В воздухе стоял запах влажной листвы. Лишённая звуков улица будто застыла во времени, и только светящиеся окна напоминали о том, что в Митсе есть жизнь. Ни монотонного гудения аэрокаров, ни рассеянных голосов, ни даже имитированного природного шума – и оттого каждый шаг по голому земляному настилу грохотал, будто военный челнок, набитый экзоскелетами.

Они остановились.

– Заходи, – голос Заны из-под маски был созвучен тишине.

– Я бы предпочёл остаться на улице, – Ник Маук поднял взгляд к чёрному полотну, служившему Митсу небосводом. – Мне нравится здесь.

– Твои пожелания не подлежат удовлетворению, – Зана не меняла интонаций, но её выбор слов имел собственный негативный окрас.

– Какая, в сущности, разница, где мне находиться? – Ник повёл руками, сцепленными наручниками. После шоковой терапии, устроенной Заной, мышцы плохо слушались, не оставляя возможности для побега. Впрочем, ей бы не составило труда поймать его снова. – Прохладный воздух пойдёт мне только на пользу.

– Прилети ты просто посмотреть на погоду, Маук… Но ты приехал убивать, а потому – проходи, – Зана кивнула на открытый дверной проём впереди. Должно быть, она специально удерживала его открытым.

– Для чего тогда здесь ты? – глава экспериментальных войск в последний раз обвёл взглядом окна двухэтажек, расставленных вокруг отделения ДВД, и вернулся к блестящей металлической маске с узкими прорезями для глаз. – Что ты собираешься делать в этот раз?

– Узнать, кого вы намереваетесь убить.

– Сообщишь своим союзникам, – он переступил порог отделения, – чтобы те разделались с нами раньше?

Зана ничего не ответила, и по этому молчанию Ник понял, что попал в точку. Постовых на месте не было, вместо них – отверстия на стенах и мебели, характерные для энергетического оружия. Багровые отблески лазерной решётки на полу и потолке были похожи на кровавые пятна.

Человек в гражданской одежде обернулся к ним, и дуло его винтовки с маркировкой ДВД уставилось на Ника.

– Зана! – в его глазах промелькнуло такое облегчение, что Ник невольно улыбнулся, впитывая эмоцию.

– Даже Маука прихватили! – рассмеялся кто-то из-за спины повстанца.

– Что происходит, Майк? – Зана выступила вперёд, и хоровод красных бликов затанцевал на её маске. – Кто это?

– С метео-станции. Норман отправил местных на допрос, а этого сказал посадить в камеру и сообщить тебе.

Мужчина в камере не был похож на работника станции. Он улыбался, будто не воспринимая происходящее всерьёз. Его руки были свободны, а под просторной курткой могло скрываться любое оружие. Ник бы ни за что не осмелился повернуться к нему спиной.

– Так почему он не за решёткой?

– Здесь что-то не так, – Майк потянулся к ближайшей панели на стене. – Со всеми из них. Решётка просто не реагирует.

– Вижу, – не глядя на него ответила Зана. – Найди Нормана и приведи сюда. Скажи, что у нас сын Сомова.

– Хорошо!

Майк поспешно ушёл.

– Лейтенант ДВД Ллойд Анисон, – Ник Маук приветственно улыбнулся, пока взгляд его скользил по гладким чертам лица, умело сконструированным опытным хирургом. – Наслышан о ваших достижениях.

– С тобой мы не встречались, – отказался ответить ему взаимностью бывший офицер. – С бабой в доспехах тоже.

– Даже не пытайся… – Зана подлетела к нему и длинными пальцами, меж которых промелькнули искры, схватила его за воротник куртки. – В самом деле? – в её голосе появилось удивление.

Ник принялся пристально разглядывать беглого офицера, но быстро понял, что невооружённым взглядом не сможет увидеть то, что так удивило Зану.

– Это меняет дело, – Зана отпустила Анисона и повернулась к Нику. – Но сейчас Маук ценнее.

– Для киборга ты неплохо делаешь комплименты, – заметил он.

– Настоящий киборг? – присвистнул Анисон. Он был удивлён не меньше, чем Зана несколько мгновений назад. – Так вот что это за чертовщина у тебя в башке… Даже интересно… нет, лучше скажи, почему ваши ещё не заграбастали весь Митс?

Зана затолкнула Анисона в соседнюю камеру и активировала решётку.

– Я открою твою клетку в два счёта, – зарычал он, поднимаясь с пола.

– Импланты Создателей, возможно, и дают тебе возможность рыскать в обход «Адама», но не думай, что у тех, кто застал Его пришествие, нет способов тебя обезвредить.

– Ну и хер с тобой. Сомова мне позови.

– Сомов был преобразован, – Зана повернулась к Нику. – За мной, Маук.

