– Давай, Джейн, мы и так опаздываем.

Джейн заняла кресло пилота и щёлкнула тумблер. С нарастающим гудением боевой «М-53» начал набирать высоту. Сквозь обзорные окна Дженни видела выстроившихся на посадочном поле солдат. Один из них, с повязанным на шее ярко-синим шарфом, отдал честь отбывающему транспорту.

– Как далеко мы летим? – поинтересовалась Дженни.

Кевин повернулся к ней. В его взгляде читалось презрение.

– Она совсем ничего не знает?

– Красная змея, до закрытия пятьдесят секунд, – прозвучал откуда-то голос Ника Маука. – Жёлтый уровень опасности. У выхода встали роботы.

– Красная змея. Вас поняли, будем прорываться, – ответила Джейн. – Орион будет наш, приём.

– Попытаемся обеспечить для вас окно, Красная змея. Удачи! Конец связи.

Челнок затрясло. Кевин толкнул Дженни плечом, и та упала в тамбур между отсеками. Свет погас.

– Вставай.

Кто-то протягивал ей руку.

– Джейн? – вполголоса позвала Дженни. – Кевин?

– Здесь никого нет, – сказал Жиль, помогая Дженни подняться. На нём были свободные брюки и рубашка цвета песка, а из голографа играла тихая новогодняя мелодия. – Почему ты здесь, Дженни? Что скажет Генри?

– Мертвецы разве умеют говорить? – появился вдруг из ниоткуда Кевин. – Джейн, они умеют говорить?

Дженни обернулась и увидела широко улыбающуюся Джейн. Из её оголённой шеи торчал хвост ящерицы.

– Джейн..!

Дженни вскинула руку, но ничего не произошло.

– Сделайте что-нибудь!

Жиль схватился за изогнутый хвост и потянул на себя. Ящерица пискнула и зарылась глубже в горло.

– Нет! – Дженни с ужасом следила за хвостом, извивающимся в руке брата. – Жиль, сделай что-нибудь!

– Не надо, – вместо глаз на лице Джейн ярко горели красные огни. – Со мной всё будет нормально, пока действуют стимуляторы. – Она улыбнулась обескровленными губами. – Со мной всё будет нормально.

Мелодия заиграла громче.

Дженни открыла глаза и увидела висящее над ней голографическое окошко с круглым циферблатом. Будильник, который она завела перед сном, чтобы не опоздать в столовую! Музыка умолкла.

Потолочные лампы набирали яркость, прогоняя темноту и остатки сна. До ужина оставалось пятнадцать минут, но подниматься не хотелось – после утренних занятий в зале каждая мышца её тела требовала только покоя. Конечно, мистер Маук рассердится, если она снова пропустит ужин, но, может быть, она сможет поесть у него…

Дженни повернулась на бок и зарылась лицом в пахнущую лавандой подушку.

Дважды она ночевала у командующего экспериментальными войсками. Впервые проснувшись в просторной и мягкой постели и увидев желтоватые блики сквозь приоткрытое окно, она не сразу поверила, что в самом деле находится в квартире Ника Маука. Потом из ванной вышел сам командующий, одетый, гладковыбритый и надушенный чем-то вишнёвым, и пригласил её к столу. Они завтракали натуральной печёной картошкой, и Дженни не знала, куда себя деть от смущения. Ещё сильнее она смутилась на КПП военной части, проходя мимо того же дежурного, что выпускал их прошлым вечером. Командующий проводил её до корпуса «психо» и приказал идти к Бену.

После обеда мистер Маук вызвал Дженни к себе. Делайны по-прежнему дежурили у выходов из лифта и, как показалось Дженни, сканировали её куда обстоятельнее, чем все прошлые разы. В кабинете главы экспериментальных войск заменили почти всю мебель. Ковёр переместился под стол, а на месте дивана стояли два кресла. В одном из них сидел командующий и пил чай из пластикового стаканчика. Дженни присела в кресло рядом, и целый час они говорили об Орионе. Разговор вышел натянутым, но в то же время ей было приятно, что Ник Маук интересуется городом, в котором она прожила бо́льшую часть своей жизни. Потом кто-то вызвал командующего, и, когда на прощание он коснулся её руки, Дженни почувствовала, как её накрывает тёплая волна.

Весь следующий день Дженни провела в попытках понять, как мистер Маук к ней теперь относится и как следует относиться к нему ей. С одной стороны, соглашаться на что-то подобное было неприемлемо. С другой стороны, она не хотела обманывать себя: ночь, проведённая с командующим, и неловкий совместный завтрак были лучшими событиями за последние месяцы её жизни. Поэтому, когда мистер Маук предложил поужинать вместе, Дженни не смогла отказать.

