– Почему мы не можем лететь в тишине?

Тумблер на панели управления дёрнулся в положение «выключено», и партия утихла, не доиграв последний аккорд.

– Спасибо, – Алиса мельком взглянула на Реда и отвернулась к окну.

Оставив позади освещённую магистраль, аэрокар скользил сквозь редкий лес, грубо нарушая установленный на этой территории мораторий на полёты. Чем ближе они подбирались к Митсу, тем больше сбитого транспорта появлялось на радаре. Воображение Алисы услужливо преподносило сцены вспыхивающих, разваливающихся на лету корпусов, подбитых точным выстрелом стационарных турелей. Она погладила сумку с Коровкой, пристёгнутую к поясу комбинезона, стараясь успокоиться. В конечном счёте, даже если продвинутые технологии Теней дадут сбой и их собьют, что значила её жизнь теперь?

Ред выглядел спокойным. После того, как они сбежали от «Трёхглаза» и Делайнов, он долго спал, а проснувшись, попросил её взломать планшет, «позаимствованный» из офиса компании, но без голографа Алиса не смогла даже попытаться. Тогда Ред оставил её в разбитом «Сквайре» на стоянке грузового терминала и ушёл. Несколько часов Алиса провела в полудрёме, вздрагивая каждый раз, когда на стоянку опускались челноки, однако «Сквайр» никто не замечал. В какой-то момент она решила, что её бросили, но мысль о том, что рано или поздно за ней явятся Делайны, странным образом успокаивала, и она продолжала дремать.

Ред вернулся под вечер и, бросив в аэрокар стопку одежды, приказал переодеться и следовать за ним. Переодеваться в тесной кабинке было тяжело. Кроме того, вещи, полученные в военной части, стали для неё своего рода доспехами, и в большом синем комбинезоне Алиса чувствовала себя уязвимой. Прихватив из сумки Коровку и флакон со снотворным, Алиса вылезла к Реду. Он умылся, сменил одежду и больше не выглядел измотанным. Планшета при нём не было.

Ред поговорил с дежурным терминала, и тот проводил их в зону погрузки. Работники в ярких жёлтых жилетках с крылатым пегасом на спине провели быстрый досмотр со сканированием, после чего отвели их к большому контейнеру. Внутри сидела лохматая собака с грустными глазами и кожаным ошейником, на котором была выбита кличка – «Крикун». Пасть пса плотно сжималась намордником, а металлические застёжки удерживали его лапы. Пригнувшись, Алиса заползла в контейнер и села по левую сторону от собаки. Ред устроился правее и сразу уснул. Когда контейнер опечатали, заработала внутренняя вентиляция, но густой запах шерсти животного нисколько не ослабел. Крикун всю дорогу смотрел на Алису, как будто чего-то ожидая. В зоне разгрузки в Форт Окстине их встретили такие же жёлтые жилетки. Уходя, Алиса услышала, как Крикуну объявили, что это его конечная станция.

Последующие дни сливались друг с другом. Комната в жилом комплексе, принтер с горячей едой и постоянный страх, что за ними вот-вот придут – Делайны или «Трёхглаз». Ред постоянно уходил. Алиса таращилась в окно, в надежде увидеть хоть что-то, за что можно уцепиться. Без терминала Джонсона она чувствовала себя бесполезной и слабой, а без голографа – не человеком вовсе. Каждый час в Альянсе происходило что-то новое, что-то важное, что-то, что она упускала. Любой самой короткой сводки ей бы хватило, чтобы понять, что происходит и чего можно ожидать от мира – как никак, составление картины событий из коротких бессвязных обрывков было частью её работы, – но даже визора в арендуемой ими комнате не было.

Каждый раз, когда Ред уходил, Алиса мысленно составляла список вопросов, которые хотела ему задать, и каждый раз, когда он возвращался, она молча кивала и ждала, что он скажет. А он ничего не говорил и просто сразу шёл спать. Так продолжалось до сегодняшнего вечера, когда вместо того, чтобы пройти в комнату, Ред остановился в дверях и принялся рассказывать о повстанцах в Митсе. Захватчики объявили Митс новой столицей Альянса и выдвинули требования к Главнокомандующему, угрожая в случае попытки подавления уничтожить все пищевые производства сектора. Вождём их движения объявил себя сын Главнокомандующего, Михаил Беккет. Военные ведут с ними переговоры, а Ред этой ночью вылетает в Митс. Вместе с ней.