– Как это – преобразован? – не сдавался Анисон.

– В твоей голове есть все ответы… – Зана чуть двинула головой. – Даже больше, чем нужно.

Она не стала слушать посыпавшиеся им вслед ругательства и свернула в комнату напротив камер. Ник тщательно запечатлел лицо преступника и пошёл следом.

В помещении, оказавшемся допросной, были разбиты все стёкла. С лёгкостью, присущей любому доведённому до совершенства механизму, Зана подняла опрокинутый стол и поставила ровно по центру комнаты. Где-то нашёлся и стул – холодный и неудобный. Стул был только один, и Ник уступил его женщине. Зана засмеялась – звонким и красивым смехом, как не смеялась ни одна другая женщина, которых он знал. Её голубые глаза, выглядывающие из прорезей маски, оставались серьёзными.

– Ты предлагаешь посидеть человеку, проведшему на ногах столетия.

– Как много таких, как ты?

– Больше, чем Мауков, – её голос вновь утратил всякий окрас.

Ник улыбнулся.

– Будь ты последней в своём роде, я бы предложил тебе встречаться.

– Подобные вещи меня не интересуют.

– Но интересуют люди? – Ник опустился на стул и положил руки на исцарапанную столешницу. Его телу требовалась передышка. – Тебе не стоило сбегать после Ориона.

– Им не нужно обо мне знать.

– Райс в красках изобразил твоё чудесное появление в своём рапорте, но ему никто не поверил.

Показания Ника на заседании следовали заранее составленной Хоппинсом легенде. Райс обвинил двух других офицеров во лжи, а ассистировавшего Маука – в предательстве. Трибунал посчитал, что у лейтенанта случилось помутнение на фоне стресса, однако звание майора и репутацию «героя Ориона» он всё ещё получил.

– Как ты смогла избежать кары «Архангела» после сдачи города людям? – рассматривая бронированный комбинезон, Ник заметил свой пистолет, пристёгнутый к туго затянутому поясу Заны. – Где ты пряталась? Почему помогла нам?

– Ваше задание было невыполнимым, ваши манёвры – глупыми и рискованными. Вы ставили под угрозу не только Ядро, но и свои жизни. Я не хотела смотреть, как люди гибнут за чьи-то пустые амбиции, – её глаза сверкнули, – но в итоге смогла только отсрочить это. Тысячи были потеряны в Орионе. Тысячи, Маук! Я не позволю устроить новое побоище.

– Побоище собираются устроить твои повстанцы, – напомнил Ник. – В наших общих интересах предотвратить кровопролитие. Я намерен поговорить об этом с Михаилом.

– Что ж, хорошо, – неожиданно согласилась Зана. – После того, как раскроешь мне детали операции.

– Мы потеряем время.

– Поэтому приступим сейчас, – Зана потянула к нему длинные искрящиеся пальцы.

– Если Михаил откажется от своей глупой задумки, жертв удастся избежать, – пообещал Ник, отодвигаясь назад. – Армия вышлет человека для переговоров, и передача контроля над городом пройдёт быстро и мирно.

– Я не верю ни одному твоему слову, Маук, – Зана нависла над ним. – Мне придётся получить информацию другим способом.

– Мы оба знаем, что ты не станешь мне вредить, – Ник напрягся, готовясь к рывку.

– Твои надежды меня не касаются.

Тьма окутала допросную. Глаза Заны светились голубым цветом, словно звёзды на заставке терминала.

– Нет!

Крик был настолько человеческим, что Ник не сразу понял, что его издала Зана. Стол отлетел в стену.

Глаза быстро привыкли к темноте. Лазерные решётки резали взгляд, но давали крайне мало света. Ник прошёлся до выхода, заглядывая в каждую из камер, но кроме беглого офицера, привалившегося к стене, здесь никого не было. Дверь, через которую Зана провела его в изолятор, была заблокирована. Интерфейс не реагировал ни на команды, ни на экстренный код с голографа. Ник ощупал поверхность дверной панели, затем стену рядом, но ничего похожего на контрольную панель не обнаружил.

– Что, безвыходная ситуация? – подал голос Анисон. – Разве Мауки не должны выходить из таких, аки девы из ручья?

Ник задумчиво осматривал стены. До первых столкновений оставалось не больше пятнадцати минут – при условии, что наступление начнётся согласно плану. После этого разговаривать с Михаилом будет уже поздно.

– А между прочим, та дверка вполне легко открывается, – продолжал преступник. – Да только не для тебя. Жалко, что здесь нет Делайна – вот с кем разговориться можно.

– Очень жаль, что и ваши способности не помогут вам выйти из камеры, – Ник задрал голову и взглядом прошёлся по потолку, – если только ваша новая кожа не имеет отражающих свойств.

