В приглушённом свете салона транспортного челнока нашивки «Эпсилона» особенно выделялись. Дженни с завистью смотрела на фиолетовый контур меча, вписанный в треугольник того же цвета, на рукавах бойцов подразделения экспериментальных войск. У «психо» была собственная эмблема – приоткрытый глаз внутри оранжевой окружности – на редкость скучная и безвкусная.

– Этот день войдёт в историю, – воскликнул длиннолицый солдат, сидевший за три места от Дженни. Дерек Викс, заместитель капитана. – А мы – вместе с ним!

Взрывное «Ура!» волной прокатилось по салону.

– Вряд ли кто-то заметит твоё имя в сводке среди других таких же мёртвых «героев», – пробасил развалившийся рядом с Дженни Билл. Он отказался пристёгиваться, сославшись на то, что «психо»-энергия защитит его лучше любого ремня. – Если эту сводку вообще опубликуют.

– Ты это чего сказал, окаянный? – оскалился Дерек.

– Не киборгов бить летим, – сказал Билл. – В чём подвиг?

– В том, что мы наконец выбьем эту недолюдскую шваль с нашей земли!

– До сих пор эта недолюдская шваль без труда выбивала всё дерьмо из ваших войск, – беззлобно ответил Билл.

– Вступаешься за них, – сморщился Дерек. – Чего ещё ожидать от перебежчика?

Дженни почувствовала, как сгущается энергия вокруг соседнего места, и коснулась запястья Билла – тактильные сигналы лучше всего переключают внимание «психо».

– Пожалуйста, не сердись, – воротник комбинезона давил Дженни на горло. Лёгким прикосновением энергии она ослабила резинку и продолжила: – Оставшиеся во Фраге «Отверженные» – убийцы. Ты не можешь с этим спорить.

– Они привыкли так жить, – сбросил её ладонь Билл. – Вы сами продолжаете войну.

– А ты не прочь им весь Фраг отдать – и пол Альянса в придачу, а, «психо»? – съязвил длиннолицый эпсилоновец.

– Хочешь сказать, прекрати мы огонь, эти головорезы сложат ручки и добровольно сдадутся Альянсу? – спросил кто-то ещё из солдат.

Билл фыркнул и прикрыл глаза. Энергия растекалась вокруг него.

– Так! – из кабины пилота вышел Карл Фрост. – Слышу, кому-то не терпится попасть в патруль! Прайс!

Позабыв о ремне, туго обхватывающем корпус, Дженни дёрнулась вверх.

– Сэ..! Ах! – сработавший механизм впечатал её в твёрдую спинку сидения.

Кто-то засмеялся. Карл покачал головой.

– Прибываем через шесть минут. Последний шанс сходить помочиться, дописать прощальные письма – и застегнуть комбинезоны. Услышала меня, Дженнифер? – его мимика будто отставала от речи, из-за чего Дженни вот уже который раз терялась и не успевала ответить. – Если через шесть минут я не увижу перед собой собранного рядового Прайс, отправишься вместе с челноком обратно в часть.

Как только Карл ушёл, разговоры возобновились, но заметно тише. Дженни потёрла ноющую поясницу, стараясь не смотреть ни на кого в салоне.

– А не так уж плохо, а? – слегка ткнул её локтем Билл. – Отсидишься в части.

Меньше всего Дженни хотела участвовать в боевой операции, но отступать было нельзя. Командующий и так определил её в арьергард – подальше от основной бойни. Билл выступал её командиром и наставником, за что она была только благодарна – в его присутствии она чувствовала себя увереннее. Кроме того, она надеялась, что убийства других он возьмёт на себя.

– Кто тогда будет присматривать за тобой?

– После таких разговорчиков – Дерек, как минимум, – усмехнулся Билл.

– Среди «Отверженных» там остались твои друзья? – тихо спросила Дженни. Не один раз её мысли возвращались к Жилю, и она точно знала, что, несмотря на совершённые им преступления против Альянса, не смогла бы поднять на него руку – даже если бы ей приказали.

