Редкие капли дождя разбивались о стенки прозрачного перехода, соединяющего основной блок военной части с корпусом «психо». Выпущенные искусственной установкой, они были обречены падать до тех пор, пока не найдётся препятствие, способное их сокрушить; до того слабые, они могли выдержать лишь воздух. Дженни с самого начала была не сильнее этого фальшивого дождя.

Когда ей было пять лет, она застала настоящую бурю. Золотистое свечение Барьера и прошедшие годы исказили увиденное, но вид толстых, сильных водяных стрел, выбивающих комья из земли, вспенивающих воду и сбивающих листья у самых крупных деревьев, навсегда запечатлелся в её памяти. Маленькая Дженни испугалась, что сам Создатель разгневался и возжелал уничтожить Барьер, и побежала домой. Генри был на службе, поэтому весь остаток дня Дженни провела под кроватью, боясь, что мир вот-вот обрушится.

Снова.

В спине как будто что-то щёлкало. От обилия чужой энергии кружилась голова. Дженни старалась не смотреть вокруг, но ей казалось, что все смотрят на неё. Все, кроме Билла. Тот шёл в стороне – она внимательно следила за тем, чтобы его ботинки ни на шаг не приближались к ней, – и размахивал татуированными руками, будто приветствуя собравшихся зрителей на предстоящем шоу.

– В класс, – приказал Бен, останавливая кресло возле двери той самой аудитории, в которую каждый день приходила Дженни.

Она хотела, чтобы Билл пошёл первым, но обращаться к нему не собиралась. Толчок энергией в спину заставил её перешагнуть порог. Билл зашёл следом и развалился за ближайшей партой.

– Я совершил страшную ошибку, – сказал Бен Бренан, когда дверь закрылась.

В аудитории пахло дезинфицирующими средствами. Дженни вспомнилась клиника Жаднова, где даже пластиковые приборы словно замачивали в бактерицидном растворе.

– Обучать людей, не знавших войны и не признающих дисциплины, занятие пустое, – продолжал Бен, разворачивая своё белое кресло спинкой к доске. – А если речь о «психо» – то ещё и опасное.

Не знавших войны? Разве можно говорить так о человеке, пережившем атаку роботов? Дженни переводила растерянный взгляд с Билла на Бена.

– Так и не брали бы её, – фыркнул Билл. – С каких пор вообще киборгов берут в армию?!

– Я не киборг! И я не просила брать меня в вашу дурацкую армию!

Билл улыбнулся.

– Вот она, настоящий боец – ничего не просит, ничего не даёт взамен – только забирает чужие жизни.

– Я не убивала Джейн! – закричала Дженни, сжимая кулаки, но боль в ушибленных руках заставила её охнуть. – Я не убивала её…

– Твои нравы, Билл, были проблемой ещё во Фраге, – заговорил Бен. – Твоя мать умоляла принять тебя в отряд. Не думай, будто ты лучше, чем Райс.

– По крайней мере из-за меня не гибнут другие, – чёрные узоры на оголённых руках Билла перекатывались вслед за напрягшимися мышцами. – Я даже спас того эпсилоновца из-под завалов в отеле.

– Ты не был ни на одном боевом задании, – осадил его Бен. – Не видел роботов.

Блестящие овальные тела влетели в аудиторию и вихрем пронеслись мимо Дженни. Обрывки фраз, непрошенные и ненужные, последовали за ними, и она зажмурилась, не в силах вынести воспоминаний. Сквозь крики и эхо оповещающих систем, она слышала хриплый голос Бена:

– Любой «психо» представляет угрозу для Альянса. Каждый из нас может покалечить человека, сбить челнок и даже повредить Барьер. Нам доверяют, потому что мы также можем не допустить крушения или воссоздать барьер и спасти чью-то жизнь. Каждый новый день помощи другим отмеряет наше время. Наш долг – доказать, что нас не стоит бояться. Мы обязаны показать, что, пускай мы и отличаемся от обычных людей, но употребляем нашу силу исключительно во благо. Достаточно одного инцидента, подобного тому, что вы устроили в коридоре, чтобы на веки заклеймить всех «психо».

