Холодильные установки убаюкивающе гудели. Зана коснулась подсвеченного синими огоньками корпуса, и несколько десятков строк, пронёсшихся сквозь её сознание, подтвердили, что температура соответствует заданной. Гибкие тела плавали в питательном растворе, ожидая всеобщего пробуждения. Именно так в её представлении должен выглядеть ад – статичный, наполненный механическими звуками и искусственным светом мир, где грешники, помещённые в резервуары собственного греха, ждут окончания безвременного заключения.

– Зана! – раздался голос Михаила. – Подойди ко мне.

Она прищёлкнула пальцами, прислушиваясь к трению кожи, и покинула лабораторию. Короткая команда привела лифт в движение. Автономная сеть, окутывающая Митс, работала безотказно, но оставлять её в таком виде было нельзя. Инженеры из «Трёхглаза» помогли улучшить первоначальную среду, однако Зана находила всё больше уязвимостей. Информация о каждой отправлялась Норману – в прошлом офицеру цифровой безопасности ДВД, который, в свою очередь, не слишком охотно принимал их в работу.

Лифт остановился на втором этаже здания Комитета Пищевой Промышленности. Голографические портреты академиков и учёных, развешенные меж дверей административного состава Комиссии, подёргивались в такт широким шагам Заны. Талантливые агрономы и исследователи одобрительно склоняли головы, потрясывая планшетами и стеклянными пробирками. Если задержать на ком-то из них взгляд, записанный голос начинал перечислять его научные работы и достижения. Большинство почитались за «неоценимый вклад» в пищевую печать, и лишь пара лиц отличились чем-то, не имеющим отношения к пищевой отрасли. Одного из них, доктора Экземейру, чьим портретом оканчивался коридор – или начинался для того, кто выходил из кабинета комиссара, – мог бы поблагодарить и сам Михаил.

Кабинет претерпел множество изменений после того, как Митс был полностью взят под контроль. По приказу Михаила сюда была доставлена мебель ручной работы, превратившая некогда практичное, если не сказать аскетичное, рабочее место в вычурную музейную экспозицию, – очевидно, дурные вкусы прочно засели в генетической линии Беккетов.

– Зана.

Михаил парил в своей громоздкой коляске спиной к двери. На плечо синего пиджака медленно карабкалась ящерица.

– Это небезопасно.

– Всё под контролем, – чешуйчатая голова дёрнулась в сторону Заны.

– С вашим генетическим шлейфом – может быть.

Михаил повернулся к Зане. У него было жёсткое, но приятное лицо, обрамляемое длинными вьющимися волосами. Вся его поза, начиная от положения головы и заканчивая кончиками пальцев, лежащих на ткани брюк, будто светилась спокойной естественностью. Обманчивое, но очень выгодное впечатление.

– Не волнуйся, – он чуть поднял ладонь, и блестящее тельце, резво развернувшись, юркнуло в рукав его пиджака. – Это существо дрессировано лучше других, а на случай неподчинения всегда есть верный способ.

Он звучал расслаблено – под стать свой позе. Иногда, особенно когда речь шла о серьёзных вещах, Зану это раздражало, но в другие моменты она восхищалась его самоконтролем и мимикой.

– Поставка задерживается, – сообщил Михаил.

– Ожидаемо.

– И нас поддерживает только десятая доля жителей города.

– Мы взяли их в заложники, заставили работать, поставив под угрозу жизнь и репутацию. Разумеется, они не видят в вас Спасителя – пока.

– Я не хочу быть Спасителем, – повёл он рукой. Зана внимательно следила за показателями прячущегося под его локтем существа. – Я лишь хочу вернуть им стимул, цель и, может быть, надежду. Потеря Ориона стала ударом для всего Альянса, но куда больший ущерб нанесло последовавшее за этим бездействие.

Зана участвовала в этом разговоре слишком много раз и могла предугадать следующую реплику Михаила.

– Люди продолжают жить, как и прежде, не оглядываясь назад, не глядя вперёд. Никто не удосужился спросить с ответственных офицеров, каким образом и кто допустил трагедию в Орионе. Никаких отставок, никаких кампаний по наращиванию военной силы, никаких пересмотров плана по развитию территорий Альянса, не говоря уже о возвращении утерянных, – только одно размытое «усиление надзора». Человечество проглотило потерю и с упованием ждёт следующую, всячески стараясь забыться в ежедневном пустом шуме.

– Именно это собирался исправить твой отец, когда принимал обязанности Главнокомандующего.

– Мне хочется думать, что когда-то он в это верил.

– Если вы хотите победить, вам придётся пойти на жертвы, – напомнила Зана.

Брови Михала сомкнулись, но он тут же вернул контроль над собой.

– Я знаю.

Михаил Беккет никогда не видел войны и не привык мыслить стратегически. Эта проблема легла целиком на плечи майора Ривза. Закалённый Фрагом, он не боялся заплатить за победу любую цену. Одобри Михаил его первоначальный план, они бы уже заняли всю западную территорию Альянса.

И тогда Зане пришлось бы вмешаться.

– В скором времени Армия перейдёт в наступление, – сказала она. – Точный срок зависит от того, насколько ценным вы окажетесь для Главнокомандующего.

– Именно поэтому мы усилили охрану на границах, – улыбка тронула губы Михаила. – У нас есть преимущество. Открытое наступление приведёт к уничтожению заводов и плантаций, что спровоцирует дефицит пищи и медикаментов на ближайшие месяцы, если не годы. На это отец не пойдёт.

– Эллиот идёт сюда, – сообщила Зана за десять секунд до того, как дверь в кабинет открылась.

– Эллиот, – Михаил повернул голову к нему. – Новости?

Эллиот Лобе являлся племянником покойной жены Михаила. Учился в университете Дрида, вылетел с последнего курса, прибился к Михаилу и в скором времени перекочевал из должности «мальчика на побегушках» в разряд «близкий помощник предводителя». В отличие от Беккета-младшего, он совершенно не владел своим телом и мимикой. Едва войдя в кабинет, Эллиот начал нервно мять пальцы.

– Поставка, – он махнул рукой в сторону распахнутого окна за спиной Михаила. – Мы получили закодированный сигнал.

– Отлично, – кивнул Михаил. – Как дела у баррикад?

– Количество армейской техники растёт, но движений в нашем направлении пока не было, – Эллиот облизнул губы. – За исключением одного аэрокара, упавшего на северо-западе.

– Аэрокар был сбит турелями? – спросил Михаил.

– Нет. Сам упал.

Зана запросила данные оборонительных систем и стала внимательно просматривать их.

– За последнюю неделю было сбито несколько транспортных средств смельчаков, что пытались проникнуть или покинуть город, но сами по себе аэрокары ещё не падали. Как он пролетел мимо турелей?

– Не знаю, – дёрнул плечами Эллиот, – но Пэрринсоны с климатической станции сообщили, что поймали двоих. Норман пошёл за ними.

– Модель, сигнатура аэрокара, место приписки?

– Пока ничего.

Михаил перевёл взгляд на Зану.

– Если это то, о чём я думаю…

– Ни один гражданский аэрокар не мог остаться незамеченным для наших систем слежения, – сказала Зана, выходя из кабинета. – Я займусь.

Выдающиеся учёные, навеки запертые в коридоре прославившего их здания, провожали её одобрительными кивками. Оставалось надеяться, что Норман ещё не успел добраться до климатической станции.