийства. Болито схватил его за рукав, развернул, используя силу удара меча, чтобы лишить его равновесия. Затем он ударил его по лицу гардой своего меча, и боль снова пронзила запястье, словно рана.

Мужчина резко выпрямился и, казалось, выплюнул зубы, готовясь к новой атаке.

Затем он замер, его глаза в темноте побелели, словно галька, он медленно повернулся и упал. Баллейн прыгнул вперёд и вырвал абордажный топор из спины мужчины, словно из колоды.

Рядом поднялась суматоха, и через несколько мгновений отступающие абордажные войска услышали пронзительный голос Спаркса, который крикнул: «Ко мне, троянцы, ко мне!»

Атака велась с обоих концов шхуны, а также ввиду очевидной вероятности наличия поблизости других судов бой закончился так же быстро, как и начался.

На этот раз в адрес британских моряков даже не прозвучало ни слова проклятий. Моряки «Трояна» были слишком шокированы рукопашной схваткой, в которой несколько их соотечественников погибли и получили тяжёлые ранения, чтобы сносить оскорбления. Команда шхуны, похоже, это почувствовала и позволила разоружить себя, обыскать, а затем разделить на две легко управляемые группы.

Спарк, держа пистолеты в каждой руке, шагал среди трупов и скулящих раненых, и, увидев Болито, рявкнул: «Могло быть и хуже». Он не мог сдержать восторга. «Хороший кораблик. Очень хороший». Он увидел Куинна и наклонился к нему. «Всё плохо?»

Баллейн, разорвавший рубашку лейтенанта и пытавшийся остановить кровь, сказал: «Разрежьте ему грудь, как персик, сэр. Но если мы сможем его заставить…»

Но Спарк уже отправился в другое место, крича Фроуду, помощнику своего хозяина, чтобы тот занялся делом и отчалил при первом же дуновении ветра.

Болито стоял на коленях, отводя руки Куинна от раны, пока Баллейн старался наложить импровизированную повязку.

«Полегче, Джеймс». Он видел, как голова Куинна мотается, как тот пытается сдержать боль. Руки его были ледяными, и всё было в крови. «С тобой всё будет хорошо. Обещаю».

Спарк снова вернулся. «Пойдемте, мистер Болито, дел много. И я готов поспорить, что вскоре у нас появятся гости».

Он внезапно понизил голос, и Болито столкнулся с Искрой, которую он не видел за два года своего знакомства.

«Я знаю, что ты чувствуешь к Куинну. Ответственно. Но ты не должен этого показывать. Не сейчас, перед людьми, понимаешь? Они в шоке, их боевой дух угасает. Они будут смотреть на нас. Так что мы прибережём свои сожаления на потом, ладно?»

Он снова принял прежний вид. «Итак. Катера отвести на корму и закрепить. Проверить наличие вооружения, вернее, его отсутствие, и убедиться, что оно заряжено для отражения атаки. Картечь, картечь, всё, что попадётся под руку». Он поискал кого-то в туманной темноте. «Эй! Лучник! Направь вертлюг на пленных. Один признак того, что они могут попытаться вернуть корабль, и ты знаешь, что делать!»

Стокдейл вытирал свою саблю о лоскут рубашки какого-то несчастного человека.

Он сказал: «Я присмотрю за мистером Куинном, сэр». Он снова потёр абордажную саблю и заткнул её за пояс. «Думаю, хороший малыш ему вполне подойдёт».

Болито кивнул: «Да, позаботься об этом».

Он ушел, а рыдания и стоны на темной палубе рисовали лучшую картину, чем любое зрелище.

Он увидел Данвуди, сына мельника, ощупью ищущего что-то неподвижное у фальшборта.

Матрос отрывисто произнес: «Это я, приятель, сэр, Билл Тайлер».

Болито сказал: «Знаю. Я видел, как он упал». Он вспомнил совет Спарка и добавил: «Сними фонарь прямо с высоты. Мы же не хотим приглашать мотыльков, правда?»

Данвуди встал и вытер лицо. «Нет, сэр. Полагаю, что нет». Он поспешил уйти, но оглянулся на своего мёртвого друга, словно желая убедить себя, что это неправда.

Спарк был повсюду, и когда он вернулся к Болито у штурвала, то резко сказал: «Это «Верный». Владельцы — братья Трейси из Бостона. Известные каперы, и очень эффективные в своем деле».

Болито ждал, чувствуя, как его запястья и руки дрожат от напряжения.

Спарк добавил: «Я обыскал каюту. Целый уйма информации». Он был полон удовольствия. «Капитана Трейси только что убили». Он указал на приподнятые белые глаза человека, убитого абордажным топором Баллейна. «Это он. Другой, его брат, командует, кажется, отличным бригом «Месть», отнятым у нас в прошлом году. Тогда он назывался «Бесприданница».

«Да, сэр, я помню. Её забрали с мыса Мей». Удивительно, как он мог говорить так спокойно. Как будто они оба вышли на прогулку, а не стояли посреди резни и боли.

Спарк с любопытством посмотрел на него. «Теперь ты спокойнее?» Он не стал дожидаться ответа. «Хорошо. Только так».

Болито спросил: «Есть ли на судне какой-либо груз, сэр?»

«Никаких. Она, очевидно, ожидала получить это от нашего конвоя». Он посмотрел на голые мачты. «Направьте людей на эту палубу. Она как бойня. Сбрасывайте трупы за борт, а раненых отнесите вниз. Им там почти нечем утешиться, но зато гораздо теплее, чем на палубе».

Когда Болито поспешил уйти, Спарк спокойно добавил: «Кроме того, я хочу, чтобы они действовали как можно тише. Поблизости могут быть лодки, и я намерен захватить это судно в качестве нашей добычи».

Болито огляделся, ища свою шляпу, улетевшую во время драки. «Вот это да», — мрачно подумал он. На мгновение ему показалось, что Спарк переместил раненых исключительно из гуманности. Ему следовало бы быть осторожнее.