Лукас заканчивал оформлять приказ, когда к нему зашёл Ник Маук.

– Я отниму у тебя не больше пятнадцати минут, Лукас.

Разблокировав дверь в кабинет, Лукас поднялся и отдал главе экспериментальных войск честь. Сегодня был один из тех редких дней, когда командующий соблюдал все требования ко внешнему виду, предъявляемые офицерам при исполнении. Причиной тому было внеочередное собрание Совета.

– Вольно, – Маук снял тёмно-синий пиджак и набросил на спинку дивана. Голографическая модель плюшевой коровы, вращающаяся над столом, ожидаемо привлекла его внимание. – С каких пор тебя интересуют игрушки?

Мауки часто прибегали к риторическим приёмам, оказываясь в некомфортной социальной ситуации. Ник словно давал понять, что ожидается сложный – для него – разговор.

– Это улика, сэр, – Лукас опустился на стул. – Игрушка содержит отпечатки МакКейн.

– Они не слишком торопятся, не так ли? – заметил командующий. – Неудивительно – только на днях закончилось восстановление климатической станции и Митс наконец открыли для посещения.

– Игрушка попала на утилизацию. Перед переработкой все изделия проходят процедуру проверки на биологические следы находящихся в розыске. Таким образом она оказалась у ДВД.

Ник подошёл ближе, сменил масштаб изображения и повернул голографическую модель так, чтобы рассмотреть нижнюю часть игрушки.

– Ручная работа, А.О. Рейнвиг, – зачитал с тканевой бирки командующий. – Увидь он состояние этой коровы, наверняка бы расстроился.

– Шов вскрывался для проверки синтетического наполнителя, – пояснил Лукас.

– Ты ожидал, что игрушка окажется с «сюрпризом», но кроме наполнителя внутри ничего не было.

– Это подтверждает, что её обронили ненамеренно. Она была крайне дорога МакКейн.

– МакКейн стреляла в Томаса – солдата Армии Совета, притом минутами ранее спасшего её от гибели. Неподходящее поведение для жертвы.

– Она преступница, но движут ей эмоции, – сказал Лукас. – Её конфликт с Анисоном облегчит их поимку.

– Если Анисон не убьёт её раньше. У ДВД есть что-нибудь ещё?

Маук не имел допуска ни к делу Анисона, ни к МакКейн, однако его замечания как участника событий Митса могли быть полезны.

– В бардачке брошенного аэрокара был найден энергетический пистолет «К-11». На рукоятке отпечатки Арнольда Томпсона, работника лаборатории.

– Искусственная кожа не имеет папиллярных линий, – кивнул командующий.

– Томпсон был убит в центральном корпусе лаборатории выстрелом в голову, – продолжал Лукас. – В том же здании на Томаса напал Анисон. Мы также обследовали тюремные помещения, указанные в Вашем отчёте. Эксперты собрали образцы одежды, кусочки синтетической кожи, смазку неизвестного происхождения, осколки арматуры, а также фрагмент механической конечности.

– Я был уверен, что он не встанет ещё как минимум час. Было ошибкой просто оставлять его так, но на тот момент у меня были задачи важнее.

Задачи, с которыми Ник Маук не справился. Впрочем, провал Маука был оттеснён на второй план появлением новой фигуры, ставшей главным пятном операции, – женщины-киборга по имени Зана. Среди допрошенных членов повстанческого движения никто не знал, откуда она взялась. Её тело представляло беспрецедентный интерес для научно-исследовательского сообщества Цитадели и Дрида, поскольку использованные в нём импланты отличались от всех известных Альянсу.

Женщина-киборг поддерживала Михаила, однако не причинила значительно вреда ни одному из своих прямых противников – ни Нику, ни Томасу, ни Анисону. В разгар штурма она покинула предводителя восстания, чтобы подключиться к оборудованию на климатической станции. Эта жертва позволила избежать потерь среди Армии и мирного населения Митса, но установить истинный смысл её поступка только предстояло.

– Комиссия изучила доклады и отчёты по операции «Митс» и имеет ряд вопросов к Томасу Бурса, – сказал Лукас. – В частности, касательно его маршрута и времени пребывания в помещениях лаборатории.

Ник оставил рассматривание игрушки.

– Как только электростанция была саботирована, следующей задачей лейтенанта было заминировать склады и вывести из строя технику мятежников. Узнав об опасности со стороны пробудившегося биологического оружия, он направился в лабораторию с целью его устранения, но был вынужден отступить из-за появления киборга. Его действия полностью разумны.