Тёмно-синий «Орёл», ждавший их на парковке жилого комплекса, выглядел лучше, чем «Сквайр». Одновременно с двигателем включилась музыкальная станция – к сожалению Алисы, без новостных блоков. Немного пролетев по Внешней Магистрали, связывающей опорные города Альянса, аэрокар переключился на автономный электро-двигатель и свернул в сторону Митса. Тогда Алиса заметила, что они движутся вне заданной автопилотом траектории, хотя ручное управление было заблокировано.

Контроль над аэрокарами и охранными дронами, возможность незаметно вторгаться на территорию военной части и в защищённые базы данных, доступ к фиксаторам – да и к чему угодно! – теперь у Ллойда было всё то, чего им так не хватало во время расследования в Нортберге. Импланты, полученные ими на корабле, сломали жизнь офицера ДВД, но дали ему силу. Превратили в Реда. Алиса боялась этого человека с незнакомым лицом, который полностью заменил собой офицера Анисона, но в то же время верила, что в своём преображении он не мог полностью утратить себя.

– Почему мы летим в Митс? – тихо спросила Алиса.

– Тебе что, не интересно взглянуть на столицу агротехнологий?

Когда-то ей действительно хотелось посмотреть, как устроены сельскохозяйственные угодья Альянса, узнать, как работают теплицы и где производятся химикаты, но то было ещё во времена школы, да и на оккупированной территории вряд ли проводят экскурсии.

– Почему сейчас?

– Вот и я спрашиваю.

«Орёл» сбросил скорость. Автопилот предложил координаты приемлемых для приземления точек. Ред открыл окно и высунулся наружу, ища подходящее место. Алиса опустила стекло со своей стороны и вдохнула холодный ночной воздух.

Аэрокар опустился на поляну, прижимая своим весом влажную траву. Двигатель отключился.

– С этой секунды ты делаешь то, что я говорю, – объявил Ред. – Без идиотских вопросов и препирательств.

Алиса сделала вид, что слова не задели её.

– Мне остаться здесь?

– Не в этот раз.

Дверца со стороны Алисы открылась, и она неловко вылезла наружу. От резкого запаха хвои потёк нос. Алиса вытащила из сумки пропитанную приятным запахом ромашки салфетку, вытерла лицо и, так как утилизаторов в лесу не было, запихнула её в карман комбинезона.

– Тихий вечер… – аэрокар вдруг загудел и, блеснув диодами, полетел прочь. – Стал ещё тише.

Алиса с трудом различала силуэт Реда впереди. Ландшафт вокруг был до того непохож на упорядоченные пространства Альянса, что казалось, будто они вылетели за Барьер. Вдалеке слышался гул, похожий на звуки аэрокаров, но Алиса не была уверена, «Орёл» ли это, повстанцы или её воображение.

– Шевели задницей, у нас мало времени.

Трава шелестела под ногами Реда. Алиса сделала очередной неуверенный шаг и поскользнулась на влажной грязи.

– Я ничего не вижу…

Вспышка света заставила её зажмуриться.

– Тогда вот.

Открыв глаза, она увидела зависшую в воздухе сферу. Из неё струился тонкий конус света.

– Дрон из «Трёхглаза»!

– Светильник – лучшее им применение. Переставляй ноги, повстанцы скоро будут здесь.

Не дожидаясь её, Ред скрылся за широкими ветвями ели. Алиса поплелась следом, устремив взгляд под ноги, чтобы не наступить в грязь или на какое-нибудь насекомое. Дрон двигался одновременно с ней, так, чтобы освещённый клочок земли всегда находился на шаг впереди. Делает ли это дрон сам или напрямую управляется Редом?