– Остались, конечно. Каждый попытается разорвать меня на части, если увидит.

– Почему они не захотели перейти на сторону Совета, как это сделал ты? Ник Маук говорит, что Альянсу нужны «психо». Почему вместо этого они предпочитают продолжать бессмысленное кровопролитие?

Билл придвинулся ближе.

– Ну, смотри. Мы – то есть они – уроды, заброшенные на задний двор большого семейства, только и думающего, как бы побыстрее нас всех перестрелять. Позади – пустыни с механическими убийцами, чуть дальше – фанатики, для которых мы выродки, не заслуживающие жизни. Куда бы мы ни пошли, нас ждёт одно из двух – порабощение или смерть. Что остаётся этой кучке несчастных? Ну, у вас тут любят это слово. Выживание!

– Они не сидят на заднем дворе, Билл. Они идут и убивают.

– Разве у них есть выбор? В тот момент, когда они опустят руки, их головы продырявит лазерный луч.

– Это ужасно, – вздохнула Дженни. – Но если они сдадутся Альянсу…

– Порабощение или смерть, – перебил её Билл. – Какой толк от вашего процветающего мира, если он боится и презирает тебя? Вспомни, что случилось с тобой. «Психо» – материал интересный.

– В подразделении три десятка «психо», – возразила Дженни. – Если бы они хотели проводить опыты, то уже взяли бы кого-нибудь оттуда.

– Кто сказал, что они этого не делали? – усмехнулся Билл. – Результат последнего прорывного исследования мы можем видеть.

– О чём ты? – не поняла Дженни.

– Есть у Бена парочка соглашений с вашим Мауком. До тех пор, пока условия соблюдаются, мы в безопасности, – Билл кивнул в другой конец челнока, – ну и эти ослы тоже. Никто не хочет умирать. Даже такие отбросы как мы. Ну, хватит об этом. Лучше давай, расскажи, что было в той коробке.

Дженни виновато улыбнулась.

– Ничего особенного.

Она пообещала Нику, что не станет распространяться о записях майора Райса, взяв в обмен обещание, что тот расскажет, что́ на самом деле произошло в Орионе. Ник согласился – с условием, что ответит на все вопросы не раньше, чем Орион будет возвращён под контроль Альянса. Возможно, это означало «никогда». Дженни не хотела об этом думать. Генри Райс мёртв, Орион опустошён, а киборги… киборги по-прежнему существуют и наверняка готовят новую атаку. Принимая во внимание эксперименты Армии, та женщина вполне могла быть одним из секретных проектов Совета, а безграничная вера отца в святость военных мешала ему увидеть истинное лицо защитников Альянса.

– Ясно, – фыркнул Билл. – Секреты.

– Нет, правда! – за эти месяцы Билл стал её лучшим другом. Даже мистер Маук не поддерживал её так, как это делал он – были ли то невыполнимые упражнения на тренировках или тёмные мысли, он разделял их с ней. Дженни не хотелось, чтобы он думал, что она что-то от него скрывает. – Там были обычные заметки с заданий.

– А как же семейные архивы? – Билл недоверчиво посмотрел на неё. – Видеозаписи с Эмбер?

– Видимо, мы с мамой были не так уж важны для него, – грустно улыбнулась Дженни.

– Мы на месте! – объявил Дерек. – Построиться!

Защёлкали ремни. Дженни поправила комбинезон и встала вплотную к Биллу. Карл вышел в салон и оглядел свой отряд.

– Наш противник силён! – заговорил он, вышагивая перед построением. – Как загнанный в угол зверь, он будет царапать и кусать изо всех сил. Ответом на их отчаяние будет наша твёрдая рука, в которой – непоколебимая сила Альянса!

Попытки Карла подражать мистеру Мауку были заметны невооружённым взглядом. Дженни едва сдержалась от снисходительной улыбки. Никто не мог строить речь так складно и пылко, как командующий экспериментальными войсками. Перед тем, как ранним утром их разделили обязанности, она смогла услышать ещё одну – самую главную, посвящённую только одной ей, Дженнифер Прайс.