Каждый раз Ник Маук с завидной готовностью вступался за членов экспериментального подразделения, тем самым создав репутацию заботливого командира. Тем больше недоверия это вызывало извне. Лукас решил отправить отчёт Томаса на повторное рассмотрение.

– Отключение энергии должно было сделать невозможным задействование биооружия. На допросах близкие к Михаилу участники сопротивления подтвердили, что на момент операции «Митс» настройка контрольного модуля рептилий не была завершена, а соответственно, даже в случае пробуждения, ящерицы не могли полноценно функционировать.

Ник улыбнулся.

– Томас не мог спровоцировать атаку. Возможности его имплантов уступают даже Прайсу.

– Специалисты занимаются анализом информации, полученной из чипов захваченных особей, – сказал Лукас. – После разморозки они продолжили проявлять агрессию.

– Теперь понимаю, почему Совет так всполошился. Если кто-то вроде Анисона может управлять разработками Создателей… Под угрозой все наши Ядра, – Ник потянулся к выбритому подбородку и потёр его указательным и большим пальцами. – Возможно, именно это и произошло в Орионе. Вам удалось расшифровать отчёты?

– Я не имею права об этом говорить, – ответил Лукас.

– Вот как, – хмыкнул командующий. – Из таких узких кругов посвящённых и растут настоящие проблемы. Сообщи Совет о проекте доктора Найджела Сомова раньше, нам удалось бы избежать лишних жертв. Сколько ещё сверхзасекреченных проектов они прячут от Армии? Может быть, найдётся парочка секретов, неизвестных даже вам, Делайнам.

Следуя установленным нормам, Лукас ответил:

– Забота об Альянсе всегда была целью Совета, Главнокомандующего и моей лично.

Ник задумался.

– Так вот почему я больше не слышу вопросов о Старшем Совете, – спустя пару секунд воскликнул он. – Значит, Главнокомандующий вверил в руки Делайнов особую миссию.

– Делайны были привлечены к работам над повышением безопасности Ядер, – признал Лукас.

– И ты возглавляешь проект? – бирюзовые глаза Ника Маука проскользили по нему сверху вниз. – Прошло всего три недели со дня твоего восстановления в должности. Сколько сессий с психиатром ты посетил?

– Моя дееспособность была установлена и подтверждена Трибуналом. За сеансами психотерапии следит уполномоченное лицо, о чём Вам известно.

Ник Маук прошёлся по кабинету.

– Главнокомандующий обещал нам безопасность, но мы по-прежнему не знаем, с какой стороны поступит следующий удар. В такой обстановке любому хочется стать спасителем, я понимаю, – он остановился перед диваном и уставился на награды, приколотые к нагрудной пластине пиджака. – В конце концов, оставшись без цели, мы только стараемся как можно быстрее прожить отведённые нам часы в надежде, что за ними таится хоть какой-то смысл.

– Целью Делайнов и Мауков никогда не являлось спасение человечества.

– Какая ещё, по-твоему, цель может быть у последнего в своём роде?

Лукас обдумывал ответ на этот вопрос несколько лет, наблюдая за тем, как Маук формирует и оберегает свои экспериментальные войска, как добивается невозможного – разрешения на имплантирование и привлечение в армию «психо» в качестве солдат поддержки. С каждым новым шагом тропинка под его ногами сужалась всё сильнее, пока не осталась тонкая нить. Начиная, рассчитывал ли он, что зайдёт так далеко? Ник был единственным из Мауков, кто перешагнул черту тридцатилетия. Феномен Ника Маука по-прежнему подвергался изучению – пусть и без должного интереса – вполне возможно, только он один из своего рода и являлся генетически полноценным. В таком случае, у этого Маука оставалась единственная доступная цель, свойственная всем живым организмам.

– Размножение. Закон, запрещающий Маукам заводить потомство, утратил силу два года назад.

Ник повернулся к Лукасу.

– Теринг была на пятнадцатой неделе.

– У Вас могут быть и другие партнёры.

– Одного раза было достаточно, – уголки губ командующего опустились. – Почему ты не добавишь сюда чего-нибудь нового? – вдруг спросил он, оглядывая кабинет. – Тебе не кажется, что такой просторный кабинет с одним только столом и регламентированным диваном смотрится по меньшей мере неуютно?

– Соглашусь, наличие в моём кабинете дивана нецелесообразно, а субъективный показатель уюта не влияет на функциональность рабочего места.