На верхней части подлокотника кресла Бренана открылась округлая ниша, и оттуда поднялся продолговатый объект. Дженни успела разглядеть два конуса, наполненные песком. За секунду до того, как предмет коснулся пола, она вскрикнула и сквозь боль выбросила руку вперёд. С треском и звоном стекло рассыпалось на сотни фрагментов, тут же покрывшихся горкой мелкого бежевого песка.

Билл вскочил из-за стола, едва не перевернув его. Дженни в ужасе отступила.

– П-простите… – прошептала Дженни. – Я хотела…

Из-под осколков вылетела резанная фигурка – сгорбившийся человек, одетый в балахон и прижимающий широкие рукава к лицу. Шершавая, в трещинах поверхность казалась необычной, но прежде, чем Дженни успела её ощупать, фигурка ускользнула. Покачавшись из стороны в сторону и стряхнув с себя песок, она плавно взлетела на подлокотник кресла Бена.

– Видели, что она сделала? – Билл ткнул рукой в сторону Дженни. – Её нельзя здесь оставлять!

– ХВАТИТ! – рявкнул Бен. Фигурка на его кресле задрожала. – Вы показали себя достаточно. «Психо» – не просто ещё одно подразделение экспериментальных войск. «Психо» – это семья.

Кресло поплыло к двери. Дженни хотела было пойти следом, но не смогла ступить и шагу. Вокруг неё словно выросли невидимые стены.

В дверях Бен остановился и, не поворачиваясь, сказал:

– Никто не выйдет отсюда до тех пор, пока часы не будут собраны.

Дверь закрылась, и в тот же момент мешавшие двигаться оковы исчезли.

– Ну и чего ты добилась?

Билл обогнул стол и вдруг толкнул его ребром к Дженни. Выбросив руку, она легко перехватила приближающийся объект, развернула и поставила на место.

– Неожиданно, – прокомментировал Билл.

– Я двигала эти столы, поворачивала, держала в воздухе, ловила, расставляла и разбирала, – сказала Дженни. – И могу стукнуть тебя любым из них – или всеми сразу.

Билл захохотал. Дженни с трудом собрала остатки сил в ноющем теле и принялась поочерёдно поднимать каждый из двенадцати столов, но парень остановил её:

– Верю-верю. Лучше собирай, что разбила.

– Я не… – вспомнив, кто перед ней, Дженни решила не оправдываться. – Хорошо.

Билл разлёгся на возвращённой ему парте, а Дженни опустилась на корточки перед горкой песка и битого стекла. Осколков было слишком много. Дженни попробовала взяться за самый большой и вскрикнула. На исцарапанный пол закапала кровь. Голограф тут же предложил воспользоваться заживляющей мазью.

– Ты что, глупая? – Билл повернулся к ней. – Тебе энергия зачем?

Дженни не ответила. Она вспоминала, как однажды её пёс, Марк, разбил керамическую кружку отца, подаренную ему на день рождения командирским составом части. То был канун Нового Года, Генри ещё не вернулся со службы, а Жиль только-только приехал со станции. Двоюродный брат всегда был находчивым и, отлучившись на пятнадцать минут, вернулся с какой-то клеющей смесью – так как отец никогда не пил из этой кружки, то безопасность состава не была важна. Половину дня они пытались склеить разлетевшиеся фрагменты рисунка. Получилось неважно, но майор Райс ничего не заметил – издалека кружка, стоящая на полке стеллажа для наград, выглядела так же, как раньше.

Дженни тяжело вздохнула, понимая, что собрать что-то из сотни стеклянных фрагментов, часть из которых обратилась крошкой и смешалась с песком, было невозможно.

– Давай побыстрее.

Дженни недовольно посмотрела на Билла из-за плеча.

– Если ты можешь собрать – то собирай.

– Я-то что? – зевнул тот. – Я ничего не делал.

– Я тоже!

Возмущение в ней нарастало с каждым притворным движением этого парня. Ей хотелось растоптать его, вдавить и размазать по столу за то, как он обошёлся с ней и как продолжал себя вести – но она не могла. «Ставь щит» – шептал призрак Джейн.

– Послушай, мне правда жаль, что так вышло с Джейн…

– Замолчи.