И вновь ей пришлось проделать тот же путь через КПП к нему домой, где их ждал заказанный командующим набор для приготовления от «Вег Корп». Они поговорили о рецептах для принтеров от разных компаний, и Дженни выяснила, что Ник Маук предпочитает острые блюда и не соблюдает установленный в части распорядок приёма пищи. Последовавший за разговором поцелуй растянулся на целую ночь. После утреннего душа – принимать его было гораздо удобнее и приятнее, чем в военной части, к тому же она могла пользоваться увлажняющими составами мистера Маука – они сели завтракать. Командующий сказал, что ему нравится проводить с ней время, но, если она чувствует себя некомфортно, встречи можно прекратить. Дженни ответила, что всё в порядке.

С тех пор каждое утро она просыпалась с трепетным волнением перед предстоящим вечером. И каждый вечер был загадкой – пригласит ли командующий её к себе или, выслушав отчёт о посещении занятий и столовой, предложит выпить чая и поговорить в его кабинете? Какого цвета рубашка будет на нём? А парфюм – будет ли это лёгкий фруктовый аромат или что-то более насыщенное, официальное и завлекающее?

Звуковой сигнал заставил Дженни приподняться в кровати. Прежде, чем она успела отдать команду, дверь открылась, и в комнату вошёл Делайн.

– Кто вам раз… – Дженни осеклась, увидев вошедшего следом за Делайном молодого человека в медицинском халате. – Артём?

– Привет, Джен, – зеленоватые глаза выглядели неестественно большими на бледном, осунувшемся лице доктора Новицкого.

– У вас пятнадцать минут, – сказал ему Делайн и вышел из комнаты.

– Что ты здесь делаешь? – свесив ноги с кровати, Дженни удивлённо рассматривала призрака из недалёкого прошлого. Страшная догадка пронеслась в голове: – Меня возвращают к Жаднову?

– Конечно, нет, – хихикнув, доктор Новицкий поставил на пол большой серебристый кейс и открыл крышку. Внутри вились и переплетались разноцветные провода. – Доктор Жаднов, в отличие от меня, тебя не слишком любит. Это тебе.

Он вытащил из кейса что-то прямоугольное.

– Это же… – Дженни провела кончиками пальцев по шероховатой обложке. – «Война после Мира»!

Роман, который она начала читать в клинике Жаднова целую вечность назад.

– Я не мог вспомнить название, – заговорил Артём, – пришлось смотреть записи из палаты. Странное дело: если не читать бумажные книги, они кажутся одинаковыми.

Дженни коснулась переливающихся золотом букв, вспоминая, как она с трудом продиралась сквозь мелкие строчки, напечатанные на тонких пожелтевших страницах. Куда дольше и чаще она просто лежала с раскрытой книгой на груди, чувствуя её тяжесть и представляя, что события романа разворачиваются в Орионе – в мирном городе, обречённом на гибель. А когда она отрывала себя от постели, слёзы с её лица падали на страницы, пропитывая их горечью и болью, и потому теперь Дженни не решалась раскрыть книгу, боясь найти разводы от слёз и те отдельные слова, в которых остались запечатаны её боль, отчаяние и страх.

– Не переживай ты, – вдруг подтолкнул её в плечо Артём. – Жаднов убил бы меня, узнав, что я стащил что-то из его библиотеки. Я купил её в антикварном магазине в Дриде. Пришлось обстоятельно поторговаться.

– Спасибо, но… не стоило…

– Стоило или не стоило – решать, конечно, тебе, но… Лучше взгляни на свою комнату! – Доктор Новицкий огляделся так же, как делал это, приходя в её палату во время осмотра в клинике Жаднова. – У нас было получше.

Дженни не могла с ним согласиться. Комната офицерского корпуса была меньше и имела множество недостатков, однако в ней она чувствовала себя спокойно, почти в безопасности – по крайней мере до тех пор, пока Делайны не вламывались без разрешения.

– Мне здесь нравится, – сказала Дженни. – Так для чего ты здесь?

– Медосмотр.

– Я проходила медосмотр совсем недавно, сразу после возвращения из-за Барьера.

– Этот будет поподробнее, – доктор Новицкий указал на раскрытый кейс. – Мне нужно снять кое-какие данные, а тебе – верхнюю одежду.