Где-то запела птица. Алиса принялась озираться, но даже если на ветках кто-то и был, темнота надёжно его прятала. Вдруг земля ушла под наклон. Чудом не упав, Алиса съехала по склону вниз и врезалась в спину Реда. Тот покачнулся, и Алиса ухватилась руками за его куртку в попытке сохранить то ли своё, то ли его равновесие.

– Я тебе светильник зачем включил?!

– Прости! – Алиса выпустила его куртку. – Я услышала птицу…

– Что? – Ред оттолкнул светящего ему в лицо дрона. – Какие ещё к чёртовой матери птицы ночью?

– Я не знаю, – вздохнула Алиса. – Может быть, это был дрон?

– Петь они точно не умеют, – возразил Ред. – А то бы я устроил ночь авторской песни в «Трёхглазе».

За все дни, проведённые в Форт Окстине, они не говорили о «Трёхглазе». Они вообще ни о чём не говорили. Алиса посмотрела в незнакомые серые глаза и выдавила из себя вопрос, мучивший её больше остальных:

– Почему ты убил своего?

– Кэйланс был неплохим парнем, – ответил Ред.

– Тогда почему ты это сделал?

– Убивать себя сложнее, чем кажется. Всегда лучше, когда кто-то делает это за тебя.

То, насколько спокойно он говорил об этом, подтверждало худшие опасения Алисы. Можно ли доверять человеку, убившему товарища?

– Его можно было спасти…

– Мало ли кого можно было спасти? – Ред начал раздражаться. – Оттуда могли уйти только двое. Беспокойся лучше о себе.

Острая боль пронзила ладонь. Алиса с трудом удержалась от того, чтобы вскрикнуть. С руки поднялось и поспешно улетело какое-то насекомое. Следа на месте укуса не осталось, но кожа начала жечь и чесаться.

– Здесь холодно, – сказал Ред, отворачиваясь. – Хер его знает, чем руководствовались настройщики.

Лишь после того, как он это сказал, Алиса почувствовала, что замёрзла. Тонкая ткань комбинезона не была рассчитана на низкие температуры и легко выпускала тепло.

– Нормами для выращиваний каких-нибудь культур?

– Их выращивают в лабораториях да теплицах всяких, а там собственная система контроля температур.

Протерев место укуса салфеткой, Алиса вновь поравнялась Редом. Его массивные ботинки практически не оставляли следов.

– Тогда… для контраста, наверное? «Квадрат Совета» не такой большой, и приятно, приезжая в другой город, чувствовать… – Алиса замолчала, подыскивая подходящее слово, но так и не смогла его найти, – климатические колебания. Ну или для каких-нибудь сезонных мероприятий, вроде клуба охотников в Нортберге…

– Помню, как нас приняли за кабанов.

Алиса чуть улыбнулась, радуясь тому, что он помнит.

– Я слышала, что клуб закрыли вскоре после твоего ухода.

– После кончины-то их заправителя, ещё бы – фыркнул Ред.

Несколько минут они шли в тишине. Алиса вспоминала тот день в парке Нортберга, когда офицер Ллойд Анисон сообщил, что её исправительные работы подошли к концу. Тогда она не понимала, почему он не предложил ей пойти с ним, но теперь знала ответ. Последние дни Алиса почти не спала и постоянно думала о том, что рано или поздно её поймают. Она боялась прохожих, боялась, что её узнают, и опускала голову каждый раз, когда видела кого-то в окнах домов или в соседнем аэрокаре. После случившегося в Цитадели она боялась летать, боялась новой погони. Она боялась тёмного леса Митса и насекомых, способных так больно жалить. Боялась поскользнуться на грязи и упасть на один из камней, спрятавшихся в густой траве. Она боялась слишком многого, и Ллойд об этом знал. Он не боялся, а если и боялся, то хорошо это скрывал. Ещё в Нортберге он вёл себя так, словно знает, что делает. Словно то, что он делает, было правильно.

– Ты использовал импланты с корабля.

– Нельзя пройти сквозь стены.

– Что?

– Импланты – не панацея, вот что. «Отверженные» говорят, нельзя победить врага его же оружием хотя бы потому, что он разбирается в нём куда лучше. Это они так призывают бросить силовые поля да голографы и пойти разгребать коровье дерьмо, чтобы победить «Архангела», – Ред остановился и повернулся к ней. – Ты бы прошла через кибернизацию, зная, что станешь именно тем, что завело ублюдский человеческий род в тупик?