– Помните, каждый «Отверженный» в этом районе должен быть ликвидирован! Пленных не брать.

Челнок слегка тряхнуло. Часть корпуса открылась, впуская внутрь золотистое небо Фрага. Солдаты натянули шлемы, и теперь отличить одного от другого можно было только по идентификатору голографа.

– На позиции! – скомандовал Карл.

Первыми пошли эпсилоновцы. Билл спустился вслед за ними по трапу.

– Вот мы и здесь.

Вокруг было тихо. Со всех сторон их окружали полуразрушенные здания не больше трёх этажей высотой и старые аэрокары – или то, что от них осталось. Не считая осколков и засохшей грязи, дороги были усеяны оборванными проводами, обломками стен и другим мусором.

– Ты бывал здесь? – спросила Дженни, спускаясь вслед за Биллом.

– Нижние Районы. Я облазил их вдоль и поперёк. А вот и Башня.

Широкая и полуразрушенная, своей верхушкой она почти касалась золотистого купола Барьера.

– Там был мой дом.

Дженни сверилась с голографом – до Башни было не меньше четырёх километров. Четыре километра сражений отделяли Альянс от победы, а Билла – от своего прошлого.

Дженни коснулась его плеча.

– Ты в порядке?

– Когда-нибудь ты вернёшься в Орион, – проговорил Билл, глядя на Башню впереди. – Поймёшь, что твоё сердце осталось где-то среди его разрушенных стен. И весь твой выбор – похоронить его под новым Орионом или добить и растоптать, окончательно сравняв с землёй старый.

Дженни вздрогнула и слегка попятилась. Трап за ней начал подниматься.

– Прости, – Билл обернулся к ней и улыбнулся. – Был у нас один поэт – человек-слово. Советовал он мне не пытаться говорить то, что обернуть красиво не получается, а сказать, например: «вот бы и мне жонглировать словами так же ловко, как могу я осколками стекла для калейдоскопа». Прав он был.

Запустились двигатели. Прикрывшись энергией от вздымающейся пыли, Дженни и Билл отошли от набирающего высоту челнока. Мигнув на прощание сигнальными огнями, он устремился на запад. Параллельно ему летели другие – серые жуки в голубую полоску. В одном из них прибыл на поле боя командующий Маук. Как Дженни ни упрашивала, Ник отказался сообщить ей место своей дислокации на миссии. Она могла только надеяться, что он не собирается выступать на передовой.

– «Психо!» – рявкнул наушник голосом Карла. – Вам особое приглашение нужно? Занять свои позиции!

Отряд эпсилоновцев рассеялся по территории. Дженни стало не по себе от того, что они с Биллом стояли на открытом пространстве.

– Слушаюсь, капитан, – Билл выключил передачу. – Торопиться некуда. Ждать первую волну с передовой придётся долго.

– Идём, – одёрнула его Дженни. – Нам нужно оставаться собранными, чтобы не подвести остальных. Где наша позиция?

В наушнике прозвучал сигнал. Дженни подняла руку с голографом и прочитала пришедшую от командования директиву.

– Отступление? – удивилась она.

Билл посмотрел на свой голограф и фыркнул.

– Отставить отступление! – кричал по связи Карл. – Оставаться на местах! Командир Маук приказал продолжать операцию!

– Видать, опять не согласовали, – протянул Билл.

С протяжным гулом над ними пронёсся челнок. Вслед за ним, словно стараясь его догнать, по золотистому куполу пробежала рябь.

– Билл, – Дженни протянула руку к своему наставнику, – скажи мне, что…

Ударивший в лицо ветер не дал ей договорить. На плечи обрушилась энергия столь сильная, что ноги Дженни подогнулись. Билл закряхтел, но удержался.

– Дженни! Сверху!

Задрав голову, Дженни увидела, как белые сгустки облаков ползут по серому небу. Барьера не было.