Дженни недоверчиво посмотрела на Артёма. Ещё месяц назад она практически не испытывала стыда перед своей наготой. Тогда её тело было чем-то отдельным. Оно принадлежало сначала клинике, а затем Армии – им был известен каждый его уголок, каждый встроенный имплант, и только они решали, как оно должно выглядеть. Однако сейчас Дженни училась смотреть на себя по-новому. Мистер Маук позволил ей увидеть, что в теле, всецело принадлежащем Альянсу, по-прежнему оставались маленькие тайны. Тайны, доступные только ей и тем, кому она позволит.

– Не переживай, – тем временем говорил Артём, перенося кейс на постель рядом с Дженни. – Я уже всё видел.

– Плохой способ уговорить девушку, – проворчала Дженни.

Положив книжку на стол, она сняла футболку и села на край кровати. Артём закрепил присоски ниже лопаток и теперь искал подходящее место в области её груди. Дженни старалась не отводить взгляд. Провода были холодными и напомнили о ящерице, чей хвост извивался в руках брата во сне.

– Когда я узнал, что здесь произошло, то страшно рассердился! – вдруг сказал Артём.

– Прости! – Дженни знала, что до этого дойдёт. – Я не хотела отдавать пистолет Делайнам и собиралась предупредить тебя, но…

– Не надо извинений, – не дал ей закончить доктор Новицкий. – Это вина Армии. Они довели тебя, как довёл Жаднов, чтобы заставить показать, на что ты способна.

Дженни помнила киборга из клиники Жаднова, его пустой, холодный взгляд, так похожий на взгляды Делайнов, и неминуемую смерть, сопровождавшую каждый его шаг. Несмотря на боль и унижение, в тот день она ушла победителем, раздавив механическое существо, отобравшее жизнь у неё и тысяч жителей Ориона. Эта победа вселила в неё, пускай и ненадолго, уверенность в собственных силах. Случившееся в кабинете командующего, напротив, отняло остатки этой уверенности. Артём ошибался – мистер Маук не стал бы провоцировать её. Помощь террористу – серьёзное преступление, но даже несмотря на это глава экспериментальных войск был на её стороне.

– Так, – доктор Новицкий достал откуда-то планшет и принялся что-то на нём отмечать. – Встань.

Дженни поднялась с постели. Провода неприятно заскользили по коже.

– Подними правую руку. Левую. Опусти обе. Теперь пройдись до… – Артём поднял на неё взгляд и улыбнулся, – двери и обратно. Не волнуйся, электроды закреплены.

– Это точно часть обследования?

– Разумеется.

Вид двери напомнил Дженни о Делайне, бесцеремонно вошедшем в её комнату. Что если кто-то из них вздумает зайти прямо сейчас?

– Ого! На что ты только что смотрела?

– На дверь.

– Любопытно, – он сделал новую пометку в планшете. – Теперь передвинь что-нибудь в комнате. Своей энергией, конечно же.

Дженни посмотрела сначала на стул, затем на «Войну после Мира».

– В чём дело?

– Всё на своих местах, – ответила Дженни. – Разве что…

Мячик! В последний раз он был где-то на полу…

Дженни закрыла глаза, представляя фиолетовый шарик. Искать столь маленький предмет, не видя и не зная его точного расположения, было непросто, но Бен говорил, что она обязана этому научиться. Ножки стула прямые и узкие, пол – гладкий, с вкраплениями неизвестных маленьких частиц, принесённых на ботинках. Кейс доктора Новицкого тёплый, но это неестественное тепло, передающееся по проводам к её телу. В халате Артёма лежало что-то продолговатое, но, несмотря на любопытство, Дженни не стала продолжать ощупывать предмет. Спустившись по прямой брючине доктора, Дженни замерла. Вот он!

Открыв глаза, Дженни протянула руку. Фиолетовый мячик выскочил из-под постели, аккуратно облетел ногу доктора и оказался в её ладони. Заметив удивлённое лицо Артёма, Дженни улыбнулась.

– Этого достаточно?

– Да, – кивнул тот. – Да, это пора прекращать.

Он отложил планшет и подошёл к Дженни.

– Это и так затянулось, – Артём помог ей выпутаться из проводов и бросил их в кейс. – Прости меня.

– Не за что извиняться, – Дженни схватила с кровати футболку и быстро натянула на себя. – Не ты придумал обследования.

– Я помог им сделать это с тобой, – доктор Новицкий захлопнул кейс.

– Я знаю, – мягко сказала Дженни.