Алиса думала об этом с тех пор, как узнала о проекте «Эпсилон» и о Дженнифер Райс. Импланты давали им огромное преимущество перед обычными солдатами, и, в случае Дженнифер, уважение других. Разумеется, эта сила не была абсолютной, но, пройдя хотя бы частичную кибернизацию, Алиса могла бы навсегда забыть об аллергии, проблемах со сном, ощущении беспомощности и, главное, страхе.

– Я бы согласилась. Мне бы не нужен был голограф, чтобы что-то узнать. Я могла бы помогать людям, пойти в армию или спрятаться ото всех так, чтобы меня никто никогда не нашёл.

– Амбиции, – сказал Ред разочарованно. Дрон-светильник внезапно погас и затерялся среди деревьев. – Через пару минут к нам выйдут повстанцы.

Перед глазами Алисы возникли бойцы «Трёхглаза», выбегающие со всех сторон с винтовками в руках. Удары были глухими и болезненными, а голоса – грубыми и громкими. Будь она киборгом, она могла бы не бояться.

– Что мы будем делать?

– Помнишь, что мы делали в Нортберге?

– Там не было повстанцев… – Алиса обхватила плечи руками, но теплее от этого не стало. – Они точно повстанцы?

– Повстанцы.

– Они выступают против Главнокомандующего. Разве они не экстремисты?

– Экстремисты, сепаратисты, маргиналы. Какая на хер разница?

– Повстанцы охотно принимают желающих примкнуть к ним, в отличие от идейных экстремистов, – ответила Алиса.

– Лучше ни к кому не лезть, если есть мозги. Мы не собираемся вступать в их кружок. Нам нужен кое-кто конкретный.

Алиса не успела спросить.

– Руки вверх! – из-за дерева выскочил человек с пистолетом. Луч фонарика, пристёгнутого к оружию, ударил в лицо Алисе. – Быстро, пока я не отстрелил их вам!

Ред проигнорировал требование.

– Опусти свою штуковину, старик! Мы пришли помочь Беккету.

– Я не имел, не имею и не собираюсь иметь к этому никакого отношения! – прохрипел в ответ мужчина. – Проваливайте отсюда!

– Слушай…

– Ты слушай! Я могу пристрелить тебя здесь и сейчас! Если я этого не сделаю, они придут и пристрелят меня.

– Скольким до меня ты говорил то же самое? – спросил Ред.

– Больше не собираюсь!

Сердце Алисы болезненно колотилось. В голографах имелся встроенный генератор щита, способный выдержать несколько выстрелов, но ни у неё, ни у Реда не было голографа.

– Наш аэрокар упал в паре километров отсюда, – Ред указал рукой куда-то в лес. – Нам нужно в город.

– Вашего Создателя..! Руки вверх, последнее предупреждение!

Ред поднял руки над головой. Алиса сделала то же самое. Как она ни старалась подавить дрожь, плечи предательски подёргивались.

– Шагайте друг за другом, – мужчина махнул пистолетом куда-то вправо. – Как в армии! И что б без глупостей!

Ред пошёл первым. Алиса старалась ступать в ногу с ним, но то и дело сбивалась и едва не наступала ему на пятки своим сапогом. Человек с пистолетом замыкал цепочку и командовал:

– Левее! Ещё левее! – каждый его приказ сопровождался движением руки с пистолетом, и луч фонарика скакал по земле, вычерчивая причудливые силуэты. – Теперь направо, к той ёлке с флажком!

Среди деревьев замелькала красная звезда. Минуту спустя они вышли к двухэтажной постройке, окружённой лазерным забором.

– Давайте внутрь! – приказал мужчина. – Дверь разблокирована!

На входе размещался пункт досмотра. Ред прошёл через рамку, и огонёк детектора одобрительно подмигнул голубым. У Алисы не было даже голографа, не говоря о чём-то ещё, поэтому детектор остался голубым. Когда мужчина с пистолетом прошёл через рамку, синий огонёк сменился красным, и с потолка зазвучал и тут же затих сигнал тревоги.