– …мне правда жаль, но я не хотела, чтобы так вышло.

– Конечно. Уверен, Джейн с Кевином бы это оценили.

– И Кевина жаль! – хотя в его смерти она не была виновата, Дженни действительно сожалела, что тот погиб. Любой солдат, погибший за Альянс, заслуживал почитания и скорби. – Если бы я могла вернуться в прошлое, я бы остановила тех, кто…

Билл отвернулся, и тогда Дженни выпалила:

– Мою маму тоже убили роботы.

– Всех в Орионе убили роботы, – вяло ответил Билл.

– Нет, это было раньше, – мотнула головой Дженни. – Это было пятнадцать лет назад.

Билл заинтересованно посмотрел на неё.

– Она была солдатом?

– Нет. Мы жили в одном из восстановленных Убежищ.

В глазах парня мелькнуло понимание.

– Новосельское…

– Роботы появились из ниоткуда – просто появились посреди прохода, когда мы шли из медицинского блока.

– Я читал об этом, – вставил Билл. – Как ты спаслась?

– Я… не знаю. Помню только огромную толпу людей на платформе, и как боялась, что они вытолкнут меня на монорельс, – вспоминала Дженни. – А потом доброе некрасивое лицо солдата, сидевшего со мной, пока не пришёл папа.

– После того случая Армия хорошенько перетряхнула все Убежища.

– Те роботы… – Дженни прикрыла глаза. – Те роботы были такими же.

– Все роботы одинаковые.

– Нет, они… это были они! – горячо заговорила Дженни. – Когда они вылетели из лифта, я… я испугалась. Последнее, что сказала мне мама тогда, – «не шевелись».

Дженни так долго не вспоминала об этом, боясь, что её разорвёт изнутри. Она отказалась проходить визуализацию, подготовленную для неё психологом, и с тех пор больше не посещала его. Благодаря отцу реабилитационный курс значился законченным. Они негласно договорились жить так, словно ничего не произошло. Рэйчел Райс никогда не была с ними, а Дженни Райс никогда не жила в Новосельском Убежище.

После исчезновения Ориона не стало и самой Дженнифер Райс. Дженни знала, что ей некуда больше бежать. Сидевший на столе «психо» смотрел на неё со смесью злости и понимания, мечась между ненавистью и жалостью. В отличие от неё, он не будет притворяться, будто его матери никогда не было. Он будет искать виноватых – и никогда не простит тех, кто допустил её смерть.

– Роботы убили Джейн, не я, – прошептала Дженни. – Ненавидь их, а не меня.

– Знаешь что? – раздражённо махнул руками Билл. – Фуфло эти ваши роботы! Альянс бесконечно твердит, как ужасны роботы, как много рушится из-за роботов, как много гибнет из-за роботов – а я не видел ни разу, чтобы робот кого-то убил. Я вообще не видел ни одного робота. Зато видел, как солдаты убивают безоружных, видел, как Отверженные разрывают друг друга на части. Видел, как одни закрываются другими от лазерных лучей, как ни в чём неповинных людей сбрасывают с крыши. Видел, как Армия передаёт Отверженным оружие в обмен на пойло и сигареты. Чего только не доведётся увидеть простому мальчишке, день и ночь шныряющему по Фрагу.

– Ты жил во Фраге? – не поверила Дженни.

– Я там родился. Джейн жила в Нижних районах, когда туда пришли Отверженные. Армия, как обычно, скомандовала отступление, бросив жившие там семьи. А Джейн сильно понравилась тогдашнему лидеру.

– То есть, ты..? – у Дженни не укладывалось в голове, что перед ней сидит сын человека, продолжавшего кровавую бойню во Фраге.

– Ребёнку главаря дозволено больше, чем остальным, – хмыкнул Билл. – Даже стать новым лидером. И я бы им стал, если бы отца не убили.

– Глава «Отверженных» мёртв? – нахмурилась Дженни. Если так, то разве конфликт не должен был уже закончиться? – То есть, я сочувствую тебе…

– Не надо, он был тем ещё козлом, – фыркнул Билл. – Он разругался с Новерией, а без их помощи Фраг зачистили бы в считанные недели. С припасами было худо, поэтому было решено отдать нас троих в Новерию.