В отличие от Делайнов, захвативших беженцев в лесу, и Армии, давшей разрешение на эксперименты, доктор Новицкий относился к ней как к человеку. Ей не хотелось винить его – как и мистера Маука.

– Жаднов добился особого разрешения на случай, если придётся забрать тебя отсюда, – сказал Артём. – Я могу вывести тебя из части и посадить на любой поезд или челнок.

Дженни покачала головой.

Один раз она оступилась и предала доверие мистера Маука, решившись вызволить брата в надежде на то, что тот поможет ей сбежать от жизни, о которой она не просила. Вместо этого Жиль исчез, как если бы его никогда и не было.

– Спасибо тебе. Правда, я благодарна, но… – Дженни закусила губу. – Но куда бы я ни убежала, меня всегда смогут найти. Я не могу просто скинуть с себя эту силу.

– Мы можем, – серьёзно ответил доктор Новицкий. – Придётся провести операцию, но я смогу это сделать.

– Я смогу избавиться от имплантов..?

Избавиться от ненавистной ей силы и обязательств, связанных с ней, сбежать от армии и… от мистера Маука. Дженни вспомнила, с каким восхищением он отзывался о «психо». «Отверженные могли бы положить конец войне, будь они на стороне Альянса.» Он действительно верил, что эта сила способна спасти человечество. Отказавшись от непрошенного дара, она предаст командующего. В то же время, Дженни знала, что не сможет оправдать его ожиданий. Благодаря тренировкам у неё получалось всё лучше ставить защиту и двигать объекты, но она понимала, что никогда не сможет стать кем-то вроде Бена Бренана.

– Давай, Джен, – Артём протянул ей дрожащую руку. – Я помогу тебе. Придумаю что-нибудь. Только согласись…

Дженни попятилась.

– Не называй меня…

Свист открывающейся двери заставил её замолчать. Мимо пронёсся серый комбинезон. Двое Делайнов схватили доктора и потащили в коридор. Третий Делайн взял кейс.

– Что происходит?! – Дженни бросилась за ними. – Отпустите его!

Делайн с кейсом обернулся к ней. Его прямое бледное лицо было похоже на маску.

– Доктор Артём Новицкий арестован. Прошу Вас не нарушать общественный порядок.

– Арестован за что? – она не могла допустить, чтобы Артёма арестовали за попытку помочь ей. – Он ничего не сделал!

Делайн отвернулся.

– Я требую объяснений! – рассердилась Дженни, хватая его за рукав своей энергией. – Немедленно отпустите его!

Делайны замерли на месте. Артём с несчастным выражением смотрел на Дженни.

– Вас надлежит взять под стражу за попытку помешать задержанию, – констатировал Делайн с кейсом.

– Кто дал вам право вот так заходить в чужие комнаты и без объяснений арестовывать людей?

– Я связался с подполковником Бренаном, – сказал один из удерживающих Новицкого Делайнов. – Под его ответственность.

– Дежурные поставлены в известность, – ответил ему тот, что с кейсом. – Мисс Прайс, это Ваше последнее предупреждение.

Дженни не могла отступить. Делайны не имеют право делать всё, что им вздумается, и отказывать в объяснениях только потому, что считают себя лучше остальных.

– Отпустите его, – выделяя каждое слово, скомандовала она. – Это моё последнее предупреждение.

Что-то мелькнуло перед глазами. Коридор поплыл, и Дженни повалилась на пол.

– Твои угрозы – жалкое зрелище, – исчерченные чернилами, словно проводами, руки схватили её за волосы. Чужая энергия сковывала тело. – Бить нужно сразу. Или хвалёные импланты ни на что не годны?

Дженни зажмурилась и, собрав силы, оттолкнула его от себя.

– Неплохо, но бьёшь как девчонка.

– Внимание, подполковник Бренан, – донёсся до неё голос кого-то из Делайнов. – Код четырнадцать.

Её тело стало лёгким. Откуда-то взявшийся сквозняк подхватил Дженни и понёс по коридору. Она пыталась ухватиться за проносившихся мимо солдат, но пальцы не слушались. Вдруг сила тяжести вернулась и вдавила её в пол. От удара дыхание перехватило.

– Как тебя вообще взяли в армию?

Дышать не получалось. Дженни потянулась к шее, но ощутила лишь то, как вдавливается кожа под невидимыми пальцами. Перед глазами начало темнеть.

– Тебе повезло, что здесь нет настоящих Отверженных.

Воздух обжёг её пульсирующее горло. Дженни вдыхала живительный кислород, кашляла и вновь вдыхала.