– Лион! – раздался женский голос из соседней комнаты. – Ты нашёл аэрокар?

– Нашёл пассажиров! – крикнул Лион. – Оба, повернуться ко мне!

При нормальном освещении лицо мужчины выглядело совершенно не угрожающим и даже интеллигентным. Пластинка, приколотая к карману его рубашки, гласила: «Инженер-эколог».

Дверь, ведущая в следующую комнату, открылась, и оттуда вышла худая девушка в зелёном комбинезоне с собранными в хвост волосами. Она внимательно оглядела всех троих.

– Зачем ты их привёл? На них даже голографов нет!

– Что мне было с ними делать, Мария? – развёл руками Лион.

– Как минимум, не приводить на станцию, – холодно ответила девушка и прикоснулась к своему голографу. – Скажу Норману, что их двое.

– Руки! – Лион перевёл пистолет на Алису. Преодолевая нарастающий дискомфорт в плечах, она подняла их как можно выше. – Прости, девочка, так надо.

– Это дядя Эллиот? – мимо тонкой фигуры Марии прошмыгнул ребёнок в розовой сорочке. – Дядя Эллиот?

– Михаэлла! Ты почему не спишь?

Светловолосая девочка обвела своими большими глазами всех присутствующих. В руках она держала контейнер, который был гораздо шире её самой.

– Ты смотришь на неё так, будто она плохая! – внезапно крикнула Михаэлла, делая шаг к Алисе. – Моя свинка хорошая!

– Михаэлла, возвращайся к себе, а то маму позову, – пригрозила Мария. – Лион, скажи ей!

– Она не успокоится, пока не покажет всем свою свинку, – усмехнулся Лион. – Ничего страшного, Мария.

Сквозь прозрачную стенку контейнера на Алису уставился рыжий комок. Алиса видела морских свинок только в живом уголке колледжа и никогда не прикасалась к ним, боясь длинных зубов грызунов. Эти маленькие животные с короткими мордочками и большими глазами всегда выглядели такими… напуганными.

– При всём уважении, Лион! – не успокаивалась Мария. – Эти двое взялись из ниоткуда, а ты позволяешь своей внучке…

– Что ты предлагаешь, пристрелить их? – перебил её Лион. – Давай, бери и стреляй!

– Они постоянно ссорятся, – Михаэлла подёргала штанину Алисы. – Но моя свинка не такая. Мария говорит, что она может только пищать, есть и делать удобрения. Но ведь Мария делает то же самое. Она удобряет земли, чтобы на них росли картохи.

– Свинка милая, – выдавила Алиса.

– Давайте все вместе вызовем дождик? – предложила Михаэлла. Кажется, она была удовлетворена оценкой своего питомца.

– Михаэлла, возвращайся к себе, – Мария схватила упирающуюся девочку, вытолкнула в комнату позади себя и заблокировала дверь. – И не выходи оттуда!

– Почему вы не там? – вдруг спросил Ред, глядя на Лиона.

– Мы работаем, – с готовностью ответил Лион. – Что будет, если все пойдут бунтовать? Половина Альянса останется без еды – вот что! И кто будет виноват? Повстанцы, думаешь? Ни черта.

– Лион, не разговаривай с ними!

– Доктор Сомов возглавляет станцию? – продолжал спрашивать Ред.

Алиса сразу вспомнила это имя, неоднократно мелькавшее в докладах для Джонсона.

– С чего бы он стал возглавлять обычную регуляционную станцию? – засмеялся Лион. – В лабораториях своих сидит. С тех пор, как объявились повстанцы, работы у него хоть отбавляй.

Снаружи послышались голоса и топот ботинок.

– А вот и Норман! Наконец-то, – Лион опустил пистолет. – Прошу прощения за приём, времена сейчас сложные.

– Алиса? – позвал Ред.

– Да? – отозвалась она, глядя на тревожно мигающую красным лампочку рамки, через которую один за другим проходили люди с винтовками.

– Помнишь, как было в Нортберге?

Она кивнула.