– Ха. Ты похож на того Маука из квалификационной комиссии. Ничего удивительного, вы ведь все однояйцевые.

Ник остановился перед камерой с пленником и осмотрел панель управления на стене.

– Доводилось беседовать с Мауками?

– Времена «Больших перемен», – фыркнул Анисон. – А ты где был? Заправлял своей дивизией, сидя в мягком кресле в Цитадели? Почему именно ты, а не тот Маук из комиссии? С чего вообще вас пустили руководить?

На мгновение Ник задумался о том, насколько иным был мир для него ещё пять лет назад, но тут же отогнал от себя ненужные мысли.

– Скорее всего, он умер вскоре после вашей встречи, – он согнул руки так, чтобы пальцы оказались на уровне контрольный панели. – Каждый Маук должен быть самостоятельным универсальным солдатом и каждый должен уметь работать в команде. После того, как нас осталось меньше дюжины, мы не могли продолжить работу в том виде, в котором задумывалось.

– Делайны вышли поудачнее, а? А о вас почти все забыли. Умри ты здесь – и всё, никакой истории. И никому никакого дела.

Универсальный аварийный код сработал, открыв доступ к управлению камерой.

– То же можно сказать о любом человеке, – Ник отступил от панели. – Между прочим, эта решётка поддаётся гораздо больше, чем та дверь.

– Кому как, – фыркнул Анисон, а затем поднял голову: – Или ты что-то предлагаешь?

– Умение работать в команде считалось нашей сильной стороной, – напомнил Ник.

– А с хера ли мне работать в команде с тобой?

Ругательства резали слух, и Ник отметил, насколько сильно влияние закона на его сознание, цепляющееся за любое малейшее нарушение установленных правил.

– Отсюда только один выход.

– Тогда… – Анисон поднялся на ноги и приблизился к решётке. Красные полосы расчерчивали его гладкое лицо. – Выпусти меня, а я, так уж и быть, открою тебе дверь.

– Конечно, только в обратной последовательности.

– Так и думал, – хмыкнул Анисон. – Ты надеялся, что я за твоё красное словцо тебе дверку открою? Ну уж нет, один ты отсюда не выйдешь.

Терять время было нельзя.

– Хорошо, – красная сетка исчезла, и Ник отошёл в сторону.

Анисон осторожно перешагнул порог камеры и недоверчиво огляделся.

– Дверь, – поторопил его Ник.

– Сначала дойдём туда. Давай, иди первый.

– Придётся идти парой, – чуть улыбнулся Ник. – Впрочем, чего вам бояться? Мои возможности ограничены, да и без вашей помощи я всё равно не смогу открыть заветную дверь.

Несколько секунд Анисон осматривал его, оценивая, после чего коротко кивнул, и они пошли плечом к плечу.

– Всегда знал, что Мауки готовы на всё, лишь бы выжить, – приговаривал Анисон. – Поступиться честью, законом, гордостью – чем угодно, только бы не сдохнуть. Всё потому, что вы с самого начала непригодны. Ни единого шанса. Так какой план, Маук? Отпустишь меня просто так?

Они остановились у двери, за которой продолжался пока ещё тихий вечер.

– Уверен, у вас найдётся не меньше дел, чем у меня.

Дверь сдвинулась с места. Ник вскинул руки, блокируя наручниками удар. Лазерный нож вспорол рукав комбинезона, выпуская тонкую струйку крови по пальцам. Маук оттолкнул преступника ногой, и, прежде чем тот сориентировался, зашёл сбоку и точным ударом выбил нож из его рук. Лазерный луч оставил на кафеле след и потух. Анисон попытался схватить его за шею, но Ник вывернулся из захвата, ударил противника в живот и рывком опрокинул на пол, после чего несколько раз ударил по голове.

Красный луч легко разрезал браслеты, едва касаясь кожи. Опавшие половинки наручников так и остались прижаты друг другу. Отключив нож, Ник спрятал его в набедренный карман.

Как только руки оказались свободны, он проверил голограф. Связи с «Адамом» по-прежнему не было, а значит, отряд полковника Кламски пока не занял коммуникационный центр. «Отключение – успешно» и «Выпущено биооружие» – значилось в зашифрованных посланиях Томаса.

Пульс Анисона не прощупывался. Встроенный в голограф сканер не давал внятного результата, и Ник бросил попытки просканировать тело, ограничившись взятием биологических образцов. Затащив преступника в камеру, он вновь активировал решётку.

– Техническое преимущество, не подкреплённое никакими иными талантами, не могло обеспечить вам победы, лейтенант, – заключил Ник, отворачиваясь.

Выдохнув, глава экспериментальных войск начал протискиваться через приоткрытую лишь на треть дверь навстречу тёмной улице.