– Ещё как влияет, – не согласился командующий. – Кстати говоря, Дженнифер подарила мне маленький фиолетовый заварник взамен разбитому от Кассандры. Такой дешёвый плохо прокрашенный аналог из сувенирной лавки. Догадалась добыть его с помощью новых друзей из «психо».

– Стоит проследить источник её средств, – предложил Лукас.

– Дело не в этом, – отмахнулся Ник. – Когда мы вернёмся из Фрага, я закажу для тебя керамический кофейник. Думаю, ты согласишься на серый. Будешь заваривать в нём лучший кофе в Альянсе.

Лукас прищурился.

– Если Вы хотите сделать для меня подарок, то я бы предпочёл, чтобы Делайны были сняты с предстоящей операции во Фраге.

– Я понимаю, что ты предпочёл бы сконцентрироваться на поимке Анисона и МакКейн, но сейчас нам важнее восстановить права на нашу территорию. «Психо» – сильнейшие бойцы. Предстоит серьёзная битва, в которой нам понадобится каждый солдат. Очистив территорию Альянса от враждебного сброда, мы наконец-то сможем сфокусироваться на заботе о ней, – серьёзно сказал Ник. Как и обычно, ему недостаточно было отдать один приказ – он хотел заставить собеседника поверить в то, что, принимаемое решение – единственное правильное, даже если знал, что это ему не по силам. – Мне нужны Делайны на этой миссии. Я хочу быть уверен, что вы пойдёте до конца.

– Зависит от того, что Вы подразумеваете под «концом».

Ник с готовностью кивнул.

– Одиннадцать лет назад, во время твоего выпускного задания во Фраге, Главнокомандующим было решено бросить переставший выходить на связь отряд Делайнов.

– Мы потерпели поражение и были захвачены противником. Для каждого из нас была готова замена в Академии.

Таким образом подразделение Делайнов оказалось бы под руководство Дэвида, что спасло бы его от безумия.

– Конечно, была, – согласился Ник. – Вот только, проиграй вы тогда, Делайны никогда бы не завоевали и толики нынешнего уважения. К вам предъявлялось столько требований, столько надежд… почти ожидалось, что вы провалитесь. От вас были готовы избавиться – вот так, на первом же реальном задании. А вы вышли победителями, устранив лидера «Отверженных», собрав ценную информацию и освободив целый район Фрага.

– Наше спасение было Вашей заслугой, о чём известно командованию.

– Я нарушил прямой приказ и понёс наказание, но до сих пор уверен, что поступил правильно. Если Делайнам и под силу спасти человечество, то только тем, кто видит людей такими, какими они на самом деле являются. Твой путь начался именно тогда, Лукас.

Лукас понимал, к чему ведёт Ник, но не желал продолжать этот разговор.

– Перед Делайнами не стоит такой цели, – повторил он.

– Я ставлю эту цель перед тобой, – объявил Ник Маук. – Для того и были сформированы экспериментальные войска. Беглые «психо», презираемые за чужие грехи; кибернизированные солдаты, уподобившиеся врагу, чтобы стать сильнее; генетически совершенные люди, отдалённые от всего человеческого – что ещё может нас объединять? Не все это понимают, а потому мы регулярно сталкиваемся с противодействием. Операция во Фраге может обернуться последней для экспериментальный войск. Если мы не справимся, то попадём в список «опасных бесполезных нахлебников» Беккета. Поэтому на предстоящей операции я хочу, чтобы спасение человечества стало твоей основной задачей.

После событий в Митсе «спасение человечества» стало основной темой внутри Армии. Главнокомандующий Беккет был озабочен той же проблемой, но смотрел на неё под иным углом. В конечном счёте, ни у кого из них не было представления о том, как и, главное, от кого человечество необходимо спасать. Не определив этого, нельзя было рассчитывать спасти хоть что-то.

Командующий экспериментальными войсками с горделивым лицом ждал реакции на проникновенную речь.

– Я следую Вашим приказам, – сказал Лукас.

Бирюзовые глаза Ника Маука слегка увлажнились.

– Только действуя сообща, мы сможем достичь поставленных целей, Лукас.

Когда он потянул на себя пиджак, раздался треск. Серебряная звезда, полученная за освобождение Ориона, зацепилась за ткань дивана.

– Такая громоздкая и большая, – проговорил Ник. – С самого начала только и делает, что мешает.

Как только он покинул кабинет, Лукас вернулся к составлению приказа. Основные положения миссии во Фраге были определены Главнокомандующим Беккетом во время индивидуальной встречи, но после беседы с Мауком последовательность действий требовалось пересмотреть.