– В Новерию?..

– Пленных из Альянса отдают туда в обмен на продовольствие и всякую мелочь, – объяснил Билл. – Умереть в бою всегда лучше, чем сдохнуть прислугой каких-то фанатиков, поэтому мы сбежали. Нужные люди помогли нам, и мы вмиг стали гражданами Альянса. Но еду в Альянсе просто так не дают. Джейн пошла в армию помощником механика, а я… стал учиться в вашей мерзкой виртуальной школе. Потом появились экспериментальные войска, и Джейн решила показать меня Бену. Не знаю, зачем. Я не собирался и не собираюсь умирать за вашу Армию. А Джейн…

Лицо парня раскраснелось. Отвернувшись к стене, он принялся глубоко дышать.

– Мне очень жаль, что так вышло…

Билл ничего не ответил, и Дженни, не зная, что ещё добавить, вернулась к горстке осколков на полу. Рано или поздно Бен придёт за ними. В конце концов, как они должны собрать эту штуку, если даже клея у них нет?

Вдруг песчинки собрались в кучку и оторвались от пола. Осколки заплясали вокруг них, мягко присоединяясь друг к другу.

– Ребёнок с «психо»-силой – настоящий монстр, – заговорил Билл, пока Дженни заворожённо смотрела на танец стекла и песка. – Он может разбить что угодно просто потому, что ему так захотелось. А вот собрать заново?.. Решение таких головоломок становится одним из первых уроков для «психо».

Перед Дженни замер наполненный песком конус с узким горлышком, обрывающимся острыми гранями. По его стенкам шли глубокие трещины.

– Вторая половинка проще, всего двенадцать осколков, – Билл встал за спиной Дженни. – Сильно их не жми, раскрошатся.

Двигать настолько маленькие и хрупкие объекты было непросто. Каждый раз, когда осколок присоединялся к соседнему, Дженни не могла сдержать победной улыбки. Кусочек за кусочком, верхний конус был собран – он получился более кривым, чем тот, что держал Билл, и тот сам его выровнял, скользнув своей энергией сквозь хватку Дженни. Теперь перед ними были настоящие песочные часы – разбитые, но в то же время целые. Дженни всегда мечтала о таких, но они были редки и стоили слишком дорого, а Генри не соглашался тратить деньги на безделушки.

– Поворачиваем! – скомандовал Билл.

Дженни не успела возразить, и ей пришлось развернуть свою половину со всей осторожностью, на которую она только была способна. Песок побежал по горлышку вниз. Некоторые песчинки застревали в тонких трещинках.

– Спасибо… – тихо сказала Дженни. – Я даже не думала, что такое возможно…

– Если будешь тренироваться с нами, сможешь делать так сама.

– С вами? – испугалась Дженни. – Другие «психо»…

– На самом деле многие хотят с тобой познакомиться, – улыбнулся Билл. – Большинство здесь не такие злыдни, как я.

Дженни недоверчиво посмотрела на него. Улыбка на плотном лице парня казалась искренней.

– Ты больше не хочешь меня побить?

– Только самую малость, – хохотнул Билл. – «Психо» иногда устраивают состязания.

Если это правда, то Дженни не хотела бы оказаться на одном из них.

– Это не было похоже на состязание.

– Ты ещё возьмёшь своё.

Дверь открылась. Дженни ожидала увидеть белое кресло Бена, но вместо него на пороге аудитории стоял серый комбинезон.

– Дженнифер Райс, вы требуетесь в качестве свидетеля по делу доктора Новицкого, – заявил Делайн.

Артём!.. Делайны в самом деле его арестовали, а она так и не смогла ничего сделать.

– Иди, – половинка часов, удерживаемых Дженни, мягко перешла под контроль Билла. – Я постою с этим здесь.

Последние песчинки миновали узкое горлышко.

– Но Бен… – Дженни неуверенно посмотрела на Билла. – Он ведь сказал…

– «Одного инцидента достаточно», – пробасил «психо», имитируя интонацию Бена. – Вот что он сказал.

Дженни обречённо кивнула.